Точка Бифуркации 9

— Стой! — тут же высунулась голова княжны Белорецкой из-за поворота.

— Чёрт! У него действительно кровь! — на этот раз опомнилась Маша.

На этих словах входная дверь в гостиную распахнулась и внутрь без стука вошла женщина. За всё время, которое я её знаю, тётя Тоня почти не изменилась. Не изменился и её грозный взгляд, которым она меня оглядела, следом осматривая помещение гостиной. На мою рану, к слову, ей было абсолютно плевать.

— Всё нормально, Ваша Светлость? — обратилась телохранитель к княжне Белорецкой, на что та вновь выглянула из комнаты и, утвердительно кивнув, ответила:

— Да, всё в порядке.

Но тёте Тоне этого оказалось мало, и женщина, под сопровождение наших пристальных взглядов, проследовала в комнату Алисы. А десяток секунд спустя, они уже вместе вышли назад в гостиную. Белорецкая-младшая успела накинуть на себя банный халат и захватить с собой ещё два, чтобы передать их Алине с Машей.

— Я уж было подумала, что ты извращенцем заделался, — едва охранница покинула комнату, проворчала Морозова, присаживаясь на стоявший рядом со мной диван, и принялась пока что визуально рассматривать рану.

— Да кто ж знал, что вы именно здесь марафет наводите, а не в своих комнатах! — фыркнул я на необоснованное обвинение.

— Ну… вместе ведь веселее, — ответила за всех Алина, вставшая сбоку.

— Что случилось, Лёша? — обеспокоено произнесла Алиса, заглядывая мне в глаза.

— Да-а, как сказать-то… Кажется, мне тут небольшой ремонт понадобится, — плечо всё ещё неприятно ныло от недавнего удара кинжалом, но я старался не морщиться и особо не подавать виду. И следом, выдавив улыбку, добавил: — Пустяковая рана, конечно, но всё же.

— Ремонт? — Маша тут же нахмурилась и вновь впилась взглядом в моё раненное плечо. — Так… давай-ка снимай китель, надо нормально смотреть, что там с твоей «пустяковой» раной, — и едва её просьба была выполнена, Морозова тут же приложила руку к плечу, и я почувствовал, как её магия начинает осторожно распространяться по телу.

— Подумаешь, дырка в плече. Главное, что я до вас добрался, — попытался отшутиться я — в женской компании настроение заметно улучшалось.

— Нож? На меч не похоже, — сосредоточенно произнесла Маша, не поднимая на меня глаз.

— Как тебя вообще угораздило? — вновь скромно полюбопытствовала Алиса, внимательно наблюдая за работой подруги.

— Это был кинжал, — вздохнув, ответил я, пытаясь держать лёгкий тон, но выдал себя больным смешком. — Там сначала вроде было всё под контролем. Но потом оказалось, что клинок артефактный. В целом, не такое уж это и серьёзное ранение… Хотя, плечо слегка проткнуто, ну, чуть-чуть.

Морозова, услышав это, подняла на меня взгляд и недовольно поморщилась. Следом девушка вновь приложила руку к моей ране, продолжив её сканировать. Сегодня это почему-то происходило дольше обычного, о чём я и не постеснялся у неё спросить.

— Клинок задел связки, придётся повозиться. Хорошо, что не тронута артерия. Но ты серьёзно называешь это пустяком? Мне придётся изрядно потрудиться, чтобы ты снова смог драться.

Алиса стояла рядом, будто невзначай следя за процессом, но я заметил, как её взгляд то и дело возвращался к моему плечу, а губы то поджимались, то размыкались, будто она хотела что-то спросить, но не решалась.

— Это были Пожарские? — вместо сестры задала вопрос Алина. — Когда уже это всё у вас наконец-то закончится?..

— Нет. Точнее, да, но нет, — отметив недоумение на лицах девушек, я недовольно вздохнул, но всё же продолжил: — Они наняли ЧВК «Ратибор» себе на помощь. Это оказались довольно серьёзные ребята с артефактными кинжалами. Небольшая потасовка, пара трюков с моей стороны — и вот я здесь. Прямым рейсом!

Рассказывать про то, что я умудрился хоть и кратковременно, но побывать в плену, желания у меня сейчас точно не было.

Алиса нахмурилась, еле заметно кивнув. Девушка явно почувствовала недоговорённость и была недовольна таким ответом.

— Прям напрямую сразу сюда? — с лёгким недоверием в голосе спросила она.

