Потерянные души

Потерянные души

Возвращение в село

Евдокия шла по пыльной тропинке между спелой пшеницей. По ту сторону золотого поля, у пруда, стоял старенький домик, забор которого был обвит густым плющом. Тяжелое бремя детских воспоминаний хлынуло на девушку. В ее память ворвался короткий миг, когда жизнь еще была беззаботной, когда она бегала босая по грязным лужам, наслаждаясь васильками около дома, а воздух был пропитан сладким ароматом меда и свежеиспеченного хлеба. Но было это очень давно, когда еще баба Клава ее была живой, а сейчас все иначе – пришел в упадок старый дом, потому что некому было за ним ухаживать.

Девичья рука прикоснулась к деревянной калитке и та с пронзительным стоном отворилась. На тот тягучий скрип выбежала пышнотелая соседка. И хотя была она старая, ее прыти мог позавидовать любой. Увидев у забора Евдокию, как закричит она вдруг, чуть ли не на всю улицу:

– Вы только посмотрите, кто приехал! Да как ты посмела появиться здесь, и не стыдно ли тебе?!

- И вам, сударыня, добрый день! Почему мне должно быть стыдно?

Разинув рот, женщина подбежала к ней и упершись руками в бока, словно змея, прошипела:

– Как узнала, что Клавдия умерла, так сразу и примчалась. Да ты же нам всю деревню погубила, ведьма проклятая!

– Да какая же я ведьма, баб Мань?

- Думаешь, люди забыли твои происки? Мало того, что голову Назару вскружила, так сколько же беды нам принесла! А парень то хорош был, все за твоей старухой ухаживал, день и ночь у окна сидел, надеясь, что ты приедешь! А вчера вдруг раз, и не вернулся из леса… Так и знала я, ой говорила же, что быть беде! Сам дьявол тебя позвал к нам!

– Ой, баб Мань, правду люди говорят, что ум за деньги не купишь. Хозяйство взрастили, а мозг усох. Как у вас язык еще не отсох такую ерунду говорить?

– Ты мне не грубиянь, дрянь эдакая! – выкрикнула женщина и, достав платок из кармана, ударила им девушку. – Однако погоди, я всем расскажу, что ты вернулась! Каждый узнает, кто та курва, что Назара погубила! Чтоб сегодня же вернулась в столицу свою, а не то вновь всё село натравлю на тебя! Аль позабыла, как выгоняли тебя тем вечером?!

Ощутив неловкость и боль от прошлых воспоминаний, ничего не ответив соседке, Евдокия изо всех сил помчалась к дому, чем еще сильнее разозлила старую сплетницу. Около минуты та кричала под ее окнами, браня грязными словами, и, наконец, довольная ушла.

Не отходя от двери, девушка сползла по ней, на деревянный пол и, обхватив колени руками, заплакала. Разве такой позор можно забыть?

Воспоминания

В тот роковой день она проснулась как всегда, рано утром. Любимые васильки, кусты черники и сочные травы сияли на солнце росистыми искорками. В небольшой беседке, на заднем дворе, сидели ее родители и баба Клава. Прокравшись сзади, маленькая Евдокия слышала, как они обсуждали поездку в Киев, к ее дяде Степану. Осознав, что они снова оставляют ее на бабушку, да еще и не на короткий срок, а на целый месяц, щеки девочки от гнева вспыхнули румянцем. Почему они не берут ее с собой, ведь они обещали?! Не ведая себя от злости, Евдокия забежала в беседку и начала кричать на родителей, пока не сорвала голосок. И как бы они ни пытались объяснить, что едут не потому, что захотели, а потому что дядя Степан нарвался на большие неприятности и нуждался в помощи, маленькая Евдокия даже не собиралась выслушивать их проблемы. Не в силах сдержать эмоции, девочка сказала, чтобы те больше никогда к ней не возвращались и, убежав к пруду, даже подумать не могла, какую беду навлекла на семью.

В тот же день поднялась страшная буря – гром заставлял землю дрожать, молния безжалостно била в верхушки деревьев, а ветер ломал тяжелые ветки. Так и сбылись девичьи слова – скользкая дорога погубила самых дорогих для нее людей. И уже через несколько лет, когда Евдокия повзрослела, случилась другая неприятность…

Был у них в деревне парень один, Назар Коваль. С детства эти двое были неразлучны, однако в тринадцать лет уехал он со своей семьей в Тернополь. Поговаривали, что отец его работу нашел хорошую, вот и нужно было срочно переезжать. А там время прошло незаметно, и кто знает, что произошло в их семье, однако пришлось Назару с матерью вернуться в родную деревню. Но не вдвоем они приехали, невесту парень привез. Красивая девка была, чего уж лгать! Глаза карие, взгляд глубокий, волосы, как смола черные, а брови густые-густые! Сама же, как тополя стройная, а шла будто не на землю ступала, а по воздуху плыла.

Однажды, проходя мимо дома Назара, Евдокия ненароком увидела, как воркуют эти двое на скамейке под вишней. Проклиная все на свете, она отвернулась, а после, скорбно склонила голову, осознав, как нелегко на сердце от одной только мысли, что Назар ее с другой щебетает. Да если бы она любила его, да нет же! Необоснованная ревность поселилась в девичьей душе. Конечно, Назар и эта чужестранка идеально подходили друг другу: что она красотой богата, что он – высокий, широкоплечий, с глубоко посаженными глазами серого цвета, с густыми бровями, заостренным подбородком и легкой щетиной на лице. Да что там внешность! А трудолюбивый, а руки какие золотые! Каждая мать в деревне мечтала о таком зяте.

Не прошло и месяца, как любовной идиллии настал конец. Все начиналось как беззаботный флирт: Евдокия все чаще проходила мимо дома Назара, как бы невзначай сближаясь с его невестой; в следующий раз совершенно случайно встретила парня у сельсовета и по удачному случаю договорились они прогуляться в их старой роще, в которой проводили большую часть детства, и, наконец, эта же роща стала их любимым убежищем, куда Евдокия все чаще приходила, чтобы почитать старые книги. Теперь ее любимая беседка стала не более чем дворовым декором. Так же часто в рощу стал приходить и Назар. Он объяснял это желанием охладить воспаленный от мыслей мозг. И вот так, снова и снова, они стали приходить по вечерам в их тайную рощу, которая стала свидетелем грешной любви.

Луна светила очень ярко и двое, стоявшие среди густых деревьев, тихо, но с жаром, говорили о любви, бережно держа друг друга за руки. Однако это не могло долго продолжаться. В один из таких вечеров, заподозрив что-то неладное, невеста Назара решилась проверить, куда он сбегает от нее после захода солнца. Ах, лучше бы она этого не делала! Затаившись в кустах, бедняжка терпеливо выжидала свое время и вот, наконец, рядом с ее любимым появился женский силуэт.

Подул прохладный ветерок, но даже он не смог успокоить разболевшееся сердце. Еще мгновение, и вот эта гадкая разлучница припала к ее милому, а он и не против… Лишь секунда и он уже целует чужие губы, так же страстно, как когда-то целовал ее. Не в силах созерцать, отчаявшаяся девушка поспешила уйти, однако случайно зацепилась за колючий куст и в попытках вырвать летнее платье из мертвой хватки, наступила на ветку, предательски треснувшую под девичьей ногой. Тут же Назар и Евдокия отстранились. Их заметили! Как бы девушка ни просила своего любовника разойтись по домам, он четко дал понять, что назад пути нет.

Парень все крепче прижимал ее к себе и без устали вторил, что ему совсем неважно, что скажут люди. Он нашел настоящую любовь, а большего и не смел желать. И пока двое отдавались ночным ласкам, бедная невеста не знала, куда бежит. Из ее глаз рекой текли слезы. Что она теперь может сделать? Ее девичья честь пострадала, ее предали, обманули, но за что?

Впопыхах девушка свернула не на ту тропу, но это и не удивительно, ведь она впервые оказалась в этом месте, а в ночных сумерках отыскать нужную дорогу становилось все сложнее. Споткнувшись о маленький холмик, несчастная упала и покатилась вниз, где и попала с обрыва в пруд. Как бы она ни кричала, как бы ни пыталась выплыть, все было напрасно. Крепкие водоросли обхватили тонкие ножки и, наконец, темные воды поглотили женское тело.

Труп девушки обнаружили на следующий день. По селу поползли слухи. Больше всего жителей удивляло хладнокровное спокойствие Назара, которого, как им показалось, совсем не беспокоила смерть невесты. Как только соперницы не стало, Евдокия тут же охладела к парню, но такое поведение лишь сильнее разожгло в его душе пожар. Заметив нездоровую одержимость рыжеволосой красавицей и безразличие парня не только к своим соседям, но и к семье, стали ходить страшные разговоры, будто невесту его убила сама Евдокия, а Назара наглая девчонка приворожила. Вот и стали обходить дом бабы Клавы стороной. Страх перед зеленоглазой обладательницей рыжих кудрей только усиливался, ведь стоило кому-то хоть как-то с долей подозрения взглянуть на нее, у того же сразу болели дети.

Была пасмурная ночь. Луна пряталась за грозовыми облаками, но улицы села пылали желтым светом. Десятки разъяренных жителей надвигались с горящими факелами к дому бабы Клавы. Они требовали одного – уничтожить ведьму, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы Клавдия не встала на защиту внучки и не пообещала отправить ее к дяде Степану.

Утром девушка уехала из села, и никто по ней не скучал, кроме старухи и покинутого любовника. Но была ли ее вина в этих несчастьях?

Проще говоря, людям всегда было куда выгоднее найти козла отмщения.

Старая подруга

Не желая больше вспоминать те страшные времена, Евдокия поднялась на ноги и принялась осматривать дом. Ничего в нем не изменилось, все осталось, как в далеком детстве. Так и не найдя в себе смелости выйти на улицу, девушка просидела внутри до вечера, пока ее покой не нарушил бешеный стук в дверь.

– Кто там? – еле слышно спросила Евдокия.

– Это я, я! – послышался ласковый девичий голос.

- Точнее.

- Ульяна! Неужели ты меня не помнишь?

- Прости, Ульяна, но не помню.

– Ну как же?! Вспомни ту маленькую девочку, которая просила тебя вплетать ленты в ее косы! Вся деревня знает, что ты приехала. Разве я могла упустить шанс навестить тебя?

Наступила тишина. Имея за плечами горький опыт, девушка навсегда запомнила простое правило – не доверять людям. Борясь с сомнениями, она все же открыла дверь.

На пороге стояла молодая девушка высокого роста, ее миловидное лицо было слегка округлое, а длинные косы, в которые были затыканы лесные цветы, стекали по плечам. Губы Евдокии расплылись в улыбке:

- Я вспомнила тебя, Ульяна. Ты не сильно изменилась, разве что повзрослел. Давай, проходи!

Улыбнувшись в ответ, Ульяна юркнула в дом, и тут же села на мягкий диван, слегка покачиваясь на нем. Евдокия села в кресло напротив.

На некоторое время воцарилась тишина. Ульяна внимательно изучала глазами комнату, а после перевела взгляд на Евдокию и задорно вырикнула:

- Расскажи мне всё-всё! Мне интересно, как сложилась твоя жизнь после переезда в Киев. Он действительно такой красивый, как о нем говорят? А правда ли, что там, в больших городах, звезд вообще не видно? И скучала ли ты по нам?

Евдокия подавила смех.

- Беру свои слова назад, ты совсем не повзрослела, такая же назойливая. Что касается Киева, то это действительно большой и величественный город. Я до сих пор путаюсь в станциях метро. Звезды видны только вдали от высотных зданий. А жизнь... — она опустила голову. - Продолжается. Меня не было рядом, когда умерла моя бабушка, поэтому я до сих пор виню себя за это.

— Не волнуйся, она умерла во сне.

Евдокия растерянно посмотрела на собеседницу. Ей было странно слышать такой спокойный тон, когда речь шла о смерти.

— То есть я хочу сказать, что она не страдала, - продолжила Ульяна. - Блаженны те, кто умирает во сне, ибо Бог дал им покой.

Девушки умолкли. Евдокия смутилась. Она нне знала, что ответить, только кивала головой. Потом Ульяна снова улыбнулась и, отпустив грусть, спросила:

- Ты вышла замуж? О тебе в селе слагают легенды!

- Интересно. Я надеялась, что с отъездом все забудут о моем существовании. Если говорить честно, я так и не нашла счастья в любви. Наверное, мое сердце не способно полюбить. После того, как меня ранили здесь, я стала слишком жестока к миру.

- Жестока? Что ж, говорят, страдания смягчают сердце.

- По-твоему, я недостаточно страдала?

- Прости, я не хотела обидеть тебя.

Сделав вид, что ничего не произошло, Евдокия произнесла:

- Плохая из меня хозяйка, забыла про гостеприимство. Будешь чай?

Девушка выпрямилась и подобрала ноги, сев в позу лотоса:

- Нет, спасибо, я не пью чай. Почему ты вернулась?

- Несколько дней назад мне принесли странное письмо, в котором кто-то отчаянно просил меня вернуться...

- А почему странное?

- Никто не знал мой адрес, даже бабушка.

- Вообще-то.... я знала, — еле слышно прошептала Ульяна. - Однажды твой дядя приехал в деревню. Ты же знаешь моё любопытство. Я начала надоедать ему, плакать, что скучаю по тебе и тогда он написал на листе адрес, приглашая меня в гости. Честное слово, я собиралась приехать! Только, судьба распорядилась иначе.

- Час от часу не легче. И зачем же ты позвала меня?

- Во всех несчастьях в деревне по сей день обвиняют тебя, говорят, прокляла ты нас, однако я знаю, что это не так. После твоего отъезда люди исчезать стали, и теперь после заката солнца никто не выходит на улицу. - Девушка замолчала, ее дыхание стало прерывистым. Сглотнув слюну, Ульяна перешла на шепот, словно опасаясь, что кто-то может услышать её слова. - Вчера мы с Назаром гуляли по лесу, и я не заметила, как мы заблудились в его гуще. Я не придала этому значения, потому что он знает лес лучше любого сельчанина. Но сегодня до меня дошли слухи, что он не вернулся...

Евдокию словно ударило током.

- Не вернулся...? Так вот о чем кричала соседка...

- Беда случилась, Дося, я это знаю! - Взгляд девушки вдруг застыл, а потом она в ужасе закричала: - Это она! Она здесь, она здесь!

Евдокия тотчас обернулась. В окне мелькнул силуэт темноволосой девушки, после чего ручка двери судорожно задергалась.

- Что за глупые шутки?! - Евдокия хотела пойти к двери, но Ульяна преградила ей дорогу.

- Не выходи, нельзя!

- Это еще почему?

- Потому что это из-за нее никто не выходит из дома после захода солнца! Эта тварь приносит людям несчастье.

- Бред какой. Никто не может причинить людям больший вред, кроме них самих. Сейчас я поговорю с этой девушкой!

- Это не просто девушка, Дося... Это невеста Назара.

- Невозможно. Все знают, что она утонула.

- Да, утонула, но именно после этого и стали несчастья происходить, и в первую очередь, пострадали дети. Почему никто внимания не обратил – все еще загадкой остается, однако после твоего отъезда все только ухудшилось… Дети не просто болели, они исчезали один за другим, а позже и взрослые начали. Тех, кого удалось найти, невозможно допросить, говорят, не помнят куда и как шли. Все настолько прониклись страхом, что ничего не делают для собственного спасения, а я точно знаю, невеста Назара стала Ночницей, вот и приходит чуть ли не каждый вечер в село, чтобы детей помучить да жителям отомстить.

- Это просто древние выдумки. Наивная Ульяна, всё ещё веришь в легенды.

- И как же не верить, Дося, когда всё реально! Я заставлю тебя поверить, смотри! - Девушка подбежала к стене и начала кружить то в одну сторону, то в другую. - Ну что, ничего странного не замечаешь?

Прищурив глаза, Евдокия внимательно посмотрела на подругу, но та в ответ только покачала головой. "

- Ну как же... Моя тень, её там нет!

— И вправду… — смутилась девушка. - Нужно поменять освещение.

- Ты серьезно?! - Когда Евдокия в ответ равнодушно пожала плечами, Ульяна не выдержала и закричала: - Да пойми же, я не отбрасываю тень не из-за освещения! Я пришла не страшилки тебе рассказывать. Просто... Я уже давно не человек. Поверь мне, пожалуйста.

- Да неужели?

Не обращая внимания на саркастический настрой подруги, Ульяна продолжила:

- Я умерла. Пять лет назад.

- Ну всё, хватит с меня. - Она подошла к девушке и схватила ее за руку. Как только ее ладонь коснулась руки гостьи, сердце Евдокии сильнее забилось от страха. Ульяна была холоднее льда. В тот же миг Евдокия отскочила от нее и закричала: - Что за черт?! Убирайся отсюда сейчас же! Они и так называют меня ведьмой, а ты хочешь доставить мне еще больше неприятностей?!

- Не бойся, пожалуйста, я не желаю зла.

- Это розыгрыш такой, верно?! Я еще и сама тебя на порог пустила... Уходи!

- Я уйду, Дося, уйду, но послушай меня, потому что ты одна в силах помочь.

- Не желаю ничего слушать и общего с вашей чертовщиной тоже ничего иметь не хочу!

- Что ж, моя дорогая подруга, если ты не хочешь иметь со мной ничего общего, собери утром полынь и держи ее при себе, и я не смогу приблизиться к тебе. Но сейчас за окном творится настоящая беда, а ты даже шанса мне не даешь.

- Потому что все это глупые вымыслы! Мертвые, Ульяна, из могилы не вылазят, а ты стоишь прямо передо мной! - Она неожиданно замолчала, а потом истерически засмеялась. - Я поняла! Это все проделки бабы Мани. Она послала тебя ко мне, не так ли? Да-да, ты просто хочешь свести меня с ума, ты играешь по её правилам! Думаешь, от меня так просто избавиться?!

- Но кому ты здесь нужна, кроме меня? Ты действительно считаешь, что они настолько одержимы тобой? Слишком много чести.

Евдокия опустилась на стул и стиснула зубы.

- В этом есть доля правды. Я никому не нужна в этой чертовой деревне! При первой же возможности они готовы сжечь меня на костре. Эти сумасшедшие не будут церемониться. Ладно... просто докажи, что ты не игра моего разума.