Чужие деньги

– Как думаешь, почему он там стоит? Он все время стоит, каждый день?

– Почти каждый день. Приходит в шесть, когда моя соседка возвращается из своего офиса, и стоит до пяти утра.

– Мерзкий тип? – спросила я, а сама подумала: «Спит-то этот странный человек когда? Ну и вообще, зачем ему стоять под дверью Глашиной квартиры?».

– Да нет, не мерзкий. У него взгляд противный. Стоит и смотрит на тебя, ну его!

– Я вот тоже думаю, что не нужно на него внимания много обращать. Если подойдет знакомиться, скажи, что живешь с родителями.

– Хорошо, это принято. У меня есть ощущение, что этот чувак встречался мне при перелете в Турцию.

– Когда ты летала? С кем-то летала или одна?

– Одна. Еще… до знакомства с Витькой. Я летела через Черногорию, потом в Грузию, транзитом. В Турцию я подумала ехать на автобусе в последний момент, прямо перед вылетом. Несколько человек тоже тогда сошли с того рейса. И мне сейчас мерещится, что он тоже тогда поехал на автобусе в Стамбул.

– Что ты делала в Стамбуле, не помнишь? Я сейчас не настаиваю, но мне может помочь то, что ты скажешь. Для составления общей картины.

– Я ездила на презентацию аметиста и янтаря из Африки. Янтарь был из Сибири, – она погладила запястья. – Очень хорошая была презентация, приятные люди из Стамбула и Узбекистана, был парень из Арабских Эмиратов. Потом я уехала с группой ребят на море, на галечный пляж, – она пожала плечами. – Слушай, чай будешь?

– Если есть, лучше кофе, – согласилась я, и Глафира отправилась на кухню.

А я задумалась. Вся эта странная ситуация с Глафирой почему-то ассоциировалась у меня с фильмом «Черный лебедь». То, о чем говорила Глаша, вызывало ассоциации с сюжетом о непонятной ситуации с постоянной переменой настроения.

Выудив из сумки блокнот, я отметила себе несколько пунктов. Каршеринг, с которого все началось. Привязка к сим-карте ее телефона, которую перевыпускали, непонятно с чего. Что там еще? Учитель вечерней школы – уточнить, какой именно, по возможности пообщаться с мужиком.

Глафира вернулась и поставила передо мной чашку с кофе.

Я поблагодарила кивком и спросила:

– Слушай, ты когда-нибудь спортом занималась?

– Да нет, не особо, – пожала она плечами, даже не удивившись такому моему вопросу. – Так, в школе физкультура была, да и все.

– А спортивные добавки пила?

– Нет, – помотала она головой.

После чего я выяснила, из какой школы этот самый ночной учитель – оказывается, неподалеку есть вечерняя школа, в которой училась ее подружка Даша. Пока Глафира с Моховым только встречалась, Даша периодически жила у нее. Я записала название каршеринга, взяла контакты Глашиных подружек – девчонок, которые частенько к ней наведывались, забегали и после пар в универе, и просто на поболтать. Они, по словам девушки, видели угрозы.

Выйдя от Глафиры, я села в машину и задумалась. История с сервисом каршеринга явно странная. При чем тут перевыпуск карты телефона, было вообще непонятно.

Мысли об украденных куки-файлах подсказывали, что за Глашей следили и только потом начали преследовать. Только вряд ли целью были деньги. Да и фотки откровенного содержания были самые обычные среди всех из этого рода.

С чего бы все свалилось на Глафиру? Началось все два года назад, после ее поездки в Турцию. Или до? Или?..

Тут я погрузилась в себя, пытаясь выискать в памяти зацепившую меня деталь. И – бинго! Пару лет назад умер старший Глашин брат, друг Мельникова. Как умер? По естественным причинам – молодой-то мужик? Несчастный случай? Или?..

– Андрюшенька, – набрав номер, проворковала я в трубку, – жизненно необходима твоя помощь.

– Какая? Тань, я немного занят.

– Верю, я тоже… немного занята, – съехидничала я. – Я ненадолго.

– Слушаю.

– Что там с братом Глафиры случилось? И, кстати, как его звали?