— Вот не поверишь, сижу и думаю: «Как там наши девчонки, скучают, наверное⁈» А тут ещё такой повод…

Алиса вздохнула, качая головой, но на её лице появилась улыбка. Я почему-то ощутил, что её беспокойство, несмотря, а может и в следствие моих несвязных шуток, немного спало. Маша, закончив работу, отступила на шаг назад и хлопнула меня по здоровому плечу.

— Всё, готово! В следующий раз, Ваше Вашество, берегите себя лучше, — улыбнулась Морозова, а затем, уже более серьёзно добавила: — А ещё, советую заглянуть к дипломированному лекарю. А то мало ли, вдруг я чего не того.

— Ой, да всё ты того! Что бы я без вас делал⁈ — искренне воскликнул я, поочередно оглядывая каждую из девушек. — Вы все, кстати, и с раннего утра красивые! И даже без всякой косметики! Вот! И пижамы миленькие такие…

На этих словах девушки синхронно переглянулись. Но реакция у каждой была совершенно разной. Маша лишь отмахнулась со словами «Ой, хватит, улетай уже к себе», Алина просто посмеялась, но комплименты приняла, а вот Алиса вновь застеснялась, слегка покраснев.

* * *

Вернувшись «домой», приняв душ и даже как следует подремав, так как поспать этой ночью мне не удалось, я всё же был вынужден подняться и занять своё кресло — настало время кланового собрания и разбора полётов.

Пока комната наполнялась людьми и материализующимися из пустоты демонами, у меня было несколько свободных минут, которые я коротал, любовавшись роскошным интерьером императорских покоев.

Украшенные покрытой золотом лепниной, высокие потолки создавали впечатление роскоши и благородства. В центре комнаты возвышалось императорское ложе — огромное, с резными позолоченными колоннами и балдахином из парчи, на котором переливались мягкие ткани и подушки, вышитые руками лучших мастеров.

Стены были украшены сложными позолоченными орнаментами, создающими ощущение величественной торжественности. В высоких арочных окнах, затянутых тяжёлыми бархатными шторами тёмного бордового цвета, днём прятались солнечные лучи, едва проникающие в глубины комнаты. Но сейчас на улице уже было почти темно, и помещение освещалось тёплым светом искусственных светильников.

Посреди зала, на огромном ковре с замысловатым орнаментом, стоял стол, установленный подчинёнными мне бесами, а рядом — кресло с высокой резной спинкой. Мебель была выполнена в духе императорской роскоши: массивная, с тяжёлыми ножками, украшенными резьбой. Стол был вдобавок покрыт мраморной столешницей, переливающейся в свете освещающей помещение люстры. Неподалёку у стены разместились два широких дивана, украшенные барочными элементами, будто вписанными в эту обстановку с самого начала.

В этой роскоши, я тайно и обустроил свой уголок, ощущая себя временным хозяином заброшенной империи, пользуясь безопасностью и покоем, будучи абсолютно скрытым от взоров внешнего мира и врагов за стенами императорского дворца.

Сейчас вокруг царил полумрак, лампы освещали только самые необходимые участки, создавая приглушенную атмосферу. Напряжение после недавних событий ещё витало в воздухе, но сейчас оно уже уступало место чувству облегчения — мы наконец-то в безопасности и можем передохнуть.

Откинувшись на спинку кресла, я медленно оглядел присутствующих в комнате. Здесь были абсолютно все: и бесы, и прибывший с папкой для бумаг Святогор, и члены его отряда, и все остальные бойцы моей службы безопасности. Также на собрании находились и Максим со Стёпой.

— В общем, постараюсь быть кратким, — неспешно начал я, оглядывая окружающих. — Не могу сказать, что операция, с учётом того, что все поставленные задачи всё-таки были выполнены, является нашим провалом. Но и в список успешных и примерных занести её мы тоже не сможем, — следом я намеренно сделал паузу, позволив словам проникнуть в сознание каждого. — Ряд допущенных при планировании ошибок мог очень дорого нам обойтись, но к счастью, беда миновала. Обсуждать все неудачные моменты минувшей операции и проводить работу над ошибками будете со Святогором Васильевичем. А пока, я анонсирую новое событие. Игры в кошки-мышки с Пожарскими мне надоели — думаю, настало время завершить эту войну нашей разгромной победой. Я жду от вас более слаженной работы и рациональных предложений. Святогор Васильевич, тебе слово.

