Коллекционер

Между ними воцарилась тишина. Воздух в кабинете был похож на раскаленную лаву. Мила повела плечами, сбрасывая с себя раздражение, словно тяжелую плиту, которая на нее опускалась, стоило в поле зрения появиться Стеклову.

– У тебя ко мне негатив. – Девушка услышала тихий голос Ивана и подняла голову. Рядом запищал чайник и щелкнула кнопка, оповещая о том, что вода вскипела.

Иван же не сдвинулся с места. Он продолжал сидеть на своем стуле и смотрел с любопытством на девушку, которую, к своему удивлению, не мог прочесть. У него никогда не было проблем с людьми, он читал их с легкостью и мог понять, что они испытывали в тот или иной момент. И что скрывается у них в голове. Мила же была закрытой. Единственное, что он в ней видел, так это неприязнь к нему, которая возникла буквально из ниоткуда.

– Ты мне безразличен, – лениво пожала она плечами.

– Неправда. Стоит меня увидеть, как тебя чуть ли не передергивает от отвращения. Так чем я тебе не угодил? По тому, каких ты выбираешь мужчин, я должен быть в твоем вкусе, но почему-то все иначе. – Уверенно произнес он, а Мила, хмыкнув, слегка обернулась к нему и посмотрела с любопытством.

– Чай или кофе будешь? – спросила она, снова от него отворачиваясь и теперь все свое внимание концентрируя на кружке, что стояла на подносе. Взяла ее, бросила пакетик чая и залила кипятком.

– Нет.

Мила же, подхватив кружку за ушко, прошла к своему столу. Иван внимательно неотрывно следил за ней, что не укрылось от девушки, но она сделала вид, будто бы не замечает этого. И когда опустилась на свое место и сделала глоток чая, только тогда заговорила, отвечая на его замечание.

– Знаешь, а ты прав. – Она расправила плечи, насколько сильно в ней взыграла уверенность. – Ты мне не нравишься. И у меня нет никакого желания вместе с тобой работать. Как мужчина, да, я не спорю, вы красивый, но вот как человек… – Она отрицательно покачала головой.

– А что с моей человечностью? – усмехнулся Иван, а Мила понимала, что он ее дразнит, как кот мышку, и она вот-вот попадет в его сети, но не могла сдержаться. Нужно ему все высказать на берегу, так будет легче.

– Как человек ты отвратительный, уж прости. Самоуверенный, наглый, ведешь себя как царь и бог. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на простых людей? Ты привык жить под крылом своего могущественного папочки. Ты только посмотри, как одеваешься. Не удивлюсь, что эта одежда, – она обвела его рукой, – стоимостью моей годовой зарплаты, а то и больше. А эти часы. Что это – белое золото или платина? А машина? – Мила усмехнулась. – Ты и правда думаешь, что люди в этом здании будут воспринимать тебя как равного? Ты для них всего лишь лишняя сплетня. Это как дразнить куском мяса голодную собаку. Сидишь весь такой из себя в своей рубашке от Armani за двадцать тысяч рублей…

– Берешь слишком мало, – перебил он, скрещивая руки на груди.

– Вот! – воскликнула Мила. – О чем я и говорю. Ты привык быть всегда на первом месте и не приемлешь второго. Самолюбивый, эгоистичный, манипулируешь окружающими, равнодушный… Мне продолжать?

Стеклов легко рассмеялся, словно сейчас Мила рассказывала какую-то шутку. Да, она его не удивила. Те, кто узнавал, чей он сын, всегда так относились, не замечая его настоящего. И Иван уже привык к этому. Не обращал никакого внимания на косые взгляды и сплетни за спиной. Он был не виноват, что родился в богатой семье. И такое отношение к нему будет всегда, что бы он ни делал. Иван много раз пытался доказать, что окружающие неправы, но всегда натыкался на глухую стену. И после нескольких попыток показать, что не зависит от своего отца, перестал это делать и просто начал жить, как и жил раньше. Да, у него было полно денег, и он мог хоть сейчас пойти и купить то, что душа пожелает. Но он сидел в этом кабинете с этой девушкой, которая отчасти его привлекала и была интересна, словно неразгаданная загадка, и слушал ее недовольства. Еще вчера, когда Стеклов заметил Ардо в своей аудитории, она привлекла его. Иван не помнил, что у него была такая студентка, он знал практически всех, если не по имени, то по внешности уж точно. А когда Мила подошла к нему и заговорила, то заинтересовала еще больше своей просьбой. С первых же минут он заметил, что не понравился ей. Его пристальный и изучающий взгляд даже пугал девушку, и это он тоже заметил. Ничего не поделаешь, он смотрел так на каждого, кого видел впервые. Изучал. Люди для него были словно кроссворды. Какие-то он разгадывал быстро, а над какими-то нужно было как следует потрудиться, чтобы понять. И Мила оказалась самой интересной из тех, кого он встречал.

