Первый среди равных. Книга III

Внутри помещение было разделено на две части. В одной стояла простая деревянная лавка, а в другой — такой же лежак и жаровня с раскалёнными камнями. Возле жаровни стояла большая бадья с парой замоченных дубовых веников. Я быстро разделся и зашёл в парилку. По телу тут же разбежался обжигающий воздух. На вид конструкция казалась примитивной, но температуру внутри держала уверенно.

Я улёгся на лежанку и максимально расслабился. Тело благодарно отозвалось волной приятных ощущений. В бане я был всего несколько раз, но это были, наверное, самые приятные минуты в моей новой жизни. И я готов был лично отблагодарить того гения, который придумал это чудо.

— Вы уж извините, Ярослав Константинович, что мы так по-простому, — произнёс зашедший спустя минут пять Ратай. — Но иногда в простоте всё лучшее кроется. Если сильно горячо будет, вы мне скажите сразу.

— Обязательно, Николай Петрович, — не открывая глаза, ответил я.

Аршавин трижды вылил на камни по ковшу воды и только после этого взялся за веники. Парил Ратай в две руки и я впервые осознал, что значит истинное мастерство. Уже после первого захода всё тело буквально пело от счастья. Казалось, даже магические ожоги бесследно затягивались. Через несколько минут Аршавин сказал, что надо выйти подышать и я тут же поднялся. А на выходе Пичуга и Ежа окатили меня ледяной водой из огромной бадьи.

Повторили с перерывами ещё раза три, прежде чем я понял, что окончательно пришёл в себя. После этого вышел на улицу и посмотрел на тёмное небо. От меня валил пар, словно я стоял на морозе. На душе было легко и спокойно.

— Ну, сильны вы, Ярослав Константинович, — с уважением произнёс Ратай. Несмотря на чудовищную силу и выносливость, Аршавин выглядел изрядно уставшим. — Не думал я, что так долго выдержите. Для многих благородных такие забавы не по силе.

— Спасибо, Петрович, — прислушиваясь к себе, улыбнулся я. — За баню и вообще за всё.

— Да не за что, ваша светлость, — хмыкнул в ответ Аршавин. Он отлично понимал моё состояние и тоже лучился довольством. — Мне только в радость.

— Баню надо полноценную поставить, — добавил я. — Дело нужное и полезное.

Со стороны ворот послышался шум приближающегося автомобиля и Ратай тут же нахмурился. Я коснулся родовой сети, пытаясь понять, кого к нам принесло на ночь глядя, и тут же вернулся к наблюдению за небом.

— Пойду проверю, Ярослав Константинович? — вопросительно посмотрел на меня глава ближней дружины.

— Не нужно, Николай Петрович, — покачал головой я. — Который час?

— Полночь скоро, ваша светлость, — ответил Аршавин.

— Ну, значит можно считать, что понедельник уже наступил, — лениво произнёс я. — Отдохнули на выходных, а теперь можно и к работе вернуться. Прикажи парням ворота открыть, Николай Петрович. Такие гости долго ждать не любят.

Глава 12

Я вернулся в походную баню и с сомнением посмотрел на свою одежду. Верх был в порядке, а вот влезать в дырявые и грязные штаны не хотелось. Идти в дом было лень. В итоге намотал на себя чистую простынь, которую оставили для меня бойцы и направился к воротам. В конце концов, я был дома и на дворе уже стояла ночь. Вряд ли гость будет сильно возмущён моим внешним видом.

Ратай ушёл немного раньше, чтобы встретить машины. Коротко переговорив с водителем, сразу направил их в мою сторону. Благо, площадка с баней располагалась недалеко от навеса для машин.

— Доброй ночи, Геннадий Алексеевич, — когда из машины вышел поздний гость, поздоровался я. — Какими судьбами?

— Прошу прощения, что прибыл незваным в ночи, ваша светлость, — пожимая мне руку, ответил Сидак. — Завтра просто не будет времени, чтобы к вам заехать, а мой вопрос не для телефонного разговора. Доброй ночи.

