Млечный Путь Номер 1 (27) 2019 год

- Тогда...

Лани не нашел, что сказать и усадил девушку на диван, за журнальный столик, напротив телевизора.

- О! да у вас домашний телефон имеется, как по старинке.

- Даже два! Один в спальне!

- Мне тот, что до Питера доведет. Можно?

- Звоните!

- Какой у вас код международной связи?

- 013. А дальше код Питера. Знаете?

Валя поспешно нажимала кнопки. Но в ответ долгий гудок.

- Воскресенье! - чертыхнулась Валя.

- А у нас рабочий день, - сказал невпопад Лани.

- Чего же пьете, а не работаете?

- Бросьте! - деланно возмутился Лани. - Работаю. Но на дому.

- Это как?

Лани показал на комп.

- Пишу статьи и рецензии. На книги, выставки, кинофильмы. Я журналист, когда не художник.

- И то, и другое?

- Сегодня журналист. Вечером мне на выставку ехать, писать отзыв. Поедете со мной?

- Сначала соображу, на каком я свете.

- В этом я верный помощник.

- Хотите сказать, сообразим на двоих?

- Понятно, третий сегодня лишний. А вот и он!

В дверь постучали. Посыльный - парнишка лет пятнадцати в очках и сандалиях на босу ногу - внес в комнату чемодан и коробку плотного картона с припасами для спонтанного застолья.

- Гарик просил передать, коньяк за счет заведения!

- Спасибо, малыш. Передай и ему от меня...

- Приглашение на свадьбу?

- А что? - Лани вопросительно посмотрел на девушку. - Передадим?

Валя пожала плечами.

- Кто замуж не идет, того ведут.

- Значит? - посыльный переминался с ноги на ногу. Видно было: игра взрослых в "любишь не любишь" мало его занимала - не футбол. Но делать нечего, необходимо с чем-то вернуться к бармену.

И вернулся с заверением новообращенных жениха и невесты непременно пригласить его на свадьбу.

Тут и телефон зазвонил.

Валя схватила трубку.

- Алло! Турагенство? Что? Гарик? Какой Гарик? А... - поманила пальцем Лани. - Это к тебе.

- Слушаю, - сказал Лани, перехватив трубку. - Слушаю и не понимаю, - сказал, чуть помедлив, спустя полминуты. - Да катись ты со своими предложениями, остряк-самоучка!

Дал отбой. Искоса взглянул на Валю, пряча смешинку в уголках губ.

- Чего это он? - поинтересовалась она.

- Предлагает сходить на распродажу.

- Сейчас?

- Именно! До того, как нырять в кровать.

- Так и сказал. Нырять?

- Он бывший спасатель... на водах. Вернее, летом спасатель, осенью бармен.

- А что за распродажа?

- Пеленки, распашонки, ползунки. В магазине для новорожденных.

- Подначка?

- Вот-вот, и я ему! Хотя не подумай, мужик он хороший, но...

- И в благодатной почве водятся черви.

- Что поделаешь? Зато без заморочек. И выпивка, и закуска - в долг, расплачиваюсь раз в месяц, в первых числах.

- В Питере на слово не верят, предъяви пластиковую карточку-вездеход.

- У нас это от алмазной биржи. Миллионами ворочают, а расплачиваются словесными обещаниями. Традиция, с незапамятных времен.

- Добавь, еврейских.

- Ты в курсе?

- Прабабушка была в курсе, когда бабушку просвещала.

- Ну, тогда давай за прабабушку. И на брудершафт, раз жизнь продолжается.

Они переплели руки и, отпив коньяку, уже не могли разъединиться, будто склеенные поцелуем. Какая-то неодолимая сила приняла их в объятия и не отпускала.

- Знаешь? - сказал он. - Мне вдруг вспомнилось, что я написал тебе акростих.

- Когда успел?

- Не знаю.

- А что это за зверь такой - акростих?

- Не боись, ручной. Но с причудами. На него надо смотреть сверху вниз.

- А попроще нельзя?

- Ну, это когда первые буквы стихотворения, если смотреть сверху вниз, складываются в имя любимой.

- Обязательно любимой?

- Не дразнись, Валя! Иначе не прочту.

- Все равно прочтешь.

Лани протер пересохшие губы, погружаясь в слова, которые - вот незадача! - убегали из памяти. И удрученно сказал:

- Все целиком не вспоминается. Первая строфа набегает сразу, а остальные...

- Начни с первой. Остальные догонят.

- Что ж... Но это особенный акростих. В нем в твое имя складываются только первые буквы каждой строфы.

- Не томи.

- Весна в зеленой шапочке

По тонкой топкой просини

Спешит к старушке осени,

Как в стародавней сказочке.

- Теперь на букву "а".

- А серый волк дальтоником... Дальше не помню. Знаю, что сочинил, и не помню.

- Когда сочинил? Мы только-только познакомились.

- Сейчас и сочинил. Но кажется, вчера, либо позавчера, словом, вечность назад.

- В прошлой жизни, до реинкарнации?

- Брось. Сама говорила, реинкарнация с тобой не работает.

- Зато стихи со мной работают.

- Тогда лови экспромт.

- Давай-давай, на одном дыхании.

- Весна в зеленой шапочке.

А осень в хмурой просини.

Легко ль сбежать от осени?

Ей-ей, сбегу, как в сказочке.

- Ага! В столбик вырисовывается ВАЛЕ.

- Угодил?

- Экспромтом просто уложил в нокаут.

- Подушку подложить под голову?

- Можно и без подушки.

Проснулся от трезвонящего телефона.

- Алло! - спросонья. - Витор?

- Он самый! Так ты уже едешь? Опоздаешь, зараза! А мне потом шишки снимать с твоей головы!

- Еду-еду, уймись!

- А то Гарик брякнул мне на айфон, что у тебя любовный угар. И ты, как младенец, прикипел к сиське и выпадаешь из связки.

- Уймись, краснобай! Будто ты не в курсе, что указанный младенец выбрал не ту сиську и сосет молочко из-под бешеной коровы.

- Шутить изволишь?

- Пытаюсь войти в форму.