– Мда. И как это ты, интересно, так быстро поняла меня, не пообщавшись как следует?

– А мне хватило вчерашней нашей встречи и сегодня.

– Знаешь, Мила, ты не ту профессию выбрала, тебе бы…

Иван не договорил, в дверь постучались, и та тут же открылась, впуская Федора. Мужчина бросил недобрый взгляд на Стеклова и посмотрел на Милу, как бы спрашивая «как ты?». На что девушка только улыбнулась. Федор закрыл дверь кабинета и подошел ближе, чтобы положить какую-то небольшую бумажку, на которой был написан номер телефона и адрес.

– Я нашел, где живет наш следователь, – сказал он довольно, а Иван только удивился, насколько быстро тот выполнил приказ своего начальства.

Глава 7

– Стеклов, жестче удар, жестче! – крикнул тренер, теребя в руках край полотенца, что свисало у него с плеча.

Но как бы сегодня Иван ни старался, он был далек от внешнего мира, полностью погрузившись в свои мысли.

– Так, все, хватит! – в очередной раз выкрикнул тренер, и Иван остановился, тяжело дыша и согнувшись пополам, упираясь ладонями в боксерских перчатках о колени.

– Что с тобой, Стеклов? За все время я тебя ни разу еще таким растерянным не видел. Случилось чего?

– Все нормально, – хрипловатым голосом ответил Иван.

– Ладно. На сегодня закончим, и чтобы на следующей тренировке ты был в форме, а если нет, можешь даже и не приходить! Ясно?

– Понял.

Выпрямившись, Иван стянул боксерские перчатки и пошел в сторону раздевалки. Он уже больше десяти лет ходил в секцию бокса, чтобы держать себя в форме, да и сам бокс был ему интересен как вид спорта. Но в последнее время он и правда стал загруженным. И если на работе все складывалось хорошо, то отец, как всегда, что-то от него требовал.

Выйдя из спортивного клуба, Иван тут же окунулся в осеннюю прохладу. На улице уже был вечер, и на город опустилась темнота. Но не успел он и пару шагов сделать в сторону своего автомобиля, что стоял на парковке, как его ослепил яркий свет фар машины, стоящей напротив. Иван поднял руку, прикрывая ладонью глаза. От яркого света те заслезились. А когда фары потухли, он увидел знакомый автомобиль, который сперва не заметил. Стеклов устало вздохнул и поплелся к нему. Подойдя, забрался на заднее пассажирское сидение и громко хлопнул дверцей.

– Ну, здравствуй, сын.

На заднем сидении автомобиля его поджидал отец.

– И тебе добрый вечер, папа. Что-то случилось?

Если тот нашел его, да еще и дожидался, когда выйдет, тратя свое драгоценное время, то разговор не обещал быть приятным для Ивана. Хотя, в последнее время все разговоры с отцом не приносили никакого удовольствия.

– До меня дошли слухи, что ты теперь работаешь на полицию. – Отец больше утверждал, чем спрашивал. И Иван нисколько не удивился, настолько быстро до отца дошли слухи. Уши и глаза у родителя «большие», и тот знал буквально все о жизни своего единственного сына, и даже больше.

– Да, это правда, – подтвердил его слова Иван.

Отец недобро хмыкнул.

– Тебе, значит, было мало того, что я позволил преподавать, ты теперь решил и руки свои испачкать? Ты хотя бы представляешь, во что ввязываешься?

– Мне уже не шестнадцать, и я сам могу решить, куда и во что ввязываться, – раздражаясь, ответил он.

