Помоги проекту - поделись книгой:
Сердце бешено бухало, руки невольно вцепились в руль, так что костяшки побелели. Я прекрасно понимал, что успеваю, но никак не мог избавиться от абсолютно нерационального чувства страха.
Город стремительно приближался, уже стали отчетливо видны тонкие стволы ЗУ-шек на привратных башнях.
Давно прошли времена, когда человечество не боялось окружающей действительности. После того, как прежний мир с треском рухнул — люди очень быстро вспомнили, что залог безопасности — это надежные стены. Стена вокруг Города представляла собой жутковатую смесь средневековой крепостной фортификации и современных инженерных оборонительных наработок. Стены, башни, рвы, управляемые минные поля, спирали Бруно и даже противотанковые ежи вполне мирно уживались между собой и даже органично дополняли друг друга. Выглядело все это в комплекте довольно странновато и нелепо, но людей защищало надежно, а креативные дизайнеры и ревнители красивой композиции уже давно вымерли как класс.
Стоп, приехали!
Я затормозил возле покрытых броневой сталью мощных ворот с наваренными на них шипами.
— Оп-па! — сверху раздался противный насмешливый голос. — Это кто к нам пожаловал? Никак Белый и Микки? Это за что нам такая честь? Эй, пацаны, несите баян, сыграем дорогим гостям!
Я выдохнул сдерживая бешенство. Прапорщик Федя Покидок, был вполне нормальным человеком: отзывчивым и понимающим, способным ради дела положить болт на гребаный устав, но вот его мерзкий голос и пренебрежительные повадки, бесили Макса чуть ли не до судорог.
Еще раз втянул себя воздух и негромко бросил:
— Открывай.
— Извини, Белый, но нет! — голос Прапора резко стал серьезным. — У нас тут спецмероприятие, понимать должен. Посидите пока мы не разберемся… — Покидок помедлил и звонко скомандовал. — Сержант Миронов, не спать! Выдай-ка для профилактики.
Стволы автоматических пушек зашевелились и громко закашляли, выплевывая в воздух череду ярко-зеленых трассеров. В развалинах плеснулись частые облачка взрывов.
Я нащупал в кармане портсигар, достал сигарету и неспешно закурил, не слезая с сиденья байка. Микки так и сидела позади, крепко обнимая его.
Стрельба быстро закончилась, сводящее зубы нытье сирены за стенами смолкло.
— Умные стали, мать их за ногу, — ругнулся Прапор. — Но вы там посидите еще, мало ли что.
Я не ответил, так как прекрасно знал процедуру: сейчас вояки запустят дроны, обследуют подступы, а только потом ворота разрешат открывать. Военные к безопасности относились более чем серьезно и это было совершенно оправданно. У них более чем хватало проблем и зараженные были одной, не факт, что самой опасной.
К счастью, ждать пришлось недолго. Завыли электромоторы и ворота почти бесшумно поехали по хорошо смазанным салазкам в стороны.
Я въехал внутрь, где остановился, в так называемом карантинном предбаннике. Несколько солдат с высокой галереи взяли байк на прицел.
— С вами все нормально? — сухо поинтересовался мой хороший знакомый, высокий и худой сержант, с очень подходящей для него фамилией Каланча.
Я кивнул, слез с мотоцикла и, не дожидаясь приказа, поднял руки. Микки стала рядом.
А дальше… дальше все выглядело очень странно и даже забавно, но только для непосвященного человека.
Из маленькой дверцы в стене в предбаннике появилось два огромных котяры. Один — мохнатый с кисточками на ушах, шоколадного цвета и второй, абсолютно «дворянской» внешности, с подранным ухом.
У меня привычно побежали ледяные мурашки по спине. Вот что у этих хвостатых на уме? Заорет сейчас из врожденной дурости и все, амба, никто разбираться не будет — покрошат из пулеметов и все.
Для выявления зараженных на поздней стадии существовало несколько способов, но самым простым и доступным оказались коты. Да-да, обычные коты. Котяры чувствовали паразита накануне активации. То ли по запаху, то ли еще как — я не вникал.
Но обошлось, к счастью. Коты возмущаться не стали, шоколадный добродушно мявкнул, теранулся всем телом об ногу Микки и убрался к себе. Второй последовал за ним.
— Оружие? — голос Каланчи слегка оттаял. В отличие от Прапора, Каланча всегда относился к своим служебным обязанностям более чем серьезно, но при этом, так же как и его прямой начальник, оставался вполне адекватным человеком. Но только вне служебного времени.