– Афанасий, Афанасий Андреевич Центриман, – пробурухтел Мельников. – Погиб в аварии. Списали на несчастный случай. Но, Тань, там много непоняток было. Во-первых, он в тот вечер никуда не собирался, мы незадолго до этого общались по телефону. Сорвался внезапно, возможно, по звонку. Во-вторых, на дороге в глубинах Заводского района, где его подрезали со смертельным исходом, сроду оживленного движения нет. Да и дорога разбитая, не больно-то погоняешь.

– А чем он занимался?

– Бизнесом, Тань. Поставлял из Китая вроде биодобавки для спортсменов.

Опаньки! Вот это номер…

Я зависла, пытаясь связать воедино все эти ниточки. Машинально попрощалась с Мельниковым, отключила телефон и достала блокнот.

А интересно получается, однако. Два года назад погибает брат Глафиры, бизнесмен, связанный с биодобавками. Два года назад Глаша едет в Турцию. Потом берет машину в каршеринге, и творится невесть что с ее сим-картой. Далее – сталкивается с угрозами. Два года назад – или примерно так – она знакомится с Виктором Моховым (или он с ней), который очень не любит белковые коктейли. Так, это – прошлое. Но в рисунке пазла проявляется какая-никакая логика.

Набрала номер Кирьянова.

– Володенька, я понимаю, что ты очень-очень занят, – промурлыкала в трубку.

Он проворчал:

– Тань, не первый год тебя знаю. Колись, что надо.

– Пробей мне, пожалуйста, владельцев компании «Юлес», Тарасов, занималась спортивным питанием. И «Спортеда от Али-Бабы», то же самое. Хорошо?

Услышав мрачное согласие, я отключилась и вернулась к размышлениям.

Теперь – настоящее. Расстреливают Мохова, на его рабочем месте, на заводе стройматериалов. Спустя неделю Мельников сосватывает мне Глашу в качестве клиентки. Выясняется, что у нее списали деньги с карты. У моей подружки Светки – тоже. Я к тому времени уже влезла в это дело по уши. Только вот картой для покупок не пользовалась… А теперь я узнаю, что два года назад Глафире начали угрожать и какое-то время уже за ней следит учитель вечерней школы. Что я упустила?

А вот что. Белковые коктейли и биодобавки. Группа продуктов близкая, все они ориентированы на спортсменов. В этом кластере информации у меня есть «Спортеда от Али-Бабы», «Юлес» – исчезнувший неделю назад. Примерно тогда же, когда убили Мохова.

Какой роскошный узел событий получается! Распутать бы мне его еще…

Тут позвонил Кирьянов.

– Тань, слушаешь?

– А то! – восхитилась я его стремительностью.

– В общем, «Юлес» был основан семь лет назад, глава – Центриман Афанасий Андреевич. Соучредитель – Мохов Виктор Николаевич. Два года назад, как Центриман погиб в аварии, единственным владельцем стал Мохов. Заметь, не Глафира Центриман, сестра…

– Очень интересно, – протянула я, чиркая в блокноте. – Что-то еще?

– «Али-Баба» официально вышел на рынок год назад как «дочка» «Юлеса». Неделю назад «Юлес» прикрылся. Здесь – все.

– Володька, спасибо огромное!

Вот у нас и выстраивается худо-бедно логичная цепочка. Значит, «Юлес» принадлежал брату Глафиры на паях с Моховым. Удивительно, что Центриман не познакомил партнера с сестрой. Неудивительно, что после смерти Афанасия сам Мохов подсуетился.

Я набрала номер Глафиры.

– Глаша, есть вопрос.

– Слушаю, – откликнулась девушка.

– Как ты с Виктором Моховым познакомилась?

– Ох… – тяжело вздохнула Глаша. Помолчала и проговорила медленно: – В общем, тогда жуть творилась. Брат, последний мой родной человек, погиб в аварии… Андрюшка Мельников, конечно, помогал чем мог, поддерживал – он мне как братик… Но все-таки осталась я совсем одна. Ну и начала по кафешкам и ночным клубам мотаться, чтобы хоть чуть-чуть забыться. Как-то вот и познакомились… А потом он мне позвонил. Ну и… стали встречаться.

– Ага, спасибо. И вот еще что… Ты знала, чем твой брат занимался?