– А мне вот интересно, если я отрежу тебя от безлимитной карточки, ты тоже так будешь говорить, живя на свою зарплату преподавателя? Сколько они там сейчас получают? Тысяч двадцать-тридцать в месяц? Да ты за день столько можешь потратить. А невеста твоя останется с тобой, когда я от тебя отвернусь и друзья твои?

Иван смотрел на темную парковку, уставленную десятками машин, среди которых его Porshe выделялся, словно белая ворона. Этот разговор уже повторялся десятки раз и всегда заканчивался ссорой между родственниками. Отец так и не потерял надежду на то, что сын когда-то займет его место в бизнесе и всегда чем-то угрожал, хотя сыну уже перевалило за тридцать. Отец всегда и всех привык контролировать. Иван прекрасно знал, что его угрозы – всего лишь слова.

– Отец, прекрати меня пугать. Хочешь отрезать меня от карточки, отрезай. А что насчет моей работы, то я ее не оставлю.

– Только не говори, что тебе все это нравится, – презрительно спросил отец. Иван никогда не понимал, откуда у того такое отношение к правоохранительным органам. Хотя друзей из этой сферы у него было полным-полно.

– Да отец, нравится.

Иван услышал, как заскрипели зубы родителя. Отец злился, хотя, это было постоянное его состояние.

– А сейчас если у тебя больше нет вопросов, то я тогда пойду. Устал.

И не прощаясь, Иван открыл дверцу автомобиля и вышел из него, направляясь вперед по парковке. Он слышал, как в его спину долетело недовольство отца и какие-то еще слова, но их не принял близко к сердцу. Что отец хотел показать ему этим разговором? Решил продавить, чтобы сын ушел из консультантов? Так ему это никогда не удастся сделать, как не добился того, что Иван стал преподавать. В тот момент у них с отцом война была куда пострашнее, чем все его угрозы.

Забросив спортивную сумку в багажник, Иван забрался на пассажирское место и посмотрел на машину отца, когда та отъезжала с парковки и скрылась на дороге в общем потоке автомобилей. Настроение у него и без того было не особо хорошее. Откинувшись на спинку сидения, Иван прикрыл глаза, где в темноте вспыхнули образы убитых двух последних жертв. Он понимал, что ему сейчас придется по всем пробкам добираться до дома, а потом он снова засядет за уголовные дела и будет изучать их, чтобы составить примерный портрет убийцы. Ему нужно понять его. Ощутить, что тот чувствует, когда убивает, и найти причину, по которой все это делает. На Ивана многие смотрели как на бесполезное существо и ждали, что он провалится. Не справится со своей задачей. И чтобы переубедить их и показать, что он не пустое место, Иван должен был выложиться на все сто процентов и хоть что-то найти.

***

Синяя Mazda Милы быстро направлялась из города в сторону области. Часы на панели показывали восемь утра. Девушка сидела за рулем и внимательно смотрела на дорогу. В салоне автомобиля играла приглушенная музыка, скаченная заранее на флешку. Рядом, прикрыв глаза, сидел Иван. Еще вчера, перед тем, как разойтись по домам, они договорились встретиться с утра возле отделения полиции и поехать к следователю, который вел дело об убийстве матери Милы. Федору удалось выяснить, где живет мужчина. Как оказалось, после пенсии он продал свою квартиру в столице и перебрался в небольшой городок соседней области, до которой навигатор показывал ехать пять часов. Мила была полна решимости допросить следователя, и она уже не могла дождаться, когда доберется до этого городка.

Девушка бросила украдкой взгляд на Стеклова, который сегодня был слишком тихий. Сейчас он не смотрел на нее с вызовом и без той спеси, что была вчера. Он просто молча сел в ее машину без каких-либо возражений, прикрыл глаза и до сих пор так и сидел. За полтора часа, что они ехали, он ни разу не открыл глаза, только один раз поменял позу рук, сложив их на своей рельефной груди, но Мила-то прекрасно знала, что он не спит. Только вот она не хотела спрашивать, что случилось. Ей казалось, для него не свойственно такое поведение. Стеклов должен как минимум руководить, а не молча отсиживаться в сторонке. Ардо думала, что, когда она заявит, что они едут на ее машине, Иван начнет спорить, но ничего подобного не произошло.

