Эхо преступления, или Интервью с Царевной

— Рита? Свят, Свят, — опешила тетя Клава. — А там…?

— Кто там?

— Ты! — выдала Клавдия Никитична, тыкая кривой рукой в сторону входной двери.

— Точно не я! — возмутилась Рита, обходя женщин и раздражённо проговорила — я здесь!

Клавдия все же продолжила:

— Под машину попала.

— У вас совсем язык без тормозов. По инерции мыслей движетесь. Верьте своим глазам, если они сейчас видят меня, значит, я не попала под машину.

Рита неодобрительно взглянула и вышла на улицу, помчалась на звук сирены скорой помощи. Следом бежали обе пожилые женщины.

* * *

Оксана шла быстро, нервно оглядываясь по сторонам. Мысли были настолько сложными и противоположными, с ними было сложно. И Оксана сдалась. Лучше плыть по течению, чем грести ложками против течения.

Ее била мелкая, противная дрожь. Она заползала под кожу и охлаждала там каждую клеточку тела. Холодные мурашки сползали от затылка, по спине и пояснице. Становилось холодно и зябко. Даже пальцы ног так замерзли, что Оксана мечтала вернуться домой и надеть носки.

«Действительно, нервное состояние. Чай с мятой надо пить, а в прикуску заедать пучком валерьяны».

Она увидела Клавдию Никитичну, поздоровалась, на что та помахала и сказала:

— Привет, Ритуль.

Оксана цыкнула языком, вздохнула и пошла дальше, решив не останавливаться возле полуслепой старушки, а приближаться к заветному горячему мятному чаю.

Клавдия Никитична распахнула калитку, вывезла коляску с годовалым правнуком и направилась с ним на вечернюю прогулку. Внук Мишутка с рождения плохо спал, чем довел свою мать и по совместительству внучку Клавдии Никитичны, до истощенного, постоянно хотящего спать состояния. Ночью Миша плакал, днем он требовал носить на руках, и внучка Лена была похожа на вампира, бледная кожа лица, впалые глаза и синие круги вокруг них. И такая же худая и нервная. Днем не выходила на улицу, некогда ей, то суп свари, то суп перемели, то скорми сыну, причем Миша все время отказывался его есть. При этом постоянно капризничал и громко возмущался. Каждый прием пищи сопровождался дикими танцами вокруг малолетнего манипулятора.

Однажды Миша вел себя хорошо — поел и не капризничал — и Клавдия Никитична посадила его в коляску и отправилась на прогулку к своим подружкам, на другой конец села. И не важно, что время было уже вечернее, солнце уже село за горизонт, зато погода прекрасная, зато Леночка отдохнет. Повидавшись со всеми прабабкиными подругами, посюсюкавшись и порадовав их, Миша, вернулся домой в полудреме. Отец встретил, плавно перебазировал сына в кроватку, и все семейство ходило на цыпочках и не разговаривало.

Всю ночь Миша проспал богатырским сном. Восемь раз за ночь Лена просыпалась, тихонько вставала и заглядывала в кроватку, проверяя, в кроватке ли ребенок и дышит ли? Почему-то ей казалось, что такая тишина ночью может быть только в случае его мистического исчезновения или переселения в параллельный мир. Мишенька сладко спал, подергивал пальчиком в такт своему волшебному, сказочному сну.

Сделав правильные выводы, что на Мишу хорошо действуют вечерние прогулки, прабабка стала каждый вечер, если позволяла погода, брать его с собой.

Так и сегодня она вытолкнула коляску с внуком со двора и направилась к дороге. Из дома выбежала Лена.

— Бабушка, одеяльце возьми. Сегодня прохладно. Мишу накроешь.

Она подбежала, и они в четыре руки подпихнули одеяльце под мальчика.

— Ты мой карапуз — шуршала Клавдия Никитична — сейчас поедем. Мамка твоя переживает. А мы такие самостоятельные.

Миша радовался прогулке, свежему воздуху, доброй компании и своей беспечности.

Но его напугала быстро едущая машина. И не только его, но и обеих женщин.

Автомобиль соседа наискосок Василия Карманова, пронесся на огромной скорости, шурша лысой резиной по асфальту, попискивая и скрипя несмазанными тормозными колодками.

— Ох — вздохнула Лена — Бабушка, ну что это такое? А если дети на дорогу выскочат или собачка.

— Паразит — выругалась Клавдия Никитична, махнула в сторону проехавшей машины, услышала удар и крик.

Визг (на этот раз не тормозов, а человеческий голос). Клавдия Никитична видела своими глазами, как от удара Рита, внучка Надежды Семёновны, взлетела в воздух, пролетела несколько метров — визг — упала на асфальт, звук уходящей из человека жизни, машина уехала дальше и скрылась за поворотом. И тишина. И безжизненное тело на дороге.

— О, Господи — прошептала Лена.

Клавдия Никитична схватила внучкины руки, вложила в них ручку коляски и приказала:

— Домой Мишу и скорую вызови.

Из соседнего двора наискосок вышел Васька Карманов:

— Э-э-э, а где моя машина? — агрессивно заорал он, но резко осекся. — Теть Клав, кто это?

— Рита, внучка Семеновны — пояснила Клавдия Никитична, разгоняя скорость реактивного самолета, пронеслась мимо остолбеневшего соседа — в полицию звони.

— Да. Блин. А где моя машина?

— Скрылась твоя машина — пояснила соседка.

— Так это что? Моя? Ее моя машина? А к-к-кто? — не к месту стал заикаться Васька.

— Дед пе-пе-пехто — злилась Клавдия. — Машину в гараж надо загонять. Вторая смерть за два дня.

— Я-я-я…

— Полицию вызови — потребовала женщина.

Она резко остановилась, боясь подойти к бедной девушке. Издалека подслеповатая женщина видела огромную лужу крови, растекающуюся от головы Риты. Она остановилась и медленно пошла к соседке, проговорив:

— Ой, пусть Борис сам смотрит.

Участковый Борис вспоминал те времена, когда в деревне Зерновой были спокойные времена. Он был уверен, максимум, который может в ней случиться так это сплетни и таинственное исчезновение петуха. А в реальности максимум, что было до убийства Анны Симоновой, это таинственное исчезновение дорогостоящего велосипеда со двора деда Петрова. Поиски пропажи привели к сельскому магазину, возле которого сын Петрова позабыл транспортное средство, помня, что пьяным за руль садиться нельзя. Кражи не было — Петров-сын вернулся домой и завалился спать, а утром выяснилось, что он поехал на дедовском двухколесном в магазин.

А тут уже убийство, наезд, угон и побег подозреваемого. Целый набор из преступлений, как букет из крапивы и расторопши. Обжигает, вонзается и отравляет его жизнь. Не сказать, что Борис надеялся всю жизнь прослужить в полиции, не попадая в расследования преступлений, но очень надеялся на более спокойный участок и законопослушных односельчан.

Он был уверен на сто процентов, что Оксану сбил Беликов, но свои подозрения не озвучивал. Продолжал собирать информацию до приезда Фёдорова. Обход соседей и свидетелей привел его в дом Маргариты Белозёровой и её бабушки.

Надежда Семёновна устало повторяла, не внося ничего нового в расследование:

— Когда бедная девочка попала под машину, Маргарита была в кухне и никуда не выходила. И когда Клавдия Никитична прибежала, мы обе были дома. И чего это ты, Борис, мне тут такие вопросы задаешь? Не веришь? Я на тебя жалобу напишу.

— Баб, ну перестань — вялым голосом попросила Рита.

— А чего он?

— Не хотел вас обидеть — быстро признался Борис.

— Эффект пока обратный.

— Не напишет, не переживайте — пообещала она Борису. Она слушала их разговор, погрузившись мыслями в проблему. Жуткое предчувствие накаляло воздух. Рита не могла сосредоточиться. Перед глазами стоял образ Беликова. Образ постоянно выходил из — под контроля, хватал вазу и бил по голове Аню, толкал в спину Риту, злился, на воителя с отменной реакцией, и сам наезжал на Оксану. Рита гнала видение, но оно возвращалось. Прорастало фактами в явь.

— Как не переживать? Вторая смерть… насильственная… у меня такого никогда не было. вот вы приехали…

— А ну прекрати обвинять мою внучку. Взял привычку. Я на тебя жаловаться буду.

— Бабуля, прошу тебя, кофе сделай, пожалуйста. Сил нет. Устала я. И Борису сделай. Вы тоже устали?

— Да- а-а — протянул молодой человек, стараясь не замечать колкости пожилой женщины.

— Привыкайте — это ваша работа — посоветовала бабушка скверным голосом.

— Ба, — устало попросила Рита.

— Что вы имеете в виду?

— Чудовищный котел, в котором варятся участковые.

— Ничего она не имеет в виду. Бабуль, я тебя попросила кофе нам сделать.

Надежда Семёновна скривилась, была б её воля, она ему даже в битой кружке воды болотной не дала. Но внучке противиться не стала. Женщина хмыкнула и ушла на кухню, варить кофе.

— Не станет она жаловаться. Это она так. Я её знаю. Нервничает.

— Я тоже — признался участковый.

— А я-то как.

— Что вы имеете в виду? — схватился за ее тон полицейский.

Рита уже открыла рот, чтоб произнести свои догадки и повод для нервного состояния, как захлопнула его, она вздохнула, набрала полную грудь воздуха, собираясь произнести речь, но опять передумала.

— Ну что же вы? Говорите.

Рита не решилась.

— Мы дружили. Как вы думаете, есть у меня повод для переживаний? — не дожидаясь ответа, пояснила — не чужой человек. Да и Аня тоже.

— Я вам так скажу — Анну Симонову убили. В случае с Оксаной Царёвой — несчастный случай.

— Случай в случае — задумчиво проговорила Рита.

— Что?

— А? — она взглянула на парня.

— Вы сказали случай в случае.

— Нет, нет. Это вы сказали. У меня просто профессиональное замечание. Даже не замечание. Просто обратила внимание на поворот речи.

— Какой поворот?

— Да, никакой. Вы сказали: «В случае с Оксаной Царёвой — несчастный случай». А я как писатель, не могла не заметить этот оборот речи.

Парень моргнул раз, другой, откинулся на диван и пожал плечами.

Благо, что бабушка спасла любимую единственную внучку, позвала:

— Кофе готов. Идите пить.

— Пойдемте, Борис, — позвала Рита, поднимаясь с кресла.

Участковый побаивался таких умных внимательных молодых и красивых девушек. Мягкая линия фигуры, гладкие волосы, гордая походка, сияющая кожа, пронизывающий взгляд. Притягивающая и отталкивающая одновременно женщина. Стараясь отогнать от себя первые признаки влюблённости, он, одним глотком выпив чашку вкусного, на удивление неотравленного напитка (хотя от вредной бабки можно было ожидать в нем горсти соли) и умчался на улицу, так как услышал приближающийся звук полицейской сирены.

— Ритуль, ты чего задумалась? Солнышко мое.

Рита отрицательно помотала головой, разве ж она могла сказать бабушке, что сомневается в словах участкового. Не может быть этот случай быть несчастным. Оксана вышла со двора, в рубашке Риты. Телосложением обе они похожи, не высокого роста, длинные волосы в пучке на затылке. На улице уже темнело. Водитель просто перепутал Оксану с Ритой.

Она поежилась.

— Замерзла?

— Не, ба. Иди спать. Я помою посуду и тоже пойду.

Даже Клавдия Никитична перепутала их. А человек, который собирается убивать, если он не маньяк, тоже нервничает, переживает, трясется, то ему тем более еще быстрее померещится она, Рита.

«Вот только зачем меня убивать? — резонно возразила она сама себе — Анну убили и меня теперь хотят убить. Или все-таки хотели убить Оксану? А я здесь ни при чем?».

То, что Оксану убили умышленно и никакой это не «случайный случай», она не сомневалась. Первое, водитель мог остановиться после наезда на пешехода. Второе, автомобиль выкрали у Васьки Карманова. Третье, Оксана шла по обочине (так говорила Клавдия Никитична) водителю необходимо было петлять по проезжей части, чтобы наехать на человека, она ведь не перебегала через дорогу.

Вопрос: хотели убить Оксану или ее?

— А как же ребенок? — шмыгнула носом бабушка.

Рита задумалась и не заметила, что она не ушла спать, а осталась сидеть рядом, оперев голову на кулак.

— Ромочка — опять шмыгнула бабушка.

— Ромочка — задумчиво повторила Рита.

— Как, Ромка.

— Естественно, Ромочка, как Ромка. — Опять проснулся профессиональный составитель идеальных предложений и сделал замечание, на этот раз бабушке, а не участковому.

— Я имею в виду, мальчика, как вашего одноклассника, Рому Беликова. У них же роман был.