Чужие деньги

Она провела меня в соседний зал, небольшой и пустующий. Там изумительно пахло сдобой. Мы сели за столик у стены, и я проговорила:

– Лера, вы в курсе, что Глафире приходили сообщения с угрозами?

– Ну да, видела, – кивнула девица, звякнув колечками в носу. – Несколько раз при мне приходили. Только там какая-то фигня стояла – после того, как Глашка открывала сообщения, что на телефоне, что в почте, пять минут – и они уничтожались.

– А что в них было?

– Угрозы… – фыркнула девушка. – Писали, что выложат контент с ней в главной роли в соцсети. Глашка нервничала, дергалась, особенно после того, как у нее мужик завелся.

– От нее чего-нибудь требовали? Денег, например?

– Нет, просто пугали…

– Скриншоты вы не делали?

– Не догадались, – пожала она плечами.

– А с Виктором Моховым вы знакомы?

– Это который парень Глафиры? Пару раз мельком видела. Мутный какой-то мужик. Он, между прочим, лет на десять старше. Умный, симпатичный. И чего он за нее зацепился? – в ее голосе прозвучало раздражение, смешанное с ревностью.

– Лера, а теперь я задам не слишком приятный вопрос. Ваша соседка рассказала, как вы работали с сервисом по предоставлению интимных услуг людям.

– Да. Это были скрипты текстов. То агентство открылось года два назад, они еще не знали, как им раскрутиться. Мы подсказывали, какую делать рекламу, как себя позиционировать, и писали им подробные скрипты. Глаша даже должностную инструкцию им подробно расписала.

– Так. Как вы вышли на этот сервис? Вы обычно пользуетесь VPN? Мне нужно зафиксировать это для дела, чтобы продолжить поиски.

– А что вы ищете?..

– Скорее, кого. Того, кто пытается запугать Глафиру. Если я правильно поняла, именно кадры из вашего рекламного контента попали в чужие руки и ими ее запугивают?

– По ходу, так и есть. Кстати, ко мне можно на «ты».

– Хорошо, – не стала спорить я. Мне какая разница? И вернулась к интересующим меня вопросам: – Случалось такое, чтобы ваша команда опасалась за материалы? Может, думали, что пропадут? Или попадут не в те руки? Пусть даже не факты, а просто опасения.

– Да, на самом деле были такие опасения. Несколько материалов у меня уплыло прямо из-под руки. В детстве я занималась балетом, потом была танцовщицей ансамбля песни и пляски. Мы с ребятами снимали видео и вели блог. Получается, лет пять-шесть назад дело было.

– И что случилось, расскажи.

– Обычно я сижу в «Телеграме», оформляю там сообщества, веду клиентскую базу. Примерно тем же я занималась, когда танцевала, – выкладывала видео и общалась с подписчиками. Я все думала, как мне воспользоваться браузером. Проблема была в том, что все пароли мой гаджет запоминал. Я открыла другой свой аккаунт, электронный аккаунт я также использовала для входа, хотела отправить сообщение, и мне не дали.

– Ваш пароль украли? Кто-то перебрал его?

– Вероятно, – хмыкнула она. – Я не понимаю, у вас так модно чиркать птичек в блокноте?

– Это уже на автомате, – теперь было совсем расслабленно. – Лер, как вы с Глашей и Дарьей познакомились?

– Да… так вот… Я работала в магазине полуфабрикатов, у меня тогда с деньгами было туго. А магазин недалеко от Глашкиного дома, она туда заскакивала частенько. Ну и болтали. Потом она меня с Дашей познакомила. Даша – она ее одноклассница. Ну а потом как-то так получилось, что меня погнали с предыдущей квартиры – я снимаю жилье, а дочка хозяев приехала в Тарасов поступать в вуз. Глаша и предложила мне снимать хату у ее соседей – те перебрались в деревню под Покровском, к детям, квартира стояла пустая. Вот так и повелось, что я стала Глашиной соседкой. Мы то у нее, то у меня зависали все втроем.

– Так, понятно. Скажи, Лер, у вас близкие отношения с Глашей?