Дядя, в отличие от меня, так благосклонен к присутствующим не был. «Пару ласковых» он в последующие полчаса выдал всем и каждому, и даже по два раза. Досталось его недовольства и ворчаний и мне, правда, уже когда все разошлись и мы с ним остались наедине.

— Если ты будешь себя так вести, то ни одна охрана не справится со своей работой, — заключил Святогор, одарив меня недовольным взглядом. — Что бы ни произошло, ты не должен сдаваться!

«Легко сказать», — подумал я, но вслух с дядей спорить не стал.

* * *

Один день учёбы в университете пришлось бессовестно пропустить. Естественно, это сразу же породило множество разных сплетен на фоне просочившейся в общество информации не только о произошедшей схватке в банке, но и том, что врагам удалось взять меня в плен. Правда, когда я всё же на следующий день целый и невредимый прибыл на занятия, многим недовольно пришлось кусать локти — слухи о разгоревшемся тотализаторе дошли и до меня.

Впрочем, на это баловство мне было откровенно плевать — пускай народ развлекается. Мне главное чтобы ни один дурак не решил вдруг помочь противоборствующей стороне, только лишь ради выигрыша в пари. А остальное — пустяки.

Воронцова на учёбе так и не появлялась, старая мегера в лице де Лавальер, к моей радости, тоже сегодня у нас ничего не вела. Так что, этому дню было суждено остаться в моей памяти лёгким и одновременно скучным, что в моём случае было даже немного в радость. Но увы.

В гордом одиночестве, если не считать кольцо из моей охраны, прогуливаясь по коридору ВУЗа в направлении кабинета, где будет проходить следующая пара, я был вынужден немного свернуть в сторону. Не делать этого было нельзя — демоны в один голос заверяли, что происходит нечто очень странное, и однозначно меня заинтересующее.

— Господин, Вам стоит это видеть и слышать воочию, — на удивление довольным голосом промурчала Кали.

Остановившись за одним из поворотов, я замер и аккуратно выглянул из-за угла. Картина, разворачивающаяся на глазах, вызывала как минимум тонну любопытства, и стоит признать, уж точно не могла оставить меня равнодушным.

— Слушай, тебе всё уже по полочкам объяснили, — неожиданно жёстким и грубым голосом, с учётом того, кто именно стоял перед ним, прошипел молодой парень. — Не сделаешь — можешь пенять на себя.

Ещё больше меня в этой ситуации удивляло то, что этот человек держал за шею княжну Светлицкую и испепелял её при этом ненавистным взглядом. Рядом стоял ещё один парень, и от своего родственника, а их сходство было очевидным, он добрыми намерениями, судя по роже, также, увы, не отличался.

— Саша… ты же мой брат… пожалуйста!.. Ты же знаешь… что я не могу! — с трудом выдавила княжна, обливаясь слезами.

— Что она должна сделать, молодые люди? — приняв, что услышал достаточно, выходя из-за поворота, моментально привлёк внимание присутствующих я.

Глава 3

— Что она должна сделать, молодые люди? — произнёс я, выходя из-за угла и мгновенно привлекая внимание всех троих.

Парень, который удерживал Викторию за шею, дёрнулся, будто не ожидал, что кто-то вмешается. Его родственник, стоявший рядом, зло прищурился, осматривая меня с ног до головы. Смерив презрительным взглядом, будто я был не более чем назойливая муха, он вальяжно хмыкнул, переглянувшись с братом.

— Это тебя не касается, тёмный, — злобно фыркнул очевидно старший из них, не отпуская шею сестры, и следом процедил: — Иди своей дорогой. Это семейное дело.

— Да, — вторил ему второй, с тем же презрением. — Проваливай отсюда, нечисть. Пока цел.

Я медленно подошёл ближе, встав напротив тройки, и поочерёдно оглядел то одного, то другого парня.

Братья Светлицкие были удивительно похожи, но при этом их внешность всё же контрастировала между собой, подчеркивая различные стороны их характеров. Старший, Александр, был высок, крепок и худощав. Его строгие черты лица казались выточенными из камня: резко очерченные скулы, хищный нос и тёмные, глубоко посаженные глаза, в которых будто всегда тлела подавленная ярость. Волосы Александра, тёмные и густые, были коротко острижены и открывали высокий лоб, придавая парню холодный и отстранённый вид.

Младший брат, Виктор, выглядел более мягким на первый взгляд, но лишь внешне. Он был чуть ниже ростом и немного шире в плечах, с более округлыми чертами лица, которые могли бы показаться даже привлекательными, если бы не постоянная насмешливая ухмылка, играющая на губах. Намного светлее чем у брата, почти русые волосы Виктора спадали на лоб небрежной прядью, придавая его облику вид больше разгильдяя, чем аристократа.

