Ян и Инь 3. Свой, среди чужих

— И всё же? — я решил вернуть его к волнующему нас вопросу. — С кем сражаться то? Или… где? Аномалия!

— Да, — кивнул монгол. — Разведчики Баруун Гара, правой руки хана, нашли несколько земель за Гранью. К вечеру мы как раз должны до них добраться. В одну из них вы должны будете зайти, чтобы доказать своё право.

— Просто зайти?

— Нет, конечно! Вы должны будете принести добычу!

— Кролики, как я понимаю, не подойдут, — мрачно усмехнулся Акамир.

— Подойдут, — к нашему удивлению ответил Алахчит. — Но не один, а десяток. Если вы вернётесь живые и с добычей, Баруун Гар лично подтвердит ваше право на это звание.

— И зачем это ему?

— Скука. А так, вы послужите развлечением. И не только вы. Всем рабам разрешат попробовать себя в роли боевого добытчика. И те, кто выполнят условия, сменят свой статус!

Оставшееся до вечера время я провёл «погрузившись в себя». Я пытался «нащупать» нашу с Инем связь. Она была, но дух почти не отзывался. Видимо, ему не хватало сил. Проблема в том, что и духовной энрегии в моём теле почти не было. Она никак не желала восстанавливаться, а без неё я не смогу показать всё, на что способен.

А показать я хотел многое. Стать боевым добытчиком, это, наверное, хорошо. Даже отлично. Для кого-то. Но не для меня. Я желал большего. Единственный способ стать тем, с кем тут считаются, это перейти в разряд дайчинов. Воины тут были на особом счету. И я в очередной раз в этом убедился, когда мы столкнулись с этим Очиром. Что он, что Алахчит, хоть и были дайчинами, но не самыми сильными. Именно поэтому последнему пришлось выполнять приказ этого Буруун Гара.

Мне же требовалось большее. Ведь только самых достойных пускали в самые «жирные» аномалии. И только там Инь сможет откормиться сам, и усилить меня. И, если всё пойдёт, как надо, одарит меня новыми навыками.

Акамир тоже не терял времени даром. Он возился с луком и стрелами, которые выпросил у Алахчита. Правда, ему пришлось пообещать отдать жадному монголу половину доли своей добычи, которую он вытащит из аномалии.

И тут был интересный момент. После расспросов оказалось, что половина того, что мы сможем добыть, принадлежит нам. Вторая половина отойдёт Буруун Гару. Это в том случае, если мы сможем хоть что-нибудь добыть. Если же вернёмся с пустыми руками… нас закинут обратно. А ещё могут прострелить ногу или отрубить кисть руки, чтобы было веселее.

Алахчит тоже переживал. Но не за нас. В случае, если мы не справимся с заданием, его тоже ждало наказание. Не такое суровое и, скорее всего, он сможет откупиться, но его клан и так в тяжёлом положении, чтобы терять хоть что-то. Именно поэтому, он пытался всучить мне короткий меч и нож, невзирая на мой категорический отказ.

От меча я в итоге отказался, а нож взял. Пускать его в ход я не собирался, но может пригодится для чего другого. В крайнем случае, отдам Акамиру. Ему не помешает. У него то нет таких жёстких ограничений.

За нами пришли через час, после того, как армия остановилась на ночлег. Сопровождать нас отправились почти все люди Алахчита. Хотелось бы сказать, что они пошли для того, чтобы нас поддержать, то это было не так. Им просто хотелось развлечься.

Буруун Гар сидел на высоком помосте, устланном коврами. На наше прибытие он практически не обратил внимание, занятый общением с десятком приближённых, сидящих рядом с ним.

Мы стояли и ждали неизвестно чего. Алахчита явно заметили, как и то, что он привёл нас. К нам даже подошёл человек Буруун Гара и велел ждать.

Но чего именно ждать? И так светило уже стремилось к горизонту. Да и вообще, только сейчас до меня дошло, что нас собираются отправить в аномалию ночью. Для нас это не сильно большая проблема, учитывая, что я ночью вижу вполне себе сносно. Да и у Акамира с этим дела хоть и обстоят похуже, чем у меня, но и он способен передвигаться ночью без особых проблем, и даже сражаться.

В какой-то момент ударили в гонг, оповестив всех собравшихся о том, что Буруун Гара хочет что-то сказать.

— Братья! Сегодня, при свете трёх предков, мы дадим шанс всем желающим зайти за Грань, чтобы доказать своё право называться воином!

Монголы взорвались одобрительными криками. Слова правой руки хана явно пришлись им по душе. Но в то же время, это означало то, что мы будем не единственными участниками этого действа.

— Алахчит, из клана Сухого Ветра, утверждает, что взятые им в плен русы достойны быть боевыми добытчиками! Подтверждаешь ли ты это, Алахчит?

— Подтверждаю, Буруун Гара! — решительно выкрикнул монгол, когда взгляды всех присутствующих скрестились на нём.

— Услышано! В случае, если они не справятся, ты понесёшь наказание! С каким оружием они пойдут за Грань?

Первым вперёд шагнул Акамир, продемонстрировав лук и меч. Ножи тут за оружие не считались, так что их показывать не было нужды. Его выбор был встречен одобрительным гулом, и он шагнул назад.

— А что же второй? Где его оружие? — в голосе правой руки хана прозвучало удивление, когда я так же шагнул вперёд, но продемонстрировал пустые руки.

— Меня зовут Ян, и я убил Томууру голыми руками, — крикнул я, стараясь перекрыть поднявшийся недовольный гул. — Справлюсь и в этот раз. Мне не нужно оружие!

— Я… услышал тебя, рус. А я то уж подумал, что у Алахчита не нашлось запасного клинка, чтобы одолжить его своему рабу.

Монголы дружно засмеялись этой незамысловатой шутке, в которой было больше оскорбления, чем шутки. Сразу видно, с Алахчитом тут не особо считаются.

— Но это ещё не всё, братья! После общения с советниками, мною было принято решение, что на охоту отправятся не только эти русы, но и другие, которые решили испытать удачу!

Окружённые десятком вооружённых монголов, в центр вывели пятерых изможденных воев. К их ногам бросили пять мечей и столько же деревянных щитов, обитых кожей. После этого охранники отошли от них на несколько шагов. Вои сразу же схватили оружие и закрепили щиты.

— И самое главное! Я считаю, что наглость должна караться! И раз эти рабы посмели пожелать стать боевыми добытчиками, снова взять в руки оружие, мы слегка усложним им задачу. Очир!

От толпы монголов отделился знакомый нам толстячок.

— Ты просил меня наказать русов за наглость. Что ж, я решил пойти тебе навстречу и дать возможность сделать это самому. Через десять минут, после того, как они зайдут за грань, ты со своим отрядом отправишься вслед за ними. Обратно должны вернуться либо вы, либо они. Если хоть один из русов выживет, всё твоё имущество перейдёт Алахчиту.

После слов Буруун Гара поднялся удивлённый гул. Видимо сейчас происходило нечто из ряда вон выходящее. Похоже, что правую руку хана зацепило то, что Очир обратился к нему с такой, по сути, ерундовой просьбой, вместо того, чтобы разобраться с проблемой самостоятельно. И сейчас ему при всех на это указали.

— Если русы сдохнут и не смогут принести из-за Грани оговоренное число трофеев, то уже ты, Алахчит, войдёшь в клан Очира, со всем своим имуществом и людьми! Я сказал!

После этих слов Алахчир побелел и снова попытался впихнуть мне в руки свой меч. Свой! С которым он никогда не расставался. Мне кажется, он даже спал с ним. И тут вдруг такое! Видимо, не сильно он на нас надеется…

— Время пошло, русы. Поспешите!

Глава 5

Пятёрка русов тут же бросилась к аномалии, стремясь по полной воспользоваться предоставленной форой. Вряд ли у них получится выжить, учитывая новое условие Буруун Гара и отряд Очира, но часть врагов они с собой заберут. А что может быть лучше, чем умереть в бою, с оружием в руках, убив при этом парочку врагов?

Мы тоже не стали медлить. Я так и не взял меч, который мне пытался всучить Алахчит, из-за чего в спину мне неслись его приглушённые проклятия. Не верил он в то, что я смогу без оружия справиться и с опасностями аномалии, и с посланными за нами охотниками.

Когда мы оказались внутри, перед глазами неожиданно пронеслись картинки с моим первым посещением аномалии. Тогда я был глуп, наивен и слаб. Если бы не наставник, который пожертвовал тогда собой, чтобы дать мне шанс на выживание, я бы не оказался здесь.

Несмотря на, казалось бы, схожие ситуации, между ними была существенная разница. Я больше не боялся драки, я жаждал её. Мне больше не нужно было оружие, ведь я понял, что Я и есть оружие. И пускай запасы духа у меня так и не восстановились, я справлюсь. Мы справимся!

Первой мыслью было побежать вслед за русами, чтобы объединить наши усилия и вместе отбиваться от опасностей. Но Акамир думал иначе. Он побежал в противоположную сторону, внимательно поглядывая по сторонам.

Я решил довериться разведчику и побежал следом.

— Почему не с ними? — спросил я его, подразумевая пятерых русов.

— Меньше шансов. И у них. И у нас, — Акамир говорил отрывисто, старательно сберегая дыхание. — Надо зайти глубже. Укрыться.

В чём-то я был с ним согласен. Если преследователи действительно разделятся, то нам будет чуть проще. Но тут надо ещё смотреть, какие твари здесь обитают. Вдруг нам попадётся что-то, с чем мы просто не сможем справиться.

Про себя я старательно отсчитывал оставшееся время. Мы уже успели удалиться на значительное расстояние от места входа, но так и не встретили ни одного зверя. По всему выходило, что монголы уже должны были отправиться в погоню. И тут вопрос в том, сколько человек позволили взять с собой Очиру.

Ещё через несколько минут мы перешли на шаг. Приходилось двигаться медленно, так как многочисленные корни, которые чуть ли не сами лезли под ноги, сильно затрудняли передвижение.

Раздавшийся вдалеке крик, полный боли и ужаса, заставил меня сбиться с шага. Акамир тоже замер, старательно прислушиваясь. Я всё ждал, последует ли за первым другие, но время шло, а крики не повторились.

Мы переглянулись с приятелем и продолжили движение. Правда, далеко уйти не успели. Нам навстречу выкатилось три шара. Акамир отреагировал стремительно, выпустив по ближайшему стрелу. Но железный наконечник не сумел пробить шкуру твари.

Не останавливаясь, они катились в нашу сторону. Если бы не многочисленные корни, что устилали землю и которые я несколько минут так ругал, то неизвестные мне звери уже добрались бы до нас. А так, не добравшись до нас несколько метров, шары распались, явив нашим глазам первых зверей, которых мы увидели здесь за всё время.

Смешные с виду морды, с большими ушами, были утыканы шипами. Как и панцирь, который покрывал их тело. Множество мелких, но острых зубов намекало на то, что руку в пасть им лучше не совать. А когда один из них вцепился в торчащий у него на пути корень, который мешал ему добраться до нас, и за считанные секунды буквально перепелил его, мне даже стало не по себе.

Хлопнула тетива, и стрела, выпущенная Акамиром, угодила прямо в раскрытую пасть зверя, с которой ещё стекал древесный сок. Стрела была непростой. Акамир явно добавил немного духа, и это дало свои результаты. Монстр завизжал и начал кружиться, причиняя себе ещё большую боль, когда древко стрелы задевало за деревья, кусты или корни.

Оставшиеся два зверя кинулись на нас, пытаясь как можно быстрее преодолеть разделяющее нас расстояние. Акамир успел выстрелить ещё раз, но попал в защищённый броневой пластиной лоб твари, и стрела соскользнула в сторону, оставив неглубокую царапину. Пришлось приятелю убрать лук и схватиться за меч.

Мы не стали играть в благородство, и вместе напали на ближайшего зверя. Я умудрился ухватить его за головной шип, а Акамир вонзил меч в шею, прямо под панцирь. Ещё и провернул для надёжности.

Хлынувшая из раны кровь показала, что приятель перебил что-то важное. Я оттолкнул задёргавшегося зверя в сторону, прямо навстречу последнему. Это немного сбило его с толку, и скрыло нас с его глаз на пару секунд. Нам хватило этого времени, чтобы обойти его с боков.

Я пнул его в корпус, поморщившись от неприятных ощущений. Словно в камень ударил. И ведь главное, что всё, чего я добился, это что бронированный зверь слегка покачнулся от моего удара. А ещё решил за это со мной поквитаться. Но не успел.

Акамир, воспользовавшись тем, что противник отвлёкся на меня, рубанул ему по лапам. С первого раза перерубить не удалось, но какую-то травму нанёс. Так как зверь начал двигаться заметно медленнее. Мы потратили ещё пару минут на изучение его повадок и слабых сторон, после чего Акамир добил его ударом меча.

После этого, мы с трудом выпотрошили зверей, достали с каждого из них по духовному камню и оттащили их в сторону, спрятав в корнях под приметным деревом. Понятно, что нам предстоит ещё разобраться с посланными за нами охотниками, но и про необходимость принести трофеи, в доказательство того, что мы достойны называться боевыми добытчиками, забывать не стоит.