– Ну да, нормальные. А что?

– Ты не в курсе, в каком банке она обслуживается?

– В курсе, конечно. «Транскапиталбанк». Очень хороший, обслуживает и бизнес, и физические лица. Мы все втроем там карточки завели.

– Лера, еще один вопрос. Два месяца назад был убит Виктор Мохов. Ты об этом что-нибудь знаешь?

– Знаю только, что Глаша переживает. Она говорила, они съехаться планировали, как только она диплом защитит.

Я пролистала блокнот, собираясь с мыслями и думая, что еще хотелось бы прояснить по поводу Глафиры. Ага, перевыпуски сим-карт, доступ к телефону и все такое.

Лера в задумчивости взяла листик, нарисовала несколько рисунков, пододвинула обратно. Рисунки эти были похожи на карты созвездий. Я сделала на нем несколько росчерков. Это были знаки из астрологии Лакшми.

– Ха, сейчас эра Прозерпины. Ну, это ладно.

– Лакшми – добрый знак? – заинтересовалась Лера.

– Да. Тебе нужен конкретный добрый знак?

– Вот я не знаю, что мне нужно. Я так и не различаю, наше с девушками дело – это добрый знак или нет. А ты различаешь, хороший знак и добрый?

– Хороший тот, который нравится. Добрый… который к лучшему. Только… Скажу тебе одну вещь, я не вычисляю добрых знаков. Я хорошо разбираюсь в ономастике – ну, считаю, что хорошо разбираюсь. Могу личность человека откопать, посмотрев на его имя, повертев его в руках, – задумчиво проговорила я.

– Круть, – Лера разместила шариковую ручку за ухо. Ее волосы постоянно мешали ей говорить или есть. Я вернулась к интересующей меня теме.

– Глаша часто говорит по телефону?

– В смысле, часто ли берет трубку? Или как часто ей звонят?

– Она любит говорить по телефону?

– Не уверена, но говорит часто. Почти каждый день разговаривает.

– Окей. Ей часто звонят с незнакомых номеров? – я пыталась понять, что происходит с ее книгой контактов.

– У нее все номера, – Лера показала пальцами «кавычки» – незнакомые. – Она берет трубку, да.

Ага… а в наши дни бывают уникальные телефонные мошенники. Хотя, может, это и легенда, но говорят, что, стоит взять трубку, когда тебе незнакомый номер звонит – и все твои данные, логины, пароли, доступ к банкингу окажутся в чужих загребущих ручках.

– А что там с мужиком, который под дверью Глашку караулит?

– Борисыч, что ли? – фыркнула Лера. – Историк из вечерней школы, я у него училась. Перевелась в старших классах, работать надо было…

– Он действительно следит за ней?

– Стоит под дверьми, это да, – кивнула она. – Несколько раз его видела. Но вот за Глашкой или за мной – не знаю. Он ко мне в школе пытался клеиться, но не мой тип, я его отшила.

– Как бы с ним переговорить?

– Так в школу сходи, – и она, вытянув у меня из руки блокнот с ручкой, написала адрес. Подумав, добавила Ф. И. О.: Евгений Борисович Ющенко. – Только не сегодня, уже поздно, – мельком глянув на настенные часы, добавила она.

Я согласилась: время девятый час, действительно, поздно. Ладно, это оставим на завтра.

Глава 4

Утром решила побеспокоить Кирьянова.

– Володь, занят? – проговорила я в телефонную трубку, присматривая за стоящим на плите кофе.

– Умеренно, до планерки еще полчаса, – откликнулся он. – Чем могу помочь?

– Можешь ли ты пробить мне Глашу Центриман? Центриман Глафира Андреевна, год рождения…

– Сейчас гляну, подожди. А… она не прописана в Тарасове.

– А где?

– Слушай, тут интересно получается. У нее есть квартира в собственности, досталась в наследство от родителей. Расположена по адресу…

– Ага, и живет она в этой квартире уже минимум два года, – озадачилась я. – Без прописки, правильно тебя понимаю?

– Ага, с временной регистрацией, – подтвердил Кирьянов. – А вот где прописана… подожди, это порыться надо.

– Повишу на телефоне, – я прижала трубку к уху плечом, наливая себе кофе и добавляя ложечку меда.

Подумав, выдавила еще ломтик лимона. Уникальный напиток, если хочешь взбодриться.

Минуты через три в трубке раздался Володькин голос.

– Вся семейка Центриман из Казахстана, – заявил он. – В Тарасов перебрались давно, пятнадцать лет назад. Центриман-старшие купили здесь квартиру и прописались, а детей из Алма-Аты выписывать не стали. По всей видимости, чтобы жилплощадь не потерять, – предположил он.

– А куда они, собственно, делись? Родители Центриман? – уточнила я.

– Так шесть лет назад погибли, вроде как несчастный случай, но точно никто не знает, – откликнулся Киря, пощелкав клавишами.

– У них там в Казахстане жилье?

– Квартира в центре, пять комнат. В настоящее время прописаны Анна Центриман… судя по году рождения, бабушка Глафиры, и сама Глафира. Ну все, больше я тут ничего не найду. А, вот. У твоей Глафиры двойное гражданство, сама понимаешь. Но в целом, Тань, криминала здесь нет никакого.

– И еще вопрос. Если закину тебе телефон, «пальчики» твои ребята с него смогут снять? Ну, и по базе пробить? – я вспомнила о парне, которого встретила у офиса «Спортеда Али-Бабы», и о том, как взяла его отпечатки пальцев. Заодно можно будет закинуть на экспертизу «пальчики» самого Али, которые есть на пластиковом пакете от «Юлеса».

– А давай, напрягу криминалистов, – согласился Кирьянов.

На том мы с ним и распрощались. Оперативно собравшись, я доехала до отделения полиции, передала потенциальные вещдоки Кирьянову и села в машину, размышляя, куда податься. Завод – обязательно. Но сначала…

Мне жизненно необходим хакер. Поскольку финансовые махинации крутятся вокруг утечки данных. У Светки, у Глафиры… Сама я в этой сфере не разбираюсь. А значит…

Надиктовала голосовое:

– Ангелина, ты мне срочно нужна. Найди время! Татьяна Иванова.

Через пару секунд меня набрала Ангелина.

– Привет. Прости, не перезвонила тебе раньше. Как ты?

– Эй, в целом нормально, но это в целом.

– У меня тоже «в целом». Вот переехала в Москву, денег не хватает. Да и кому их хватает.

– Ты в Москве сейчас?

– Не-а, в Тарасове. Так что тебе повезло.

– Знаешь, Лин, я думаю, нам бы встретиться.

– С радостью. Хоть сейчас.

Через полчаса Ангелина обняла меня, и мы сели за кофе.

– Ну и что тебе от меня потребовалось? – поинтересовалась приятельница.

Я улыбнулась, вытащила из сумки бумажку со странным кодом.

– Вот, распутываю очередную паутину. Смотри, пункт первый – странные цифры. Были найдены практически в квартире человека, убийство которого я расследую. Пункт второй. У людей похищают персональные данные, и их денежки «утекают» на чужие счета.

– Ага. Слышала об этом, но сама пока не разбиралась. А что, кто-то из твоих попал?

– Да, подруга и клиентка.

– Ну ок. Я тут еще на неделю, постараюсь чем-ничем помочь, – кивнула подружка. Сфоткала номер с бумажки на свой телефон. Помолчав, предложила: – Может, винишка?

– Я пас, – фыркнула я. – Еще работы невпроворот. Лучше бы по кофе.

Она положила мне на загривок холодную ладонь.

– Ладно. Я подумала про выпивку, потому что у меня неприятности…

– Что такое?

– Мне побили машину. В столице часто их бьют, вот теперь и я нарвалась, – она широко улыбнулась, показав щербинку между зубами.

– Сочувствую, – кивнула я. Достала телефон и присвистнула: – Опаньки!

– Что там?

– «Татьяна, вы попали на крючок. Мы выложим ваши личные фотографии в открытый доступ», – прочитала я. И фыркнула: – Говорят, эти сообщения быстро исчезают.