Помоги проекту - поделись книгой:
— Так точно!
— Ну, вот и славно.
Забрал с госпитального склада свои вещички. Кстати, в Соколовской холщовой сумке лежало пять бутылок аж Шустовского коньяка. Кудряво хорунжие живут! Тоже так хочу. Пришёл в расположение, доложился есаулу, а он мне и говорит:
— Ну что, вахмистр, давай, товарищам проставляйся! «За храбрость» тебе вот уже и документы пришли! На днях при всех на построении вручат.
— Служу царю и Отечеству!
— Ты мне-то тут не тянись — не я тебе медаль вручать буду. Говорят, один из Великих князей прилетает, вот перед ним и будешь сапогами щёлкать, — но видно же: улыбается. Знать, приятно старому. Ну, ему приятно, а мне не жалко.
Дошёл до своей палатки. Так, а вот это уже интересно. На месте моей (личной, аккуратной, небольшой) палаточки стоял здоровенный… э-э-э… шатёр? Короче, большая такая палатка. У нас в таких обер-офицеры спят. Так я-то чином помладше буду.
Подошёл… а как стучаться?
— Есть дома кто?
— Да-да, заходите, — раздался знакомый голос.
Чего? Откинул полог и вошёл. На кровати (кровати!) лежал дойч и меланхолично курил трубку. Увидев меня, он вскочил, положил трубку на столик (столик, мать твою!) и доложил:
— Господин Коршунов, во время вашего пребывания в госпитале особых происшествий не случилось.
Ага, а не особые, значит, случались… Так-так.
— Первое. Где моя палатка? Второе. Что это за хрень стоит на моем месте? Третье. Что ты, мать твою, тут делаешь? Это место моё!
— Герр Коршунов, докладываю по пунктам. Ваша палатка лежит в походном сундуке, — что, раскудрить твою через коромысло⁈ Какой сундук? — Второе. На её месте стоит ваше новое жильё, согласно пункту восемнадцатому, главы три, устава гарнизонной службы, в случае нахождения…
— Стоп, это пропустить! Дальше.
— Я нахожусь рядом с вами согласно правилам международной конве…
— Это ты мне уже говорил, а я тебе в ответ, что эти ваши конвенции меня ваще не колыхают.
— Извольте ознакомиться с приказом вашего командира, — он протянул мне сложенный вчетверо листочек, — папирен.
«Папирен» оказался приказом походного атамана о зачислении Хагена фор Ярроу на должность механика-пилота, внезапно МЛШ «Саранча». А «Саранча» у нас в РЭК одна — моя. Подстава, пень горелый.
— А это всё, — я обвёл рукой окружение, — что вообще?
— Согласно уставу, который я имел честь прочитать, пока лежал в госпитале, большой офицерский шатёр, положен вам, как пилоту собственного, а не выданного государством, шагохода. Я имел длительную беседу с каптенармусом, и он предоставил нам положенное.
Да Семёныч за гайку лишнюю удавится! Чувствую, этот эпический «разговор» тянет на подвиг почище любого боевого. Так… Я ещё раз огляделся. Бухнул сумку на столик.
— А это тоже положено? Ну, там — кровати и это вот всё?
— Да, — дойч кивнул. — Мебель входит в стандартную комплектацию шатра. Каптенармус имел иное мнение, мне пришлось ознакомить его со списком стандартной комплектации.
Дойч в моих глазах рос всё сильнее. Это ж надо!
О! Это надо отметить. За знакомство, и заодно шатёр обмыть. Достал бутылку. Кинул её фону.
— На, разливай, — а вдруг у него и бокалы есть?
Бокалы нашлись, чему я уже не удивлялся. И даже лимончик подсохший, по причине жары сирийской, но это я уже придираюсь. Короче, усугубили мы с Хагеном фор Ярроу. И засиделись заполночь. И поговорили по душам. Нормальный боец оказался, да и человек неплохой.
02. ТЕСТИРУЕМ НОВУЮ КОМПЛЕКТАЦИЮ
ХРУСТАЛЬНОЙ ПУШКОЙ
А на следующий день я стоял в капонире и разглядывал «Саранчу». В больной голове мысли ворочались с трудом, и шагоход свой я сначала не признал. Во-первых, бронестёкла стояли на прежних местах, во-вторых, на башне машины был закреплён чехол, который свисал почти до середины опор, скрывая корпус «Саранчи». В принципе, я слышал о подобном решении, что-то вроде пассивной маскировки, и бить по шагоходу приходилось просто по силуэту, но по МЛШ и так, куда не попади — пробьёшь, брони-то особо нет.
Хаген стоял рядом, болезненно морщился на механический шум капонира и ждал моей реакции.
— Ну и нахрена нам эта тряпка?
— Положена по уставу. Это особо прочная на разрыв ткань, может от некоторых осколков уберечь, ну и от магического воздействия, в некоторых ситуациях.
— Опять со склада стребовал, — уже не удивился я. Он кивнул. — Ну, идея-то мне понятна. Как теперь шагоход с ним себя на ходу поведёт?
— Нормально. И видно сквозь него изнутри хорошо. Движений не стесняет, я уже на четырёх боевых выходах был.
— Чего⁈ На моей «Саранче»? Ты не охренел ли, фон?
— Приказ вы читали, герр Коршунов. И смею вам напомнить, что за каждый боевой выход на счёт вашей боевой единицы зачисляется некоторое определённое денежное довольствие. А поскольку я теперь являюсь вашим персональным вассалом, мой долг — заботиться о благосостоянии своего… э-э-э… опекуна.
— Пока ты являешься моим персональным занудой.
Хаген помялся:
— Мне не совсем понятно, зачем вы сняли бронестёкла, в кабине не настолько жарко, чтобы…
— Я маг. Специальное обучение не прошёл, но кое-что могу. А через стёкла заклинания не получаются.
— Теперь понятно.
— Понятно ему, ядрёна колупайка! Как боевые выходы делить будем? Как со стёклами обходиться? Туда-сюда вставлять-выставлять?
— А зачем делить? Если вы маг, то можете быть… э-э-э… хрустальной пушкой на «Саранче».
Я недоуменно уставился на него.
— Поясни.
— Смотрите. На МЛШ, к которым по вашей классификации относят «Локуст»…
— «Саранчу», — автоматически поправил его я.
— Да-да, «Саранчу», так вот, на МЛШ брони нет. Я уже увидел, что вы заменили двигатель, решение спорное, но общая идея мне понятна. Но вооружение у МЛШ традиционно лёгкое, особо им не навоюешь. А если мы как-нибудь посадим вас сверху, как наездника? Я пилот, а вы вместо пушки, плюс тяжёлый пулемёт можно наверх переставить, оставив справа только меч. Это сразу поднимет боевые возможности, потому что вы не будете отвлекаться на пилотирование, а я на стрельбу.
— Надо подумать… Слушай, вопрос не по теме, а ты откуда так по-нашему навострился разговаривать?
— Сосед по общежитию в Вене был русский, а что?
— Да так, ничего, ничего. Откуда думаю, ты на мою голову сдался?
— Герр Коршунов, вы же сами меня спасли. Вы что, забыли?
— Забудешь такое…
Вначале попробовали втиснуться в кабину вдвоем. Выяснилось — вообще не вариант. Или я его заклинанием прибью — или он мне почки локтем отсушит. Тесно из-за двигателя стало, крындец. И стёкла обратно вынимать, опять же, придётся. Пока валандались, над базой взлетела зеленая ракета, затем ещё одна.
— Общий сбор! Как же не вовремя, етить-колотить!
— А если просто на крышу башни сесть, закрепиться ремнями? Временно?
Понятно, что выглядеть буду идиотом, но где наша не пропадала! Свистнул базовым техникам, и без того с любопытством поглядывавшим за нашими эволюциями:
— Парни, быстро мне рулон ветоши и стропленты! Живее-живее!
С помощью строп на крыше «Саранчи» шустро закрепили рулон свежей протирочной ветоши, на который уже, как в седло, уселся я, дополнительно примотав себя к корпусу. Фон Ярроу захлопнул люк, и шагоход, слегка покачиваясь, набирая скорость, побежал к месту сбора. Сказать, что наше появление вызвало фурор — это вообще ничего не сказать. Полковник аж из башни вылез, поглядеть на это диво.
— Вахмистр, ну-ка, поясните, что это за цирк?
— Тестируем новую комплектацию МЛШ, ваше высокоблагородие! Пилот в связке со стрелком-магом! К построению не успели сделать бронеколпак для мага, что будет устранено в ближайшее время. В дальнейшем выявленные недостатки или достоинства данной схемы будут представлены в отдельном докладе.
(Спасибо тебе, деда, за уроки казёнщины!)
На это заявление у полковника здравых возражений не нашлось. А учитывая, что «Саранча» вообще — мой, я могу делать с ним всё что душе угодно. Выполняю поставленную задачу, а как — это уже мои проблемы.
