Новенький в городе

Новенький в городе

Ричард Ли Байерс

Тэйган Найтвинд решил, что никогда не встречал красавиц, подобных этой золотоволосой человеческой женщине. Её черты и изгибы обладали пышностью, которую другие крылатые эльфы могли бы счесть грубой, но которая показалась ему роскошной и чувственной. Яркая краска на лице, просвечивающее одеяние со сверкающими блёстками и странный, сладкий аромат заставляли женщину казаться дэвой, спустившейся с какого-то высшего плана. Однако самым чудесным в ней была улыбка.

С тех пор, как он пришёл в Калонт, авариэлю редко адресовали улыбки. Он сбежал от своего тихого, обитающего в лесу племени на поиски более роскошной и волнительной жизни в цивилизованном человеческом мире. На первый взгляд, портовый город с его высокими черепичными шпилями, бурлящими базарами и многолюдными доками оправдал самые высочайшие ожидания юноши. Но постепенно Тэйган понял, что он понятия не имеет, как себя вести в этой незнакомой среде. Он даже не знал, как себя прокормить – он понял, что надо обменять «монеты» на еду, но где эти монеты достать? Суматошные городские обитатели не спешили давать ответ на вопросы озадаченного незнакомца. Они усмехались и отворачивались – или отвечали насмешками на его незнание.

Однако женщину он как будто заинтересовал.

- Какой же ты красавчик, - сказала она, оглядев его сверху донизу. – Никогда таких не встречала.

- Нас не так много, - ответил он. Авариэли почти вымерли, и немногочисленные выжившие скрывались от опасности в самой дикой глуши – по крайней мере, так рассказывал ему отец.

- У меня даже обычного эльфа никогда не было, - сказала она. – А тем более, такого как ты.

Кончиками пальцев она погладила его крыло. От неожиданной ласки у юноши перехватило дыхание.

- Ты подаришь Ольме одно из своих блестящих чёрных перьев, если она даст тебе попробовать разок бесплатно – чтобы мне было, чем щекотать себя, когда ты уйдешь?

Неужели она действительно имеет в виду то, о чём он подумал? Тэйган смущённо ответил:

- Я… с радостью дам тебе перо, если ты мне поможешь. Я не понимаю, как всё здесь работает, и я голоден.

Ольма рассмеялась.

- Торгуешься ты отчаянно, сладкий. Но ладно, сначала я куплю тебе миску жаркого. Ты нужен мне полным сил.

Она взяла его за руку и повела в сумеречный переулок, свободный от толпы, заполнявшей большую часть улиц Калонта. От волнения у него бешено колотилось сердце. Однако годы, проведённые в Землелесье, научили его быть настороже, и несмотря на помеху в лице своей привлекательной спутницы, он неожиданно почувствовал угрозу, спрятавшуюся во мраке впереди.

Он заставил Ольму остановиться.

- Подожди, - прошептал он. – Кажется…

Она развернулась и бросила ему в лицо пригоршню порошка.

Он мгновенно и сильно чихнул, затем ещё раз. Согнувшись пополам, он словно не мог вдохнуть – только выдыхать воздух из лёгких. Ольма вырвалась из его хватки, а из сумрака впереди вынырнули мужчины, готовые поколотить его своими дубинками.

Он неловко вытащил свой кремневый нож, но кто-то выбил оружие у него из рук. Попытка прочесть одно из заклинаний окончилась неудачей, когда чихание нарушило точный ритм, необходимый для использования магии. Он распахнул крылья, чтобы улететь, но вместо этого упал на землю от удара по голове.

Он решил, что скорее всего умрёт. Если нападающие захотят его убить, он никак не сможет им помешать. Зачарованная пыль сделала его беспомощным.

Затем мутный от слёз взгляд различил новую фигуру. Незнакомец взмахнул мечом, и один из нападавших на Тэйгана закричал. Другой громила ударил своей дубиной, и зазвенела сталь, когда мечник парировал с такой силой, что выбил оружие из рук противника. Новоприбывший контратаковал, целясь в голову, и налётчики бросились бежать.

Мечник опустился рядом с Тэйганом.

- Ты в порядке?

Эльф решил, что да. Ему ничего не сломали, а приступ чихания уже почти прошёл.

- Да, - просипел он. – Благодаря тебе.

Мечник поставил его на ноги. Моргая, Тэйган заметил, что его спаситель оказался долговязым, чисто выбритым юношей с длинным, лисьим лицом и вьющимися волосами. Его дорогой плащ с вышивкой, куртка и бриджи напомнили авариэлю о собственной рубахе из оленьей кожи и леггинсах, которые – как и крылья, большие глаза и острые уши – выдавали в нём варвара.

Человек посмотрел в другой конец переулка, убеждаясь, что налётчики не решились возвращаться.

- Проклятые работорговцы.

Тэйган потёр место ушиба на голове.

- Вот кем они были?

- Похоже на то. Без обид, но судя по тебе, брать у тебя нечего. С другой стороны, в здешних местах можно выручить неплохую сумму за диковинку вроде крылатого эльфа.

- Большое тебе спасибо. Меня зовут Тэйган Найтвинд.

Он протянул руку, и человек пожал её.

- Я – Фалар Апорос, и – пожалуйста.

Он вернул меч в ножны.

- Я рад возможности сделать доброе дело. Благодаря этому моё последнее воспоминание о Калонте будет счастливым, а не горьким.

- Последнее воспоминание?

- Я отплываю с утренним отливом. Сомневаюсь, что когда-нибудь захочу вернуться.

Тэйган молча проклял свою судьбу. Единственный настоящий друг, которого он повстречал – и тот собирается исчезнуть.

- Почему?

Фалар вздохнул.

- История банальна и стара, как мир. Я люблю девушку, которую не могу получить, и надеюсь, что боль будет не так мучительна, если нас разделят воды Драконьей протоки.

- А почему ты не можешь её получить? Она не любит тебя в ответ?

- Она любит, а её родня – нет. Мой отец и отец Арвин торгую зерном и рудой. Они – давние соперники. Вонн Далуриет скорее согласится выдать дочь за навозного жука, чем за Апороса, и поэтому держит её пленницей в собственном доме, чтобы разлучить нас.

- Но ведь рано или поздно ему придётся её отпустить.

Фалар фыркнул.

- Ты его не знаешь – иначе не говорил бы так.

- Но обычаи твоего народа…

- Позволяют ему поступать с неженатыми дочерями так, как он считает нужным.

- Что, если вы двое поженитесь?

- По закону он лишится власти над дочерью, но какая разница?

- Разве это не очевидно? Тебе нужно только вытащить её, а затем найти жреца, который проведёт церемонию.

- Ну да, разумеется. Я думал об этом. Но он держит её запертой в башне. Ей оттуда не сбежать.

Зашуршав перьями, Тэйган расправил крылья, привлекая к ним внимание.

- Высота для меня – не проблема.

- Зато стража – проблема.

- Могу понять, почему ты так думаешь, учитывая, при каких обстоятельствах мы встретились. Но это было простое невезение. В своём племени я был лучшим воином. Кроме того, я овладел песнями клинка. Магией мечников.

- Не сомневаюсь, что ты можешь за себя постоять. Держишься ты уверенно. Но я же не могу просить тебя рисковать жизнью, чтобы решить проблемы незнакомца.

- Ты рискнул жизнью ради меня, и кроме того – откровенно говоря, мне нужен друг, чтобы научиться жить в человеческом городе. Если я помогу тебе с Арвин, может быть, ты согласишься стать таким другом.

- Если справишься – я буду дорожить тобой, как братом. Когда ты сможешь попробовать?

- Сегодня ночью, - Тэйган замялся. – Будет здорово, если ты найдёшь мне меч.

Клинок, которым он когда-то владел, был бесценным сокровищем для его народа, лишённого возможности добывать железо, и авариэль оставил его, когда покидал племя.

Если Фалар и замешкался, то лишь на мгновение.

- Возьми мой – и я буду молиться Огненновласой Госпоже, чтобы тебе повезло.

Он снял через голову свою перевязь.

