Млечный Путь Номер 1 (27) 2019 год

Журнал Млечный Путь

Номер 1 (27) 2019 год

Повесть

Ефим Гаммер.

Вечная жизнь

Глава первая

ВИЗАВИ

Утром его разбудил телефон. Лани взял трубку. Поморщился, выдыхая первое слово.

- Алло! - выдохнул. Облизал пересохшие губы. - Это ты, Витор?

- Собственной персоной.

- Ну?

- Ты принял решение?

- Не понял.

- Проснись, балда!

- Ничем другим не занимаюсь.

- Тогда отвечай: едешь?

- Это ты о вчерашнем сабантуе?

- О нем самом!

- Да, посидели-побалдели. Голова до сих пор не своя.

- Я же говорю, балда! Но ничего, могу одолжить свою.

- И что?

- А то самое! Значит, так: входной билет зарезервирую на открытие выставки. Не перепутай. Музей Израиля, а не шаражкина контора халтурной мазни имени Пупкина. И вали - не опаздывай. На выход с вещами не позже 16.00.

- Шел бы сам!

- Я на границе с Газой, у разделительного забора. Подняли по тревоге и не отпускают со службы.

- Ладно. Уговорил.

- Тогда, давай, Лани, не тушуйся. Прими сотенку капель на опохмел. И заканчивай все земные дела.

Лани положил трубку. Нетвердо двинулся к столу. Но какую бутылку ни опрокидывал, пусто. Где уж тут нацедить сто капелек?

"Да, посидели", - мелькнуло в мозгу.

Было все: весна-лето, подъемы на вершину, падения в пропасть. Чего не было в последнее время, так это всепожирающей любви, когда умри - не хочу, а жизнь эту сволочу.

"Эх! - поморщился Лани. - Донимает. Каждое утро донимает".

И такая взяла досада, что впору напиться. Но... ни капли, будто готовил бутылки на сдачу стеклотары. Хлопнуть бы кулаком по столу, но лучше дверью. И хлопнул. Рассыпал перестук шагов по бетонным ступенькам и - на противоположную сторону улицы, под вольготный ветерок - обманный освежитель рта. У входа в кафе-бар "Гармония" выдохнул перегар с присвистом, продул легким кашлем горло, чтобы избавиться от изжоги. И взялся за входную ручку. Бац! - внезапный толчок двери. Инстинктивно отпрянул в сторону, ушиб голову, чуть выше виска, о косяк.

- Черт! Чтоб тебя! - чуть не выругался, но признал старого приятеля Гришу, с кем некогда учился в универе, и проглотил набежавшие слова, матерного значения.

Теперь, если их не залить граммулькой коньяка, будут травить душу, как это часто бывает с невысказанным.

Машинально потер висок, притомляя пульсики, и как-то неосознанно подумал, что эта боль от удара какая-то знакомая, если, разумеется, допустимо так говорить о боли. Притом, не просто знакомая, а как бы вселившаяся в него и донимающая день ото дня. Отряхнул шальную мысль, прошел к стойке.

- Как обычно? - спросил бармен, кинув руку к пузатой склянке "Стока".

- Налей "Наполеона". Мне как раз сегодня предстоят великие дела...

- А в поджилках тряско? - сыронизировал бармен.

- И в голове балаган.

- Говорил тебе, жениться давно пора. А ты...

- У меня ситуация. Ты же в курсе. Так что... Любовь отпросилась по малой нужде. Ушла, и назад не вернулась.

- Саднит?

- Давит.

- Прими на грудь - отпустит.

Лани поискал глазами, где пристроиться и принять на грудь? Взгляд его запал на девчушке в зеленой шапочке, в углу кафе, чем-то знакомой девушке, причем, не случайно, как бывает при встрече в переполненном автобусе. Впрочем, память его устроена таким образом, что он неминуемо вспомнит и случайную встречу, иначе весь день будет донимать нервную систему, подбрасывая тот или иной вариант. Так что...

- Не занято? - спросил Лани, подсаживаясь с коньяком и чашкой кофе к незнакомке.

- Еще не успели! - приветливо улыбнулась девушка, словно намекая, что есть и другие охотники занять его место.

Но других охотников в ранний час не наблюдалось и на расстоянии ружейного выстрела: все любители выпить и закусить держали в данный момент лишь в мечтах свои тайные желания, отрабатывая смену у кульмана, компьютера или школьной доски.

