Московский Кремль

Со временем сокровищница Оружейной палаты все более разрасталась. Здесь содержались и ценности, изготовленные в ее мастерских, и военные трофеи, и подарки, привезенные иностранными послами. Чаще всего Оружейная палата пополнялась изделиями русских мастеров. В XVII столетии она превратилась в центр русского художественного ремесла. Здесь работали такие знаменитые мастера, как, например, оружейники Никита Давыдов и Вяткины, ювелиры, серебряники и эмальеры Гаврила Овдокимов, Иван Попов, Данила Осипов, Терентьев и Васильев, иконописцы Федор Зубов и Симон Ушаков. Многие приходили в Москву из старинных русских городов с древними художественными традициями — Владимира, Суздаля, Костромы, Ростова Великого и Новгорода. Наравне с русскими мастерами здесь трудились немцы, поляки и чехи. В Оружейной палате зародился новый, московский, стиль, который впоследствии стал ведущим в русском искусстве.

Во второй половине XVII в. особенно способствовал расцвету мастерских один из самых образованных людей своего времени, знаток и тонкий ценитель искусства боярин Б. М. Хитрово. К концу века деятельность кремлевских мастерских постепенно начала сокращаться, а в начале XVIII столетия мастеров перевезли на Оружейный двор новой столицы — Петербурга. Изделия из Царицыной палаты, Конюшенной казны и Казенного приказа перевели в Оружейную палату, ставшую хранилищем редких вещей. Впрочем, в XVIII в. не существовало особого помещения для Оружейной палаты, вещи часто перевозились с одного места на другое и портились. Множество ценностей погибло в Троицком пожаре 1737 г. Через год для Оружейной палаты по проекту архитектора Д. Ухтомского возвели особое здание, расположенное неподалеку от Благовещенского собора.

В начале XIX в. Оружейная палата стала дворцовым императорским музеем. Архитектор И. В. Еготов составил проект, по которому в 1806–1812 гг. выстроили новое здание напротив Арсенала и Сената. В период Отечественной войны 1812 г. ценности Оружейной палаты успели вывезти в Нижний Новгород. По окончании войны, в 1813 г., сокровища вернули в Москву и разместили в прежнем здании.

В 1851 г. вещи из Оружейной палаты вновь переместили в новое здание, где они хранятся и в настоящее время. Фасад этого строения украшают резные колонны и наличники из белого камня, соответствующие стилю русской архитектуры XVII в. Это двухэтажное строение. Лестница из белого мрамора с позолоченными перилами из парадного вестибюля поднимается на второй этаж, где в виде анфилады расположены высокие залы с двумя рядами окон, перекрытые крестовыми сводами, покоящимися на центральных столбах. Главным украшением стен служат мраморные барельефы русских князей и царей, исполненные в XVIII в. Ф. И. Шубиным.

После Октябрьской революции 1917 г. Оружейная палата пополнилась сокровищами, изъятыми из частных коллекций, монастырей и храмов. Девять залов Оружейной палаты представляют произведения прикладного и декоративного искусства. Это серебряное оружие, золотые и серебряные изделия мастеров XII–XX вв., одежды и ткани XIV–XVIII вв., посольские дары XVI–XVIII вв., коллекции государственных регалий, Конюшенная казна и кареты.

В Оружейном зале гости могут увидеть коллекции старинного оружия и брони, изготовленные русскими и иностранными мастерами в XIII–XVIII столетиях. Большинство изделий изготовлено знаменитыми русскими оружейниками Никитой Давыдовым, Дмитрием Коноваловым, Григорием Вяткиным, Андроном Дементьевым, Иваном Лялиным, Иваном Пушкиным, Иваном Пермяковым, Константином Аввакумовым, Петром Лебедевым. В украшении оружия эти мастера использовали традиционные русские орнаменты и узоры.