Банкир, как я и ожидал, вообще не обратил внимания на мой внешний вид. Лицо Геннадия Алексеевича слегка осунулось, намекая на массу свалившихся на него в последнее время проблем. Гость быстро осмотрелся в поисках удобного места для разговора и я жестом пригласил его к ближайшей лавке. В дом идти смысла не было, потому что вечно бдящий Антип тут же начнёт организовывать чаепитие и перебудит всех.

— В Твери вы гость редкий, поэтому пришлось выбираться к вам самому, — когда мы добрались до лавочки и устроились, сосредоточенно произнёс Сидак. — Поток компромата, вылитый на Алексея Андреевича, ваших рук дело, Ярослав Константинович?

— Да, — даже не подумал отрицать очевидное я. — Это был один из немногих доступных мне вариантов, Геннадий Алексеевич. Все документы, послужившие основой для этого дела, я уже передал Артуру Ибрагимовичу.

— Я в курсе, ваша светлость, — кивнул банкир. — На данный момент, глава рода Антиповых арестован и находится в изоляторе регионального отделения жандармерии. Собственно, я по этому вопросу и прибыл.

— Внимательно слушаю вас, Геннадий Алексеевич, — нейтрально произнёс я.

Что-то случилось. Что-то настолько серьезное, что человек, которого опасались даже самые влиятельные аристократы тверской губернии, сорвался в ночи и лично отправился к главе почти уничтоженного за время опалы рода. И я не верил, что это было связано с желанием гостя поскорее обсудить наши совместные дела по договору патронажа.

— Что вы хотите за оригиналы имеющихся у вас документов и прекращение вражды с родом Антиповых, Ярослав Константинович? — не тратя времени на долгие прелюдии, прямо спросил собеседник.

— Это довольно сложный вопрос, Геннадий Алексеевич, — чуть замедленно ответил я. Мне нужно было время, чтобы обдумать ситуацию.

Представитель банка и до этого был очень смутной фигурой с непонятными полномочиями. Интересы Сидака тоже находились в таких сумеречных областях, о которых я понятия не имел. Ещё после первой нашей встречи я понял, что расценивать его участие в делах моего рода, как невероятный порыв доброты и щедрости, может стать для меня большой ошибкой. У банкира была своя ощутимая выгода в этом деле, но сейчас всё кардинально изменилось.

— Скажем так, не я это начал и не мне заканчивать. Вы сказали, что в курсе всех материалов, которые я передал жандармерии. Поэтому должны понимать всю серьёзность ситуации. Если махинации с договором патронажа ещё можно было списать на обычное желание увеличить своё влияние в первом круге тверской аномалии, то убийство моих людей и использование аномальных тварей, чтобы уничтожить остатки моей дружины — это прямое нарушение законов Империи. Если бы хоть на одном документе стояла подпись Алексея Андреевича, то я бы подал их всем скопом в высший Имперский суд. И данные о запрещённой базе в пределах аномальной зоны туда же добавил.

— Понимаю ваше негодование, Ярослав Константинович, — сухо ответил Сидак. Судя по его виду, моя пламенная речь вообще осталась без внимания. — И ни в коей мере не оправдываю князя Антипова за его проступки. Не так давно мы с вами общались на предмет той самой базы, ваша светлость. И я лично выражал заинтересованность в обнаружении этого объекта.

— Но? — вопросительно выгнул бровь я.

— Думаю, вы не станете отрицать, что у нас с вами сложились достаточно крепкие деловые отношения, Ярослав Константинович, — прямо посмотрев мне в глаза, произнёс представитель банка. И это было плохо. Собеседник понимал, что я у него в долгу и сейчас он прямо говорил об этом. А значит стоило ждать того, что придётся рассчитываться. Ненавижу долги. — Хоть часть дел всё ещё не завершена, но мы можем закрыть их прямо сейчас.

— Каким образом? — максимально спокойно спросил я.

— У меня с собой финальный вариант договора патронажа, ваша светлость, — ответил Геннадий Алексеевич. — Юристы Алексея Андреевича закончили над ним работу буквально сегодня. Можете ознакомиться.

— Такие дела в спешке и в ночи не делаются, Геннадий Алексеевич, — покачал головой я. — Мне нужно нормально ознакомиться с документом, чтобы принять решение. Как минимум, удостовериться, что в нем нет никаких подводных камней и скрытых условий.

— Вы мне доверяете, Ярослав Константинович? — внезапно спросил представитель банка и испытующе посмотрел мне в глаза.

— У меня нет прямых оснований вам не верить, Геннадий Алексеевич, — ответил я. — До этого момента вы показали себя как исключительно честный человек, который свято чтит законы Империи.

— Иногда мне кажется, что вы во много раз старше, чем выглядите, ваша светлость, — неожиданно улыбнулся Сидак и устало оперся о спинку лавки, подняв глаза к ночному небу. — Должен признать, что мало кто из моих знакомых смог бы так же мягко обозначить рамки возможного.

— Всего лишь обычная внимательность, Геннадий Алексеевич, — чуть улыбнулся я. — Насколько я понимаю, Алексею Андреевичу помогали в составлении договора не только юристы… И вы ознакомились с этим документом лично.

— Всё верно, Ярослав Константинович, — кивнул Сидак. — Если коротко, то князь Антипов признал свои ошибки в обеспечении безопасности взятых под патронаж владений и готов это признать. По новым условиям, вся сумма компенсации, выставленная ранее, полностью аннулируется. Владения рода Разумовских восстанавливаются в прежних границах. Утверждение и заверение договора во всех службах Империи потребует две тысячи рублей представительских расходов, но это я беру на себя, как уполномоченный посредник. Также вам переходит вся техника, которая в данный момент находится на указанной территории и официально закупленна для обеспечения обороны границы аномальной зоны.

— И за всё это я должен вам отдать оригиналы документов, которые ранее передал Артуру Ибрагимовичу? — задумчиво уточнил я. Предложение было не просто хорошим, а невероятно щедрым. Насколько я помнил, по первоначальному договору только вездеходов было закуплено около пяти штук. Маловероятно, что хотя бы один из них всё ещё оставался на моей земле, но сам факт наличия такого условия давал мне право выступить с претензией к роду Антиповых.

— За всё это вам придётся признать тот факт, что у вас больше нет вражды к Алексею Андреевичу и его роду, ваша светлость, — покачал головой Сидак. — Мы оба понимаем, что документы всего лишь один из инструментов. Насколько я успел вас узнать, вы очень целеустремлённый молодой человек, Ярослав Константинович. Учитывая стартовые условия, у меня нет сомнений, что в будущем уже князю Антипову может понадобиться заключать с вами договор патронажа. Но вы должны понять, что Алексей Андреевич уже вне игры. Силы и время вам стоит потратить на более перспективные и важные направления, ваша светлость.

— Подписание договора патронажа довольно серьезный шаг, Геннадий Алексеевич, — невозмутимо ответил я. — Но он не гарантирует, что мой сосед или его дети не захотят вернуться к прежним методам.

— Не захотят, Ярослав Константинович, — чуть улыбнулся представитель банка. — Если хотите, можете считать мои слова гарантией посредника при подписании договора. Сам Алексей Андреевич официально принял вину за все решения и отправляется в добровольную ссылку на Дальний Восток. С детьми всё немного сложнее, но хлопот они вам не доставят. Старшие будут в ближайшее время слишком заняты восстановлением репутации рода, а младший… Вполне вероятно, что Антон Алексеевич уже никому и никогда не доставит проблем. Очень печально, что такой выдающийся юноша так беззаботно отнёсся к своему дару. Отравление княжича Антипова энергией аспекта Тьмы зашло слишком далеко и есть большая вероятность, что он потеряет возможность дальше развиваться по пути мага. Если бы ему сразу оказали всю необходимую помощь, то результат мог быть иным.

— Печально, — нейтрально произнёс я. Антон был крайне заносчивым и наглым парнем, но это могло пройти с возрастом.

— Соглашусь, — вздохнул Геннадий Алексеевич. — Теперь только и говорит о том, что князь Разумовский что-то скрывает и постоянно твердит о чёрных пауках. Безумие? Как считаете, Ярослав Константинович?

— Антон Алексеевич пригласил меня на охоту в аномальной зоне, — пожал плечами я. — Как раз сегодня утром. Так сложилось, что мы напоролись на стаю теневиков. Отсюда отравление аспектом Тьмы и шоковое состояние княжича. Он даже уехал чуть раньше окончания охоты, чтобы получить помощь лекарей своего рода. Но, видимо, что-то пошло не так.

— Знаете, ваша светлость, мне сегодня довелось пообщаться с Артуром Ибрагимовичем, — произнёс Сидак. — Он видел княжича лично и сказал, что тот совсем плох. Глава дружины князя Антипова на вопрос жандармов ответил, что Антон Алексеевич самовольно вмешался в схватку, покинув безопасную зону, где они с графом Быстряковым должны были ожидать окончания боя. Княжич, игнорируя приказы господина Кожедуба, убил матку теневиков, после чего и получил отравление.

— Так и было, Геннадий Алексеевич, — кивнул я.

— И вот что интересно, Ярослав Константинович… — внимательно посмотрел на меня представитель банка и ненадолго замолчал. — Артур Ибрагимович сказал, что Прохор Александрович, вместе со своими дружинниками, охранял сына своего хозяина и его друга Константина Игоревича. На охоте из гостей были только четыре аристократа. Пара студентов первого курса МАМИ, граф Калинин и вы. Судя по показаниям господина Кожедуба, основную нагрузку на себя приняли именно вы с графом. Вдвоём выступив против откормленной стаи теневиков четвёртого ранга. Быть может, в безумии княжича Антипова есть какая-то доля истины? Ведь мало кто способен принять подобный вызов. Тем более имея официально только ранг Пробуждённого.

— На данный момент, у меня уже полностью сформирована одна сфера разума, Геннадий Алексеевич, — чуть улыбнулся я. Прохор сделал всё возможное, чтобы не выдать жандармам ничего лишнего, но люди Аксаханова слишком хорошо знали своё дело. Однако, Кожедубу я был благодарен за попытку. — Фактически, я могу считаться магом первого круга, но для этого мне необходимо пройти аттестацию в Академии. Вот только времени у меня на это сейчас нет. Что же касается вашего вопроса…

Я коснулся Источника и поднял из ближайшей лужи небольшую сферу воды. Воздух был достаточно влажным, но я даже не подумал вытягивать из него жидкость. Это уже точно выходило за рамки возможностей магов первого ранга. Вода подлетела к нам ближе и я превратил сферу в ту самую полую емкость, которые использовал во время боя.

— Я использовал несколько подобных конструкций, которые люди Прохора Александровича заполнили горючим. Оставалось только распылить смесь над пауками и поджечь, — коротко описал недавний бой я. — Матку пауков подобными фокусами уничтожить невозможно, поэтому главную роль в нашем плане должен был сыграть граф Калинин. Как носитель аспекта Жизни, только он мог нормально перенести отравление Тьмой. Вот только вмешательство Антона Алексеевича помешало графу убить монстра.

Геннадий Алексеевич достал из внутреннего кармана пиджака очки и внимательно осмотрел мой магический конструкт. В аккуратной оправе ощущалась мощная структура на основе ментала. Очки оказались очень сложным артефактом, со встроенным заклинанием познания.

— Довольно изящное решение. И работа просто прекрасная, ваша светлость. Даже жаль, что вы не хотите пойти в МАМИ. Думаю, я бы легко договорился с Анатолием Викторовичем, чтобы вас сразу зачислили на второй курс, — задумчиво покивал Сидак и, неспешно вернув очки обратно в карман, посмотрел на меня. — Мы немного отвлеклись, Ярослав Константинович. Что насчёт договора патронажа и предложенных князем Антиповым условий мира между вашими родами?

— Перемирия? — тут же уточнил я.

— Мира, — покачал головой Сидак. — Вашему слову я поверю и так, ваша светлость. А слова князя Антипова гарантирую своей репутацией и возможностями.

Выбор у меня был не такой большой. Хотелось размазать всё семейство Антиповых в тонкий кровавый блин, но это действительно требовало массы времени и сил. Факт смерти моих дружинников требовал обрушить карающий меч на шею соседа и убедиться в том, что тот умер в муках. Разум же говорил, что Антиповы и так уже из процветающего могущественного рода превратились в изгоев.

