Солнце, которого не было

– Так куда ты собралась? Может, я могу тебе помочь?

– Я не знаю, я не хочу оставаться здесь одна… – проскулила Селена, которая до этой секунды держалась стойко. Слёзы ручьём покатились по её щекам. Арес, словно сбрасывая усталость, провёл по своему лицу рукой и увёл девушку обратно в комнату, которую ей выделили. Эта была старая комната Илоны. Пустая комната, в которой не осталось и следа существования той девушки. Комната, в которой он был всего один раз. До чего жестоким казалось Аресу поселить несчастную гостью в комнату убийцы её сестры!

В тёмной комнате, где Селена ещё ни разу не поднимала жалюзи, опустело всё – даже полки с любимыми книгами прежнего владельца. Там, где обычно висела форма приспешника, находился другой костюм.

– Почему ты не носишь его? – удивился парень.

– Я хочу вернуться, и в плаще удобно. Он защищает в лесу от насекомых, веток и тому подобной мелочи.

– Ну а этот защищает от солнечных лучей. Он сделан по технологии костюмов приспешников. Разве ты бы не хотела иметь возможность выходить за купол днём?

– Что? Такое возможно?

Арес молча указал на себя руками, подтверждая свои слова о защите костюма.

– Ну а зачем он мне тут? Под куполом?

– Тебе вообще ничего не объяснили? Ты не пленница тут. Ты – гость. Надевай костюм и делай что хочешь. Можешь выходить. Лучше с отрядом. А ещё лучше – пройти подготовку сначала.

– Я не знаю, этого ли я хочу… Где-то в мечтах, наверное, я бы хотела, чтобы все «Дикие» – так вы нас называете? – тоже жили тут. Мы годами мечтали об этом… Но теперь, если они узнают, что тут происходило с такими, как они…

Голос Селены задрожал. Арес рассказал ей, что случилось с Гелиос уже тут, в коридоре, на этом же самом месте. Душераздирающий рассказ и был одной из причин, по которой она не покидала комнаты. Её сознание тщетно пыталось вычеркнуть этот диалог из головы, но получалось плохо. Ноги становились ватными, ладони потели, а в ушах слышался звон от коротких фраз, всплывавших в голове. В момент разговора Селена отреагировала более спокойно, но ночью, при единственной попытке пройтись по территории хоть немного, она забрела на балкон лаборатории и тогда в деталях смогла себе представить эти зверства.

– Это всё закончилось, – сказал Арес и подумал, что лучше бы прикусил язык. Произошедшее утром говорит о том, что начинается что-то новое, не менее опасное.

– Думаю, мне нужна будет помощь кого-то из наших, чтобы убедить их. Например, Майи, она ещё тут? – Селена поморщилась, вспоминая её кандидатуру, но никто лучше Майи не смог бы справиться в данной ситуации. – Ну и, конечно, повторюсь: если это возможно. Сейчас это кажется ужасно эгоистичным – мы тут, в безопасности, а они всё ещё один на один с природой.

Селена подумала, что, наверное, действительно может доверять Аресу. Ей казалось, они на одной стороне. Он испытывает те же чувства, что и она: злость, отчаяние, утрату. Пока он здесь – ей нечего бояться.

– Конечно, возможно. Давай… – Арес тяжело вздохнул. – Давай я немного посплю, и мы с тобой всё решим. Я могу дать тебе пару книг, или игровую приставку найти, или пока попросить коллегу провести экскурсию… Просто дай мне пару часов сна, и мы с тобой всё решим, ладно?

– Книга подойдёт. Люблю читать, хотя у меня плохо развит этот навык.

– Отлично. Пойдём, выберешь.

Измотанный и сбитый с режима Арес добрёл до комнаты, уже едва перебирая ногами. Несмотря на тяжёлые сутки, он гордился тем, как решал внезапно возникающие задачи. Селена некоторое время рассматривала комнату. Её вид не совпадал с представлениями девушки о жилых комнатах таких крутых солдат, как приспешники.

– Тебя тут держат в заложниках? – прошептала она.

– Что? Нет! – усмехнулся Арес. Этой неожиданной шуткой девушка словно вытащила первый кирпич из стены между ними.

– Теперь я знаю, чем ты нравился Гелиос, – продолжала Селена. Для неё произнести это сегодня было настоящим счастьем. Ведь, просидев в тишине пару дней, девушке показалось, что она забывает, как это – разговаривать. Селена была уверена – промолчи она ещё пару дней, и голосовые связки начнут атрофироваться.

«Интересно, это вообще возможно?» – задалась она одним из тех странных вопросов, которые нередко возникают у человека наедине с самим собой.

– Ты знаешь, что наши настоящие имена другие? Гелиос назвалась так, когда встретила тебя, и Рой рассказал ей, что твоё имя принадлежит древнегреческому Богу. И меня попросила назваться Селеной.

– Не знал. – Он очень удивился. – А настоящие?

Селена отрицательно помотала головой.

– Во-первых, она очень просила никогда тебе его не называть. Во-вторых, наша мама умерла во время родов, отец ещё раньше, поэтому имена нам дал Рой. И, честно говоря, я тоже считаю, что их лучше не вспоминать.

Она улыбнулась. При этом она была так похожа на Гелиос, что сердце Ареса вновь больно заныло.

Селена говорила, в основном, только с ней и Роем, а сейчас ей, как никогда раньше, необходим был диалог. Бесконечный поток мыслей сжирал её, сводя с ума. Правильно ли она поступила? Каким был Арес на самом деле? Может, это всё иллюзия, обман, и лучше было бы убить его, когда представилась возможность? А если убьют её?..

– Моё имя мне тоже выбирали не родители. Нас забрали из детского дома и, как щенкам, раздали клички. Поэтому могу понять. – Он вопросительно уставился на Селену. – Ты сказала, что знаешь, почему я понравился ей?

– Если ты действительно всё это прочитал, – девушка провела тонким пальцем по полкам с книгами, рассматривая каждую, – то с тобой наверняка приятно вести диалог. У нас в сумме на троих было всего две книги… И то одна из них – словарь мёртвой латыни.

– Ты умеешь разговаривать на мёртвом языке? – удивился Арес, впервые слыша такую формулировку.

– Латынь – не разговорный язык. Он был мёртвым и до войны. На нём писали медики.

– Типа шифр?

– Да, типа шифр. – Селена усмехнулась. – Могу тебе скелет на латыни рассказать.

– Здорово, наверное.

– Да нет, бесполезный нынче навык.

– Если тебе нравятся книги, то ты определённо будешь рада увидеть библиотеку, – усмехнулся Арес и тут же одёрнул себя, вспоминая, как сложно Селене далось чтение у входа в сектор.

– Би… что? Это там, куда побросали все книги? Склад?

– А… ам… – задумался Арес, потирая виски и напрягая свою последнюю не спящую клетку мозга, чтобы вспомнить определение такого очевидного для него слова. – Место, где хранятся книги, да. Давай я посоветую тебе что-нибудь сейчас.

Стоявший всё это время в дверном проёме, Арес прошёл к полке, искоса поглядывая на свой мягкий матрас. У него в запасе были только довоенные книги, которые солдат нашёл во время одной вылазки, и до чего же полезными ему сейчас казались новые 3D-книги с рассказами и проекцией! Он взял с себя обещание позже обязательно найти парочку лично для Селены вместе с аппаратурой для её воспроизведения.

– Возьми эту. Если будет тяжело, я с радостью помогу тебе прочесть, подскажу что-то или объясню.

Арес вытащил потрёпанную книгу, от которой сразу повеяло запахом старой бумаги и скользящими нотками ванили. Селена сморщила нос, вдохнула полной грудью и, едва успев прикрыть рот руками, тихо чихнула. Время оставило на книге свой след в виде вмятин, царапин, пожелтевшей и потёртой бумаги, и теперь девушке хотелось узнать, что же за история хранилась на этих страницах. В отличие от других, совсем новых, книга эта казалась каким-то древним сокровищем.

– Как ясный день собой свечу затмит,Так звёзд сильнее свет её ланит.И птицы б, ночь приняв за день, запели,Когда б в ночи её глаза горели…

Арес какое-то время молча смотрел на обложку, покрытую складками и царапинами, потом провёл рукой, смахивая пыль, и протянул девушке.

– «Ромео и Джульетта», автор – Уильям Шекспир. Очень старая история. Я нашёл её в развалинах, когда гулял с Гелиос. Ей очень понравилась эта книга. Надеюсь, и тебе понравится.

– Я тоже скучаю по ней, – прошептала девушка, глядя в печальные глаза того, кого раньше так сильно винила в смерти сестры. Но сейчас это не имело смысла. Селена робко приобняла солдата, отчего тот опешил. – Я не виню тебя.

– Спасибо, – прошептал Арес, глотая очередной ком в горле. Солдат крепко обнял её. Когда Арес впервые встретил Селену, она поддержала его. Плакал только он. И ему это казалось несправедливым: Селена тоже потеряла близкого человека, но не позволяла себя жалеть. Сейчас стена между ними заметно истончилась, и с сердца солдата, как ему показалось, упал камень вины.

Извинившись за минуту слабости, Арес попрощался с гостьей, пообещав помочь ей адаптироваться, и уже был готов упасть на подушку, снова полностью раздавленный. Ему не привыкать: он вспоминал о Гелиос каждый день. Каждый день просыпался с мыслью, что её смерть – всего лишь кошмарный сон, что вот-вот он пойдёт на место встречи с ней, а она либо ждёт его у купола, шагая по соседней тропинке в ногу с ним, либо сидит на развалинах, думая о войне и пропитанной кровью земле. Но её нет. Не страшно, он подождёт ещё, оборачиваясь на каждый шорох, а потом окажется, что это всё не сон. Он находит её могилу и разговаривает с ней. И этот круг ада повторяется каждый раз, когда он покидает купол. Сейчас он уснёт, ему снова приснится Гелиос, и солдат снова побежит её искать.

– П-ш-ш-ш. Арес. Ты на связи?

Парень, скорее по инерции, чем по собственному желанию, оторвал голову от подушки и повернулся в сторону шума. Он не выключил рацию.

– П-ш-ш-ш. Арес, приём. Это личная линия. Ты мне срочно нужен.

Солдат узнал голос. Это была госпожа Николь. Сейчас, когда Иванка Рихтер была отстранена от должности, Николь стала его непосредственным начальником. О том, что именно она стоит за революцией, Арес узнал уже после всех событий. Солдат понимал, что эта женщина сейчас на самом деле управляет куполами. Не ответить он просто не имел права.

– П-ш-ш-ш. Арес, срочно в дом Адель!

Тот закатил глаза, ожидая очередной глупости, но проигнорировать приказ не мог. Титанических усилий стоило Аресу приподняться с кровати, и, надеясь всё же отдохнуть, он нажал кнопку на рации.

– Госпожа Николь, я сейчас очень устал и действительно не могу прийти. Может, лучше Аксель? Это не может подождать до завтра? – Секунду он подумал и, понимая, что это может быть очередной глупостью, добавил:

– Что нужно госпоже Адель?

– Она мертва. В своей кровати. Аксель уже тут. Пей таблетки, ты мне очень нужен.

Арес не сильно удивился этой новости, лишь ругнулся себе под нос, прикрыв лицо руками. Выпив таблетку, позволяющую ему не стать зомби и функционировать ещё часов восемь, упал на кровать – ждать, пока та подействует, параллельно вспоминая все ругательства, которые только знал.

Глава 5

Истории известны правители, продержавшиеся у власти меньше недели, и вот этот список пополнился ещё одним именем. Исход правления госпожи Адель хоть и казался чем-то очевидным, но всё равно пугал. «Самый охраняемый купол», – закатил глаза Арес, вспоминая ещё и приключение с утра. В ночи они с Дюком уже обсудили не покидающее их обоих чувство нереальности происходящего. Сейчас же оно ещё стремительней набирало обороты. Может, он умер тогда в лесу, и это – его маленький ад за предательство Миры?

Всё изменилось слишком быстро. Охраны в один миг значительно поубавилось, и в столь шаткий момент смены руководства, палки в колёса пытались впихнуть все, кому не лень. Диверсий, драк между депутатами, подставных обвинений за последнюю неделю было столько, сколько не насчитывалось за все тринадцать лет существования системы секторов.

Арес устало плёлся по пустой центральной улице. Дома на ней принадлежали, в основном, депутатам. С десяток одинаковых белых домов-коробок пустовали после ареста Миры. Через панорамные окна виднелись голые стены, и лишь силуэты старой мебели на обоях, оставленные временем, говорили о том, что раньше тут жили люди. Люди, позволившие Мире переписать историю под себя, посадить в тюрьму или убить тех, кто желал пересмотра системы. Теперь эти депутаты и сами лишились того, чего раньше лишали других.

Он прибавил шаг, заворачивая за угол, и, судя по навигатору, должен был оказаться на месте. Резко замер, когда оторвался от своего коммуникатора и обратил внимание на фасад дома. Входная дверь была щедро залита ярко-алой краской, а брызги её тянулись до самой крыши. На окне второго этажа Арес заметил разводы, которые говорили о том, что эту краску кто-то старательно пытался смыть.

Парень мог поспорить, что ещё недавно этот дом ничем не отличался от других. По слухам, которые часто любили распускать в их управлении, Адель долгое время была обычным гражданином, а рядовым депутатом стала не так давно. Она приглянулась Николь и была возвышена, дабы принять весь удар смены власти на себя. Хорошо, что гордость и уверенность в себе не дали догадаться об этом самой Адель. А итоги – вот они: лента по периметру, скопление людей в полицейской форме, прекрасная и в то же время мёртвая вторая официальная Леди секторов.

Войдя в дом, аккуратно обставленный небольшим количеством мебели, Арес сразу почувствовал, как атмосфера одиночества начала давить на него. Пара неношеных босоножек, одна-единственная накидка и летняя шляпа – вот всё, что было в прихожей. В этот дом Адель переехала недавно, и теперь Ареса волновал вопрос – откуда? «Была ли она вообще гражданкой пятого? – подумал он. – У неё не было ни шанса выжить после назначения».

Когда Арес вошёл в спальню, ему ударил в нос странный запах. Он не сразу понял, что это запах разложения. Резко снял маску, согнулся и прикрыл нос руками. Сейчас был один из немногих моментов, когда Арес пожалел, что имел привычку носить фильтр с севшей батарейкой. В этот момент она пригодилась бы ему рабочей. В комнате было очень жарко, словно в парилке, что и ускорило процесс разложения. «Вот он какой, запах смерти», – подумал он и вспомнил, столько раз натыкался на массовые места захоронений, на развалины, полные трупов, и никогда не мог ощутить, чем был наполнен воздух за пределами купола. Да, в нём давно не было такой составляющей, как кислород, но парень мог бы поспорить, что трупных частиц теперь было столько, что они вполне могли заменить его в полном объёме.

«За что меня так наказала жизнь?» – задумался Арес, вспоминая, сколько смертей он повидал на своём недолгом веку. Не раз видел большие скопления истощённых скелетов. Если одного этого было мало для познания самого процесса, к списку он смело мог добавить наблюдения за тем, как погибали мутанты на операционном столе, и, в конце концов, – он видел смерть своей возлюбленной. Мистическая женщина, забиравшая души людей, словно шла по пятам за Аресом, пытаясь ухватить за руку и показать всё, на что была способна. Вот и сейчас очередная её жертва лежала в своей большой кровати, залитой кровью. Не только кровать, но и дорогое персиковое платье пропиталось насквозь и прилипло к телу женщины. На лице её застыл испуг, словно у загнанного в угол зверька. Бельё в углу кровати, руки в розовых наручниках и аккуратно собранные волосы – всё это говорило о том, что эту ночь она провела не одна. А перерезанное горло значительно уменьшало вероятность того, что это был прекрасный принц.

– Ваши предположения? – Николь тяжело вздохнула, сложив руки на груди и пытаясь показать своё беспокойство. Облегающее бежевое платье с золотистыми вставками по всей длине словно повисло на фигуре и казалось сейчас таким неуместно-праздничным. Женщина поправила аккуратно завитые волосы цвета морской волны, и Арес вспомнил этот жест. Вспомнил, что для Николь он, скорее, означает желание побыстрее всё закончить. Она не умела беспокоиться. Ну, просто не умела. Может, разучилась, может, заключила сделку с дьяволом, но за последнее время случилось много чего плохого, а госпожа Николь и глазом не моргнула.

– Не думаю, что это в нашей компетенции. Вам лучше обратиться к детективам, – ответил Арес. Недосып и сбитый режим начинали проявляться в раздражении, и он стал замечать за собой мысли и фразы, которые раньше не смел бы произнести вслух. Арес не должен был быть здесь, не должен был оказаться на перроне утром. «Это что, всё из-за Дюка, притягивающего неудачи, как магнит – металл? Я попал в его поле неудач? Или это передаётся, как инфекция, по воздуху?» – негодовал солдат.

– Я хочу, чтобы ты и Аксель держали всё на контроле, так как никому больше не могу доверять.

«Ага, – заключил Арес. – «Я хочу», – процитировал он у себя в голове. – Осталось только каблучком цокнуть».

Солдат начал бегло осматривать комнату, стараясь хоть за что-то ухватиться. Тёмно-оливковые стены, украшенные странными картинами над кроватью, пара навесных полок с пустыми вазами. «Интересно, – подумал парень, – задумывалась ли она когда-нибудь о том, что этот предмет интерьера всегда будет пустовать?» Всё перед глазами поплыло, и он пошатнулся. Аресу ещё никогда не доводилось так сильно нарушать свой режим. И теперь он точно знал – все попытки обмануть организм были напрасны.

– Я думаю, это был любовник, – словно подсказку, а не предположение, выдала Николь.

– Да, тут очевидные факты, – сказала возникшая из глубины коридора Аксель. Арес был рад видеть её, как никогда раньше. Аксель в летней форме охраны – чёрных свободных бриджах-карго и таком же чёрном топе до пояса – взмахнула рукой, откинув длинные красные волосы, собранные в хвост, назад, и демонстративно поправила кепку. – Вечером, около восьми часов, Аделина с мужчиной, – она наклонила голову на бок, внимательно рассматривая кровать, – ростом метр семьдесят пять, светлые волосы, скорее всего, был одет в форму охраны среднего звена, пришли домой и часа два просто развлекались, пока любовник, а, судя по картине на кровати, его уже можно так называть, не решил перерезать ей горло.

– Ты что, экстрасенс? – скептически спросил Арес.

– Скрытая камера, личность преступника установлена, наряд уже выехал. Не знаю, зачем тебя вызвали, – пожала она плечами.

Арес устало потёр глаза, пытаясь не встречаться взглядом с Николь.

– Отличная работа, ребята. Арес, ты свободен. Аксель, это полностью твоё дело, – улыбнулась женщина, и улыбка её намекала, что им двоим только что сделали большое одолжение.

* * *

Устало прислонившись к стене дома, Арес наблюдал, как мельтешат новобранцы из полиции, то опрашивая сонных соседей, то возвращаясь к машине. Николь ушла, и теперь со спокойной душой можно было отправиться спать, но у солдата остался важный вопрос, и ему необходимо было обсудить его с тем, кому он ещё мог доверять.

– Ты поняла, что это сейчас было? – прошептал солдат.

Аксель только молча пожала плечами. Девушка вышла следом за коллегой, остановившись на крыльце и наслаждаясь пламенеющим над сектором рассветом.

– Такое чувство, что убийство было запланировано самой Николь, и ей требовалось убедиться, что мы её не обвиняем и вообще не будем лезть в это. Мы ведь теперь на побегушках у неё.

Девушка-солдат прикусила губу, чтобы не начать обсуждать, что теперь на их плечи свалилось много чего, далёкого от компетенции приспешников. Сразу вспомнила недавно подслушанный разговор начальников охраны о том, что отряд приспешников – избалованные дети, чьи капризы по части снаряжения всегда и сразу выполняются, и что им пора «платить за это в сложный период».

Но как им объяснить, что они уже заплатили достаточную цену? Как рассказать о физической и моральной боли, о несостоявшемся детстве и полном отсутствии воли? Им запрещено было иметь связи, семьи и детей. Их не считали за людей. Но это была только половина проблемы. Как этим обиженным индюкам рассказать о том, что они видели за куполом… Как?

Аксель часто возвращалась мыслями в тот день, когда в их детский дом приехала проверка и организовала соревнования между группами в игровой форме. Ей нравилось выполнять задания. Она как сейчас помнит, что делала всё с огромным удовольствием. Если бы Аксель только знала, чем это обернётся… Какой был шанс, что она попадёт в рейтинг пяти лучших, и девочку заберут без её согласия? Просто вырвут из обычной жизни ребёнка-сироты, заменив все игрушки на оружие. Если верить статистике, вероятность такого развития событий была намного меньшей, чем возможность выигрыша в лотерею. Вот ей и «повезло».

– А не лезть мы точно не будем, если сами найдём убийцу, – подхватила Аксель. – Да, я тоже так подумала.

– Поэтому подыграла?

– Я подыграла потому, что не хочу переходить ей дорогу. Не сейчас. Совсем нет сил.

– Мне кажется, мы вляпались во что-то похуже Миры. Та хоть на каждом углу кричала, что она будет делать. – Повисла неловкая пауза. Аксель и сама догадывалась об этом, но до ужаса не хотела признавать, что ошиблась в выборе стороны. – Ты готова снова плясать, как кукла на ниточках?

– Нам не привыкать, разве нет? – прошептала Аксель, испугавшись, что Арес уже примкнул к новой банде и готовит следующий необдуманный план революции. Испугалась она, скорее, за него, ведь Николь сейчас хоть и выглядит максимально спокойной и сдержанной, но то и дело допускает гражданские самосуды. А добраться до такой высокопоставленной дамы, как Адель, могли только с разрешения Николь. И уж если добрались до новой Леди секторов, то и до Ареса смогут.

– Не такому танцу нас учили… – Тот заметно поник, понимая, что она права, а сам он готов прямо сейчас упасть на землю и крепко заснуть. – Ладно, это будет нашей проблемой позже.

Ничего другого они не умели. Только служить. И как приятно было ощутить этот вкус свободы, когда они с Аксель сами приняли решение защищать сверхлюдей. Тогда казалось, что всё изменится в лучшую сторону…

– Какие мудрые слова, мой друг, – усмехнулась Аксель. – Как ты? Я знаю, что тебе сложно, но мне ты можешь всё рассказать. И я видела, как они тебе усложнили жизнь соседкой. Если что, ты всегда можешь положиться на меня.

Арес молча кивнул, опустив ладони на плечи Аксель и положив голову ей на макушку.

– Что за люди нас окружают, Огонёк?

– Глупенькие какие-то, да? – прошептала она, пытаясь скрыть смущение, но голос, прозвучавший чуть выше и тоньше обычного, выдал её.

– Да. Я тебя всё же попрошу кое о чём.

Арес прикрыл глаза, осознавая, что и правда всегда мог положиться на Аксель, и очень корил себя за то, что не сделал этого раньше.