Рай-отдел

— Чудная все-таки тварь, — начал Вано…

— Заткнись! — Игорь вскочил на ноги.

…Раскачивались поломанные ветви, белел сломанный корень вывернутого перепуганным беглецом куста, а откуда-то справа с тропы донесся ответный жуткий звук: тяжелый топот, потом оглушительный рев — словно грузовой локомотив накатывал. Песок под кроссовками ощутимо вздрагивал под тяжелыми великанскими шагами…

К счастью, вновь стрелять Вано и не думал. Рыболовы, не сговариваясь, рванули к воде. Игорь поспешно, но стараясь не плескать, плыл от берега, молодой керст, держа над головой удочку и «маузер» загребал параллельным курсом.

Туша пронеслась по тропе: громадная, едва ли до половины скрытая высокими кустами. Глухой топот, громогласное фырканье, развевающаяся черно-рыжая шерсть… На опущенной голове рог размером с великанскую саблю, второй чуть повыше по морде, но тоже серьезный. Да хрен с ними, с рогами, — такое чудовище попросту наступит, и той толстенной стопы-колонны, что живому, что полуживому человеку, вполне хватит чтобы стать лужей кровавой кашицы…

У берега вновь взревело — со склона отозвалось обиженной иерихонской трубой волосатое дитятя. Хрустели ветви, топотало и ломилось сквозь заросли…

— Хорошо что на запах дыма не свернуло, — подал голос, стоящий по шею в воде, Вано. — Боятся они огня, это верно ученые говорили. — Но выждать нужно, на всяк случай.

Игорь не ответил — в воде было холодно. Вверху еще согревал бушлат, но ниже ноги и иные части тела почти не чувствовались.

…Рыболовы выбрались на песок, когда на склоне окончательно стихло. Семейство ископаемых великанов убралось из беспокойного места, следовало последовать их примеру.

— Теперь быстренько и ничего не забываем, — бодро призвал Вано, торопливо выливая из сапог воду.

Игорь молча подхватил вещмешок с рыбой…

На середине склона согрелись. Пришлось скинуть промокший и до невозможности отяжелевший бушлат. Мешок с рыбой оттягивал другую руку. Вано, отягощенному удочкой и «шампурами» с полуготовой рыбой, шагалось легче, зато неудобнее.

Приостановились, отдуваясь.

— Глянь, а тут ясень точь в точь как у нас за школой растет, только чуть потоньше, — удивился керст. — Видимо, такое изначально ясеневое место. Может, еще миллион лет до нашего революционного времени, а он стоит, как ни в чем не бывало.

— Знаешь, Иван, безотносительно того, что ты людям в затылок стреляешь, ты вообще редкостный долбодятл, — сообщил Игорь.

— Затылки тут ни при чем, — пробурчал сосед. — А так да, лопухнулся. Несведущ я в этих древних животных. Откуда мне знать, что это теленок был? Ничего, учту на будущее. А перед тобой готов извиниться.

— Иди-ка ты в жопу, — Игорь вскинул на плечи поклажу.

Соседи в молчании прошли мимо поста Межкниги и Валерика, пытавшегося уточнить, как правильно пишется «трищотка» или «трещетка»?

Без Вано все же обойтись не получилось — рыбы приволокли многовато. Игорь разделал добычу на кухне и решил не уподобляться. Отдал двух рыбин в бойлерную, посоветовав сделать голавлей вместо курицы — рабочие восприняли идею и халявный продукт с энтузиазмом. Вымыв руки, Игорь пошел к себе и стукнул гвоздодером в стену.

— Чего? — глухо откликнулись из-за каменной толщи.

— Иди «шашлык» дожаривай на сковородке. И остальную рыбу жарь. Я разделал.

На двух сковородах получалось быстро, между делом сожрали по куску голавля с хлебом. Потом Игорь в молчании чистил картошку для рыбного супа, а керст продолжил возиться с жарехой.

— Я двух рыбин рабочим отдал, — сказал Игорь кожаной спине. — Задолбали они со своей курой.

— Это правильно. Я им чесноку занесу, иначе опять своей преснотой подвал наглухо провоняют. Прямо тошнит от того запаха, — поморщился Вано.

— Они тебя, значит, знают? — хозинспектор кинул нож в мойку и принялся мыть руки.

— Как обычно: знают, да не помнят, — буркнул сосед. — Миска еще есть?

Игорь дал миску, сходил за банкой спирта.

В прежнем молчании приняли по полстакана. Рыба была вкусна, вот хлеба маловато.

— Надо бы разнообразить меню, — вздохнул Вано, облизывая пальцы. — Разные вкусы и запахи в нашем положении — первое дело.

— Да ты и так жрать горазд, — заметил Игорь, подвигая на середину стола пачку салфеток.

— Так набранная энергия еще важнее вкусов и ощущений, — сосед промокнул усишки. — Между прочим, я никогда не утверждал что святой и безошибочный. Да, на должности начоперота состою, так и что в том особенного? Иных претендентов не имеется. Вот, может, ты в начальство выйдешь, так я и не подумаю возражать. У меня опыт в иных делах, а жизненного и руководящего навыка у тебя куда побольше.

— Нет уж, я к строительству карьеры устойчиво равнодушен, — хмыкнул Игорь. — Вот только скажи — что бы с нами случилось, если бы мама-носорог нас по берегу размазала?

— Что-что… Хрен его знает. Думаю, размазня бы и случилась. А почему, собственно, «мама-носорог»? Может, то их папаша был?

— Это принципиально меняет дело?

— Не особо. Просто обидно под носорожью корову попасть. Вообще-то, ты бы мог четче предупреждать что это детеныш.

— Я вроде и пытался, — напомнил Игорь.

— Решительнее нужно! — рубанул ладонью керст-отметникъ. — От заблуждений никто из нас не застрахован, но бороться с ними необходимо! Нацеди еще граммульку…

Вот сколько же ему, дураку, лет было, когда его… в керсты определили?

На полный и ощутимо заспиртованный желудок полужизнь казалась слегка поприятнее. Игорь дошел до своих складским апартаментов и, наконец, осмелился залезть в Сеть и глянуть что такое эти самые «керст-отметники». Оказалось ничего особенного: «керста», если в женском роде, — означает древнее «гроб», «могила», а «отметникъ» — это «адступнік» или если современнее «отступник-отщепенец». Ну, примерно так и догадывался.

Кстати, если верить ученым, шерстистые носороги достигали веса трех с половиной тонн, но на них все равно охотились храбрые первобытные люди. Да, живые первобытные дикари были поупорнее нынешних полуживых интернет-пользователей.

Глава 6

Шаровый на ½ и Бейли Коралл

'Одно из самых крупных наводнений на Москве-реке произошло в 1908.

Затопленной оказалось пятая часть города.

Особенно пострадали Дорогомилово, Якиманка и Пятницкая улица'.

Проф. Л. Островитянская «О несвоевременности потопов»

'… она приняла все приемы

образованной девушки, хорошо держала себя, умела прилично и со вкусом

одеться, немного говорила по-французски и чуть-чуть бренчала на фортепьяно.'

А. Н. Островский «Не сошлись характерами»

…— Нет, ну ты козел, — застонал Игорь.

— А чего я? Только затянул чуть туже. А то капало, — разъяснил криворукий керст.

Теперь из сорванного крана не капало, а вовсю текло. Вода уже одолела порог душевой, разлилась по коридору и теперь широкая лужа подкрадывалась к дверям щитовой.

Следующие пять минут хозинспектор метался по этажам, отыскивая отсекающий вентиль на нужном стояке, перебрасывая со склада к месту аварии ведра, тряпки и совки. Скрежетало по плитке пола железо, хлюпала собираемая вода, пыхтел обиженный Вано…

Вообще-то душевая в «Межкниге» считалась давним слабым местом. Ни в каких поэтажных планах сей санузел не значился, построили явочным порядком в те обильные времена, когда всесоюзная контора считалась важным звеном идеологического фронта и курировалась с самых «верхов». По сути, та забытая душевая никому нужна не была, служащие и рабочие «Межкниги» закономерно предпочитали мыться дома, да и вообще горячая вода наличествовала в здешних кранах лишь в отопительный период. Порой комнатушка с облезлой штангой-лейкой служила промежуточным склад-чуланом, но что-то оставлять в ней было опасно — отчего-то здесь вечно бывало сыро и неуютно. Теперь-то понятно — личный керстовский состав здесь субботние помывки устраивал и не особо за собой убирал.

— Ты, блин, видишь, что слив вообще мхом зарос? Трудно прочистить?

— Да я вообще всегда в бани или на реку хожу. А последние смены то погода дрянная, то времена глухие и антисанитарные. Ну, зашел, ну сломался кран, это ж не нарочно. Так чего ты орешь как на «Титанике»? — возмутился наглый Вано.

Бесполезно ему втолковывать — тут очевидный пример военно-коммунального, безответственного воспитания. Игорь уныло швырнул в ведро выжатую тряпку и пошел искать кран на замену сорванному. Дело осложнялось тем, что штатный сантехник в организации отсутствовал уже года два, до недавних пор полставки доплачивали Сашке, но вдруг догадались сэкономить, а электрик от удовольствия бесплатной возни в «царстве говна и пара» почему-то отказался.

Поскольку стояк перекрыли полностью, пришлось развешивать на этажах таблички «Туалет закрыт» — хотя живых людей в офисах оставалось не так уж много и существовали они в своем однообразном «Дне курицы», тем ни менее, круговорот воды в организмах никто не отменял. Загадят сортиры мгновенно…

…В ящиках огромного верстака, что стоял в бойлерной, старых кранов скопилось навалом, но требовался относительно исправный и именно «папа».

…— У нас эсминец, а они-то береговой службы… — бубнил Петрович, нарезая хлеб и принюхиваясь к рыбным запахам из СВЧ-печки.

— Саш, иди с краном помоги, — не выдержал Игорь.

— Да что они там, вообще охерели, пообедать не дадут полчаса, — заворчал электрик, но подошел, — человеком он был неглупым и знал что спокойного приема пищи в аварийной обстановке фиг дождешься…

Выбрали замену, поменяли прокладки — с виду кран казался исправным, но тут пока не поставишь, не узнаешь.

— Надо бы в запас шаровых купить, а то точно потонем, — заметил Сашка, доставая разводные ключи.

— Скажу, — буркнул Игорь.

Ближайшая торговая точка с сантехникой была аж на Ленинском. Добираться туда самому — это даже страшно подумать. Да и смены сейчас не те — три раза подряд за дверью оказывались пятидесятые, потом мелькнуло что-то «самодержавное». На Бабьегородском рынке, наверное, латунный кран можно купить или присмотреть подходящий в лавках на Калужской, но искусство установки и эксплуатации подобных раритетов немного того… утеряно.

— Пошли ставить, — вздохнул Игорь, вытирая руки.

— Может, все же перекусим, а потом поменяем? — Сашка взглянул в сторону печки. — Тут такую редкостную рыбу готовим. Вроде как дальневосточная…

Почему именно «дальневосточная», оставалось непонятно, но доисторических голавлей рабочие жрали уже не первый обед, и имелось подозрение, что выносить этот новый аромат окажется еще потруднее чем куриную прогорклость.

— Тут у вас тоже воды нет, даже руки не помоешь, — напомнил Игорь.

С инструментом поднялись к душевой — здесь царили запахи сырости и махорки — начоперот сидел на ведре и смолил толстую самокрутку.

— А, привет, — Сашка машинально пожал керсту руку. — Вот херня это, а не душевая, сколько с ней возни-то.

Кран, понятно, уперся, снимать его пришлось с танцами и заклинаниями. Приперся Петрович, подавал из-за спины философские советы непомерной ценности. Сняли, поставили старый-новый, затянули и подмотали. Послали Вано открывать стояк…

— Чего так долго? — негодовал Сашка. — Там кто пошел? Ковальчук, что ли? Чего тянет, у нас рыба стынет.

Все же это было удивительно — Вано вышел несколько секунд назад и как вовсе его не было здесь. Никто не помнит. Наверное, и не очень живой хозинспектор так же мгновенно исчезает из памяти окружающих. Пока здесь, ты есть, вышел, сгинул…

Заурчала в трубе вода и кран, зараза такая, немедля начал подкапывать.

— Прокладку другую нужно, — определил Сашка. — Сейчас мы его…

Сняли кран, Сашка пошел за прокладкой, Петрович «следить за чавычей». Начоперот устроился на своем ведре и принялся за изготовление очередной самокрутки.

— Какого хрена у тебя обычных сигарет нет? — мрачно поинтересовался Игорь. — Я вот тоже курить хочу.

— Так свои папироски заимей, — керст чиркнул спичкой.

По лестнице застучали каблучки — у Игоря дрогнуло сердце. Нет, это, конечно, не она, кто-то из офисных девиц заблудился.

— Скажите, пожалуйста, а когда туалеты откроют? — жалобно поинтересовалась гостья.

— В самом скором будущем. Экстренно устраняем неполадку, — обнадежил Вано, по-котярски улыбаясь.

Девушка действительно была миленькая: молодая, ухоженная блондиночка. Кажется, из офиса «Финик-РУ» — фирмы, посредничающей на торговле забугорными фруктами.

— Побыстрей бы, — девушка нервно улыбнулась. — Я важный факс из Кито жду, сижу тут как привязанная.

— Все понимаем, сочувствуем, оборудование уже несут, как только, так сразу ставим, — заверил куртуазный керст. — С вас будет причитаться.

Донжуан полудохлый, девчонка и так мнется, а он еще достает.

Финиковая блондинка кинула взгляд на Игоря, безнадежно вздохнула и повернула к лестнице.

— Подождите, — окликнул Игорь, шаря в кармане камуфляжа. — Вот ключ, кабинет на четвертом, на двери табличка «Генеральный МК». Там санузел по другому стояку, вода там есть. Но желательно, чтобы никто не видел посещения, а то вопросы возникнут.