Лаванда Рейн и лесной призрак

– Возлюбленная Эмма, мы ищем твоего наставления. Мы просим тебя сойти к нам и говорить с нами.

Мы умолкаем, и ничего не происходит.

Рози приоткрывает один глаз:

– Ты не закрывала глаза!

– Я не знала, что это нужно, – отвечаю я. – Как бы я успела запомнить…

Сверкает молния, и на долю секунды комната озаряется ярким светом. В следующий миг гремит гром, и свечи гаснут. Пламя в медной чаше взмывает вверх, осветив наш круг зловещим оранжевым сиянием. Уголёк рычит, и я оглядываюсь на него. Кот ползёт по кровати, шерсть у него на спине встала дыбом.

Колючий холод пронзает меня до самых костей. Дрожа, я перевожу взгляд на Рози. Она смотрит на меня, широко распахнув глаза, лицо напряжено.

Планшетка под нашими пальцами начинает двигаться.

У меня сердце уходит в пятки:

– Это ты делаешь?!

– Шшш! – шикает на меня Рози, теперь её взгляд прикован к доске.

У меня внутри всё сжимается, когда планшетка начинает ездить от буквы к букве.

М-Е-Д-А-Л-Ь-О-Н

Усилием воли я заставляю себя не убирать пальцы. Это должна сделать Рози.

– Рози?

Она бросает на меня суровый взгляд, и я замолкаю. Пламя в чаше со свистящим шумом вздымается вверх.

У… Я задерживаю дыхание. «У»? Что это значит?

Вдруг Уголёк издаёт душераздирающий визг, спрыгивает с кровати прямо в круг и сшибает свечи. К счастью, чашу с огнём он не задел.

Я отдёргиваю руки от доски и пытаюсь схватить его, но уже поздно: кот прыгает на комод и, привстав на задние лапы, толкает передними окно. Занавески почему-то распахиваются, и тут небо озаряется молнией. В окне на мгновение показывается призрачная девочка: она смотрит прямо на нас.

Я пронзительно кричу, вскакиваю на ноги и бросаюсь к выключателю у двери. Включив свет, я оборачиваюсь к окну – призрака там нет.

– Лаванда! – Рози так вытаращила глаза, что сейчас похожа на сову.

– Нет. Нет, Рози. Больше мы этого делать не будем. – Я решительно иду к кругу и задуваю пламя в чаше, которое уже стало совсем маленьким.

По спине у меня от страха всё ещё бегают мурашки, но я всё равно иду к окну, хватаю Уголька и прижимаю его к груди. Я не знаю, злиться на него или благодарить, что прогнал призрака. В итоге склоняюсь к последнему и глажу кота по мягкой шёрстке. Уголёк расслабляется и мурлычет.

Рози с улыбкой встаёт на ноги:

– Она знает про твой медальон! Плохо, конечно, что Уголёк запаниковал и спугнул её, но, по-моему, мы на шаг приблизились к разгадке. Давай попробуем ещё раз, только Уголька запрём в другой комнате.

Я крепче прижимаю кота к себе – так, что он начинает вырываться, – и в упор смотрю на Рози:

– Ты что, шутишь?! Мы никогда больше не будем этого делать.

– Но…

– Ни за что!

Я быстро выхожу из комнаты, по-прежнему прижимая к груди извивающегося кота, потому что мне страшно его отпускать.

Глава седьмая

Я сижу на диване в гостиной и всё ещё обнимаю Уголька. Пытаюсь успокоиться, чтобы сердце перестало так колотиться. За окном по-прежнему дождь, но гроза уже прошла. Гром гремит вдалеке, уже намного тише.

Что случилось во время ритуала? В голову ничего дельного не приходит. Я и вправду видела Эмму за окном или у меня просто разыгралось воображение из-за грозы и этой идиотской доски Уиджа?

