Экзотеррика. Роботы Предтеч

– Нульхлопы?

– Нульхлопы оставляют другие следы. Повторяю, мне вид боеприпаса неизвестен.

– Не могут ли эти следы быть следствием действий робота? Я имею в виду из тех, кого мы ищем?

Длиннорукий помолчал, потом произнёс мрачно:

– Не знаю. Чтобы нанести удары по планетам, в первую очередь нужно иметь такого робота.

– Ну а мог он освободиться в системе, где мы обнаружили взорванный изнутри астероид, превратившийся в «лотос»?

Длиннорукий сделал ещё одну паузу. Сказал ещё суше:

– Я не гадальщик, ваш высокородь.

– Но дать ответ вы можете?

– Вероятность… – Длиннорукий пожевал губами, – есть.

Алилайя рассмеялся.

– Как долго я подводил вас к этому ответу. Приготовьтесь по максимуму для встречи на уровне войны с боевыми роботами. К сожалению, наши шансы перепрограммировать робота Древних сильно снизились, поэтому возможен и негативный контакт.

– Не понял, что вы имеете в виду.

– Вам должно быть известно, что Вестник с планеты-бублика по имени Копун был перепрограммирован земной девушкой…

– Дианой Забавной.

– Совершенно верно, русской лингвисткой Дианой Забавной.

На полковника снизошло откровение.

– И вы хотите повторить эксперимент?! Использовать женщину?!

Алилайя снисходительно усмехнулся.

– Ага! – Полковник облизнул губы. – Олеандру…

Алилайя кивнул.

– Но она…

– Думаю, что она жива и находится у русских. Поэтому её необходимо вернуть, разработав соответствующий план. Сможете?

Длиннорукий ушёл мыслями в себя.

– Для этого нам надо не бежать от русских, а, наоборот – дождаться, и при контакте с ними…

– Ну-ну?

– Надо просто убить русских и захватить Олеандру!

– Прекрасный план! Но хватит ли духа? Вы ведь тоже русский.

Длиннорукий на миг потемнел.

– Это не имеет отношения…

– К бизнесу?

Полковник сжал губы.

Алилайя расхохотался.

– Дорогой полковник, я согласен. Обдумайте детали, пока мы будем продвигаться по цепи звёзд в ожидании преследователей. Уверен, что они последуют за нами. Решать придётся обе проблемы сразу, хотя предпочитаю сначала освободить Олеандру.

– Но если первым нам попадётся робот?

– Прокачайте и этот вариант.

Длиннорукий помолчал, играя бровями, поднял взгляд и усмехнулся:

– Интересная задачка… стоит повозиться. Сделаю всё от меня зависящее.

– Сделайте. – Алилайя отключил персонлайн и объявил всем членам экспедиции о своём решении следовать дальше вглубь звёздного скопления.

* * *

Следующая звезда тоже была красным карликом низкой светимости, окружённая одиннадцатью планетами, первые три из которых, самые близкие к светилу, были исполосованы гигантскими шрамами и покрыты пылью. С момента атаки на них прошло уже полста миллионов лет, но мелкодисперсная пыль всё ещё не осела на материки планет, переносимая широтными ветрами. Ничего технологического, никакой инфраструктуры на них не сохранилось. Беспилотники передали сотни видеорепортажей из глубин их атмосфер, и не только первых, но и самых дальних от звезды, и эксперты сделали вывод, что и здесь ничего ценного найти не удастся.

На двух планетах – четвёртой и шестой – отыскались свежие шрамы, говорившие, что кто-то побывал в системе до «Тёмного стрелка», и Алилайя обсудил находку с Длинноруким, пригласив на линию Христо Продака и Хасана Кабиха.

Случилась интересная пикировка между экспертами.

Один утверждал, что следы оставляет «робот судного дня», внезапно проснувшийся от миллионолетней спячки и начавший отрабатывать рабочую программу – ответный удар по врагу, уничтожившему хозяев робота. Второй называл его «боевым дроном» типа джинн или моллюскор, с которыми уже стакивались люди. Доводы обоих оказались достаточно близки, и выбрать чью-то идею главной было трудно. У Алилайи появился соблазн дать неизвестной боевой машине турецкое название «коркутуцу йок эдици», что на английский переводилось как «ужасающий разрушитель», но он передумал и предложил называть его проще – киллерботом. Хотя ни то, ни другое имя наверняка не вызвало бы восторга у предполагаемого укротителя или «коуча» этой машины, кем когда-то для Копуна стала русская красавица Диана Забавная.

Мимолётно подумав об Олеандре, Алилайя отдал приказ капитану двигаться дальше.