В XVII в. существовало подразделение оружейников по специальностям. Так, кузнецы-ствольники делали стволы ружей, украшенные богатой чеканкой, серебром и золотом. Замочные мастера изготавливали замки для ружей и пистолетов с затейливыми узорами и курки в виде сказочных чудовищ. Станочные мастера создавали ложа для ружей, причем зачастую украшали приклад и цевье инкрустациями из перламутра, цветного дерева и слоновой кости. Мастера холодного оружия делали копья, рогатины, топоры, сабли и мечи. Доспешные мастера занимались броней, щитами, зерцалами, шлемами. Поверхность доспехов также украшалась чеканкой, травлением, резьбой, золочением и различными надписями. Порой мастерам приходилось овладевать сразу несколькими специальностями. Так, Никита Давыдов из Мурома известен как оружейник и бронник. Оружие и броня Оружейной палаты позволяют изучить русскую военную историю, в частности вооружение воинов до организации регулярной армии в XVIII столетии.

В старину русское войско состояло из княжеских и боярских дружин, а также народного ополчения. Тогда часто весь исход боя решался в рукопашной схватке, а потому особенным спросом пользовалось ударное, рубящее и колющее оружие: мечи, сабли, топоры, рогатины, копья. В качестве защитного вооружения применялись металлические доспехи, шлемы, кольчуги, панцири и самые разнообразные щиты. Со временем вооружение воинов становилось все более совершенным, и каждый воин выбирал для себя такой доспех, который признавал лучшим и удобным для себя. В народное ополчение входили московские горожане, ремесленники, купцы, жители близлежащих сел и деревень. Согласно летописи, огнестрельное оружие, в частности пушки, впервые использовалось при обороне Москвы в 1382 г. К концу XV столетия без артиллерии русское войско стало немыслимо.

В XVI–XVII вв. вооружение и броня были настолько разнообразны и индивидуальны, что практически невозможно найти не только три, но даже два одинаковых шлема, ружья, сабли или копья. В то время не существовало единого стандарта для оружия и оборонительного вооружения, а потому все изделия, представленные в Оружейной палате, необыкновенно разнохарактерны и многообразны.

Особенно примечательна коллекция шлемов, собранных за несколько столетий. Самым ранним является шлем отца Александра Невского, Ярослава Всеволодовича. Точная дата его изготовления неизвестна, но исследователи предполагают, что он был изготовлен ранее 1216 г. Шлем обнаружили на берегу реки Колокши в 1808 г. Известно, что на этом месте в 1216 г. шла битва за великокняжеский престол во Владимире. Всю поверхность шлема покрывает чеканное, частично позолоченное серебро. Надпись на шлеме свидетельствует о том, что его хозяином был Ярослав Всеволодович.

Шлем. 1621

Любопытен и другой, так называемый шлем с деисусом, предположительно византийской работы, техника обработки которого позволяет датировать изделие XIII в. На отполированной поверхности этого конусообразного шлема изображены Христос, Богоматерь и Иоанн Креститель. Орнамент в виде ажурной сетки исполнен из тончайшей серебряной проволоки. Считают, что этот шлем появился в царской казне после прибытия в Москву византийской царевны Софьи Палеолог, супруги Ивана III.

Шлемы XIV–XV вв. отличаются характерной вытянутой стрельчатой формой. Как правило, их венчает тонкий высокий шпиль, к которому в древности, по обычаю, прикреплялся яркий красный флажок, называемый «еловец». Типичным образцом такого шлема является шлем малолетнего царевича Ивана Ивановича, старшего сына Ивана Грозного. Как известно, царевич был убит своим отцом 16 ноября 1581 г. Надпись на шлеме свидетельствует, что изделие изготовили по специальному приказу Ивана Грозного в 1557 г. В то время царевичу было 4 года. Между прочим, в одном из музеев Стокгольма есть шлем с золотой насечкой, который делался в 1533 г. и предназначался для малолетнего царевича Ивана, будущего Ивана Грозного. Иногда шлемы делались как подарок. Например, один из шлемов западной работы, датированный XVI в., сделан из склепанных вместе двух листов железа. Поверхность изделия покрывает искусная чеканка, изображающая подвиги Геркулеса. По стилю отделки этот шлем соответствует манере лучшего миланского мастера Лучио Пиччинино. Этот шлем подарил царю Федору Иоанновичу польский король Сигизмунд III. Подарок был доставлен в Москву королевским послом Павлом Сапегой в 1590 г.

Зерцальный доспех. 1663

До того как на Руси появилось огнестрельное оружие, шлем носили на голове с кольчужным ожерельем, которое называлось бармицей и служило прекрасной защитой от стрел и холодного оружия. В Оружейной палате находится три уникальных изделия подобного рода.

Известны такие виды оборонительного вооружения, как кольчуги, панцири, бахтерцы, юшманы и зерцала. Они также отличались необычайным разнообразием по форме, весу, характеру украшений и способу изготовления. Наиболее древние из предметов — остатки кольчатых доспехов — были обнаружены в курганах X–XI вв.

Кольчуга — самый древний вид оборонительного вооружения. Это рубашка, сплетенная из нескольких тысяч мелких железных колец. Иногда вес кольчуги достигал 17 кг. Каждая кольчуга имеет свою интересную историю. Хозяином одной из кольчуг являлся военачальник времени Ивана Грозного Петр Иванович Шуйский. Он погиб в 1564 г. под Оршей, а кольчуга стала имуществом царя. Позже государь пожаловал ее Ермаку. Историк С. В. Бахрушин предположил, что после гибели Ермака кольчуга вновь оказалась в Москве и стала собственностью царской казны. На второй кольчуге Ермака также стояло клеймо ее прежнего владельца — П. И. Шуйского. Она бесследно затерялась в Сибири, и теперь от нее сохранилась лишь медная мишень с надписью, хранящаяся в краеведческом музее Тобольска. Эту мишень археологи обнаружили при раскопках городища Искера, которое в свое время являлось столицей владений хана Кучума.

Одна из разновидностей кольчуги — байдана. Это доспех, по внешнему виду напоминающий рубашку, сплетенную из плоских и крупных железных колец. Поверхность таких колец мастера украшали орнаментами и даже надписями. Так, на кольцах байданы, принадлежавшей царю Борису Годунову, сделана надпись: «С нами Бог, никто же на ны». В собрании Оружейной палаты это единственный образец байданы.

Байдана. Россия. Конец XVI　в.

Другой вид кольчуги — панцирь. Он легче обычной кольчуги — от 6 до 10 кг — и плетется из более мелких колец. Кольчуги и байданы создавались из цельных и клепаных железных колец, в то время как панцири — лишь из клепаных мелких колец, количество которых порой достигало 50 тысяч.

В XVII столетии популярностью пользовались доспехи из металлических пластин и колец — бахтерцы, юшманы и зерцала. Бахтерец собирался из узких, наложенных друг на друга пластин и колец. Благодаря этому бахтерец был эластичен и не стеснял движения воина. Кроме того, он изготовлялся быстрее, чем кольчуга и панцирь. Интересным представляется бахтерец царя Михаила Романова, сделанный в 1620 г. В описях царской казны о нем написано: «Бахтерец Кононова дела». Исследователи предполагают, что это указание на мастера Конона Михайлова.

Юшман тоже собирается из пластин и колец, но их размеры в 40–50 раз больше, чем у бахтерца. Поверхность доспехов также изукрашивалась надписями и орнаментами, исполненными чеканкой, золочением, серебрением, травлением.

С появлением огнестрельного оружия металлический доспех уже не мог защитить воина, а потому начал выходить из употребления и стал применяться как парадная форма. Подобные виды доспехов украшены золотом, серебром и драгоценными камнями. В Оружейной палате находятся такие великолепные образцы парадных доспехов, как зерцала царей Михаила и Алексея Романовых, исполненные оружейниками Дмитрием Коноваловым, Никитой Давыдовым, Василием Титовым и Григорием Вяткиным. Эти изделия созданы из больших пластин, украшенных чеканкой и золочением.

В старину металлические доспехи стоили достаточно дорого, а потому значительную часть войска приходилось вооружать простым, почти примитивным доспехом, называемым тягиляем или куяком, состоявшим в основном из матерчатой куртки и стеганной на вате и пакле шапки. Образцы куячных шапок представлены в Оружейной палате.

В Средние века на Руси особенно распространенными были разнообразные виды холодного оружия — ударного (топоры, мечи, копья, сабли) и метательного (джириды — метательные копья, стрелы). В Оружейной палате хранится наконечник копья-рогатины, принадлежавшей тверскому князю Борису Александровичу (1425–1461 гг.). Мастера украсили рогатину гравировкой и серебром, однако изображенные на оружии сюжеты исследователи до сих пор не могут расшифровать. Подобные рогатины чаще всего использовались при охоте на медведя, а данное изделие появилось в Москве, по всей видимости, после брака московского великого князя Ивана III с дочерью Бориса Александровича, Марией Тверской.

Один из видов древнего холодного оружия носит название клевцы, или чеканы. Это оружие обладает острым изогнутым клинком, перпендикулярным по отношению к рукоятке. С его помощью можно было пробивать даже сплошную железную скорлупу рыцарских доспехов, сделанных западными мастерами. Один из чеканов, хранящихся в Оружейной палате, был собственностью князя Ф. А. Телятевского (XVI в.), другой — князя В. И. Туренина-Оболенского (XVI в.).

Как ударное холодное оружие на Руси чаще всего применялись топоры. В отличие от клевца боевой топор снабжен плоским широким лезвием, с помощью которого воины могли разрубать металлические доспехи. Боевой топор стал утрачивать свое назначение к XVII столетию и превратился в парадное оружие, как было принято на Востоке, особенно в Турции и Иране. Парадные топоры, исполненные русскими мастерами, украшены золотой насечкой.

Воины применяли в сражениях также пернач, или шестопер, состоящий из рукояти, на конце которой укреплены шесть или более поставленных на ребро перьев-пластинок. Если подобных пластинок было шесть, то оружие именовалось шестопером, если больше — то перначом. В старину ратники пользовались им для нанесения первого удара, который должен был ошеломить противника. Позже пернач превратился в парадное оружие. В XVII столетии появились перначи, перья которых изготавливались из горного хрусталя или яшмы, а рукоятки щедро украшались на восточный манер драгоценными камнями.

Булава отличается от пернача тем, что на ее рукоятку насаживались не перья, а так называемое яблоко-шар. Булава использовалась дольше других видов в качестве парадного — на протяжении всего XVIII в.

Кроме того, клевец, топор, пернач и булава в XVII–XVIII столетиях служили отличительными знаками предводителей войсковых соединений, сотенных и тысяцких воевод. В Оружейной палате можно увидеть булавы, принадлежавшие князю Б. М. Лыкову и боярину И. Д. Милославскому.

Первое оружие было изготовлено в Турции, второе создали московские мастера в XVII в. «Яблоко» булавы Милославского украшает гравировка с изображением четырех стихий — огня, земли, воздуха и воды. Рукоятки и «яблоки» большинства булав украшают драгоценные камни.

В XVII столетии были известны самые разнообразные виды ножей: подсаадачные, засапожные, запоясные, полевые, охотничьи… Наиболее ранним образцом этого холодного оружия является подсаадачный нож, принадлежавший князю А. И. Старицкому (1490–1537 гг.). Старицкий был младшим сыном Ивана III и активно боролся за московский престол, будучи соперником своего малолетнего племянника, будущего Ивана IV, которого не желал «признавать за царя». Князь потерпел неудачу, и в 1537 г. его поймали и казнили. На обухе ножа мастер сделал надпись и год изготовления — 1513. Клинок такого ножа трехгранный, длинный и тонкий, предназначенный для прокалывания в ближнем бою колец кольчуги или панциря.

Огнестрельное оружие, представленное в Оружейной палате, также позволяет проследить, как развивалось ручное огнестрельное оружие от простейшего замка до ружей с ударно-кремневым замком. В письменных источниках чаще всего упоминаются такие древнейшие метательные снаряды, как баллисты и стрикусы, однако образцов этих орудий до нашего времени не сохранилось. От них остались лишь снаряды.

Один из видов подобных снарядов — железные метательные стрелы, или «болты самострельные» (XII в.). Они сделаны из железа. С одного конца находится острие, с другого — плоские ребра, по виду напоминающие перья.

Первое упоминание об огнестрельном оружии относится к 1382 г., но самый древний подобный предмет — железная кованая пищаль — относится к XV в. Ручное огнестрельное оружие появилось гораздо позже, чем артиллерийское. В самых ранних ружьях использовался фитиль, который подносился к отверстию, и таким образом становилось возможным воспламенить заряд. Позже появилась система фитильного замка, получившего особенное распространение в странах Востока. Это простое устройство с успехом использовалось в русской армии на протяжении нескольких столетий. Парадные ружья для царской охоты мастера Оружейной палаты, как правило, не изготавливали; чаще всего их привозили с Востока в качестве подарков.

В XVI столетии в Нюрнберге был изобретен колесцовый кремневый замок, где использовались фрагменты часового механизма, в частности пружина, барабан, соединяющийся с огнивом, и цепь. Пружина замка соединялась с колесом посредством цепи и заводилась наподобие часов заводным ключом. Кстати, в часах такое колесо до сих пор носит название фузейного, от слова «фузея» — ружье. Стальное колесо огнива могло заводиться только на один оборот. На него клали кремень или зажатый в курке пирит, что позволяло высекать искры. В свою очередь, искры поджигали порох на полке. После этого через затравочное отверстие огонь проникал в канал ствола, и происходил выстрел.

Эта система имела свои недостатки: сложное устройство, трудности при сборке и разборке и постоянные осечки. Колесцовый замок был дорогим удовольствием, а потому существовал на Руси в основном на привозном охотничьем оружии.

Колесцовый замок присутствует на аркебузах XVI–XVII вв., выполненных западными мастерами. В это же время на Востоке большей популярностью пользовался кремневый ударный замок с более простым устройством. Кремень зажимался в курке и под воздействием стальной пружины бил по огниву. Извлеченные таким образом искры поджигали порох на огнивной полке. Эта система являлась не только более простой, но и надежной. Самыми ранними ружьями с кремневыми замками считаются находившиеся в арсенале Троице-Сергиевой лавры. Их использовали защитники монастыря при его героической обороне в начале XVII столетия.

Русские оружейники XVII в. славились своими охотничьими ружьями, созданными специально для царского двора. Каналы этих ружей нарезные, а не гладкие, причем нарезка делалась спиральная, по всему каналу ружья, как в современном оружии. Мастера украшали поверхность оружия золочением и чеканкой, а приклады — инкрустациями из перламутра и слоновой кости. В Оружейной палате представлены изделия таких знаменитых русских мастеров, как Никифор Кобелев, Василий Карцев, Иван Дмитриев, Осип Алферьев. Очень интересна пищаль боярина Богдана Матвеевича Хитрово, созданная Филиппом Тимофеевым. Она украшена золотой насечкой и надписью. Здесь же хранятся истинные шедевры оружейного искусства — две пищали Петра I. Их сделал также Филипп Тимофеев, одну в 1688 г., когда Петру было всего 16 лет, другую — в 1692 г.

Массивный штуцер-гигант, исполненный мастерами XVII в., в описях часто называется «тюфяком». По внешнему виду он напоминает тяжелое крепостное ружье, из которого, вследствие его значительного веса — 16 кг, можно было стрелять только с упора. Поверхность кованого железного ствола «тюфяка» восьмигранная, украшенная гравировкой. Надпись на стволе гласит, что оружие изготовлено оружейником из семьи Вяткиных. Это мощное оружие служило для охоты на крупных животных.