Они ехали по трассе, все дальше и дальше отдаляясь от своего города. Мила внимательнее всматривалась в дорогу. Проехав еще несколько километров, девушка бросила взгляд на навигатор. Им нужно было заправить машину, да и отдохнуть пару минут не помешало бы. Мила слегка наклонилась вперед к навигатору, дотрагиваясь до экрана пальцами и увеличивая карту.

– Что случилось? – раздался голос Ивана, который всю дорогу молчал.

– Ищу ближайшую заправку, – ответила Мила, и такая нашлась. До нее было минут тридцать езды.

Свернув на очередном повороте, Ардо нажала на педаль газа, прибавляя скорость. А когда они добрались до нужной им заправки, единственной на сотню километров, Мила очень удивилась увиденному. Заправкой это было трудно назвать. Девушка притормозила у нужной ей колонки и вышла из машины, услышав, как вместе с ней вышел и Стеклов. Она остановилась, осматривая старую постройку грязно-желтого цвета с нечитаемыми надписями и какими-то рисунками, изображенными на стенах. На широких окнах стояли покореженные решетки, словно кто-то хотел забраться между ними и погнул. А деревянная дверь оказалась распахнута, хотя сегодня на улице было довольно прохладно. Над дверью висела небольшая деревянная табличка с надписью: «касса, магазин, кафе». Мила сделала несколько робких шагов в сторону здания.

– Мда, так себе местечко, – позади она услышала голос Ивана и мысленно с ним согласилась. Если бы не было потребности, она ни за что здесь не остановилась бы, но ближайшая заправка была неизвестно где. А по карте на ближайшие пятьдесят километров не значилось ни одной колонки, где бы она могла заправить машину.

Войдя в помещение, Мила резко остановилась на пороге, и в ее спину врезался Иван. Девушка пошатнулась вперед от неожиданного толчка, но мужчина ее вовремя поймал, удерживая за плечи. Внутри было не лучше, чем снаружи, и Мила даже растерялась, осматриваясь вокруг.

Видимо, от магазина и кафе здесь остались только слова. А на деле в углу помещения стоял громко жужжащий холодильник, за стеклом которого виднелось несколько бутылок воды, пива и какой-то газировки. На нижней полке лежала четвертинка палки колбасы и рыба в целлофановом пакете. Рядом с холодильником висела полка, на которой лежали пачки печений, хлеб и несколько булочек.

– Добрый день, – раздался скрипучий женский голос, и Мила только сейчас заметила прилавок с кассовой зоной и за ней женщину. Той на первый взгляд лет шестьдесят, но, подойдя ближе, она поняла, что женщине можно дать намного меньше, если бы не морщины, которые разрезали ее сухую кожу лица землистого цвета. Бледно-фиолетовые волосы с проблесками седины убраны в пучок. Глаза впалые, а губы настолько тонкие, могло показаться, что их и вовсе нет. Вид женщины отстраненно усталый. Сбоку стоял стол, а на нем разместился старый еще советский телевизор черного цвета, внизу дисплея которого было множество кнопок. Экран телевизора показывал с перебоями, на нем постоянно появлялись дрожащие линии, а из динамика слышались шипящие звуки, перебивавшие голос девушки из фильма, который сейчас смотрела продавщица.

Мила так растерялась от всего увиденного, что даже забыла, зачем вообще сюда пришла.

– Купить что-то хотите или заправиться? – снова проскрипел голос незнакомки, разбивая долгую паузу, и Мила перевела растерянный взгляд на женщину, не понимая, что она от нее хочет. Но рядом послышался уверенный голос Стеклова.

– Заправиться. Девяносто пятый до полного бака.

Женщина кивнула и что-то пробила на кассе. Иван протянул пластиковую карточку, на что кассирша посмотрела на него как на умалишенного.

– Картами не принимаем, – и она положила перед Иваном грязную картонку с надписью «только наличные».

– Но у меня нет наличных, – теперь и Стеклов растерялся.

– У меня есть, – тут же перебила его Мила и достала из внутреннего кармана кожаной куртки кошелек, расплачиваясь с кассиром.

– Булочку или воду не желаете в дорогу?