После того, как разобрались со зверьём, мы двинулись назад, чуть в стороне от своих следов. Выбрав подходящий по мнению Акамира участок, мы устроили засаду и принялись ждать преследователей. Просидели так минут пятнадцать, когда, наконец, до моего слуха донесся хруст сминаемых веток. Какими бы сильными ни были монголы, но бесшумно ходить по лесу они явно не умели.

Не знаю, сколько человек отправилось за русами, но нам досталось девять. И среди них был Очир собственной персоной. Судя по тяжёлому дыханию и мокрому лицу, он не привык ходить пешком. Как впрочем и остальные монголы. Было видно, что они чувствуют себя довольно некомфортно, передвигаясь не верхом по степи, а пешком, да ещё и в лесу.

Мы заранее договорились, что Акамир атакует первым. Он сидел на дереве, укрытый густой листвой и ветками, поэтому обзор у него был лучше. Но секунда сменялась секундой, монголы уже поровнялись с моим укрытием, а приятель всё не стрелял. И когда мимо меня прошло уже больше половины отряда преследователей, мне стало ясно, чего он ждал.

Сперва раздался знакомый звук, который одновременно напоминал свист и похрюкивание. Затем до моего уха донеслись тупые звуки, от столкновения бронированного панциря с корнями деревьев. И спустя несколько секунд появились их источники — те самые звери, с собратьями которых мы уже успели «познакомиться».

Монголы тут же встали полукругом, готовые встречать опасность. Но, судя по их разговорам, такие звери им ещё не встречались, поэтому они не знали, как с ними сражаться.

Тем не менее, половина отряда схватилась за луки и в бронированных монстров полетели стрелы. Большая часть их бесполезно застучала о крепкие панцири, из-за чего монголы начали нервничать и торопиться, а следовательно и ошибаться. Корней тут было поменьше, как и различных препятствий, поэтому первые «шары» добрались до охотников злыми, но невредимыми.

Я с удивлением смотрел на то, как один из зверей, всё ещё находясь в форме шара, внезапно подпрыгнул и ударил всей массой в грудь своей жертве. От столкновения они оба полетели в разные стороны. Монгол упал на землю, держась за грудь и с трудом вдыхая воздух. На его губах появилась кровь, которая словно пузырилась.

Зверь же упал на спину, забавно дёргая лапами. Этим тут же воспользовались наши преследователи, и в упругое брюхо зверя вонзилось разом три стрелы. Это его не убило, но причинило сильную боль и на время вывело из боя.

Второй зверь попытался повторить манёвр собрата, но вместо того, чтобы просто ударить в грудь, шар внезапно раскрылся и зверь вцепился острыми зубами в лицо не успевшего отскочить в сторону монгола.

Чавкнуло, брызнуло, раздался истошённый крик, и монгол, умудрившийся выхватить с пояса нож, принялся бить им в брюхо монстра, второй рукой пытаясь оттолкнуть его подальше от себя. У него это получилось. Зверь упал, но тут же снова пополз вперёд, оставляя за собой кровавый след. Добраться до своей жертвы он не успел, так как его добили другие члены отряда.

Больше монголы на такое не попадались. Стоило очередному бронешкурому зверю взвиться в воздух, как монголы отскакивали в стороны и били, когда тот приземлялся. Старались бить по лапам и голове, логично предположив, что это самые слабо защищённые места. Но даже так, чтобы справиться с шестёркой зверей, у них ушло порядка пяти минут. При этом ещё трое были ранены, причём один — серьёзно. Ещё один умер. Один из зверей прокусил ему артерию на ноге, и монгол просто истёк кровью.

Когда же оставшиеся охотники убедились, что больше никто пока на них нападать не собирается, и занялись перевязыванием ран, в дело вступили мы. Первой целью Акамира стали лучники. Он успел выпустить три стрелы, прежде чем монголы начали реагировать.

К сожалению, Акамир попал лишь дважды. Но зато обе стрелы угодили чётко в грудь каждой из его жертв. Третья попала вскользь, не сумев пробить броню монгола, вооружённого боевым топором. К слову, именно он внёс самый значительный вклад в убийство зверей. И я был полностью согласен с тем, что Акамир выбрал его одной из первоочередных целей.

Я с большим удовольствием вбил бы свои кулаки в лицо Очира, но он, к моему великому сожалению, был окружён парой дайчинов, которые, когда поняли, что на них напали, попытались прикрыть командира своими телами. Поэтому мне пришлось заняться другими, оставив его на Акамира.

Ближайший ко мне монгол занимался тем, что перематывал ногу, которую оцарапал о шипы зверя. Ко мне он стоял спиной, так что я успел сблизиться с ним до того момента, как он обернулся на шуршание ветвей. Я пнул его в колено, а потом нанёс два быстрых удара в горло и в висок. Бил сильно, не собираясь его жалеть. Не знаю, получилось ли убить, но его глаза закатились и он обмяк, упав на землю.

Я не стал добивать, бросившись дальше. Целью выбрал раненого. Добить его легче, чем остальных, но он может выкинуть что-нибудь в самый неподходящий момент. Так что я подскочил к нему, отбил размашистый удар меча и, перехватив руку, выбил ему плечо, потом ударил в живот и, когда тот согнулся пополам, добавил коленом в лицо, сломав ему нос.

Акамир, находясь в безопасности, расстреливал оставшихся врагов. К тому моменту, как я повернулся к Очиру, их осталось всего двое. Сам Очир и тот самый монгол с топором. Приятель не стрелял, так как ни одна из его стрел так и не смогла пробить броню топорщика. Хотя с виду она была довольно обычной. Очир же прятался от лучника за широкой спиной своего подчинённого, осыпая оттуда нас проклятиями.

Я начал обходить вооружённого топором монгола со спины, вынуждая его поворачиваться вслед за мной, но тогда Очир, который держался позади него, оказался бы в зоне поражения Акамира. Монгола такой вариант не устраивал, поэтому он отдал приказ последнему дайчину своего отряда отступать в лес.

Минут десят мы преследовали их среди деревьев, но в итоге плюнули и вернулись на место битвы. Смысла и дальше идти вслед за ними не было никакого. А так, мы добили тех, кто ещё был жив, собрали с них наиболее ценное снаряжение, включая стрелы, вырезали духовные камни и связали туши убитых зверей. Включая тех, которых мы убили до этого.

Получилось всего восемь, хотя во время сражения мне показалось, что зверей было больше. Но даже так, на мой взгляд, это довольно хороший улов. И если мы выберемся обратно с такой добычей, то, думаю, она пойдёт нам в зачёт задания. Осталось только дотащить всё это до выхода.

Мы прошли, наверное, половину пути до того места, где вошли в аномалию, когда услышали очередной крик боли. А за ним последовало ещё три. Кричали не так далеко от нас, но совсем не в той стороне, куда нам надо было идти.

Колебались мы недолго. Где-то там остались пять наших соратников. И пусть мы не знали их лично, но оставлять их в беде было неправильно. Поэтому, мы затащили добычу в кусты и быстрым шагом двинулись в направлении криков.

Первые минут десять мы шли в хорошем темпе, но постепенно замедлились. Криков больше не было, и я был не уверен, что мы идём в верном направлении. Акамир периодически останавливался и словно принюхивался, после чего мы продолжали движение.

Треск ветвей и шумное дыхание я услышал раньше приятеля. Хлопнув его по плечу я указал направление, и мы приготовились встречать того, кто так стремительно двигался в нашу сторону.

Три монгола, которые пробились через кусты и очутились на относительно свободном пространстве, сильно удивились, когда увидели нас. Выглядели они напуганными. Дышали тяжело и были мокрыми от пота. А ещё от них пахло страхом. И не только им.

Акамир застрелил одного, но оставшихся двух я убил сам. Особой чести в этом не было, так как их руки ходили ходуном то ли от усталости, то ли от страха. Они пытались нам что-то сказать, но не успели. Мы быстро с ними расправились и двинулись в ту сторону, откуда они пришли.

Не успели мы пройти и десяти метров, как снова послышались звуки пробивающихся сквозь кусты тел. Мы приготовились убивать, но вместо монголов на нас выскочили русы.

Что примечательно, оружие они не потеряли. Мечи были при них, но почему-то заткнуты за пояс. Русов было всего двое, при этом один из них подставлял плечо второму и помогал ему бежать. А у того словно левая нога вообще не шевелилась. Крови видно не было, повязок тоже. И это было странно. Такое ощущение, что раненому вою просто отказала нога. А такое могло быть, только если они столкнулись с…

— Духи! — прохрипел тот, что тащил на себе соратника. — Бегите, мы прикроем!

Смена отчаяния на решимость идти до конца и защитить нас, пожертвовав собой, промелькнула на лице говорящего за считанные мгновения. Он помог второму аккуратно сесть на землю и достал меч.

— Чего встали? Бегите! Только осторожно, тут где-то ещё три монгола должно быть.

— А вы? — поинтересовался я, даже не подумав двинуться с места.