Парадное воинское вооружение XVII столетия отличается пышной отделкой. Так, поверхность пластин зерцального доспеха работы Дмитрия Коновалова (1616 г.) покрывает позолота и чеканка. Саадачный прибор Большого государева наряда: налуч для лука и колчан для стрел, исполненный мастерами Иваном Поповым и Авраамом Юрьевым, сплошь покрывают драгоценные камни и золото. Очень любопытна сабля из булатной стали, то есть особо прочной, упругой и острой. По волнистому рисунку булата сплетен ажурный, как кружево, орнамент с золотом и серебром. Надпись золотом на обушке клинка свидетельствует, что оружие сделал мастер Оружейной палаты Илья Просвит в 1618 г.

Любовь к украшению оружия драгоценными камнями русские оружейники переняли у мастеров Средней Азии, Ирана и Турции, с которыми существовала самая тесная торговая связь. На Востоке был выкован из булатной стали и один из красивейших шлемов — шапка ерихонская царя Михаила Федоровича. Этот шлем украшают драгоценные камни — алмазы, рубины, изумруды, золотой растительный орнамент и изречения из Корана. В 1621 г. мастеру Никите Давыдову поручили улучшить шлем, после чего изделие приобрело длинный пластинчатый назатыльник, прорезные науши, усыпанные жемчугом и покрытые тончайшей паутиной золотых трав, и носовая стрелка, увенчанная золотым украшением с эмалевым изображением архангела. Тулью шлема Давыдов украсил насеченными золотыми коронами и драгоценными камнями, посадив их в золотые гнезда с эмалью.

Никита Давыдов родился в Муроме. Он работал в Оружейной палате в продолжение 50 лет. Потомки именовали его не иначе как «отец русского оружейного дела». Этот человек обладал незаурядным талантом и весь свой опыт и знания передал многочисленным ученикам.

В XVII столетии появилась легенда, что когда-то этот шлем принадлежал Александру Невскому, и это, конечно, не случайно. Таким же образом во времена правления Ивана III появилась легенда о шапке Мономаха, будто бы принадлежавшей византийскому императору, что подтверждало преемственность власти. Вероятно, и для создания имиджа Михаила Федоровича было как нельзя лучше прослыть наследником великого полководца и православного святого. Этот шлем входил в царский наряд, предназначенный для торжественных воинских церемоний.

Истинным произведением искусства являются пищали, изготовленные мастерами Оружейной палаты в XVII столетии. Стволы оружия украшены чеканкой и позолотой, а приклады — инкрустацией из перламутра и слоновой кости.

Представленные сабли принадлежат как русским, так и иноземным мастерам. На одном из клинков сделана надпись: «Изделие… Касима из Каира». Это оружие принадлежало князю Ф. М. Мстиславскому (XVI в.). Сабля обладает мощным клинком с елманью — расширенной полосой на конце — и большой рукоятью. Ножны из черной кожи украшены серебром. Вес оружия составляет 1,4 кг, то есть в два раза тяжелее обычного. Парадные сабли Большого наряда роскошно изукрашены золотом, серебром и драгоценными камнями. По сравнению с ними очень скромно выглядят сабли Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Сабля Минина изготовлена египетским оружейником Ахмедом из Каира, сабля Пожарского сделана персами, о чем говорят надписи на клинке: «Султана Али», «Изделие Нури», «Сына Арисера».

Очень оригинально выглядит парадное холодное оружие, называемое кончаром. По внешнему виду оно представляет собой шпагу, предназначенную исключительно для колющего удара. Клинок такого оружия длинный и прямой, трех— или четырехгранный, с проходящими по всей длине лунками. Кончар длиннее обычной шпаги в полтора раза, а ножны и рукоять украшают драгоценные камни и бирюза.

Для хранения пороха предназначались пороховницы. Как правило, они изготавливались из рога или перламутровых раковин. В Оружейной палате существует целая коллекция подобных пороховниц.

Один из последних зерцальных доспехов был создан московскими мастерами в конце XVII в. Подобный доспех изготовили мастера Григорий Вяткин и Василий Титов при боярине Богдане Матвеевиче Хитрово. В архиве Оружейной палаты хранятся сведения о производстве этого доспеха: «…а дано ему Григорью твоего государева жалованья за то дело 10 аршин камки доброй, а мне за то дело ничего не дано…» На этой челобитной Василия Титова приказной дьяк сделал пометку: «…дать мастеру за работу сукна лундышу…»

Исключительно красивый саадачный прибор, предназначенный для подарка русскому царю Алексею Михайловичу, был сделан в Константинополе, изукрашен золотом и драгоценными камнями. В Москву саадак доставили купцы Иван Юрьев и Дмитрий Астафьев. Не менее богаты и сабли восточной работы. Золотые ножны и рукоять по лицевой стороне усыпаны алмазами, рубинами и изумрудами. Другую сторону украшает тончайший черневой рисунок. Эту саблю подарил Алексею Михайловичу купец Иван Булгаков 10 декабря 1656 г. По клинку оружия вьется арабская надпись: «Проводи время во блаженстве». Это оружие стоило несколько десятков тысяч золотых рублей. Пернач весом 1,2 кг, подаренный Алексею Михайловичу персидским шахом Аббасом II в 1658 г., отлит из чистого золота. Его перья сплошные, ажурная рукоять — прорезная.

Плетеные щиты, распространенные на Востоке в XVII столетии, как правило, украшались орнаментом из разноцветного шелка. Их поверхность также была усыпана драгоценными камнями. Несколько подобных щитов привезли в Москву греческие купцы в качестве подарка.

Одну из выставочных витрин Оружейной палаты украшает барельеф Петра I, отлитый из олова Карлом Бартоломео Растрелли. Нагрудник царского доспеха украшает картина Полтавского сражения. Здесь находятся предметы, собранные царем и находившиеся ранее в Рюсткамере. Они создают у зрителя представление о вооружении русской и шведской армий в период Северной войны. В основном это огнестрельное оружие начала XVIII в.: широкоствольные мушкетоны, стрелявшие картечью; ручные мортиры, стрелявшие гранатами; солдатские ружья, изготовленные на олонецких и тульских заводах. Под барельефом Петра I находится личный кортик царя, сделанный индийскими мастерами. Роговая рукоять представляет собой устрашающего дракона, ножны из черного дерева покрывает искусная резьба и золотые вставки. В футляре на лицевой стороне ножен находятся различные измерительные приборы: циркуль, игла с обозначением нюрнбергского и венского дюйма, масштабная линейка со шкалой и с дюймами, способная показывать вес железных, свинцовых и каменных ядер. Тут же можно увидеть трофеи, захваченные русскими войсками у шведов после разгрома Карла XII под Полтавой: барабаны, литавры, медные фанфары, трубы и колесцовые кремневые пистолеты, серебряная булава с гербом шведского короля Густава Адольфа Вазы, шпага и охотничий прибор Карла XII, Библия, изданная в Стокгольме в 1703 г., с вензелем и портретом Карла XII.

Щит. Иран. XVI в.

Коллекция западных турнирных доспехов состоит из произведений мастеров XV–XVII вв. Очень красивы готические доспехи, состоящие из шлема, лат и поножей, для которых характерна не только отличная работа, но и точность подгонки всех частей. Турнирные доспехи изготавливались в соответствии с индивидуальностью заказчика, а потому точно соответствовали росту и комплекции владельца. Обычно вес доспехов составляет от 30 до 35 кг. Именно таков турнирный доспех германского императора Максимилиана, любителя турнирных боев. Рисунок для доспеха Максимилиан сделал собственноручно. Для германских доспехов характерна так называемая медвежья лапа — расширенная стопа сапога, которая в момент схватки не позволяла всаднику потерять стремя.