- Мы знакомы?

- По вашему виду - да.

- Мне бы в зеркальце взглянуть, - сказал Лани.

- Чего так?

- Определиться с моим, так сказать, видом.

- Вид на море и обратно, - рассмеялась девушка.

- Вы - что? - из Одессы?

- Из Питера.

- Чего же тогда?

- А все просто. Любви не прекословь, пока она в новинку.

- А если не в новинку.

- Ага, Казанова? Покоритель женских сердец?

- Отнюдь! Ланиэль, если для чужих, и Лани для тех, кто...

- Рядом?

- Правильно поняли. Кстати, как вас зовут?

- Валя.

- По песне?

- По жизни.

- Тогда лехаим! Это в переводе с иврита - к жизни!

Лани поднял рюмку. И чуть смутившись, не донес ее до рта. Обернулся к стойке:

- Гарик! Девушке тоже "Наполеона". - Дождался бармена. Чокнулся с Валей. Выпил и, подзаведясь на горячительном градусе, заказал графинчик грамм на триста. - Гулять, так гулять.

- С утра?

- Ну, коли Казанова... Кстати, имею честь доложить: покоритель женских сердец однажды влюбился в девушку с железными принципами. Теперь на рынке продает гвозди собственного изготовления. И ничего. Обогатился!

- Анекдот?

- Сам сочинил. Я много чего сочиняю. Но вот в отношении вас... Никаких сочинений! Ощущение, будто мы чуть ли не муж и жена. Прямо не знаю, что предположить.

- Реинкарнация?

- Может быть.

- Со мной это не работает.

- А что предложите?

- Живите по совести.

- Совесть всегда при мне, но иногда прячется в таком уголке организма, что в нужный момент ее не отыщешь.

- Прозит! - девушка подняла рюмку. - И помните: направляясь в рай, человек нередко ошибается с дорогой.

- Я не ошибусь! Вот вспомнить бы еще, где мы встречались, и ладушки-лады, Валя.

- На трезвую голову вряд ли вспомните, - девушка выправила кавалера на правильный курс и с легкостью поглотила коньяк.

И что? Словно истину выловила. После второй рюмки, вернее, третьей или четвертой, ему показалось: виделись они не далее, как вчера и точно в таком же, если не этом, кафе. Глазки - бирюза, вязаная шапочка зеленого цвета, курточка на молнии с простроченными золотой ниткой карманами.

- Вы тут были вчера?

- Зачем это вам?

- Мельтешит, тут мы вчера и познакомились. Как раз в это время.

- Милый мой, посмотрите на меня.

- Не понял.

- Я в утепленной курточке, в шапочке. Девушка-осень. Не по вашему климату.

- А яснее нельзя?

- Яснее? Мой чемодан за стойкой у бармена - это яснее? А гостиница, что напротив, не принимает. Более того, номер, зарезервированный моим турагентом в Питере, оказывается, и не зарезервированным вовсе. Хоть на улицу! Это яснее? А для большей ясности...

- Ясно и без "большей". Вы только с самолета.

- С него, с родимого.

- И вам негде преклонить голову. Могу предложить...

- Бросая слова на ветер, того и гляди, породишь бурю.

- Не обо мне ли? "А он, мятежный, просит бури".

- "Увы! Он счастия не ищет", - откликнулась смешком Лада. - А на добавку, это уже без Лермонтова... Поднимаясь на седьмое небо, не забудьте прихватить с собой парашют, чтобы не разбиться при незапланированном возвращении на бренную землю

- "На земле не успеешь жениться. А на небе жены не найдешь", - парировал Лани словами из песни. И так в душе захорошело, хоть, действительно, махни в небеса. Он вновь подозвал бармена и попросил закинуть с посыльным чемодан Вали к нему на этаж, а заодно с чемоданом отправить наверх все необходимое, чтобы обмыть счастливое знакомство.

- Пойдем? - сказал Вале.

- Пойдем.

Впечатление от квартиры портил винный перегар. Но это смывалось, как полагал хозяин, плазменным телевизором, настроенным на успокоительную музыку. Лани совестливо убрал со стола бутылки, открыл окно. Несколько сконфуженно посмотрел на гостью: что скажет?

- Зато не накурено, - сказала Валя.

- А то! - обрадовался Лани.

- Я из Питера, - пояснила Валя, давая понять: такой беспорядок после тусовки для нее не в новинку.