Стоит ли говорить, что тела обоих братьев были густо окутаны чёрным дымом, в отличие от их сестры, и никаких сомнений в их отношении ко мне быть точно не могло…

Пока мы перебрасывались словами, Виктория всхлипывала, не в силах освободиться от хватки брата. Меня захватывало изнутри странное ощущение — я вообще не должен был сюда лезть. По всей логике вещей, если враги грызутся между собой, мне от этого только польза! Но остаться равнодушным к этой ситуации я всё же не смог. Их ненависть к Виктории, к собственной сестре, вызывала у меня стойкое отвращение.

— Если вам так хочется, чтобы это «семейное дело» было сделано, — медленно сказал я, не отводя взгляда от Александра, и следом, жёстко и грубо добавил: — может, тогда сами и попробуете? Или очко сокращается от одной только мысли об этом так сильно, что вы не в силах что-то предпринять?

Интересная ситуация выходила. В понимании светлых, я, по всей видимости, должен был быть не в курсе к чему они пытались склонить свою сестру. В действительности же, демоны в красках передали мне все нюансы минувшей перепалки в этом коридоре между Светлицкими, и тайны в планах фанатиков уже никакой не было.

Парни синхронно прищурились, уставившись на меня ещё более ненавидящими рожами. Их взгляды заострились, но прошла секунда, две и… ничего. Нападать на меня никто из них не решился. Даже несмотря на всю их ненависть и дерзость, они не осмеливались сделать это напрямую. В глазах святош явно читалось колебание.

— Что? Не можете? Значит, я оказался прав.

— Заткнись! — рявкнул старший.

Его рука ещё крепче сжала шею сестры. Девушка снова с трудом втянула воздух, а её глаза наполнились слезами.

— Саша, Витя, пожалуйста… — прошептала княжна голосом, полным отчаяния. — Не надо…

— Убирайся, нечисть! — игнорируя слова сестры, бросил Светлицкий-старший. — Мы тебя трогать не собираемся.

— Ещё раз: это не твоё дело, понял? — добавил второй Светлицкий, никак не реагируя на слова сестры.

Следом молодые аристократы потянули Викторию за собой в попытке покинуть моё общество, но я сделал шаг вперёд, полностью перекрывая им путь. Внезапно охватившая меня ненависть переполняла душу настолько, что я даже почувствовал неожиданный прилив сил и бодрости, хотя после минувших событий до сих пор ещё не успел как следует выспаться и отойти.

Мои светлячки к этой минуте уже давно терзали их барьеры, а сейчас я и вовсе открыл им доступ к бездне плескающейся во мне энергии. Святоши моментально что-то заподозрили, а еще через пару мгновений и вовсе стали оглядываться по сторонам, не понимая откуда исходит угроза. Их замешательства мне вполне хватило чтобы, благодаря напору и килотонне потраченной маны, лишить обоих ублюдков барьеров. Последнее отразилось на их лицах серьёзным замешательством и… отчетливо проявившемся в глазах страхом.

В следующий миг оба брата, словно куклы, взлетели в воздух и с хрустом впечатались лицами в каменную стену за их спиной. Глухой удар — и оба рухнули на пол, почти без сознания.

Виктория вскрикнула и рванулась ко мне.

— Не надо! Не убивай их, пожалуйста! — её голос был пропитан отчаянием.

— Ладно, — после небольшой паузы бросил я и безразлично повёл плечом, хотя на самом деле и не собирался этого делать.

Виктория судорожно вздохнула, но не сказала более ни слова. Она стояла рядом как вкопанная, смотрела на своих братьев, но не шевелилась и не делала попыток подойти к ним.

— Пошли, — коротко бросил я и направился к выходу. Княжне два раза предлагать не пришлось, и она тут же молча последовала за мной.

Коридор остался позади, как и её братья. Голову одолевали всякие вопросы и сомнения. Я до конца сам не понимал, почему вообще вмешался в проблемы Светлицкой, но поступить иначе точно не мог. Впрочем, настроение у меня было отличное — не часто выпадает такой удачный случай щёлкнуть по носу светлым, а это, между тем, занятие крайне приятное.

* * *

После завершения учебного дня я быстро собрал свои вещи и направился в сторону выхода, чтобы поскорее вернуться домой — было решено лишний раз не светить своими фантастическими перемещениями перед глазами общественности, стараясь для начала уединиться, прежде чем отдать демонам приказ меня вытаскивать.

Сегодняшний день, к моему удивлению, снова не обошелся без приключений, и, признаться, я был немного рад, что в итоге всё обошлось без серьёзных последствий. Пускай они, эти последствия, перенесутся на какую-нибудь другую дату. И на первый взгляд казалось, что судьба услышала меня, но это была лишь иллюзия. Впрочем, не стоило быть таким наивным, и тогда грядущее не смогло бы стать для меня большим сюрпризом.

Уже ближе к выходу из аудитории я вдруг услышал за спиной быстрые шаги. Предчувствуя нехорошее, я, на мгновение прикрыв глаза, повернулся через плечо и уже ожидаемо увидел перед собой Викторию.

Княжна за прошедшие пару часов выглядеть лучше не стала. Она была вновь бледна, словно минуту назад пережила нечто невообразимо тяжёлое. Девушка застыла напротив, уставившись глазами в пол, а её бледность стала сменяться краснотой.

Было очевидно, что она хочет что-то сказать, но, судя по всему, слова застряли у княжны в горле.

— Алексей… — начала, кусая губы, Светлицкая.

С трудом произнесённое имя звучало так, будто она впервые обращалась ко мне напрямую. Что, впрочем, действительно было правдой. К слову, раньше Виктория старалась даже не смотреть в мою сторону, но сегодняшний день, по всей видимости, многое резко поменял.

Княжна замерла на месте, переминаясь с ноги на ногу, а её взгляд то опускался, то поднимался ко мне, явно в поисках нужных слов. Я спокойно и молча ждал, чувствуя, что она вот-вот решится, хотя пару раз проскальзывало ощущение, что девушка сейчас резко развернётся и уйдёт, не сказав ни слова.

— Я… я не могу вернуться домой, — наконец выдавила Светлицкая. Её голос был тихим, почти неслышным, но в этих словах читалось такое безысходное отчаяние, что казалось, ещё немного — и княжна разревётся как ребёнок. — Они… — девушка сглотнула, словно от каждой фразы ей становилось хуже, — они… меня убьют.

Несмотря на эмоции, которые Виктория пыталась скрыть, это было сказано просто, без истерики, но именно от этого слова и прозвучали ещё страшнее. Светлицкая вся сжалась, будто ожидала, что я сейчас начну насмехаться или отвернусь. Её руки дрожали, и она крепче сжала лямки рюкзака.

— Я знаю, как это звучит, — добавила девушка, с трудом удерживая голос в равновесии. — Но после того, что случилось… я больше не могу к ним пойти. Я… я пошла против всех. Против приказа отца.

В глазах княжны плескалась буря эмоций: обида, страх за свою жизнь, отчаяние и, наконец, стыд. Просить помощи именно у меня аристократке, судя по виду, было невероятно тяжело. Ещё бы, ведь наверняка всю свою жизнь она презирала всех и каждого, кто был хоть как-то связан с моей фамилией. Это было видно во всём её облике.

— Я… — Светлицкая замялась снова, её взгляд метался, будто она искала поддержки у невидимого спасителя. — Я не знаю, что мне делать. Идти просто больше некуда.

Пару секунд я стоял молча, раздумывая. Она действительно была в глубочайшем отчаянии. А я безмолвно поражался превратностям судьбы стоявшей передо мной девушки. В голове мелькали разные мысли, но больше всего вызывало вопросы то, как в действительности далеко её семья может зайти? Убить собственную дочь из-за невыполнения тупого приказа? Без лишней скромности могу утверждать, что с той задачей, которую возложили на эту едва доросшую до совершеннолетия девчонку, до сих пор не может справиться ни древний княжеский род, ни подписавшая себе смертный приговор частная военная компания. Неужели вся их надежда была только на то, что Виктория, пользуясь тем, что мы полдня проводим вместе в одном помещении, сможет нанести мне неожиданный и подлый удар в спину? Да она даже с двумя своими братьями-балбесами справиться не смогла.

— Говоришь, нужна моя помощь?.. — бросил я, внимательно наблюдая за каждым движением княжны.

Она стиснула зубы, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Глаза на секунду вспыхнули огнём гордости, но потом этот огонь погас, и она, опустив голову, кивнула, нехотя, как будто эти слова резали её изнутри.

— Да, — выдавила Виктория. — Мне нужна твоя помощь.

— Хорошо, но от всех этих вещей придётся избавиться.