Планет в этой системе было много, поэтому на изучение каждой потребовалось больше времени, чем для осмотра первых двух звёздных «бусин ожерелья». Пришлось не только запустить к ним все беспилотные зонды, но и самому кораблю поучаствовать в обследовании самых перспективных. Особенно долго возились с пылевыми хвостами, оставшимися от разрушенных планет. Было понятно, что враг их обитателей уничтожил самые потенциально опасные центры цивилизации, а по колониям на оставшихся планетах удары наносились точечно и не столь мощные. Хотя от поселений на их поверхности, кроме двух газовых гигантов, остались лишь гигантские кратеры и астроблемы.

Учёные экспедиции хотели обследовать и большие планеты, не уступающие по размерам Урану и Нептуну в Солнечной системе, состоящие из газов, их соединений и воды, но дроны «Тёмного стрелка», погрузившись на сотни километров в глубь плотных атмосфер, стали слепнуть и ничего существенного не обнаружили.

Всё это время Длиннорукий занимался одновременно и пограничной разведкой, ожидая появления русского корвета, что отвлекало от работы и экипаж «Стрелка». Но не заниматься этим делом было бы неправильно, тем более что, по слухам, Алилайя относился к типу людей, жестоко преследовавших тех, кто их подвёл, и обманывать «пашу» не стоило. С облегчением полковник вздохнул лишь после того, как экипаж получил приказ «пахана» следовать дальше.

Конечно, поиск артефактов в этой системе был проведён слишком торопливо, чтобы найти иголку в стоге сена – что-либо по-настоящему ценное в развалинах, однако главного в ней не было – схрона с «дроном мёртвой руки» или по крайней мере с военной базой. Всё, что когда-то не взорвал враг цивилизации, добил неведомый разрушитель, явно проследовавший мимо совсем недавно. Зачем он это делал, понять было трудно, а ксенолог Христо Продак, кроме сентенции – логика ксеноморфов допускает любое нелинейное отклонение, – ничем не мог помочь экспедиции.

Продака вызвал в рубку Алилайя, наверное, для подчёркивания пущей важности своего положения, и попросил раскрыть своё определение деятельности ксеноформов «человеческим языком».

Круглый (так с турецкого на линкос переводилось его прозвище Каверенджи) явился в пост управления вместе с Хасаном Кабихом, с которым неожиданно сошёлся во время копания в мусоре на разрушенных планетах, и на вопрос руководителя похода ответил таким пространным рассуждением, что даже его напарник Кабих с интересом посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на Алилайю, чтобы оценить его реакцию.

– Мы давно поняли, – заносчиво сказал Продак, – что высшим приоритетом развития Разума во Вселенной является появление постбиологической жизни. Земная цивилизация в этом смысле ещё далеко не исчерпала своих возможностей, так как до сих пор не объединилась в единую систему искусственного интеллекта. Но многие внеземные виды уже осуществили этот переход, и выжили в древней войне только самые продвинутые ИИ на базе этой самой постбиологии. Где они в настоящее время, неизвестно. Может, ушли из нашей Вселенной в другие миры Мультиверса. Не суть важно. А мы встречаем в космосе только изделия биологических цивилизаций – джиннов, моллюскоров, тензиверсов, роботов-разрушителей. Уберечь свои расы они не смогли, что не мешает им после выхода из режима ожидания продолжить свою деятельность. Для меня очевидно, что один из них каким-то образом освободился перед нашим походом и мы идём по его следам.

Алилайя остался задумчиво-спокойным, разглядывая несколько мгновений оживлённое, порозовевшее от прилива эмоций лицо учёного.

– Интересно, – сказал он.

– Господин Гюлербей, – не сдержался оглаживающий бороду Кабих, – если дело обстоит таким образом, как оценил мой коллега, нам не стоит идти в глубины скопления.

Алилайя перевёл взгляд на него:

– Почему?

– Этот самый робот…

– Киллербот, – скривил губы не вмешивавшийся раньше в разговор Длиннорукий.

– Киллербот уничтожит нас!

– Возможно, – кивнул Алилайя. Посмотрел на полковника. – Вот почему я взял на борт мою спутницу. Она поможет нам.

– Олеандра?! – вытаращил глаза Кабих.

Глаза владельца ЧАК «Осман» метнули молнии.

– Я объясню, – поспешил опередить его Длиннорукий. – Босс, я правильно вас понял? Мы идём дальше?

Турок понял его торопливость, но не стал заострять на этом внимание.

– У следующей звезды сделаем остановку и дождёмся русских.

– В засаде?

– Совершенно верно. Готовьтесь, от вашего умения устранять препятствия будет зависеть многое. Вопросы?

Продак и Хасан Кабих переглянулись, но промолчали.

– Капитан, – посмотрел на Ковальского Алилайя, – старт через три минуты.

Следующая звезда, на этот раз коричневый карлик с температурой поверхности всего в тысячу восемьсот градусов, едва освещала свои пять планет, но её света было достаточно, чтобы члены экспедиции с удивлением замерли перед виомами в каютах и посту управления. Первая планета системы, вращавшаяся по орбите радиусом всего в двадцать пять миллионов километров, оказалась ровной, как футбольный мяч, и полностью была покрыта разноцветными лугами с изумительно красивой травой.

– Не может быть! – нарушил молчание навигатор корабля, блондин и качок Ежи Хмельницкий. – Трава?! Вся планета?!

– А вон там, на северном полюсе, плато, – заметил первый драйвер «Стрелка» Венцеслав Бугонь. – А в центре ровное понижение, словно чаша. Не кажется ли вам, что это…

– Антенна! – воскликнул Яша Коштовый, проявив недюжинное воображение.

– Ну, не антенна…

– Просто она заросла травой! Босс, запускайте зонды!

Корабль вышел на полюсную орбиту вокруг планеты.

Вниз по разным направлениям полетели беспилотные аппараты, ища признаки искусственности на плоских равнинах и в системах оврагов.

Два из них облетели чашу в центре плато, идеально ровную – единственное свидетельство того, что она была создана техническим путём. Однако никаких доказательств формирования такого понижения рельефа с помощью каких-то технологий зонды не обнаружили.

– Надо сесть там и покопаться внутри! – заявил Яша.

Длиннорукий ждал, что босс одёрнет его помощника, но оказался не прав.

– Финиш! – сказал Алилайя.

– Уточните, – попросил капитан.

– В центре! – предложил Яша.

Но на этот раз Алилайя не послушал.

– На краю обрыва.

«Тёмный стрелок» пошёл на посадку.

Глава 11. «И снится нам трава у дома…»

Дарья ушла в три часа ночи, сославшись на усталость и нехорошие предчувствия, а он ещё с час пролежал в каюте в полной тишине и темноте, размышляя о создавшемся положении и о том, как из него выйти, не теряя лица и не обидев подругу.

Судьба свела его с навигатором «Поиска» ещё два месяца назад, когда он вернулся из экспедиции в Ланиакею, жил на базе ЦЭОК в Плесецке и регулярно ходил в бассейн центра, где серьёзно занимался плаванием. Дарья тоже посещала бассейн, находясь в отпуске (детей нет, рассталась с недавним фримужем), высокая, плотная, сильная, спортивного склада, симпатичная, не фанатка современного макияжа, но познакомился Антон с ней в другом месте – на спортивной площадке, где она играла в футволл в смешанном составе. Будучи рослым и органично собранным (фигура майора не требовала бодистриминга или увеличения мышечной массы), Антон тоже играл в своей компании, что содействовало знакомству. Через два месяца они начали встречаться, ещё не зная, что оба полетят в составе экспедиции на корвете.

О любви не было сказано ни слова. Просто пара начала жить в унисон, хотя у каждого оставался свой круг родственников, друзей и знакомых, свои увлечения и темы по интересам. Вряд ли эта связь продолжалась бы долго, если учесть длительные расставания в связи с экспедициями в разные районы космоса, тем более что изредка между ними случались и ссоры. И всё же такой финал отношений казался неблизким. Если не принять во внимание встречу с Олеандрой. Антон не мог с уверенностью сказать, что влюбился в испанскую «Мисс Вселенную» с первого взгляда, хотя и был шокирован её красотой после того, как они начали беседовать. Ему даже начало казаться, что пассия турецкого «паши» Алилайи Гюлербея обладает вшитым в тело суггестором, внушающим всем мужчинам влечение и восторг. Но Мирт, терафим Лихова, подключённый к бортовому компьютеру, провёл всесторонний анализ поведения гостьи и сделал вывод, что она абсолютно нормальный человек, только очень и очень привлекательный, буквально аки ангел во плоти, по его оценке, хотя и не исключено и дополнение. Многие спецслужбы имели агентов со встроенными биогаджетами, с мощными телепаторами.

– Был бы у меня псисканер, – сказал Мирт, – я бы за пару секунд выяснил, какую программу ей подсадили.

– Не сходи с ума, – пробурчал Антон. – Она же не подопытный кролик. Сама признается, если с ней по-хорошему.

– Вряд ли.

Спорить он не стал. Его тянуло к Олеандре всё сильнее, и майор ничего с этим поделать не мог. Да и не хотел, если честно. Лишь начал сторониться «ангела», чтобы в экипаже корвета не зародились сомнения в его мужской твёрдости.

На второй день путешествия, уже за пределами системы красной звёздочки с её разрушенными планетами, Олеандра снова заявилась к нему в каюту, одетая не в «кокос», а в универсальный бытовой уник, легко меняющий форму под любой комплект одежды. На этот раз она выбрала лонж в обтяжку бежевого цвета с красивым муаровым рисунком и с наплывами на плечах, превращавший девушку в гимнастку с такой великолепной фигурой, что Антон, застыв в двери, образно говоря, словно схлопотавший пулю в лоб человек, не сразу отреагировал на её вопрос:

– Можно войти?

Отступил в сторону, не удержавшись от взгляда на грудь гостьи.

Она вошла, огляделась, проговорила скорее озабоченно, нежели удивлённо:

– Вы один?