Я сдвинул полу куртки и показал кобуру с Вальтером.
Сержант кивнул.
— Хорошо, проезжайте. Макс, как найдешь время, загляни ко мне, я сегодня до семи на дежурстве.
Открылись ворота карантинной зоны, Я выехал на улицу и, как всегда, от души поразился дикому диссонансу между пустошами и Городом. Здесь все осталось как до чертового апокалипсиса. Все, вплоть до неспешно фланирующих по чистеньким тротуарам беспечных жителей, электрифицированных вывесок на магазинах и работающих фонарных столбов.
До того, как привычный уклад жизни рухнул в тартарары, Город был маленьким, заштатным, ничем не примечательным, потихоньку умирающим поселком. Сотни цветущих городов сраный паразит превратил в огромные кладбища, но, как бы это странно не звучало, апокалипсис пошел поселку только на пользу. Он увеличился в несколько раз и вообще, стал единственным оплотом человечества в Псковской области. Да, существовало еще несколько поселений: укрепленные фермы, заставы и форты, но настоящим оплотом цивилизации был только Город. И основной причиной этого стала энергия, здесь еще со сталинских времен стояла все еще работающая небольшая гидроэлектростанция, с лихвой обеспечивающая все потребности жителей.
Быстро проскочил по улице, пропустил на перекрестке патруль военных на электробагги, свернул налево и остановился возле небольшого ангара.
— Привет, Макс… — из ангара вышел коренастый парень в замасленном рабочем халате. — Привет, Микки.
— Привет, Серега, — я пожал ему руку. Микки вежливо смолчала.
— Глянуть надо? — парень посмотрел на байк.
— Только поставить на зарядку. Рассчитаюсь, когда забирать буду.
— Угу… — Серега шутливо отдал мне честь.
Я в ответ кивнул и пошел по улице к большому кирпичному дому, над входом в полуподвал которого, висела большая красочная вывеска с надписью «Король и Шут».
Внизу, как всегда, было полутемно и вкусно пахло свежей выпечкой. Особой обстановкой ресторан не блистал, его хозяин, Саня Боцман, стащил сюда всю доступную мебель, тем и ограничился. Зато кормили здесь просто замечательно, пожалуй, лучше, чем в любом другом заведении Города, а пиво славилось на все анклавы области.
Микки сразу скользнула за столик в углу, а я подошел к барной стойке и крепко пожал руку коренастому здоровяку в тельняшке и матросском бушлате. И одновременно мельком оглядел зал. Посетителей в это время, как всегда, было немного, и никто у меня подозрений не вызвал.
— Привет Макс, — Саня покосился на дверь в отдельный кабинет. — Тебя уже ждут. Микки как обычно?
— Угу, как обычно, — я кивнул хозяину ресторана и шагнул к двери.
Два бородатых, абсолютно одинаковых крепыша уважительно привстали из-за стола. Михаил и Степан Коноваловы, братья-близнецы, держали почти все фермерские хозяйства в округе. Можно даже сказать, они в буквальном смысле кормили Город.
— Привет Макс…
— И вам не хворать… — я пожал им по очереди руки и тоже присел.
— Слышали ты в замес попал на въезде?
— Пустое, обошлось.
— Перекусим? — братья переглянулись. — Самое время к обеду. Санька хвалился, что ушицу знатную сварганил, да котлетки из сомятины. Для крепкого рановато, но мы по маленькой? Ты как?
Есть я не хотел, но пришлось согласиться. Братья славились своим гостеприимством, но на отказы обижались как дети.
Заказ принес сам Боцман. На столе уютно обосновались большие глиняные миски с исходящей ароматным парком ухой, миска с зеленью и плетеная корзина с ржаным хлебом. В завершение Саня выставил запотевший графинчик и старинные граненые стаканчики.
— Ну… — Михаил сам разлил водку. — По-первой!
Мы выпили, после чего несколько минут в кабинете было слышно только стук ложек об миски. Уху Боцман готовил просто шикарную, ароматную и наваристую, у меня даже проснулся аппетит.
Старший Коновалов разлил по второй, но тост говорить не спешил и посмотрел на меня.
Я немного помедлил и тихо сказал.
— Аммиачная селитра — около сотни тонн и мочевина — примерно столько же. Сохранность — более-менее нормальная. Лежат под крышей, во всяком случае. Расстояние — около семидесяти километров. Путь туда более-менее тихий, но без охраны не обойтись. Думаю, десяти-пятнадцати человек с автоматическим оружием хватит. По транспорту сами решайте. Дорога — проходимая. Я проведу безопасно туда и обратно. Важно — обернуться за световой день. Товар весь ваш. Хотите сразу заберите, хотите, оставьте на потом. Моя оплата — пять тысяч чеков. Сами знаете, моя цена реальная.
Чеками называлась местная валюта. Обычные бумажки с водяными знаками и печатями военной комендатуры. За них все покупалось и продавалось. Рубли, евро и прочие средства платежа ценность имели сомнительную и даже золото-серебро не везде могли принять по достойной цене. А вот свои чеки вояки вполне исправно меняли на патроны или консервы по первому же требованию предъявителя, что в текущих условиях делало их валюту тверже, что от любой виагры.
Братья снова переглянулись.
— Это не в хозяйстве на северо-западе… — хитро прищурив глаз начал Степан, но Михаил сурово на него зыркнул и потянулся к графину.
Сразу стало ясно, что сделка состоялась, но ударить по рукам мы не успели, потому что из зала в кабинет донесся чей-то приглушенный, хриплый вопль.
Я сорвал с места, толкнул плечом дверь и увидел…
На полу лежал военный с вогнанной под ключицу по самую рукоятку заточкой Микки. Камуфляжная куртка уже вся потемнела от крови, а сам солдат судорожно сучил ногами и натужно сипел.
Второй — держал за шею девочку, прижав ее к стене и короткими резкими ударами бил ее по лицу.
Ни одного из них я раньше не видел, но вспоминать не собирался.
Все случилось само по себе. Вальтер вылетел из кобуры, левая рука подхватила пистолет под спусковую скобу. Я прицелился уроду в голову и негромко приказал.
— Отошел!!!
— Чего? А нюхнуть не хочешь, штрыбан? — чернявый солдат гнусно ощерился и отпустил девчонку. Она скользнула на пол, а он выхватил из кобуры ПМ.
Сухо бабахнул выстрел.
Черт… я плохо стреляю, поэтому предпочитаю дробовик с картечью любому нарезному оружию, а Вальтер ношу только как оружие последнего шанса.
Но тут все получилось как в голливудском боевике. Из головы чернявого выплеснулся темный фонтан, а он сам ничком рухнул.
Я понял, что на этом наша с Микки история закончилась. Город принадлежал военным, а они карали за своих людей, не взирая на лица. И без учета, кто был прав. Своих преступников они тоже жестоко наказывали, но тот, кто посмел посягнуть на военного — умирал в любом случае.
Ноги словно налились свинцом, я зачем-то улыбнулся и не оборачиваясь поинтересовался у Боцмана:
— Кто это? Что случилось?
— Твою мать, Макс… — виновато забормотал Саня. — Я не успел ничего, клянусь своей тельняшкой. Они потянули Микки из-за стола танцевать, вроде, а она… ну ты сам знаешь… в общем, пырнула того заточкой, а второй… дальше ты сам все знаешь. Кто такие, бог весть. Видимо прибыли с пополнением. Я все так и скажу, клянусь! Но…
Боцман замолчал.
Микки встала, утерла рукавом кровь с лица и покачиваясь, начала бить еще живого первого вояку ногой в лицо.
Я подошел, обнял ее и прижал к себе. Очень хотелось попытаться сбежать, но я прекрасно понимал, что это невозможно, а убивать никого больше не хотелось.
— Ебать… — ахнули в один голос Коноваловы. — Мы поговорим с Евстигнеевым, попробуем договориться, но…
Я качнул головой и выложил на стол свой пистолет, туда же положил обрез Микки.
В ресторан ворвался патруль, автоматы уставились на нас. Прозвучала резкая команда:
— Руки вверх!!!
Глава 3
Глава 3
Лампа была сравнительно новая, ледовская или как они там правильно. Факт, что её свет можно было терпеть, даже когда она направлена тебе в лицо. Приятного, конечно, мало, но переносимо. Однажды мне довелось посидеть под лучами старых «юпитеров» для съемки. Вспотел, как лось после гона, а пятна на сетчатке еще долго «плавали».
А еще у бабушки в комоде была рекламка той самой берлинской «Jupiterlampe», от которой все и пошло…
— Волки на вас напали уже после въезда в поселок?
— Нет, товарищ следователь…
— … старший следователь…
— … товарищ старший следователь.
Поделиться книгой: