Первый среди равных. Книга III

— Почему? — заинтересованно спросил Артур.

— Для ответа на этот вопрос нужно прочитать ещё девятнадцать других статей, — загадочно улыбнулся Юрий и в этот раз спорить с замом Аксаханов не стал.

Артур Ибрагимович умел очень быстро и качественно обрабатывать большие объёмы информации. На изучение всего, что сегодня было выложено в сеть, у него ушло около двадцати минут. После чего он упал на спинку кресла и громко рассмеялся.

— Хорош, чертяка! Вот это номер выдал наш парень! — произнёс Аксаханов. — И главное, что никто не знает всего! Это же как надо извернуться, чтобы заставить акул жёлтой прессы выложить только кусочки общего материала⁈

— Думаю, в этом как раз вся суть, Артур, — негромко произнёс Колосов. — Разумовский разбил имеющиеся у него данные по делам соседа на мелкие кусочки и раздал тем, кто максимально заинтересован в шумихе вокруг очередного рода аристократов. Но сделал это так, чтобы к ним нельзя было придраться. Только если прочитать все статьи на эту тему, можно составить общую картину. И это чертовски гениально! Потому что шум уже поднялся до самого дворца Императора, но при этом никто ничего не знает точно.

— Я бы многое отдал, чтобы получить полный материал из рук Ярослава Константиновича, — мечтательно улыбнулся Аксаханов.

— Так позвони ему, — неожиданно предложил Юрий. — Всем понятно, откуда ноги растут у этой истории. Вряд ли князь откажется от сотрудничества с нашим ведомством. Насколько я успел понять, он в этом отношении очень принципиальный человек. А ещё он твой должник, Артур. После истории с проверкой его дружинников, о которой ты мне рассказывал.

— Ты поэтому ко мне и пришёл? — усмехнулся Аксаханов. — Потому что сам не готов что-то требовать у князя?

— Я пришёл к тебе, потому что ты мой начальник, Артур Ибрагимович, — широко улыбнулся Колосов. — А такие вопросы должен решать только руководитель. Моё дело маленькое — найти информацию и передать дальше по инстанции.

Аксаханов с сомнением посмотрел на лежавший на столе мобильник и крепко задумался. Юра был абсолютно прав. Разумовский точно не откажет. Может даже напоминать о долге не придётся. Однако, находиться в роли просящего Артур не любил. А требовать что-то у князя было равнозначно полному разрушению возникшего за последнее время доверия. Жандарм взял в руки телефон, но номер главы рода Разумовских набрать не успел. В дверь негромко постучали и в кабинет вошёл ещё один сотрудник шестого отдела.

— Что ты хотел, Дима? — заметив странное выражение на лице подчинённого, спросил Аксаханов.

— Доброе утро, Артур Ибрагимович, — произнёс жандарм. — К вам посетитель. С посылкой.

— Я сегодня никого не жду, — нахмурился хозяин кабинета. — Забери у него посылку и проверь хорошенько.

— Я уже предложил ему такой вариант, но он отказался. Парень представился дружинником князя Разумовского, Артур Ибрагимович. Козырев Антон. У него ещё охранная фирма небольшая в Твери, — неохотно ответил Дмитрий. — Сказал, что Ярослав Константинович велел передать лично вам в руки и никому другому. Ещё добавил, что будет ждать у входа столько, сколько придётся.

— Иду, — сам не заметив, как поднялся с места, ответил Аксаханов. Колосов тут же встал с дивана и направился следом за своим начальником.

У входа в штаб жандармерии стоял мощный парень с короткой бандитской стрижкой. Герб князя Разумовского на рукаве камуфляжной куртки выглядел новеньким и очень ярким. Парень быстро осмотрел появившихся на крыльце мужчин и приветливо улыбнулся.

— Доброе утро, Артур Ибрагимович, — безошибочно определив нужного человека, произнёс Козырев. — Спасибо, что сумели оторваться от дел так быстро. Ярослав Константинович очень хотел, чтобы вы получили посылку раньше, но я немного задержался.

— Спасибо, Антон, — принимая из рук дружинника увесистый бумажный конверт, кивнул Аксаханов и Козырев тут же направился к ожидавшей его машине. Артур привычно проверил пакет парой заклинаний познания, а потом вскрыл. Ждать возвращения в кабинет глава подразделения шестого отдела не стал.

Первым в стопке бумаг лежал вдвое сложенный лист с печатью князя Разумовского. Судя по всему, своим людям Ярослав доверял на все сто процентов, потому что никакой дополнительной защиты на документах не было. Артур развернул лист и пробежался глазами по тексту.

'Доброе утро, Артур Ибрагимович. Понимаю, что у вас могут возникнуть вопросы по поводу сегодняшних событий и готов дать полные ответы в личной беседе. Если понадобится, мои люди выступят свидетелями в вашем расследовании и мы, как всегда, готовы к проверкам любой степени сложности с вашей стороны. К письму прилагаю все имеющиеся у меня данные, которые удалось собрать на предмет незаконной деятельности Алексея Андреевича Антипова в пределах тверской аномальной зоны. Вам передаю полные копии полученных мной документов и краткий перечень событий, которые предшествовали этому дню. Часть этих данных уже опубликовано в сети, но я уверен, что вы захотите ознакомиться с ними лично и в полном объёме.

С уважением, Разумовский Я. К.'

— Что там, Артур? — не выдержал Колосов.

— Возвращаемся, — быстро ответил Артур и аккуратно сложил документы обратно в конверт. — Дима, готовь две боевые группы к выезду. Оранжевый уровень готовности.

— Всё настолько серьёзно? — когда они вернулись в кабинет, спросил Юрий у своего начальника.

— Помнишь барона Газидова? — вместо ответа спросил Аксаханов.

— Такое сложно забыть, Артур, — хмыкнул Юрий. — Мы его полтора года переиграть пытались всем ведомством.

— Вот у меня сейчас такое ощущение складывается, что барон учился у ученика нового главы рода Разумовских, — раскладывая на столе полученные документы, вздохнул жандарм. — Он прислал мне все документы, которые легли в основу сегодняшней новостной бомбы. Но сделал это только после того, как замять это дело стало невозможно. Теперь даже Император не сможет замести его под ковёр, даже если бы ему такое пришло в голову.

— И сделал это до того, как ты сам об этом его попросил, — хмыкнул Колосов. — Причём мы ведь всерьез обсуждали этот вариант, а значит он сумел это предвидеть.

— Тут особой сложности нет, Юра, — внимательно вчитываясь в каждый лист, рассеянно ответил Аксаханов. — Шестой отдел обязан реагировать на подобные вещи первым и наш долг требует разобраться в ситуации и наказать виновных на благо Империи. И я лично в приватной беседе говорил князю, что у нас слишком мало зацепок, чтобы взять за жабры Алексея Андреевича. А ещё Ярослав Константинович прекрасно понимал, что его сосед может избежать наказания. Раз уж главного свидетеля по его делу отравили прямо у нас в изоляторе. И поэтому ударил сам. Ударил настолько сильно, что нам остаётся только подобрать осколки уничтоженной репутации Антипова. Но даже это ещё не всё.

— Мне кажется, что ты видишь слишком много смыслов в поступке этого мальчишки, Артур, — со вздохом покачал головой Колосов. — Думаю, всё намного проще. У него просто нет достаточных сил и ресурсов, чтобы разобраться со своим соседом.

— А вот мне кажется, что мы сейчас видим только то, что хочет нам показать Разумовский, — хмыкнул в ответ Артур. — Разве не ты прилетел недавно ко мне в кабинет с требованием позвонить Ярославу Константиновичу и получить от него данные? И вот эти документы, — постучав пальцем по стопке бумаг, продолжил Аксаханов, — доставлены прямо мне в руки. Ты ведь понимаешь, что долг князя передо мной сильно скромнее, чем-то, что я получил сегодня?

— То есть, ты теперь его должник? — озадаченно переспросил Юрий. — Хотя… Такое дело может сильно двинуть твою карьеру. Может даже в столицу вместе поедем.

— Не знаю насчёт столицы, Юра, — покачал головой Артур Ибрагимович. — Но к князю Антипову нам надо ехать прямо сейчас.

Спустя пятнадцать минут со двора штаба жандармерии выехали три микроавтобуса с сотрудниками шестого отдела. Оранжевый уровень тревоги говорил о том, что велика вероятность боевого столкновения с представителями аристократического рода. Водители гнали на максимальной скорости, распугивая сиреной нерасторопных водителей. Колонна добралась до распахнутых настежь ворот имения Антиповых меньше чем за тридцать минут.

Останавливать гостей никто не стал, хотя дружинники князя дежурили у ворот в усиленном составе. На парковке Аксаханов увидел новейший броневик, который только недавно поступил на вооружение имперских сил. На машине виднелись следы недавнего боя. Жандармы высадились у входа в особняк и тут же взяли под контроль прилегающую территорию. Однако, хозяина имения искать не пришлось. Буквально через пару минут на крыльцо вышел сам Алексей Андреевич. На холеном лице князя застыло крайне сосредоточенное выражение и он сразу направился к главе прибывших жандармов.

— Доброе утро, Артур Ибрагимович, — даже не делая попыток изображать радушие, произнёс князь. — Рад, что вы прибыли лично. Понимаю, что ситуация сложная, но хочу сразу сказать, что готов к сотрудничеству с представителями Императора. Как вы смотрите на то, чтобы заключить сделку?

— В текущих условиях, вам вряд ли помогут привычные методы решения проблем, Алексей Андреевич, — невозмутимо ответил Аксаханов.

— Ошибаетесь, Артур Ибрагимович, — неожиданно улыбнулся Антипов. — Мне есть что предложить Империи и её правителю.

* * *

— Такие дела, ваша светлость, — закончив рассказ, довольно усмехнулся Аршавин. — Уверен, что Антон Алексеевич, когда вернётся домой, увидит совсем не то, что ожидает. Если ребята из шестого отдела хотя бы немного заинтересованы в этом деле, то они уже на пути в имение Антиповых.

— Антон? — посмотрел я на Козырева.

— Все передал, как вы и велели, Ярослав Константинович, — тут же ответил Пичуга. — Лично в руки Аксаханову и только после того, как последняя статья из двух десятков перешагнула порог в миллион просмотров.

— И как отреагировали жандармы? — с интересом спросил я.

— Когда вышел Аксаханов со своим замом, оба выглядели очень напряжёнными, ваша светлость, — припоминая детали, сосредоточенно ответил дружинник. — Артур Ибрагимович сразу же вскрыл посылку и прочитал ваше письмо. Я видел оттиск печати на обратной стороне. Потом я ушёл, но успел услышать, что Аксаханов приказал подготовить две боевых группы по оранжевому уровню тревоги. Это значит…

— Что жандармы готовятся к штурму имения нашего соседа, — довольно потёр руки Ратай. — Вот это вы завернули, ваша светлость!

— Здесь левее, — мельком глянув в окно, приказал я Серому и вездеход тут же сменил направление.

Рассказ о буре в сети занял у Николая Петровича почти десять минут. Он в красках не только пересказал все вышедшие статьи, но и комментарии к ним. Работники жёлтой прессы умело раздували интерес к проблеме рода Антиповых, создавая нужный мне общественный резонанс. В то, что можно решить проблему в тишине кабинетов имперского суда, я давно уже не верил. Оставалось надеяться, что Аксаханов не воспримет мои действия, как оскорбление его профессионализма. Со своей стороны я постарался отдариться за недавнюю помощь максимально щедро. Возможно, жандарму даже предложат повышение после такого громкого дела.

— Вы так и не сказали куда мы едем, Ярослав Константинович, — напомнил мне Ратай.

Вездеход двигался по недавнему маршруту нашей охоты. Я сознательно выбрал его, потому что шанс встречи с аномальным монстрами на этом участке был минимальным. Но всё же выше, чем после третьей опорной точки, где мы уничтожили стаю теневиков. Поэтому парни неотрывно смотрели в окна, чтобы не пропустить возможную угрозу. Дальше оказалось ещё проще. Пауки буквально выгрызли всё живое во время погони за желанной добычей. Если и выжило что-то в этих местах, то постаралось максимально быстро убраться подальше. А нам это было только на руку.

Нужное мне место находилось на отрезке между второй и третьей ключевыми точками охоты. Изначально я планировал ненадолго отлучиться, чтобы закрыть вопрос с тайником прежнего главы рода без привлечения своей дружины, но появление теневиков внесло свои коррективы. Это в очередной раз напомнило мне, что в аномальной зоне опасность погибнуть есть всегда. Даже неподалёку от границы.

— Сейчас прямо, Серый, — произнёс я. — Пока иди по колее. Ещё около километра.

— Здесь вы с Прохором ехали, — глянув на свежие следы в высокой траве, произнёс Аршавин.

— Да, Николай Петрович, — кивнул я. — Просто не было возможности остановиться. Что же касается вашего вопроса, то мне нужно посетить одно место, о котором оставил информацию отец. Что там может быть я не знаю, поэтому пойду один. Вам с парнями нужно будет подождать снаружи.

— Строение в аномальной зоне? — тут же нахмурился Аршавин. — Если об этом кто-то узнает…

— Не уверен, что это строение, Николай Петрович, — покачал головой я. — Может тайник или просто яма в земле. У меня только координаты точки. Поэтому и говорю, что пойду один. Просто не знаю какие сложности могут возникнуть в процессе.

— Тогда тем более стоит нам сначала всё проверить, Ярослав Константинович, — хмуро проворчал Аршавин. — У вас после боя Источник пустой почти. Запаса воды тоже нет, да и накопитель наверняка разряжен.

— Почему так решил? — поинтересовался я. На самом деле, Ратай был близок к истине. Даже в насыщенном магическом фоне аномалии, мне требовалось время на восстановление сил. Почти сформированная вторая сфера разума требовала постоянного внимания и, как зудящая рана, постоянно напоминала о себе. Хотелось как можно быстрее завершить процесс, чтобы дать отдых усталому разуму. В накопителе оставалось энергии на одну сферу, но её я трогать не хотел до последнего. К моему удивлению оказалось, что древняя артефактная пряжка очень плохо накапливает ману в аномалии. Сказывались изувеченные артефактором Воронцовых сопряжения и связи.

— Теневики, — коротко ответил Аршавин. — С ними крайне сложно справиться даже хорошо подготовленному отряду, ваша светлость. Да и Прохор кое-что шепнуть успел. Зацепили вы его сильно…

— В смысле? — удивлённо поднял брови я.

— Кожедуб маг не из последних, Ярослав Константинович, — ответил Ратай. — И опыта борьбы с аномальными тварями у него даже побольше моего будет. Зря вы на себя руководство боем взяли. Хоть и понимаю, что иначе нельзя было, но плохо это всё равно. Одно дело — людьми командовать. И совсем другое — на первом круге такое показывать в бою, на что не всякие магистры способны.

— Ничего такого не было, Николай Петрович, — спокойно ответил я. — Я только линзы водяные использовал. Полые. Такие даже пробужденный может сделать. И по количеству не сильно разгонялся. Пять штук всего было.

— Иногда мне кажется, что вы из другого мира, ваша светлость, — тяжело вздохнул Аршавин. — Молодые маги после первого курса МАМИ вообще больше двух конструкций держать не могут. Да и то после этого с ног валятся от усталости и головной боли. А вы не только пять линз удерживали, но и вели их, да ещё и сражаться при этом успевали.

— Главу соседской дружины удивило количество магических конструктов или всё вместе? — поинтересовался я. Если дело действительно обстояло так, то магия в Российской Империи находилась в серьезном упадке. В моё время даже пробужденный обязан был уметь сражаться и создавать заклинания одновременно. Иначе выжить было просто невозможно. Значит, официальные источники и показательные выступления магов лучшей Академии страны, на которые я опирался во время изучения реалий этого мира, сильно преувеличивали возможности начинающих магов… А еще я не мог понять, как я отношусь к Прохору Кожедубу. И это было странно. Мне был интересен этот сильный старый маг, который так умело управляется аспектом Земли, странно преданный откровенно «гнилому» хозяину. Надеюсь, у меня еще будет возможность с ним пообщаться. — Просто ты так рассуждаешь, будто Прохор сильно переживает, что кто-то посторонний увидел мои возможности. Или я чего-то не знаю, Николай Петрович?

Глава 8

Мнение Аршавина имело для меня большое значение, но на мой прямой вопрос по поводу его коллеги Ратай, почему-то, не ответил. Зато на другой мой вопрос выдал даже больше, чем я рассчитывал.

— Ни то, ни другое, Ярослав Константинович, — неожиданно для меня усмехнулся Аршавин. — Кожедуб обратил внимание на ваш стиль боя. Вернее на то, как вы использовали энергию своих аспектов в момент финальной атаки. И, думаю, увидел это не он один…

— Интересно, когда Прохор Александрович успел вам всё это рассказать, — чуть улыбнулся я. — Учитывая, что рядом вы были не так долго и всё время при этом находились на виду.

— Скажем, я немного дополнил картину боя своими словами, ваша светлость, — серьезно ответил Ратай. — Но уверен, что я близок к истине.

— А позвольте полюбопытствовать, что именно сказал господин Кожедуб, Николай Петрович? — уточнил я. — Дословно. Останавливай, Серый. Приехали.

— «Парень держит шесть конструктов, Коля» — прямо глядя мне в глаза, ответил Ратай. — «И мешает стихии. Какого хрена?»

— Что ж… — задумчиво протянул я. — Вполне резонный вопрос со стороны Прохора Александровича…

Это был прокол. Моя ошибка, которая могла очень неприятно напомнить о себе в будущем. Я не сомневался, что сумею убедить Прохора не распространяться об увиденном на охоте, да и сам он к этому явно не стремился. Его люди вряд ли что-то поняли, поэтому их в расчёт можно было не брать. Калинин тоже наверняка заметил странность. Я просто не предполагал, что смешение аспектов может быть настолько необычным для магов Империи. Однако, с графом у нас вроде бы тоже постепенно выстраиваются доверительные отношения, да и сейчас он будет больше занят моим предложением по совместному проекту. Антона пока можно не учитывать. Если парень не сойдёт с ума от отравления аспектом Тьмы, то будет сильно занят проблемами своего рода и есть шанс, что Антиповым станет не до меня. Оставался Быстряков.

Константин Игоревич сам предложил встретиться и теперь у меня появился лишний повод согласиться на его предложение. Вопрос в том, сумел ли молодой маг первого круга понять что вообще происходило во время последней фазы сражения или его разум был скован ужасом близкой смерти?

— Куда дальше, Ярослав Константинович? — первым выходя из вездехода, спросил Аршавин. Шатун был полон решимости сопровождать меня даже вопреки моему желанию. — Я иду с вами. Парни останутся у машины и будут готовы прийти нам на помощь в случае опасности. Мне необходимо проверить хотя бы ближние подступы к вашей цели, ваша светлость.

— Почему ты так упираешься и не хочешь выполнять мой приказ, Шатун? — выйдя из машины и посмотрев в глаза главе ближней дружины, спросил я. Пришлось задрать голову, потому что Аршавин был значительно выше меня. Ратай стоял на подножке вездехода и, прищурившись, смотрел на лес. Однако, разница в росте для нас обоих не имела значения.

— Потому что, всё рухнет, как карточный домик, если с вами что-то случится, — резко ответил Николай и отвёл взгляд, спрыгивая на землю. — Куда идти, Ярослав Константинович?

— Тридцать шагов в лес, Шатун, — не пытаясь больше ничего выжать из собеседника, чуть улыбнулся я. — Возможно, придётся поискать. Я и так больше двух часов потратил на изучение карт аномалии, чтобы определить примерное место.

— Что искать? — с явным облегчением от смены темы, деловито уточнил Ратай.

— А вот это я у тебя хотел спросить, Шатун, — ответил я. — Может был момент, когда вы с отцом выбирались в аномалию с какими-то вещами или материалами? Или ты помнишь какой-то момент, когда прежний глава рода уходил один? Понимаю, что прошло больше пяти лет и это сложно, но…

— Нет, Ярослав Константинович, — уверенно покачал головой Аршавин. — Ваш отец в последние месяцы перед арестом вообще редко покидал имение. Охот в те месяцы тоже не было, а на вылазки в аномалию дружину водил я. Братья ваши старшие больше в столице делами рода занимались. Поэтому ничем не помогу.

Мы прошли первый десяток шагов по густым зарослям и остановились. Истинное зрение показывало странную картину завихрений магических потоков, но таких было полно по всей аномалии. Возможно, именно в подобных местах мутировали обычные животные, получаю силу разных аспектов.

Я сдвинулся немного в сторону, чтобы обойти подозрительную область и тут же понял, что она сместилась следом за мной. До сплетения нескольких аспектов оставалось ещё шагов пятнадцать и можно было пропустить небольшое движение, поэтому я медленно шагнул в сторону ещё трижды.

— Стой на месте, Шатун, — поняв, что сплетение двигается следом за мной, негромко произнёс я. — Чувствуешь что-нибудь?

— Тихо слишком, Сокол, — инстинктивно перейдя на боевое прозвище, ответил Ратай. — Даже ветра не чувствую, хотя пять шагов назад нормально дуло с востока. И звуки мутные какие-то. Будто глушит их что-то…

Я в очередной раз удивился особенностям восприятия воина высшего ранга. Вместе с телом и навыками, менялась ещё и чувствительность к таким незначительным вещам. Мне, чтобы заметить изменения, пришлось полностью сосредоточиться на окружающем пространстве. И я при этом был магом. А Ратай молниеносно делал выводы на основе своих обострённых чувств. Возможно, именно этим объяснялись все мифы вокруг Ратаев. Многие считали, что они могут ощущать даже враждебные взгляды на расстоянии в километр.

— Зверей в округе тоже нет, — поделился своими наблюдениями я. — Даже мелких.

— Так бывает, если рядом кто-то большой прячется, — ответил Аршавин. — Четвёрка или выше. Только здесь другое что-то, Сокол. После прохода теневиков, тут бы добычу ни одна тварь караулить не стала.

— Я вперёд пойду, а ты следи, чтобы не вылез никто, Шатун, — приказал я. — И за маршрутом отхода к машине смотри. Если что-то не так пойдёт, то будешь меня вытаскивать на себе. Сил действительно у меня не так много осталось, но на одну-две атаки хватит.

— Может переждать тогда, Сокол? — предложил Ратай. — Место нашли. Завтра можем со свежими силами вернутся. И ты восстановишься полностью и я ребят больше возьму.

— А где гарантия, что мы по пути ещё одну стаю теневиков не встретим завтра, Шатун? — задал встречный вопрос я. — Или ещё кого похуже?

— Да не водится тут хуже ничего! — проворчал Аршавин.

— Ты про ближнюю границу так же говорил, — хмыкнул я. — А потом у нас вепри ураганные с лентами земляными по владению бегали. Так что, Шатун, будем ковать железо, пока горячо.

В ответ послышалось недовольное сопение Ратая, но спорить он не стал. Вместо этого плавно крутанулся на месте, проверяя ближайшие подступы и бесшумно исчез в зарослях. В том, что Аршавин не потеряет меня из вида, я не сомневался. У меня вообще иногда складывалось впечатление, что этот человек в аномалии чувствовал себя лучше, чем в родовом имении Разумовских. Обычный лес так кардинально Николая не менял. А тут… Словно просыпалось в нём что-то древнее и опасное.

Я двинулся к странному образованию. Пять шагов. Семь… Двигался по дуге, с каждым шагом всё больше убеждаясь, что мне не показалось. Даже подумал в какой-то момент, что двигаюсь по кругу. Тогда понятно, что центр будет всё время маячить перед глазами. Однако, пара быстрых шагов влево показала, что никакой ошибки нет.

В истинном зрении сплетение аспектов выглядело крайне интересно. Несколько толстых линий разных цветов образовывали толстый клубок, пульсировавший собственной жизнью. По магическим нитям текла энергия, которая не касалась реального мира. И выглядело это всё слишком… искусственно…

Эта мысль заставила меня замереть на месте. Мучившие меня сомнения внезапно обрели чёткую форму. Пять линий разных аспектов не могли связаться между собой в один узел сами. Просто потому, что силы в них всячески противились подобному союзу. Огонь, Земля, Вода, Свет и Жизнь. Более странное сочетание сложно было придумать. Вернее, сложно было представить что-то подобное в современном мире. Потому что я с ходу смог вспомнить с десяток плетений, где использовалось именно такое сочетание. Но на подобное были способны только Вершители. А здесь всё сделано было значительно грубее и примитивнее. Словно неопытный ткач пытался повторить работу легендарного мастера. А ещё окружающей местности явно было плохо от соседства со сплетением.

Внешне природа выглядела почти обычной. С поправкой на условия аномалии. Но при этом я чётко видел зону отчуждения, которая образовалась рядом с клубком из нескольких аспектов. В этом месте не было больших деревьев, а трава была значительно ниже. Если представить себе такой узел больших размеров, то он вполне мог отравить огромную площадь вокруг себя. Как опухоль в человеческом теле. Или паразит, сознательно посаженный на тело мира…

С каждой следующей мыслью, я делал новый шаг, пока не оказался вплотную к сплетению. Непонятное образование не пыталось на меня напасть или как-то навредить. Даже наоборот. Оно будто стремилось передать мне часть своей силы, но вместо этого в разуме появились странные отзвуки далёкой боли. Настолько грандиозной и привычной, что на неё уже никто не обращал внимания. Она просто была и с этим приходилось жить.