Если я соглашусь на условия посредника, то придётся забыть о мести и как-то объяснить своим людям, почему их князь не пошёл до конца. Если откажусь, то появится призрачная надежда на месть в далёком будущем, но я полностью уничтожу при этом свои отношения с Геннадием Алексеевичем и развяжу руки Алексею Андреевичу, который и так сейчас загнан в угол.

Именно поэтому Сидак приехал сегодня лично. Чтобы не дать мне времени найти какие-то другие варианты и получить ответ немедленно. Для себя я принял непростое решение, но просто так оставаться марионеткой в руках представителя банка не собирался.

У меня был опыт. Очень большой опыт интриг и предательства. В основном, направленный против меня. Но, я был не из тех, кто учится только на своих ошибках. Я вполне успешно не только не повторял свои, но и учитывал другие. А еще я видел много гордыни и отсутствия гибкости. Даже если они преследовали благородные цели, то в условиях неравенства сил, как правило, приводили к поражению.

Странное дело, но моё новое тело буквально взывало о мести. А мой холодный разум предостерегал от решений, принятых на эмоциях. Прямо сейчас мне предлагали сделку. Очень выгодную сделку, если забыть о мести. Что ж. Совесть или выгода? Зачем делать выбор, если можно получить оба? Только, чуть-чуть позже. Некоторые поступки нельзя прощать, это очевидно, вот только мне нужно немного времени. И я его получу.

— Документы? — задал следующий вопрос я, едва сдерживая недобрую улыбку, и Геннадий Алексеевич коротко взглянул в сторону своей машины. Тут же открылась передняя пассажирская дверь и к нам подошёл бессменный секретарь банкира с тонкой папкой в руках. Сидак вручил мне один единственный лист, хотя раньше контракт больше напоминал сборник сочинений плодовитого литератора.

Я создал над нами небольшую огненную сферу и пробежался глазами по короткому тексту. В десятке пунктов было максимально просто и понятно написано, что князь Алексей Андреевич Антипов полностью отказывается от всех требований по договору патронажа, возвращает роду Разумовских все территории в полном объеме и передаёт всю имеющуюся на этой территории технику, имущество и другие материальные средства для обеспечения защиты границы аномальной зоны. Внизу стояли заверенные подпись и печать князя Антипова.

То есть, Алексей Андреевич находился в таких условиях, что сразу согласился на все предложенные условия. Сам Антипов ни за что бы не отступился от своих притязаний добровольно. Что это мне давало? Жандармы и сегодняшний вброс информации, заставили моего соседа полностью пересмотреть планы. Исчезла ли угроза со стороны соседа? Это покажет только время. Исчезла ли угроза для Антипова с моей стороны? точно нет. Вот только я отличаюсь завидным терпением. В этом мире об этом не знают, а мои собратья Вершители уже ничего никому не расскажут.

— Если нужна консультация, то я с радостью вам помогу, Ярослав Константинович, — заметив мои показные сомнения, негромко произнёс Сидак. Я взял лежавшую в папке ручку и пару раз щёлкнул кнопкой.

— В целом, мне всё понятно, Геннадий Алексеевич, — посмотрел я на представителя банка, снова пытаясь не скалиться перед тем, как правильно сформулировать свой посыл. — Но, прежде чем я подпишу этот документ и дам вам слово дворянина, что сам не нападу на представителей рода Антиповых или их владения, я должен задать вам один важный вопрос. И от ответа на этот вопрос будет зависеть моё окончательно решение.

— С радостью отвечу на любой ваш вопрос, Ярослав Константинович, — особо выделив слово «любой», ответил банкир.

— Что такого предложил Императору Алексей Андреевич, что, вместо немедленного истребление его рода, смог добиться всего лишь ссылки, а его детей проблема вообще не коснулась? — прямо спросил я. — Что такого он рассказал Артуру Ибрагимовичу, что вы лично приехали ко мне посреди ночи, чтобы добиться немедленного положительного ответа?

Глава 13

Геннадий Алексеевич почти минуту задумчиво смотрел на меня. Теперь выбор был уже за моим гостем. Не факт, что эта информация будет для меня полезна, но, на мой взгляд, это была достойная плата за моё согласие прекратить вражду с соседом. Вернее, дать себе время и возможность нормально подготовиться к ответным действиям Антипова. Алексей Андреевич был не из тех людей, которые могли простить подобные вещи. Сейчас князь в очень тяжёлом положении и даже не станет пытаться меня достать. Но это не значит, что он не вернётся ко мне через год или два. Мы оба знали, что теперь обратной дороги нет. И представитель банка понимал это не хуже меня.

— Некоторым вопросам лучше оставаться без ответа, Ярослав Константинович, — наконец произнёс банкир. — Если бы на вашем месте был представитель любого другого аристократического рода Российской Империи, то именно так я бы и поступил. Но вы стали главой рода Разумовских и это даёт вам определённые привилегии. Ваш отец долгое время изучал дар вашей семьи и пытался поставить его на службу Империи. Мне очень жаль, что его исследования бесследно исчезли после его гибели. И теперь у нас появилась возможность подойти к этому вопросу с другой стороны. Князь Антипов изъявил добровольное желание поделиться с представителями Императора своими знаниями и сообщил о большом месторождении серого кристалида в аномальной зоне.

Сохранить невозмутимое выражение на лице мне удалось с большим трудом. Антипов оказался практически неубиваемым. Хуже гидры из древних сказаний. Из абсолютно безвыходной ситуации он умудрился выбраться практически невредимым. И при этом заплатил за это чужими знаниями и небольшими отступными в виде драгоценного минерала. Вернее, эти отступные оказались настолько весомыми, что слуги государя немедленно развернули бешеную активность по подчистке всех хвостов.

— Благодарю за ответ, Геннадий Алексеевич, — подписывая договор патронажа и ставя на него оттиск своего перстня, произнёс я. — Мне нужно несколько минут, чтобы принести все обещанные документы.

— В этом нет необходимости, ваша светлость, — забирая у меня папку, улыбнулся Сидак. — Мне достаточно вашего слова, что эти данные будут уничтожены сегодня же. Бумаги — всего лишь мусор, который ни на что не влияет. Только ваше слово имеет значение. Слово князя и главы рода Разумовских, что эти документы не увидят свет по вашей воле и с вашего согласия.

— Слово дворянина, — спокойно кивнул я.

— Благодарю, Ярослав Константинович, — поднимаясь с лавки, кивнул Геннадий Алексеевич. — А теперь прошу меня простить, но пора возвращаться в Тверь. Завтра у меня запланировано много встреч и нужно хорошо отдохнуть.

— До свидания, Геннадий Алексеевич, — ответил я. — Что по поводу вступления в силу договора патронажа? В документе не было даты…

— Документ вступает в силу с момента подписания его второй стороной, — пожимая мне руку, серьёзно посмотрел на меня Сидак. — Все силы рода Антиповых отведены с исконных владений вашего рода и вы можете приступать к исполнению своего долга перед державой уже утром. Спокойной ночи, ваша светлость. И всего наилучшего.

Машины представителя банка и его сопровождения развернулись и укатили к воротам имения. Я держал в руке своей экземпляр договора и титаническим усилием удерживал себя от того, чтобы не начать во весь голос материться и орать. И ведь не подкопаешься нигде!!! Всё честно и прозрачно. Мне вернули родовые земли и даже дали что-то в придачу. Только о том, что мне просто нечем защищать территорию протяжённостью в сотню километров как-то никто не задумался. Полсотни дружинников на это не были способны в принципе, даже если мы установим гнёзда по всей границе и переселим в них всю дружину рода, а я сам буду кататься от одного наблюдательного пункта до другого, раздавая боеприпасы и продукты.

— Ярослав Константинович? — послышался из темноты задумчивый голос Ратая. — Как прошли ваши переговоры?

— Хорошо, Николай Петрович, — ответил я. — Даже отлично.

— Вы немного дымитесь… — осторожно сообщил Шатун. — Это нормально?

Разум работал на пределе своих возможностей и тело отреагировало само. Проснулся и начал перекачивать ману в мышцы Источник. Организм старательно готовился к смертельной схватке, которая предстояла мне в ближайшее время. Только одной магии для этого однозначно будет мало. И стоило признать это сразу, чтобы не совершить непоправимую ошибку.

— Задумался. Не обращайте внимания, Николай Петрович, — усилием воли гася все проявления магии, ответил я. — Планы изменились. Идём в кабинет. Есть разговор.

Я бросал короткие рубленые фразы уже по пути к особняку. Аршавин молча пристроился следом. Ничего спрашивать Ратай благоразумно не стал, здраво рассудив, что я всё расскажу ему сам. В гостиной было темно и тихо. Даже Антип уже ушёл спать. Я быстро прошёл на кухню и поставил на плиту здоровенный чайник.

— Давайте я, ваша светлость? — предложил Ратай. — Чай, кофе?

— Я сам. — коротко ответил я. Простые и однообразные действия помогали сосредоточиться и продумать первоначальную линию поведения. Заодно для себя прикинул возможные варианты и самые вероятные угрозы. Наверх поднимались со здоровенным кофейником литра на полтора. Вернее, с металлическим графином, куда я высыпал найденный на кухне растворимый кофе. Скорее всего, тётя Женя придёт в ярость, когда узнает какую гадость пьёт по ночам князь Разумовский. Ратай неотрывно шагал следом. В одной руке главы ближней дружины были две кружки, а в другой глубокая тарелка с какими-то сладостями. Аршавин правильно оценил ситуацию и решил подготовиться к долгой ночи.

— Знаете, Ярослав Константинович, вы сейчас не похожи на человека, который заключил очень выгодную сделку, — когда мы устроились в креслах, задумчиво произнёс Аршавин.

— Сделка действительно выгодная, Николай Петрович, — направляя поток пламени на дрова в камине, ответил я. — Просто мы к ней сейчас слегка не готовы.

— Как показала последняя неделя, вы можете справиться с любой проблемой, ваша светлость, — попробовал успокоить меня Ратай. — А мы вам поможем. Любой вопрос можно решить и я готов сделать всё, что от меня зависит.

— Антипов составил новый договор патронажа, Шатун, — наливая себе обжигающий кофе, ответил я. Ураган мыслей в голове постепенно успокаивался. Лишнее безжалостно отсеивалось, оставляя только главное и действительно важное. — И я его подписал. Одним из ключевых условий было заключение полного мира с соседом и отказа от мести. Я дал слово, что не нападу первым.

— Так это отличная новость, Ярослав Константинович! — даже чуть подался вперёд от возбуждения Аршавин. — Вот только Алексей Андреевич вряд ли выполнит условия договора.

— За этим лично проследит Геннадий Алексеевич и представители жандармерии, — ответил я. — Думаю, в ближайшее время, рядом с князем Антиповым постоянно будет кто-то из людей Аксаханова. По крайней мере, пока глава рода Антиповых не доберётся до места своей ссылки где-то на дальнем востоке.

— Выкрутился, паскуда! — в сердцах ударил пудовым кулаком по подлокотнику Ратай и тут же смущённо посмотрел на меня. — Простите, ваша светлость. Не сдержался.

— Я бы и сам поорал с удовольствием, Николай Петрович, — устало усмехнулся я. — Но не время сейчас. У нас есть где-то шесть часов, чтобы выработать план на ближайшее время. Потом будет уже поздно.

— Почему? — осторожно спросил Николай.

— Потому что, согласно условиям нового договора, князь Антипов отказывается от всех своих претензий по поводу защиты взятой под патронаж территории рода Разумовских и возвращает её законным хозяевам. По сути, договор вступил в силу, как только я поставил на нём родовую печать и мы должны обеспечить защиту границы уже сегодня.

— Как⁈ — резко вскочил с кресла Ратай. — Это же невозможно! У нас просто не хватит людей для такой задачи! За сутки по старой границе пройдёт столько тварей, что мы всей дружиной будем отлавливать их несколько дней!