Помоги проекту - поделись книгой:
— Интересно. — Смутно виднеющаяся за лампой тень зашелестела чем-то бумажным. — А ранее вы говорили…
— Не знаю, что там у вас написано, — устало произнес я. — Но волки на нас вообще не нападали. Они звери умные, особенно эти новые, волкособаки. В отличие от людей.
Щелк!
Всю дорогу до посёлка они бежали по лесу, держась примерно в двух-трех сотнях метров от дороги, с обеих сторон. Чего бы не бежать, если по грунтовке, да еще с тяжёлым прицепом, я гнать особо не рисковал. Вот они и «пасли» нас — в тепляк мелькавшие среди деревьев поджарые силуэты было видно отчетливо. Но то в тепляк, а на деле поди, попробуй достать их в густом сосняке. С очереди на весь магазин зацеплю пару и то если повезет. А получится ли этим отпугнуть остальных? Не факт, ой не факт. Скорее наоборот, кинутся всей стаей. Будь у меня под рукой что-то скорострельное и с магазином большой емкости, я бы может и рискнул. Но тут сложилось как назло — и мы пошли налегке, ну глупо же идти за оружейной захоронкой, обвешавшись стволами — и у Юхана ничего подходящего не нашлось.Жадность и лень — страшные силы, сколько народу почем зря сгубили…
В общем и я стрелять не стал, и волки так и не решились напасть даже когда мы въехали в поселок. Это и впрямь был опасный момент. Конечно, «посёлок» это чересчур громко звучит.Пять домов, десяток сараев, да причал, вдоль которого торчат из воды рубки нескольких затонувших рыбацких посудин. Однако подобраться ближе волчарам бы хватило.
Вместо этого дорогу нам перегородил всего лишь один волк. Или волчица… знакомые охотники как-то пытались мне рассказать про вытянутую морду, тонкий хвост и более изящное телосложение. Но когда зверюга стоит на дороге прямо перед тобой, а за ней, чуть дальше, маячат в тени под забором еще несколько, мыслей про морду и прочее изящество как-то в голову не лезет.
— Карл, ты чего⁈ Вали нахрен!
— Заткнись и замри!
Что-то мне смутно подсказывало — какого бы пола не был зверь, значение вскинутого ствола, будь то автомат или пистолет, он-она прекрасно поймет и оценит.
Нарочито медленно я слез с квадроцикла. Сел перед ним на корточки, заслонив спиной фары. Слева, в трех метрах, стена дома. Если перекатом добраться до неё, спина будет прикрыта и тогда появиться шанс отмахаться. Но лучше бы, конечно, обойтись вообще без стрельбы.
— Ты ведь умный зверь, верно?
Для финского волка, по идее, что русский, что китайский — одно… одинаково. Разве что в прежние времена через границу ходил. Но это вряд ли, в Ленобласти шумно, вырубки всякие и прочая хозяйственная деятельность, а зверья больше тут, причем непуганого.
Волк посмотрел на меня… затем развернулся и неторопливо ушел с дороги. Уже от забора оглянулся, мотнул башкой — и одним прыжком скрылся в переулке.
— Я уж решила, ты от страха совсем ку-ку…
Фраза прозвучала нарочито бодро, а вот руки её выдали. Щелк-щелк-щелк, зажигалка пыхала, разбрасывая искры, но зажечь нормальный огонь у Юльки все никак не получалось. В итоге я дал ей прикурить от своей зажигалки — тоже китайщина, но не пластиковая дешевка, а электрика. Бензином, а тем более, сниженным газом в наш век победившей всех и все экологии разжиться получается не везде. С электричеством как-то попроще, спасибо понатыканным везде солнечным батареям…
— Слушай, Карл, ты часом таблетки втихаря не жрешь?
— С чего ты взяла?
— Ну волчары эти… я вся такая на нервах и на этом, как его…
— … адреналине…
На самом деле у меня с этой штукой тоже было все в порядке. Сердце до сих пор колотилось, словно мотор после тапка в пол, суматошным эхом отдаваясь в голове. И во рту откуда-то странный привкус, медно-горький, будто попытался гильзу разгрызть вместо конфеты
— … во! А ты спокойный, как слон под мухоморами, сел, побазарил чиста по пацанских… еще и лыбишся от уха до уха.
— Что, в самом деле улыбался?
— А то! И не первый раз уже. Как припрет — сразу скалиться начинаешь в тридцать три зуба. Глянь в зеркало как-нибудь…
Щелк!
— Я что, сказал что-то очень смешное?
— Ничего подобного, товарищ старший следователь. Это просто у меня такая… нервная реакция.
— Нервы? — следак в сумраке за лампой опять захрустел какими-бумажками. — Понимаю, бывает. У всех нас нервы не железные. Надо полагать, Василькова вы тоже убили от нервов?
— Кого⁈
— Петра Василькова, владельца маломерного судна «Эспаньола».
— А-а, Капитана Смоллетта?
Теперь понятно, почему его настоящую фамилию никто не называл. Будь ты с виду трижды капитан сверхдальнего плаванья, просоленный, обветренный и все такое, сложно представить себе грозу морей, даже нашей балтийской лужи, в виде человека по фамилии Васильков. Цветочки же…
Вообще в прежние времена версия о «состоянии аффекта» была бы кстати. Хороший адвокат вообще бы мог выкрутить на условку.
Но это раньше, а сейчас ловить нечего. Адвокаты, прокуроры, судьи всякие — это все в прошлом.
— Нет, товарищ старший следователь. Эту гниду я пристрелил совершенно сознательно.
Щелк.
— Я раньше на яхтах почти каждое лето плавала. Ну, знаешь, как это бывает. Компашка собирается и айда на рыбалку. Или просто на острова, шашлыки поделать, потусить.
— Верю. Поэтому ты до сих пор стаксель с гиком путаешь.
— Так мы же на нормальных яхтах плавали, — обиженно надула губы Юлька, — с мотором и, — она несколько раз крутанула пальцем перед собой, — всякой там навигацией, когда локатор крутится.
— А-а. Я уж думал, с вертолетом. Там тоже крутится.
— Дурак ты, Карл, и зануда.
На самом деле мысль взять посудину побольше я обдумывал некоторое время. Увы, подходящих вариантов на горизонте не нарисовалось. Точнее, были какие-то хваткие ребята из Усть-Луги, но их недо-крейсер для моих задач был великоват, а уж оплату они хотели как за настоящий линкор, да еще половину вперед. И это уже меня категорически не устраивало, ибо весь рейд в гости к финскому другу был, по большому счету, лотереей. Юхан мог расторговаться, мог банально прикопать свое насквозь нелегальное добро — и все.
Так что да, Кэп Смоллетт со своей парусной яхтой был не лучшим вариантом. Но и не худшим.
— Долго нам еще?
Прежде чем ответить, Смоллетт на миг отпустил штурвал и аккуратно стряхнул за борт порцию пепла из трубки. Забавно — на берегу, как я помнил, он вполне себе смолил папиросы, причем не из дорогих, чуть ли не самодельные горлодерки. А в море — вишь ты! — трубка, табак из накрошенных сигар… все ради образа.
— К берегу подойдем ночью, как и договаривались! Все будет пучком!
— Хотелось бы надеяться.
— Вот верно мисс Джулия говорит, — Смоллетт мотнул подбородком в сторону Юльки, — зануда ты, Карл! Смотри, какое море, какой закат, какие краски! Разве на суше, якорь мне глотку, такую красоту можно увидеть⁈ Расслабься, мужик. Все позади, вы с хорошим хабаром, на паруснике… Р-романтика же, мать вашу!
— Ну… да.
Честно говоря, наезда я не понял. Во-первых, с моей точки зрения мы и так уже были «на расслабоне». Разгрузка снята, автомат внизу на диване лежит, даже берцы сменил на специально прихваченные пляжные тапки, чтобы дать ногам отдых. В принципе, мысль опробовать кровать в носовой каютке тоже маячила, просто пока на периферии сознания. Пока вот сижу, наслаждаюсь морским воздухом и видом. А что револьвер оставил — так сейчас без ствола и в сортир не ходят. Случаи, они ведь разные бывают. И вообще…
— Все позади будет, когда мы окажемся дома.
— Ну, точняк, зануда. — Смоллетт картинно сплюнул за борт. — Брал бы с Джульки пример. Как выгибается, а! Видок что надо, даже у деда столетнего колом встанет. Она у тебя не из этих… часом? Стриптизерш и так далее…
— Не из этих…
Я все же оглянулся, хотя и примерно представлял, что увижу.
Юлька из тех девчонок, что чаще называют симпатичными, чем красивыми. Но иногда она чисто на природных инстинктах врубает на полную мощность свой сексуальный магнит — и все, пиши пропало, метров на сто вокруг самцы хомо сапиенс превращаются в пускающих слюни дебилов с одной мыслью и вовсе не в голове. Причем от места, времени года, количества одежды и прочего это не зависит вообще. Колобок в шубе и пуховом платке тоже, оказывается, может выглядеть соблазнительно. Отакая фигня…
А сейчас на ней была только футболка, уже слегка промокшая от брызг и короткие джинсовые шортики. Понятно, что старший помощник яхты — он же механик и вообще единственный матрос — Вениамин Лохматыч глазел на нее, разинув рот и, как принято говорить «разом сбросив груз прожитых лет». Не всех, но с полсотни точно.
— Юлька! Кончай непотребством заниматься!
— А что я⁈ Я ничего, просто сижу… то есть лежу…
— Юлька!
Высказать все, что я о ней успел подумать, мне помешал металлический лязг. Короткий… но чертовски знакомый.
— Узнаешь игрушку, Карлуша⁉
— Узнаю…
Не узнать было сложно. Пэпэша, он же «шпагин», с приделанной к кожуху ствола «рельсой» для крепления «тактикульной» рукоятки, а деревянная часть заменена на современный пластиковый ловер. Пистолетная рукоятка, раздвижной приклад, все дела. Именно на этих ППШ я прошлой осенью и приподнялся. Ваня Драгин где-то нашёл склад с ними, почти сотня «папаш» в консервационной смазке, патроны тоже рядом в количествах. А у меня была мастерская, всякие запчасти, а главное — прямые руки, так что мы быстро сговорились, один «апнутый» ППШ ему, один мне за работу. Машинка получалась вполне удобная, а без диска еще и компактная. Паре извращенцев я даже соорудил булл-пап. С тягами пришлось изрядно помучиться, но ничего — в итоге все стреляло и неплохо.
— Ствол из кобуры. Двумя пальцами. Медленно, чтобы я видел. И кидай вниз, в каюту. Вот так… теперь зови свою блядь сюда.
— Юль… подойди сюда…
— Да мне тут классно…
— А ну, живо сюда! — не выдержав, рявкнул Кэп. — Лохматыч, ты тож сюда, держи штурвал.
Когда он перехватил, наконец, ППШ второй рукой, я немного успокоился. Уж кто-то, а я знаю, как легко у этих штук срывается затвор. Чуть передавил спуск и тра-та-та. По-хорошему, там у половины стволов стоило в УСМ детали обновить, но…
— А знаешь, умник, где эту твою тарахтелку подобрали? — неожиданно ласково, почти задушевно спросил Кэп. — На прошлой неделе, близь Кингисеппа… такие умники, как ты, напали на военный конвой с ценным грузом. Лекарства. Охрану положили всю, но не в сухую. Когда подкрепление стало прочесывать местность, в соседнем лесочке нашли свежий трупак. А рядом с ним — вот эту палку-стрелялку. Смекаешь, чем пахнет?
Я «смекнул» — и тут мне стало страшно уже всерьез. Нападение на военный конвой — это даже не отмороженность, а что-то совсем безбашенное. Про вояк можно сказать много разного, но некоторые вещи они за последние месяцы постарались донести крайне понятно и доходчиво.
Должно быть, это понимание отразилось у меня на лице, потому что Кэп довольно заулыбался.
— Ага, вижу, что понял. Так-то, Карл. Вы — покойники. Даже больше, чем зараженные, те хоть как-то заныкаться могут и в спячку впасть.
— Эй, — неожиданно подал голос Лохматыч, — девку ты мне обещал!
— Чо, серьезно⁈ — деланно удивился Кэп. — А ты вот взял и поверил? Да брось, дед. На кой она тебе? У тебя ж крайний раз стояк, небось, еще при Ельцине приключался.
— А ты об том не волнуйся, — каким-то новым, неприятно-масляным тоном отозвался Лохматыч. — Это пусть она переживает, чтобы у дедушки все получилось. Уж она-то постарается, верно⁈
— Пошёл ты нахер, старый хрен! — Юлька вскочила с сидушки. — Щас вот брошусь за борт…
— А ну, назад! Села назад, я сказал!
— А че ты мне сделаешь, мразота? Выстрелишь? Ну, стрельни, н-на…
Краем глаза Кэп все равно продолжал фиксировать меня, но то — краем, а большую часть его внимания Юлька на себя перетянула. Главное — ствол ППШ развернулся в её сторону. Так себе шанс, но лучший у нас вряд ли уже будет.
Бах. Бах.
На открытом пространстве патрончик 6,35 мм бахает чуть громче мелкашки. Старый патрон и очень недооцениваемый. В первую очередь тем, что привыкшие к современным 9×19 и прочим «сороковкам» люди не представляют, насколько маленькими были сделанные для него пистолеты и как легко спрятать «бэби браунинг», например, в рукаве. С точностью и пробивной силой у него, конечно, тоже не фонтан — но, когда стреляешь в чью-то рожу перед собой, вполне хватает.
— Да бля…
Лохматыч, завороженно глядя на пистолетик в моей руке, выпустил штурвал, сделал шаг назад… и кувыркнулся за борт.
Не самый глупый поступок. На нем спасжилет, солнце заходит, а пока мы разберемся с управлением парусником, вполне может и затеряться среди волн. А дальше уж как повезет.
Но пока я это все думал, Юлька, взвыв не хуже давешних волков, прыгнула вперед, подхватила с палубы «папашу» и одной длинной очередью высадила магазин в прыгающее на волнах оранжевое пятно.
Судя по всплескам от пуль — попала.
— Мразь… какая же мразь… ненавижу…
— Так… сядь, успокойся… — я рефлекторно дёрнулся, когда Юлька с совершенно безумным видом развернусь ко мне… вместе с «папашей», едва не ткнув горячий ствол прямо в живот. Хорошо, что патроны в нем уже ек.
— Тебя трясет всю. Вот, плед, укройся, а я поищу бухло какое-нибудь. Наверняка у них где-то бар есть…
— Карл… — взгляд стал чуть более осмысленным, но именно «чуть», — что теперь с нами будет?
— Хороший вопрос. Ты же анальный секс не любишь?
— Сто раз уже сказала: не дам! — тут же на рефлексе отозвалась девушка. — И вообще… ты это к чему сейчас⁈
Тяжелый вздох у меня получился очень убедительным.
— Юлька, мы в жопе.
Поделиться книгой: