Журнал Млечный Путь № 2 (28), 2019

- Спасибо, - отреагировал на эту реплику комиссара наш собеседник.

Тем не менее, на какие-то несколько мгновений мы все словно зависли. А потом Робин продолжил свои рассуждения.

- Я всего лишь хотел сказать, что, побывав на месте жертвы шантажа, он задумал какой-то эксперимент.

- Психологический, видимо?- уточнила я.

- Что-то вроде того, - подтвердил Робин. - и мне кажется, он даже планировал нечто серьезное. Насколько вообще это можно было от него ожидать. Серьезное - для него самого, для его собственной жизни. Похоже, он не исключал для себя...

- Не собирался ли он жениться? - почему-то выпалила я.

- Да, вы угадали, и он об этом заявил, по крайней мере, мне. Но было ли это его главной целью? Хотя я понимаю, как это может выглядеть со стороны, но Саймон всегда был циничен. Просто здесь его несколько занесло, я бы сказал. Впрочем, в момент нашей беседы я расценил его бахвальство, как нечто теоретическое.

- По-моему, это слишком серьезный шаг в его возрасте, - неодобрительно заметил Эрик.

- Это серьезно в любом возрасте, - со вздохом произнес Селинг.

- Таким образом, все сказанное свидетельствует о том, что в его жизни была молодая женщина, и еще о том, что он ей не доверял. Может, он собирался вступить с ней в схватку? Не только в брак? Брак и вовсе мог быть лишь легендой, помогавшей Ковальски скрывать суть своих истинных намерений. Возможно, он недооценил ее как противника, - подвела я итог собственным рассуждениям.

- Вы подозреваете, что именно эта женщина могла его убить? - спросил Эрик.

- Для того, чтобы говорить о подозрениях, надо знать больше. Но в качестве версии это стоит рассмотреть, - заметила я.

- И это будет еще одна версия, неподкрепленная фактами, - проворчал комиссар.

Неожиданно возразил Робин:

- Мне почему-то кажется, что если вы найдете потенциальную невесту Саймона, ей будет нетрудно вас, да и меня тоже, чем-нибудь удивить, но захочет ли она поделиться с нами информацией?

- И где же нам ее искать? - несколько раздраженно поинтересовалась я.

- Есть ли кто-то, кто мог бы нам помочь именно в поисках этой дамы, - вернул наш разговор в деловое русло Эрик.

- Говорили вы с адвокатом Саймона? - спросил Робин. - Если даже говорили, то, мне кажется, стоит это сделать еще раз.

- Что ж, - согласился комиссар, - это неплохая мысль, да и не вижу пока никаких других возможностей сдвинуться с мертвой точки в этом расследовании.

Версия адвоката

Я не слишком надеялась на беседу с господином Кренкелем, который, как выяснилось, стал представлять интересы убитого всего за пару месяцев до его неожиданной кончины. Он практически не знал букмекера, и потому не обратился сам в полицию, услышав о его смерти. Кренкель не слишком интересовался подробностями убийства, которое, надо заметить, довольно вяло обсуждалось и в прессе. И так было, разумеется, до того самого дня, когда состоялся его странный телефонный разговор с человеком, назвавшим себя спиритом.

Скорее всего, Томас Кренкель не воспринимал Ковальски в качестве перспективного клиента: ни при жизни, ни, тем более, после его ухода из числа живых, и наверняка у него были на то основания. Он мог отмахнуться и от потусторонних откровений какого-то сумасшедшего, но что-то в этом разговореего, видимо, насторожило. А вот что?

Мы встретились с Томасом Кренкелем в его офисе, расположенном на одиннадцатом этажебизнес - центра "Лондон" в северном Сент-Ривере.

- С какой просьбой обратился к вам СаймонКовальски, впервые прибегнув к вашим услугам? - спросил комиссар Катлер адвоката.

- Ко мне обратился не сам господин Ковальски, от его имени говорил секретарь. Беседа велась по телефону. Оплачена была консультация кредитной картой, - объяснил адвокат.

- То есть лично с клиентом вы не встречались? - уточнил Эрик.

- Нет, - подтвердил Кренкель, - и секретаря я тоже только слышал, и только по телефону.