— Для опоздавших повторю: по данным разведки, франки, используя свой иностранный легион, собираются крупными силами напасть на добывающую базу России. Имеющихся собственных сил для обороны недостаточно. Второй и третий эскадроны выступают на усиление. Выход через четверть часа. Вопросы? Нет вопросов. Коршунов, останьтесь.
ФРАНКИ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ
Когда все разошлись, полковник подошел к «Саранче» на своем «Змее», вылез на башню и спросил:
— Ты вот это серьёзно? — он махнул рукой. — Или после вчерашнего голова до сих пор не соображает? Давай нормальным языком
— Да не-е, нормально всё со мной, господин полковник. Сами смотрите: у «Саранчи» и так брони минимум, я пока щитом обойдусь, уж себя-то прикрыть смогу. И в бою проще будет. А то приходилось через окна со снятыми бронестёклами действовать. Неудобно. А тут пилот будет в кабине, и я на свежем воздухе.
— Ты на свежем воздухе сваришься через час.
— Так это на построение я вышел вот такой, а щас в капонир вернёмся, приоденусь как местные. Они-то, чай, на своих верблюдах, не варятся.
— Ну, смотри-смотри. И не забудь мне доклад после, обязательно!
— Слушаюсь!
— Всё, свободен!
Рысью метнулись в капонир.
— Прохор, а теперь рожай кусок вот такой же брезентухи, что на чехол идёт, чтоб мне завернуться было! Пять минут у тебя!
— Да где ж я её?..
— Прохор, второй эскадрон через десять минут уходит, меня вообще не колышет, где ты её возьмёшь, укради, убей — мне без разницы! Чтоб через пять минут была!
Он сокрушенно покрутил головой и побежал на склад. Чем-то там торопливо гремел, потом вышел с куском ткани метра три на два.
— Пойдёт?
— Я пойду, и она пойдёт. Давай сюда.
Выдернул у него из рук ткань, залез на «Саранчу» и замотался в неё. Ну в принципе, от шальных осколков, как Хаген говорил, сойдёт. Долбанул каблуком в крышу. Дойч открыл верхний люк.
— Ты его вообще не закрывай, а то, как общаться будем?
— Понял.
— Давай к западному КПП, еле-еле успеваем!
Мы успели, пристроились в самый конец колонны, за ТПГ «Змеем». Если уже тяжелая поддержка с нами идёт, значит, начальство ожидает недетского замеса. М-да. И рядом с этими монстрами — я, замотанный в тряпочку. Пока пылили до добывающей базы, побегали с Ярроу во фланговом охранении. Ничего так пилотирует, мягко. А то у некоторых я бы уже все кишки на песок выблевал. Вдруг мимо, на форсаже, пробежал «Святогор», пилот высунулся в дверь кабины и на ходу проорал:
— Ускоряемся! Передай всем, ускоряемся! Франки уже напали!
— Хаген, слышал?
— Да, — «Саранча» резко набрала скорость.
А вот теперь нормально уже трясёт. Ты же хотел, Илюша — получи, распишись. Мы вышли в авангард колонны и ещё прибавили.
— Правее забирай, там высота, с неё посмотрим, как там.
— Принял.
Шагоход, поднимая опорами пыль, понёсся по дуге направо.
Но посмотреть на базу не удалось. Сразу за гребнем горы, в укрытии, стояло три старых СПШ «Бомбардир», наши их «Плевками» звали. И эти французские «Плевки» методично, издалека сносили стены нашей базы. В принципе, «Плевки» были очень слабо бронированы, зато оружия на них понавешано, мама не горюй! В основном дальнего действия. Но даже тех, что предназначались для обороны от пехоты, лично мне хватило бы с головой.
— Атакую! — а вот Ярроу вообще подобными вопросами не заморачивался. Шагоход по дуге побежал на сближение с машинами франков. Те пока нас не видели, но это же ненадолго… Вот один прекратил огонь и рывком обернулся к нам. В ответ «Саранча» прошёлся очередью из крупняка по его ракетной установке. Рвануло так, что второго из «Бомбардиров» перевернуло. Минус два. Вот только оставшийся франк грамотно прикрылся разорванным корпусом неудачливого союзника и долбил по нам из всего, что у него было. А было изрядно.
Пока нас спасала скорость и изрезанный рельеф. Хаген виртуозно вписывал нас между торчащими скалами, прикрываясь ими от огня осатаневшего «Плевка».
— Шпринг!*
*Прыжок (нем.)
Поделиться книгой: