Обет

— Война, Макс, разрушила наш мир. Мой брат, Танзин, поднял мятеж против нашего отца, императора Арантеи. Он убил его прямо в тронном зале и объявил Ян предательницей, обвинив ее в сговоре.

— Но это ложь! — Ян сжала кулаки, ее лицо исказила гримаса гнева. — Танзин жаждал власти, он давно плел интриги против отца… А меня он хочет уничтожить лишь потому, что боится моих прав на престол!

— Он уже захватил столицу и большую часть страны, — продолжила Тинг, ее голос снова ослабел. — Лишь несколько верных вассалов еще остаются на стороне Ян. Но этот замок… Это наше последнее убежище.

— Он не остановится ни перед чем, — Ян обняла себя руками, словно пытаясь согреться. — Если мы попадем к нему в руки…

— Он убьет нас, — закончила за нее Тинг. — Убьет вас обоих.

В этот момент снаружи послышался оглушительный грохот, от которого содрогнулись стены.

— Что это? — я напрягся, чувствуя, как непонятная тревога сжимает сердце.

— Тараны, — Ян побледнела. — Они пробивают ворота. У нас осталось не больше часа.

Час… Всего один час… И что я могу сделать за это время? Я, который еще пять минут назад был обычным человеком, разбитым горем и отчаянием?

Но взгляд Ян, полный надежды и ужаса одновременно, не давал мне права на слабость. Я был воином. Пусть и в чужом теле, в чужом мире. И мне придется сражаться. Это видимо мысли предыдущего хозяина этого тела.

— Час, — эхом отразился в моей голове грохот таранов. — Всего час… А затем меня убьют вместе с вами? Замечательное приключение, должен заметить!

Я оглядел своих невольных союзников, ожидая объяснений. Девушка Ян — бледная, с лицом, тронутым печатью усталости, но в то же время уверенная, даже отчаянная. И кошка… Кошка с глазами цвета изумруда, которая, судя по всему, и была тем самым «Ангелом», предложившим мне эту сделку. Ирония судьбы!

— Может, для начала мы хотя бы представимся, как положено воспитанным людям? — мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

— Мы уже знаем. Ты сказал об этом когда очнулся после ритуала. — слабо улыбнулась Ян.

— Ах, ну да, ритуал! — я не мог сдержать горечи. — Который перенес меня в другой мир, заточил в чужом теле и вот-вот приведет к смерти от рук какого-то там братца-тирана. Все идет просто замечательно! И да, для протокола: где, простите, крылья? Нимб? Или хотя бы арфа? Я, конечно, не эксперт по ангелам, но что-то ты, Тинг, не очень-то на них похожа.

Кошка прикрыла глаза, и в моей голове прозвучал ее вздох.

— Прости, Макс. Мы не знали, что так выйдет. Я не знаю за кого ты меня принял. Но это и не важно. Сейчас главное — спасти Ян. И только ты можешь нам помочь.

— Ага, потому что я — последняя надежда угасающей династии! — я не мог сдержать сарказма. — Может, у вас тут еще и драконы огнедышащие завалялись? А то картинка недостаточно эпичная!

Ян сделала шаг ко мне, ее глаза вспыхнули гневом.

— Ты думаешь, нам смешно? Мы воюем за выживание, за справедливость, за будущее нашего мира! А ты…

Она осеклась, заметив выражение моего лица. В моих глазах она увидела не страх, не отчаяние… а бездну боли, гораздо более глубокую, чем ее собственная.

— Твой брат, — я прервал ее, ощущая, как гнев сменяется холодной решимостью. — Расскажи мне о нем. И о том, как воевал ваш отец. Нам нужно разработать план, если мы хотим продержаться хоть немного дольше, чем этот ваш час.

— План? — слабый смешок вырвался из горла Тинг, больше похожий на скрежет когтей по камню. — С чего ты взял, воин, что ты волен что-то планировать? Ты здесь не для того, чтобы размышлять, а для того, чтобы служить!

Я опешил, не ожидая подобной дерзости. Еще и от кошки. Ян бросила на свою наставницу удивленный взгляд, но промолчала.

— Служить? — переспросил я, с трудом сдерживая раздражение. — Вы, кажется, забыли одно маленькое «но». Я — не ваш солдат. И не какая-то марионетка, чтобы слепо выполнять чужие приказы.

— Ты пообещал, — голос Тинг, на этот раз прозвучавший прямо у меня в голове, был холоден и резок, словно удар кнута. — Ты заплатил свою цену. Ты получишь то, что тебе было обещано. Но сначала — ты выполнишь свою часть договора.

В моей голове вспыхнули обрывки воспоминаний — лицо «ангела», наш «договор»… Я явно представлял себе наше соглашение немного иначе.

— Обет, Макс, — продолжала Тинг, ее изумрудные глаза буквально впились в меня, заставляя замереть на месте. — Поклянись своей честью, что будешь повиноваться мне и Ян. Что не откажешь нам ни в одном приказе, ни в одном желании, пока цель не будет достигнута.

Я застыл, ощущая, как меня сковывает невидимая сила. Поклясться честью? Она хочет получить раба? Отказаться от собственной воли? Это было уже слишком…

— Тинг, прекрати! — Ян встревоженно кинулась к кошке. — Он не понимает… Он еще слишком слаб…

— Он сделает то, что должен, — голос Тинг не допускал возражений. — Ведь так, Максим? Ты же хочешь вернуть то, что потерял? Или твоя любовь к Алисе была ложью?

Имя дочери, словно лезвие, пронзило сердце, вызвав новую волну боли. Я опустил голову, чувствуя, как из глаза увлажнились. Нет, моя любовь не была ложью. Именно она привела меня сюда, в этот мир, полный чудес и опасностей. И ради нее я был готов на все.

— Хорошо, — прошептал я, сжимая кулаки. — Я клянусь. Буду служить вам до тех пор, пока вы не вернете себе трон. Но затем… затем вы вернете меня обратно. Обещайте мне!

Тинг довольно урчала, ее изумрудные глаза блестели торжеством.

— Вернуться назад — не обещаю. А теперь — расскажи мне о своих навыках, воин. У нас очень мало времени.

— Навыки? — я невесело усмехнулся, пытаясь сфокусироваться на чем-то, кроме давящего чувства безысходности. — Боюсь, мои навыки вряд ли пригодятся вам в этом мире, Тинг. Разве что вы решите открыть здесь филиал моего рекламного агентства. Слоган придумаю убойный: «Завоевание мира? Легко! Звоните…»

— Хватит, Макс! — Ян присела на край каменного стола, ее голос звучал устало. — Мы понимаем, что тебе сейчас непросто. Но у нас нет времени на пустые разговоры. Тинг права, нам нужно знать, на что ты способен.

Кошка внимательно наблюдала за мной, ее изумрудные глаза словно просвечивали меня насквозь. Я вздохнул. Спорить бессмысленно. Эти двое, волшебница в кошачьей шкуре и принцесса-беглянка, были сейчас моей единственной связью с этим миром. И единственной надеждой… хотя и призрачной, на возвращение домой.

— Ладно, — я подошел к столу и оперся на него руками. — До того, как попасть сюда, я был… скажем так, не воином, скорее купцом. Занимался рекламой. Умею убеждать людей, придумывать красивые истории, продавать воздух… Но воевать? Никогда в жизни не держал в руках ничего тяжелее ручки и чашки кофе.

Ну не считать же учебу на военной кафедре вуза — умением воевать?

Я согнул руку, рассматривая мышцы, выпирающие из-под рукава грубой рубахи. Тело стражника, в которое я попал, было идеальным инструментом для войны — сильное, ловкое, выносливое. Вот только управлять этим инструментом предстояло мне.

— Однако ты сражался, Максим, — голос Тинг прозвучал мягче, чем раньше. — Я чувствую это. В твоей голове… в твоей душе… Там много боли, много гнева. Но еще больше — силы. Силы, которая может помочь тебе выжить в этом мире.

Она спрыгнула со стола и подошла ко мне вплотную, встала на задние лапы, ее мордочка была на уровне моего лица. Ее взгляд, пронзительный и гипнотический, заставил меня забыть, что передо мной всего лишь… кошка.

— Вспомни, Максимилиан. Вспомни, за что ты готов сражаться. Вспомни ту, ради которой ты отдал все.

Ее слова отозвались тупой болью в груди. Дочь… Лицо Алисы, ее глаза, полные любви и доверия… Она была жива, я знал это. Знал и то, что должен выжить в этом мире любой ценой, чтобы выполнить свою часть договора.

— Хорошо, Тинг, — кивнул я, чувствуя, как в груди разгорается непонятное волнение. Волнение это было сродни тому, что я испытывал, стоя на краю пропасти в детстве, готовый прыгнуть в реку с обрыва. Смесь страха и любопытства, предвкушения чего-то неизведанного и опасного. — Я готов учиться. Чему угодно. Лишь бы это помогло вам выиграть эту войну.

— Вот и отлично, — Тинг довольно потерлась о мою ногу, мурлыча, как довольный котенок. Ее изумрудные глаза блестели в полутьме комнаты, отражая пламя свечей. — Для начала нам нужно…

Она не успела договорить. Мир вокруг дрогнул от мощного удара. Пол под ногами вдруг дернулся, словно гигантская волна ударила о стены замка. Каменная кладка застонала, по стенам пробежали трещины. С потолка посыпалась каменная крошка, одна из свечей погасла, с шипением утонув в луже собственного воска, отбросив нас в тревожный полумрак.

— Что происходит? — я шагнул назад, инстинктивно хватаясь за стену, пытаясь удержать равновесие. Голова закружилась, в ушах зашумело, словно в горах после обвала. — Это землетрясение?

— Хуже, — Ян вскочила на ноги, ее лицо было бледным как полотно, а в темных глазах плескался ужас. — Они нашли способ пробить защиту Тинг…

— Но как⁈ — кошка металась по комнате, словно пантера, загнанная в ловушку. Ее шерсть встала дыбом, из горла вырывалось предупреждающее шипение. — Мои чары… они не могли просто так…

В этот момент со стороны двери донесся оглушительный треск, от которого, казалось, содрогнулся весь замок. Затем — звук ломающегося дерева, звон стали, победные крики. Сомнений не было — ворота пали.

— Быстрее! — Тинг метнулась к окну, за которым чернел бездной ночной мир, лишь изредка освещаемый холодным светом двух лун. — Нам нужно уходить!

— Но там же… — я подошел к окну и выглянул наружу.

Головокружение охватило меня с новой силой. Мы были на самом верху башни, и под нами зияла головокружительная пустота, от одного вида которой у меня захватывало дух.

— Нет времени объяснять! — голос Тинг дрожал от напряжения. — Доверяй мне, Макс! Прыгай!

Тинг прыгнула мне на спину и вцепилась всеми когтями, в мою новообретенную шкуру. Грохот ударов в дверь, эхом разносившийся по каменной клетке башни, становился все ближе, все неотвратимей. Голоса врагов, сливавшиеся в победный рев, словно волны прибоя, поднимались снизу, предвещая неминуемую расправу. Воздух пропитался предчувствием беды, и даже холодный свет двух лун, казалось, дрожал от страха.

Два стражника развернулись лицом к двери, в стремлении выиграть нам время и подороже продать свои жизни.

Сердце грохотало в груди, отбивая бешеный ритм. Выбора не оставалось. Верить или не верить в слова Тинг — этот вопрос уже не имел никакого значения. Разум, цепляясь за остатки здравого смысла, кричал, что это безумие, что прыжок с такой высоты равносилен самоубийству. Стены башни, казалось, насмехались, напоминая о бездне, что разверзлась прямо за окном. Но что-то внутри, какой-то первобытный инстинкт, жгучая необходимость, заставлял меня идти до конца.

Обет… Да чтоб ему пусто было, этому обещанию! Какая разница, как именно меня убьют — мечом, волшебством или ударом о землю? Смерть — всего лишь слово, теряющее смысл, когда речь идет о ней. Главное сейчас — быть рядом с Ян, защитить ее, даже ценой собственной жизни.

Ее хрупкое тело, прижатое к моей груди, дрожало от ужаса и холода. Я крепче сжал руки на ее талии, словно пытаясь передать ей хоть частичку своей уверенности, своего безумия.

Не раздумывая больше ни секунды, я шагнул в окно. В ту самую ночную бездну, что еще несколько мгновений назад казалась мне пределом всех страхов, воплощением небытия. Ветер свистел в ушах, вырывая последние крохи сомнений. В тот миг я отпустил все: надежды, страхи, прошлое. Осталось лишь свободное падение, чувство тепла в моих руках и оглушительный рев пустоты, захлестывающий нас с головой.

И даже мысль о том, что внизу нас ждет не только холодная земля, но и что-то гораздо более страшное, чем смерть, уже не могла остановить меня. Не могла заставить разжать объятия, ставшие последним оплотом надежды в этом безумном падении в неизвестность.

Глава 2

Мир, казалось, перевернулся с ног на голову, утратив привычные ориентиры. Желудок подскочил к горлу, а холодный ветер свистел в ушах, с удвоенной силой вырывая из легких остатки воздуха. Земля стремительно неслась навстречу, грозя превратиться в расплывчатое пятно. На миг мне показалось, что я лечу, раскинув руки, словно птица, ощутив пьянящее чувство свободы. Но это было обманчивое чувство. Скорее, меня несло по воздуху, как сухой лист на ветру, словно неведомая сила подхватила и несет к земле, играя мной, как куклой.

И тут я почувствовал это. Странное ощущение в спине, будто острые иглы впились в кожу, прожигая насквозь, оставляя после себя дорожки ледяного огня. Боль, резкая, обжигающая, пронзившая все тело, заставила меня судорожно вздохнуть, вырывая крик из груди. Я хотел обернуться, стряхнуть с себя невидимого мучителя, вырваться из его цепких лап, но не смог. Тело словно сковало невидимой силой. Руки… мои руки… они стали легкими, невесомыми, будто растворялись в воздухе, превращаясь в призрачную дымку. Я попытался сжать кулаки, цепляясь за привычные ощущения, но вместо этого почувствовал, как мои пальцы будто удлиняются, истончаются, превращаясь во что-то тонкое, гибкое, прозрачное. Что-то, похожее на крылья?

Паника сдавила горло ледяной рукой. Я чуть не выронил Ян, судорожно пытаясь удержать ее одной рукой, цепляясь за нее, как за последнюю ниточку, связывающую меня с реальностью.

— Держи ее крепче, Макс! — прошипел мне на ухо голос Тинг, и я с удивлением понял, что он доносится не снаружи, а как будто изнутри меня самого, эхом отдаваясь в каждой клеточке тела. — И не сопротивляйся!

Я и не думал сопротивляться. Страх перед падением, перед неминуемой гибелью, отступил на второй план, сменившись каким-то странным, почти эйфорическим ощущением полета. Да, именно полета! Я чувствовал, как огромные, магические крылья, отсоединившись от рук, разрезают воздух, подчиняясь не моей воле, но в то же время действуя как-то слаженно, гармонично, будто часть моего собственного тела.

Мы летели над ночным лесом, и ветер свистел в ушах, переплетаясь с победным мурлыканьем Тинг. Внизу, под нами, темнели верхушки деревьев, похожие на гигантские лапы неведомых чудовищ. Вдали, там, где ночное небо встречалось с землей, полыхало зарево пожара.

Осада… Замок… Все это казалось таким далеким, нереальным, будто происходило не со мной, а с героями какой-то древней легенды.

— Туда! — услышал я голос Тинг, и в тот же миг мы начали снижаться, устремляясь к темному пятну на опушке леса. — Там мы найдем временное убежище.

Приземление оказалось на удивление мягким. Я успел подставить ноги и удержать Ян, не дав ей упасть. Крылья, сделав последний взмах, растворились в воздухе, оставив после себя лишь фантомную боль в спине и странное чувство опустошенности.

— У них там, кажется, все серьезно, — пробормотал я, кивнув в сторону горящего замка.

С этого расстояния картина осады представлялась во всей своей ужасающей красе. Замок, некогда неприступный оплот, сейчас напоминал гигантский костер, охваченный пламенем. Густые клубы дыма поднимались к небу, застилая звезды. В свете пожара я видел, как по двору замка бегают крошечные фигурки людей, как мелькают в воздухе огненные стрелы, как рушатся стены под ударами таранов. Слышал крики раненых, звон стали, грохот рушащихся строений.

На прилегающих полях раскинулся настоящий боевой лагерь. Тысячи факелов освещали ряды шатров, плетеные стены, осадные орудия. Вокруг бегали люди и животные, создавали картину хаоса и разрушения. И все это великолепие, весь этот адский спектакль был устроен ради одного — захвата маленькой крепости, затерянной в горах Арантеи.

— Армия Танзина, — Ян смотрела на горящий замок, и в ее глазах читалась боль. Боль поражения, бессилия, отчаяния. — Он не остановится ни перед чем, пока не уничтожит всех, кто верен мне.

— Он не знает, что мы выбрались, — Тинг спрыгнула с моей спины и, встав на задние лапы, принялась вылизывать окровавленную шерсть. — Но это ненадолго. Нам нужно уходить отсюда, пока нас не хватились.

— Куда? — спросил я, чувствуя, как меня охватывает усталость. — Куда можно уйти от армии, которая готова сжечь полмира ради одной девушки?

— Не полмира, — Ян грустно улыбнулась. — Всего лишь половину Арантеи. А идти нам нужно… на юг. К Драконьему хребту.

Я поднял брови, не зная, что меня удивляет больше — название места назначения, или то, с какой легкостью эта девушка, еще недавно томившаяся в застенках собственного замка, решила отправиться в путешествие через полмира.

— Неплохо, — пробормотал я, потирая уставшие глаза. — Сбежать из осажденной крепости, перелететь через пропасть с помощью магии… Осталось только встретить дракона. Что ж, по крайней мере, скучно не будет.

— Дракона ты встретишь, — Тинг зыркнула на меня своими изумрудными глазами. — Если, конечно, доживешь. А пока — за мной. И постарайся не отставать, воин.

Она юркнула в темноту леса, растворившись в тени деревьев, словно ночной призрак.

— Подожди! — Я схватил Ян за руку, ощущая, как от ее ледяных пальцев по моему телу пробежал ток.

Ян вздрогнула, обернулась. В свете луны ее лицо казалось бледным, почти прозрачным, как у фарфоровой куклы.

— Тинг права, — прошептала она, и в ее голосе я услышал страх. — У нас очень мало времени. Они уже знают, что мы живы. И они идут за нами.

— Откуда ты знаешь? — Я нахмурился, вслушиваясь в ночную тишину. — Здесь никого нет, только…

Но договорить я не успел. Лес вокруг нас вдруг ожил.

Из-за деревьев, бесшумно, как призраки, выплыли всадники. Десяток, два, три. Их темные силуэты, словно вырезанные из черной бумаги, вырисовывались на фоне пылающего замка.

Всадники были одеты в черную броню, их лица скрывали железные маски, а в руках они сжимали длинные, кривые сабли, которые в свете луны казались серебряными.

— Всадники Танзина, — прошептала Ян, ее пальцы судорожно сжали мою руку. — Они самые быстрые и беспощадные воины во всей Арантее. Если попадемся — нам не сбежать.

Я сглотнул, чувствуя, как холодок страха пробежал по спине. Бежать? Но куда? Спрятаться? Но как, если эти черные тени, казалось, уже окружили нас со всех сторон?

— Тинг! — прошипел я, оглядываясь по сторонам. — Где ты, демоны тебя подери⁈

— Я здесь, воин, — раздался рядом ее спокойный голос. — И я знаю, что делать. Доверься мне…

— Опять? — простонал я.

— Верь в себя, Макс, — прошептала Тинг, ее голос, усиленный магией, звучал прямо у меня в голове. — Твоя ярость — твой меч. Твоя любовь — твой щит.

Ярость? Любовь? О чем она говорит эта безумная кошка? Разве могут эти чувства помочь мне сейчас, когда на нас несётся дюжина убийц в черном?