- Какжевыможете быть уверенным, что говорили именно с секретарем Ковальски? - удивленно воскликнул комиссар.

- А зачем мне нужна была эта уверенность? - спокойно возразил Кренкель, - он задал мне вопросы общего характера, которые мне может задать любой человек, не представляясь вовсе, или представившись с использованием псевдонима, например.

- Интересно тогда, почему вопросы задавали именно вам? И напрашивается любопытный вывод: похоже, нас наводили на какую-то постороннюю мысль, чтобы отвлечь от других, опасных для кого-то рассуждений, а, возможно, и фактов, - Эрик посмотрел на меня, ожидая, видимо, что я поддержу его точку зрения или даже продолжу размышления в этом направлении.

Собственно, он был абсолютно прав, я тоже чувствовала, что во всех последних событиях присутствует попытка манипулирования. Казалось, что кто-то пытается подсунуть нам свою версию, но делает это не умно, точнее, не продуманно, как бы, на ходу, в спешке. Возможно, сначала у замысла был понятный и четкий план, но потом у того, кто этот план придумал, что-то пошло не так, и он все перестраивал по обстоятельствам. Но эти самые обстоятельства от него не зависели.

Все эти мысли я высказала комиссару, но только после того, как удалился адвокат. Тем не менее, Кренкель предложил нам свою версию, которая странным образом перекликалась с тем, о чем подумалось мне. Он считал, что, если Ковальски был убит, то его убийство не планировалось заранее. И убийца не обязательно последним видел свою жертву.

- Мне тоже нечто подобное пришло в голову, - признался Эрик, - но я даже не представляю, кому и что могут дать такие игры. И, боюсь, нам придется более тщательно рассмотреть все, что, так или иначе, связано с клубом "147". Разумеется, не только то, что существует сейчас. У нашего сюжета вполне может быть своя история, уходящая в весьма отдаленное прошлое.

- Мне кажется, это очень занятная среда, и будет интересно с ней познакомиться поближе, - заметила я.

- Да, - согласился комиссар, но добавил, - однако, мы с вами, коллега, не журналисты и не болельщики даже. А тот, кого мы ищем, опасен, он - убийца.

- То есть, вы думаете, что букмекер - это не единственная его жертва? - с сомнением в голосе спросила я.

- Не знаю, - неуверенно ответил Эрик, - но, если для спасения собственной шкуры ему понадобится еще один труп, думаю, его это не остановит.

- Напрашивается очевидный вывод: нам надо бы поторопиться.

- Это всегда надо, - усмехнулся комиссар. - Нам необходим мотив.Понимание, кому и зачем нужна была смерть Ковальски, сразу изменит ситуацию, я это чувствую.

- Это так, - согласилась я, - но неужели вы подозреваете, что здесь было нечто особенное. Покойный был богат.

- Да, но его деньги достанутся, судя по всему, его дочери, которую у нас нет ни малейших поводов подозревать. Она не могла никак повлиять на судьбу Ковальски. И главное - она просто не знала о предполагаемом наследстве.

- Тут бы мне спросить вас, комиссар, уверены ли вы? - усмехнулась я, - но я тоже почему-то думаю, что Тамара Рубик ничего толком не знала. А уж повлиять на события...

- Но кто-то, тем не менее, попытался втянуть ее в это дело, - прервал меня Эрик, - надо бы разыскать эту ее бывшую одноклассницу.

- Если она не в бегах, - заметила я, - то это будет не так уж сложно.

- Но она не обязательно прячется от закона. - справедливо уточнил Эрик, - к тому же у ее проблем может оказаться своя причина, никак не связанная с Ковальски и его смертью.

Шейла

Но бывшая одноклассница Тамары неожиданно объявилась сама. Да, она пришла не к комиссару Катлеру и, тем более, не ко мне. Она обратилась в обычный полицейский участок,в Сент-Ривере. Оттуда и позвонили Эрику.

Судя по всему, девушка была очень напугана. Она нервно теребила в руках сумочку: то открывала, то закрывала ее. Взгляд серых глаз тревожно метался по углам комиссарского кабинета, словно там могла таиться какая-то угроза.

Мы дали ей время прийти в себя и успокоиться. Комиссар не возражал против моего участия в этой важной беседе, и сама свидетельница, очевидно, считала это вполне уместным, а, может, просто не заметила меня. Когда Эрик понял, что Шейла успокоиласьдостаточно, чтобы отвечать на вопросы, он спросил:

- Вы готовы дать правдивые показания?

- Да.

- Были вы знакомы с Саймоном Ковальски?

- Да

- Насколько хорошо вы его знали?

- Я собиралась выйти за него замуж, он мне это предлагал.

- Это вы его убили?

- Нет! - выкрикнула девушка, - я его не убивала!

Она пыталась сдержаться, но не смогла и зарыдала в голос, всхлипывая и не заботясь о том, как выглядит.

- Я должен был задать этот вопрос, - спокойно произнес комиссар, - но это вовсе не значит, что я вас обвиняю. Расскажите все, что знаете.

Произнося эти слова, Эрик открыл ящик стола, достал оттуда пачку бумажных салфеток и протянулнашей свидетельнице. Этот простой жест мгновенно изменил обстановку.

Шейла успокоилась, достала из сумочки пудреницу с зеркальцем на крышке и, действуя практически на автомате, за пару минут привела себя в более достойный вид. Она приступила к рассказу, который я передаю по памяти и только то, что имело отношение к расследованию. Ее рассказ оказался несколько путаным и слишком эмоциональным.

Она призналась, что пару лет назад вместе со своим приятелем организовала "невинный", по ее словам, но доходный, как оказалось, розыгрыш. Молодые люди решили зарабатывать деньги не совсем традиционным способом. Шейла, а она весьма хороша собой, знакомилась с состоятельными, но не юными холостыми мужчинами и доводила их до стадии влюбленности.

Мужчины делали ей предложение. Она выслушивала их признания и всячески демонстрировала свое отчаянье и сожаление.Она очень бы хотела ответить согласием, но, увы... у нее есть проблема. Было очень важно именно с этого драматического момента безукоризненно играть свою роль. Суть была проста до глупости, но, как правило, срабатывала, если жертва соответствовала замыслу.

Очень важно было, повествуя о своих трудностях, не переигрывать. Шейла научилась говорить о проблеме с легкой иронией, как бы намекая, что не ждет ни от кого ни помощи, ни даже понимания.

Она лишь сообщала, что недавно попыталась расторгнуть помолвку со своим бывшим женихом, к которому давно охладела. Но тот не согласился ее отпустить и через суд потребовал 5000 долларов. Это те деньги, которые она, по уже подписанному ею контракту, обязалась выплатить в случае разрыва помолвки.

У нее нет такой суммы и, судя по всему, ей придется выйти замуж... Хотя она понимает, что будет несчастна с таким человеком. А ведь ее вина лишь в том, что она подписала глупый контракт, не подумав о последствиях. Но формально она взяла на себя обязательство, которое сделает ее несчастной, ведь и на развод ей тоже понадобятся деньги. Состоятельный джентльмен, разумеется, приходил на помощь и выдавал ей чек на указанную сумму. Для него, естественно, это были настолько небольшие деньги, что он вполне мог рискнуть.

Как я уже сказала, в первый раз это все получилось спонтанно и на самом деле. Правда, замуж за своего спасителя девушка не вышла, так как немолодой жених серьезно заболел и на этом основании освободил юную невесту от данного слова. Ничего криминального тогда в этой истории не было.

Шейла, кроме того, получила вскоре приличную сумму по завещанию своего взрослого покровителя, который скончался меньше чем через год.

Умер он от болезни, и она об этом узнала от его адвоката. Но увидев, с какой легкостью она получила деньги, Шейла решила использовать такую ситуацию еще раз.Правда, мысль эта пришла не сразу и не в ее голову.

Она подтвердила предположение, высказанное комиссаром, что идея бизнеса была предложена ее приятелем, тем самым, кому она отдала первые 5000. Они расстались. Но вскоре он опять появился в ее жизни, теперь уже в роли делового партнера.

- Расскажите нам о вашем друге, - предложил комиссар, выслушав все, что ей удалось рассказать, что называется, на одном дыхании, - его имя, откуда он родом, как вы с ним познакомились?

- Да, да, конечно, я понимаю, - сделав глубокий вдох, будто собираясь нырнуть, Шейла заговорила спокойнее, - он мне вовсе не друг, и вы поймете это, узнав мою историю. Я тогда еще училась в школе, а Джордж Карски играл в снукер, был профессиональным бильярдистом.

Особых успехов Джи не добивался никогда, но держался в топе, что позволяло ему существовать относительно безбедно. Я увлеклась им. Он мне казался очень умным и благородным, в общем, джентльменом, только не смейтесь надо мной!

- Ну, ничего смешного я тут не нахожу, как и удивительного, - прокомментировал возглас девушки Эрик, - он принадлежал к такой группе людей. Насколько я смог понять. Так стремятся выглядеть все снукеристы.

- Да! - горячо поддержала Шейла комиссара. - И большинство из них действительно интересные и прекрасные люди, но всякое бывает.

К концу этой короткой фразы голос девушки сник, стал глухим. Глаза ее опять заблестели от едва сдерживаемых слез.

- В такой среде легко находить объекты для шантажа, - заметила я, - видимо, именно шантажом и привык зарабатывать на жизнь ваш бывший приятель.

Я выделила в своей короткой реплике слово "бывший" и поступила весьма мудро, судя по всему, хотя действовала практически интуитивно.

Шейла посмотрела на меня с благодарностью, и стало понятно, насколько вся эта история ее измучила, прежде всего, страхом, который таился для нее повсюду. Она пошла на откровенный разговор с нами вовсе не потому, что верила нам. Но нас она хотя бы могла не бояться.

- Вы знаете, где сейчас Джордж Карски? - спросил комиссар.

- Нет, - глаза Шейлы снова заблестели.

- Когда вы его видели в последний раз?

- Примерно месяц назад, я не помню точно. Не помню, какое это было число, но день этот я никогда не забуду.

- В этот день был убит Саймон Ковальски? - догадалась я.

- Думаю, да.

- Но продолжайте свой рассказ, - напомнил Эрик, - мы немного отклонились от темы.

- Да, конечно, - согласилась наша свидетельница. Она помолчала, буквально несколько секунд, собираясь с мыслями, затем продолжила рассказ.

- Понимаете, я не считала, что делаю что-то плохое, это была просто игра, Джи познакомил меня с Саймоном так же, как он знакомил с другими. Но тут с самого начала что-то пошло не так. Я видела, нет, точнее, чувствовала, что для Джи, этот человек представляет особый интерес. Да и Саймон совсем не был похож на предыдущих наших... - Она замялась, не зная, как определить людей, которых они дурачили. - Он был не только умнее, он знал и понимал что-то, чего не знала я, по крайней мере, и главное - он был опасным, не смейтесь! Я боялась его!

- Саймона или своего приятеля? - неожиданно решил уточнить комиссар.

Меня удивил выпад Эрика, я в тот момент еще не понимала ход его мыслей. История казалась совсем нереальной. Из того, что мы узнали, невозможно было понять, кому и зачем понадобилась смерть букмекера.

От убитого держателя тайн иногда больше вреда, чем от живого. Покойника невозможно запугать. Полиция, расследуя убийство, часто выясняет факты, о которых даже не стал бы никто задумываться, не случись преступление. Всплывают давние грехи людей, так или иначе оказавшихся в поле зрения следственной группы.

Да, если бы убийцы задумывались... Впрочем, здесь эту мысль можно и закончить. Чаще всего, преступники о последствиях если и помышляют, то представляют их себе как-то уж очень отредактировано, под собственные нужды и желания. Я могу ошибаться, но пока не помню ни одного случая, который бы опровергал мои суждения.

Единственное, до чего я в ходе нашего разговора с бывшей одноклассницей Тамары Рубик додумалась, было понимание, что между покойным Саймоном Ковальски и Джорджем Карски были какие-то сложные отношения, о которых наша свидетельница толком ничего не знала. Я подумала тогда, что, выяснив суть этих отношений и планы Карски, мы многое могли бы понять.

- Нам необходимо разыскать Карски, - сказала я вслух.

- Это несомненно, - подтвердил комиссар и выразительно посмотрел на Шейлу.

- Но я не знаю, где его искать, - испуганно пролепетала она.