Оружейная палата. Экспозиция западноевропейского доспеха и оружия

Особенно интересен декоративный доспех, сделанный для всадника и коня знаменитым художником-металлистом эпохи Возрождения Кунцом Лохнером (1510–1567 гг.). Этот мастер выполнял заказы польского короля Сигизмунда II, императора Максимилиана II и испанских королей. В настоящее время работы Лохнера представляют раритет, и лишь немногие европейские музеи являются их обладателями: Париж, Стокгольм, Дрезден, Мадрид и Берлин. Мастер славился не только тщательной шлифовкой пластин, но и украшал их высококлассной гравировкой. По широкой кайме Лохнер предпочитал изображать орнамент, состоящий из «трофеев» — оружия, знамен и барабанов, а в круглых медальонах помещены фигуры фантастических чудовищ. Поверхность своих изделий мастер покрывал позолотой. Это произведение искусства подарил русскому царю Федору Иоанновичу польский посол Лев Сапега в знак благодарности от короля Стефана Батория.

В экспозиции музея находится французский доспех, расширяющийся книзу колоколом, украшенный гравировкой и чеканкой, и польский доспех с медной эмблемой ордена Белого орла и гербом польского дворянского рода Родогош. Подобные доспехи использовались русскими государями крайне редко: лишь во время некоторых церемоний и встреч иностранных послов. Интересны детские доспехи работы немецких мастеров. П. Шасат изготовил в 1634 г. доспех для малолетнего царевича Алексея Михайловича, еще два детских полудоспеха выполнили также немецкие мастера во второй половине XVII в.

Поражают своими размерами мечи ландскнехтов — немецких наемников, которых набирали из крестьян, ремесленников и разорившихся дворян. Длина клинка некоторых мечей достигает 1250 мм, с рукоятью — более полутора метров. Вес колеблется от 2 до 3 кг.

Бармы и колт. Рязань. XII в.

В Оружейной палате находится самая большая в мире коллекция золотой и серебряной посуды XII–XVII вв. Одной из распространенных форм древнерусской посуды является ковш-чаша, по форме похожий на плывущую утку. Наиболее древние образцы этих предметов, относящихся к Х в., были обнаружены археологами при раскопках. Из таких ковшей наши предки пили в основном бражный мед. С XV в. установилась традиция для красного меда подавать золотые ковши, а для белого — серебряные.

В своих работах мастера Киевской Руси использовали приемы, характерные для художественного творчества Византии. Они в совершенстве владели такими сложными и достаточно трудоемкими приемами декоративно-прикладного искусства, как техника перегородчатой эмали и скани. Эмаль — это особая стекловидная масса, которая при добавлении окиси металлов способна приобретать разнообразные цвета. Эмалью покрывали поверхность металлических предметов. Скань, или филигрань, — узор, исполненный из тонких скрученных серебряных или золотых проволочек.

В этой технике исполнены предметы из Рязанского клада, обнаруженного в 1822 г. на месте старой Рязани. В числе старинных произведений декоративно-прикладного искусства колты, бармы из дутых ажурных бусин и круглых медальонов… Колты и бармы украшает перегородчатая эмаль и скань. Скань имеет сложный вид и рисунок. Она расположена в два яруса, и из-за этого ее узор кажется непередаваемо легким и воздушным.

Серебряная чаша князя Черниговского Владимира Давыдовича датируется XII в. Ее большой размер не случаен: надпись на венце говорит о том, что из этой чаши пили «вкруговую».

Один из наиболее ценных памятников cуздальской Руси — серебряный потир — церковная чаша для причастия XII в. Его вложил князь Юрий Долгорукий в Спасо-Преображенский собор города Переяславля-Залесского. Это изделие отличается простотой и мягкостью формы. Гладкую поверхность украшают изображения святых, размещенных в двойных линейных кругах.

Удивительно мастерство серебряников того времени, которые широко применяли такие виды художественной обработки металла, как чеканка и басма — ручное тиснение из тонкого листа золота или серебра. В такой технике исполнен, например, оклад иконы «Владимирская Богоматерь» (XIII в.) и серебряный ковчег суздальского архиепископа Дионисия (1383 г.).

Одним из крупнейших торговых и ремесленных центров Руси являлся Новгород, который избежал ужасов татаромонгольского нашествия, а потому сохранил самобытную культуру и разнообразные технические приемы ювелирного мастерства.

Потир. Новгород. 1329

Чаша. Чернигов. XII в.