Уголёк урчит, и тут в комнату входит Рози, в руках у неё две дымящиеся чашки с чаем:

– Вот. – Она садится в кресло рядом с диваном и ставит обе чашки на журнальный столик. – Это должно помочь тебе успокоиться. Ты в порядке?

– Спасибо. Не знаю. – Я отпускаю Уголька. Он садится рядом со мной и принимается вылизывать лапы. Я подтягиваю колени к груди и упираюсь в них подбородком. – Ты тоже её видела? Или у меня крыша поехала?

Рози кивает, сдерживая улыбку:

– Я её видела – яснее некуда. Она совсем не похожа на того мужчину, который парил у нас под потолком. Он был расплывчатый, еле различимый. А она… она точно была там!

Застонав, я закрываю глаза:

– Чего ей надо?!

– Она что-то знает про медальон твоей бабушки. Жалко, что Уголёк её спугнул и мы не узнали, что она хотела сказать. – Рози радостно улыбается и берёт чашку с чаем. – Это так круто. У нас есть своя паранормальная тайна!

– Но какое ей дело до медальона моей бабушки? – удивляюсь я. – Она меня почти не знала, а мою бабушку тем более.

Рози пожимает плечами и делает глоток чая:

– Может, она не про тот медальон. А вдруг у Эммы тоже был медальон? Или, может, она здесь по какому-то другому поводу, но увидела твой и хочет тебе помочь? Придётся разбираться, чтобы понять, что происходит.

Я искоса смотрю на неё. Я совсем не так собиралась провести лето. Я хочу читать книжки, кататься на велосипеде и валяться в шезлонге у бассейна. Охота на привидений не входила в мои планы. До сегодняшнего вечера я даже в шутку не могла предположить, что призраки существуют.

Рози склоняет голову набок и пристально смотрит на меня:

– Она не оставит тебя в покое, пока мы не поймём, зачем она пришла. К тому же разве не здорово, если в процессе мы найдём медальон твоей бабушки?

Я хмурюсь, но киваю:

– Конечно, да. Но что мы будем делать дальше?

– Мы можем взять доску Уиджа на улицу…

– Нет, – перебиваю я. – Я в этом больше не участвую. Я до сих пор в себя прийти не могу.

Рози ставит чашку на столик и пожимает плечами:

– Ладно. Не хочешь – не надо. Я понимаю. Это было довольно жутко. Но и клёво.

Я с облегчением выдыхаю:

– Знаешь, я уверена, что из всего нашего класса только мы видели настоящих призраков.

Рози ухмыляется:

– Уверена, Обри и все её пафосные подружки нам обзавидуются. Интересно, а можно попросить Эмму, чтобы она являлась к Обри? Вот бы её немного попугать!

Я хихикаю и спускаю ноги на пол:

– Это уже чересчур, Рози. Чересчур.

Рози подбирает ноги под себя:

– Да ладно тебе, она гадила нам весь прошлый год и заслужила небольшую встряску. Помнишь, как она нарисовала ту кошмарную карикатуру, где ты ковыряешь в носу, и показала её Броку? Она знала, что он тебе нравится.

Мне стало немного лучше, я беру чашку и грею о неё руки, качая головой и улыбаясь при мысли, что привидение явится к самой вредной девчонке в нашем классе.

– Нет. А ещё мне почему-то кажется, что призраки так не работают. Нельзя просто оставить обращение в сервис призрачных услуг.

Улыбка Рози меркнет:

– Но если серьёзно: что будем делать дальше?

– Ты же у нас эксперт. Я не прочитала ни одной из маминых странных книжек.

– Я знаю, что он тебе не очень нравится, – говорит Рози, бросив на меня нервный взгляд, – но думаю, что нам нужно поговорить с Уорнером. Может, он знает, почему Эмма не ушла и что ей нужно? И что она имела в виду, когда упомянула медальон.

Меня передёргивает при звуке его имени, но в логике Рози не откажешь. Уорнер действительно может помочь.

– А он нам поверит?

Какое совпадение – именно в эту секунду у Рози звонит телефон. Она вытаскивает его из кармана и смотрит на экран. Румянец сходит с её щёк:

– Помяни чёрта…

У меня создаётся ощущение, что в последнее время Уорнер постоянно её контролирует. Стоит нам собраться вместе, как он отвлекает Рози какими-то запросами. Меня бесит, как она с ним носится.

– Чего ему надо? – спрашиваю я.

Рози поджимает губы и отводит глаза:

– Просто волнуется. Он написал мне полчаса назад, а я не ответила. Он хочет встретиться.

Я смотрю на часы:

– Сейчас девять. Разве тебя уже не ждут дома?

Рози пожимает плечами и встаёт с кресла:

– Я сказала маме, что мы будем смотреть кино и я могу задержаться.

– С моей мамой такое бы никогда не прокатило, – я хмурюсь. – И со мной тоже.

– Моя не будет спрашивать, – Рози идёт к выходу и оглядывается на меня. – Тебе не страшно оставаться тут одной?

Я смотрю в окно, за которым всё ещё ливень. Мама вернётся очень поздно, её смена заканчивается не раньше трёх утра. Но я не маленький ребёнок. В доме мне ничего не угрожает, а Уголёк составит компанию.

– Всё в порядке. Меня охраняет Уголёк, – я с уверенным видом улыбаюсь Рози. – Мы посмотрим что-нибудь диснеевское, чтобы отвлечься.

Рози ухмыляется:

– И никаких фильмов про призраков?

– Ни за что. – Я глажу Уголька по спине, и он выгибается под моей рукой.

– Хорошо. Напиши мне, если не сможешь уснуть. – Рози подходит к двери и обувается. – Я спрошу у Уорнера насчёт Эммы. Может, нам стоит завтра встретиться всем вместе, чтобы ты тоже могла с ним поговорить?

– Ладно, – отвечаю я, хотя меня начинает тошнить от одной мысли, что придётся расспрашивать его про мёртвую двоюродную сестру. Но Рози знает Уорнера лучше меня, и если она считает, что так надо, то остаётся только ей довериться. – Ещё созвонимся. Удачи.

– До скорого! – она машет мне рукой и закрывает дверь.

В доме остались только мы с Угольком. Я включаю телевизор и листаю детские каналы. Мне нужно что-то лёгкое и весёлое, чтобы отвлечься. Уголёк мяукает и бодает меня головой. Я прижимаю его к себе. Где-то вдалеке снова грохочет гром, и я вжимаюсь в мягкие подушки, надеясь, что хотя бы сегодня больше не увижу Эмму.

Глава восьмая

Я приоткрываю глаза. Надо мной склоняется Эмма, на месте глаз у неё чёрные впадины. Волосы свалялись и свисают вниз, почти касаясь моего лица. Я вся сжимаюсь, сердце гулко колотится в груди, а её губы приоткрываются, словно она хочет что-то сказать.

Входная дверь с громким стуком закрывается, и я, очнувшись от кошмара, резко сажусь на диване. Пригревшийся у меня под боком Уголёк шипит и спрыгивает на пол. Эмма исчезла. Это был только сон.

Я включаю лампу на столике и потираю затёкшую шею. Не позавидуешь тому, кому доведётся спать на этом старом истёртом диване.

В комнате раздаётся голос мамы:

– Лаванда? Что ты тут делаешь? Сейчас пять утра.

Сонно щурясь, я поворачиваюсь к двери. Мама снимает дождевик и стаскивает с ног ботинки.

– Кажется, я заснула. Мы с Угольком смотрели фильм, – отвечаю я. Мультик на экране телевизора стоит на паузе. Я беру с журнального столика пульт и выключаю его. – А ты почему так поздно?

Мама влетает в гостиную и садится на краешек дивана:

– Брайан пригласил меня на кофе после работы. Он такой лапочка: встал среди ночи, чтобы увидеться со мной на часик или два. – Щёки у неё горят румянцем, а глаза сверкают. Она чему-то очень радуется.