– Нет, он не рассказывал, – вздохнула девушка. – Знаю только, что каким-то бизнесом – вот и все, пожалуй.

На этом я распрощалась с клиенткой и отключила вызов.

Два года назад, похоже, произошло что-то такое, что вызвало цепь последующих событий. И связано это с биодобавками…

Ладно, действуем дальше. Непонятно, к кому идти сначала – к Даше или проверить ходы и данные банковских операций. А еще у меня в планах визит на завод. Но начну, пожалуй, с Даши. Потому как банк банком, но если полиция в этом направлении ничего не нарыла…

Телефон, который дала Глаша, оказался домашним. Слегка писклявый голос больно ударил по перепонкам.

– Здравствуйте, мы не вызывали курьера.

– Я не курьер. Меня зовут Татьяна Александровна, меня наняла Глаша Центриман.

Телефон на несколько секунд переключили на другую линию, потом перекинули обратно. Через голос Даши чувствовалась приятная энергия. Ее голос был как стук ласточки в дверь – слегка назойливый, но долгожданный.

– Это вы, Таня. А я Диск.

– Кто вы, простите?

– Даша Аронова.

– А! Теперь поняла. Можно задать вам несколько вопросов?

– Про Глашу, что ли? Она у нас бедовая, сразу говорю.

– В чем это заключается? – насторожилась я.

– Эмм, у нее очень неровный образ жизни. Нас иногда называют халявщиками. Мы живем фрилансом, иногда работаем помощницами. И притом Глаша очень оптимистичный человек. Очень добрая, нежная и сильная. Слушайте, а почему вы о ней расспрашиваете? Не понимаю. Что-то случилось?

Я почувствовала, как сглатываю ком.

– Глашу Центриман сталкерят. Преследуют.

– Ох. Я подумала, что кое-что похуже.

– А… что вы подумали?

– Что ж, придется рассказать. Мы с девочками занимаемся распространением косметики. Год назад мы начали сотрудничать с веб-камщицами. Наш бизнес состоит в том, что мы готовим моделей к созвонам и взаимодействию с клиентами. Но все наше общение защищено договором о персональных данных.

– Когда вы подписали этот договор?

– Вообще, этот договор заключается устно, по крайней мере, расторгается он точно устно. Всей администрацией занималась Лера…

– Ваша соседка?

– Скорее, Глашина. Она снимает комнату в соседней квартире. Вообще, мы у Глашки частенько зависали, пока у нее этого ее хахаля не было. Вы можете поговорить с Леркой, работает в баре рядом с храмом. На Гончарной улице.

– А вы слышали об угрозах?

– Что-то вроде да, но решила, что это так, прикалывается кто-то. Да и сама Глаша, как мне показалось, так же думала.

После чего я решила побывать в кафе, где работала Лера, еще одна Глашина подружка.

В небольшом помещении витал потрясающий аромат кофе, корицы и сдобы – то, что надо промозглой осенью, которая еще не решила стать зимой.

– Что могу предложить? – спросила девчонка лет двадцати с небольшим. У нее был проколотый нос – в двух местах. На запястьях у нее были рисунки. На безымянном пальце вместо кольца у нее был треугольник со звездой. Симпатичный.

– Кофе с корицей, – попросила я. И уточнила: – Вы Лера?

– Да, – кивнула девушка и удивленно вскинула бровь. – А в чем дело?

– Меня зовут Татьяна Иванова, я занимаюсь частными расследованиями.

Официантка подняла бровь и чуть-чуть вздрогнула.

– Чем я могу помочь… частному сыщику, правильно? Это как Шерлок Холмс?

Надо же, молодежь-то образованная! Это меня порадовало. И я кратко объяснила:

– Прежде всего хочу расспросить вас о Глафире. Ну и еще несколько вопросов задать…

– Вот ваш кофе, – напряженно улыбнулась Лера. – Подождите немного, поговорим, когда я закончу.

Синее небо начало алеть, звонари позвонили к вечерней службе. Звон тихонько и буйно разлился по потолку и открытой террасе.

«Хороший звонарь тут».

Кофе оказался потрясающим – запах, витавший в помещении, не обманул. Пока ждала, я штудировала записи в своем блокноте и размышляла.

Лера весело подскочила к столику в 19:22.

– Пойдемте?