– Нет, – одновременно ответили Мила и Иван.

– Печенье?

– Нет, спасибо. – Мила сглотнула, смотря на потрепанные пачки печений, что валялись на полке вперемешку с несколькими булочками. Ей показалось, что еда здесь лежит как минимум с десяток лет, а то и больше —насколько был непродаваемый вид.

– Приятного пути, – прохрипела женщина вслед, когда они направились в сторону выхода.

– Ну и местечко, даже и подумать не мог, что такие существуют, – тихо проговорил Иван.

– Да и не говори.

Заправив машину, они поехали дальше. И чем ближе подъезжали к нужному городу, тем сильнее Мила чувствовала волнение. Она раз за разом замечала, что сердце ее неспокойно колотится, и нервно оглядывалась на дорогу и никак не могла понять, с чем это связано.

– Ты в порядке? – поинтересовался Стеклов, заметив ее взвинченное состояние, и Мила очень хотела сказать «да», но слово «нет» вырвалось первым.

– Нет! Не особо.

– Что случилось? – Мужчина после ее слов даже как-то ровнее сел на сидении, немного настороженно посмотрел на девушку.

– Я не знаю. Просто предчувствие у меня какое-то нехорошее. Словно что-то должно случиться.

– Может ты просто переживаешь?

– Из-за чего?

– Ну, к примеру, из-за разговора со следователем, который вел дело об убийстве твоей матери.

Мила усмехнулась.

– Нет, по этому поводу я совсем не переживаю, дело в чем-то другом. Не могу тебе объяснить. Просто знаешь, интуиция словно так и вопит: что-то должно случиться.

– Если хочешь, давай я поведу машину? – заботливо поинтересовался Иван, а Мила с удивлением на него посмотрела.

– Нет, не нужно. Когда я за рулем, мне легче.

– Хорошо. Сколько еще у нас осталось?

– Часа два, – ответила Мила, переводя взгляд на навигатор.

Они выехали с самого утра и должны были добраться до нужного им места только после обеда, если по дороге ничего не случится.

Машина двигалась быстро по полупустой трассе. Автомобили встречались редко, только когда они проезжали какие-то крупные поселения. Стеклов снова замолчал, он достал небольшую книгу в черной обложке, на которой был изображен мужчина с тромбоном в руке. Мила бросила беглый взгляд на обложку книги, читая про себя: «Джаз. История. Стили. Мастера». И в ее голове промелькнула мысль, которая была несомненно очень важной, но Мила не успела ее ухватить.

– Любишь джаз? – спросила она.

Иван открыл книгу на той страничке, где была вложена закладка.

– Да. Вообще, это больше увлечение отца. Он в своем доме создал музыкальную комнату с профессиональным оборудованием, где частенько запирается и слушает музыку. Он и меня с детства к джазу приучил. Мы с ним раньше даже на концерты ходили вместе. Так сказать, совместное увлечение. – Губы Стеклова на одно мгновение растянулись в улыбке, но та быстро потухла.

– А сейчас? Не ходите?..

Иван хмыкнул, и Миле было трудно разобрать его выражение лица.

– Нет. Не ходим. – Отчеканил он, обрывая на этом все общение. Мужчина уткнулся в текст книги, и Мила поняла, что разговор на этом окончен. Немного прибавив скорость, нажимая на педаль газа, девушка, укрывшись в своих мыслях, следила за дорогой. Ей привычна была тишина, и она могла так ехать и дальше, но все же один вопрос ее очень давно волновал, и она не смогла его не задать, тем более время было подходящее.

– Зачем тебе все это? – спросила она, не глядя на Ивана, но краем глаза заметила, как он отвлекся от книги и повернулся к ней.

– Что именно? – мужчина вложил между страниц закладку и хлопнул книгой, закрывая ее.

– Я про расследование. Преподавал бы в своей академии, но ты почему-то согласился быть консультантом. Даже звучит как-то странно. «Консультант в полиции». Похоже на американский фильм. – Мила усмехнулась. Для нее все это было нелепо. Она привыкла работать в одиночестве и рассчитывать только на себя.

– А почему нет? Вам нужна помощь, а мне не помещает живая практика.

– Студентов тебе мало? Следствие – это не твое.

– А чье? Твое?