***

Серп луны и светящийся, дымчатый след, который народ называл её Слезами, клонились к западу, и к тому времени, как Тэйган добрался к ограждённому особняку со вздымающимися к небу коническими башенками, гомон Калонта наконец-то начал затихать. Авариэль испытал приступ тревоги, понимая, что он имеет дело с угрозами и сложностями цивилизации, которых не понимает. Он фыркнул, прогоняя беспокойство. Он бросил племя, чтобы отправиться на поиски приключений, не так ли? Вот ты и нашёл приключения.

Он облетел особняк кругом, изучая его сверху, высматривая часовых, стоящих на стене по периметру. Те не смогли его заметить. Человеческому взору ночь мешала сильнее, чем глазам авариэля.

Внутренний двор за стеной, очевидно, служил сразу нескольким целям. Тут и там виднелись клумбы, грядки с растениями, яблони, конюшни и круглый загон, квадратный участок травы с нанесёнными на неё белыми полосами, яма с крутыми стенами, с камнями, деревьями и даже журчащим искусственным потоком на дне, как будто призванное изображать природную лесную поляну.

Он задумался, какую роль выполняют расчерченное поле и яма, но поскольку для его дела это было неважно, сдержал желание рассмотреть их поближе. Решив, что разглядел каждого стражника, он полетел к дому маршрутом, практически гарантировавшим незаметность.

Башня Арвин копьём торчала из центральной части особняка. Он подлетел к одному из окон, уселся на узкой кромке снаружи, и осторожно присел, пытаясь его отворить. Окно не поддавалось.

Он понятия не имел, как обращаться с незнакомым механизмом, который удерживал створку на месте. Он подумал, что может разбить стекло, но наделает при этом шума, так что Тэйган решил прочесть заклинание. Мир расплылся и задрожал, и он оказался на паркетном полу по ту сторону преграды.

Транспозиция была одним из самых могущественных заклинаний в его репертуаре. Сегодня ночью он больше не сможет ею воспользоваться, но Тэйган надеялся, что в этом не будет необходимости. Открыть окно изнутри должно быть легко, по крайней мере, Арвин с этим справится, и он вылетит наружу с девушкой на руках. С таким весом долго лететь он не мог, но авариэль надеялся, что если спланирует, широко распахнув крылья, то сумеет приземлиться достаточно мягко, чтобы не повредить им обоим. После этого… ну, так далеко он не думал, но каким-то образом он вытащит её из особняка. Он полагался на свою смекалку и навыки.

Сейчас ему требовалось отыскать девушку. Он крался вперёд и думал, что во всём Калонте больше нет такой роскошной тюрьмы. Почти вся мебель и украшения казались ему странными, но их было так много – столько густых и мягких ковров; впечатляющие портреты и гобелены; резные столы и стулья, и круглые масляные лампы из разноцветного стекла – что роскошь обстановки была очевидна даже на его примитивный взгляд.

Он твёрдо решил, что однажды тоже будет жить в такой обстановке – только без постоянных изображений медведя. Медвежьи мотивы повторялись везде – статуэтки из нефрита и оникса, изображения на плитке камина и на заднем фоне картин, изображавших воинов и патриархов. Тэйган подумал, что медведь должен быть на фамильном гербе семьи Далуриет – или Арвин просто их очень любит.

Предмет его поисков нашёлся спящим в роскошной кровати с балдахином, занавешенной белыми простынями. Круглолицая, с веснушками на щеках, курносая, с тёмными волосами, собранными под ночной колпак, она лежала, свернувшись в комок на боку, и тихонько посапывала.

Он помедлил, не зная, как лучше всего её разбудить, затем скользнул вперёд. Одной рукой он собирался встряхнуть её, а другой – закрыть ей рот, если девушка вдруг попытается закричать.

Он даже не дошёл до кровати. Он едва шагнул в роскошную спальную, когда воздух разорвал скрежещущий звук. Испугавшись, он отпрянул – и в дальней стене отворилась скрытая прежде панель. Пространство за нею едва вмещало бледного, худого и безволосого мужчину, который выбрался наружу. В его левой руке виднелась длинная игла колющего меча. Он наступал на Тэйгана с ошеломляющей скоростью, его рот раскрывался и закрывался снова в нечленораздельном вое, равномерно и ровно, как поддерживающий ритм барабанщик.

Тэйган испытал укол беспокойства. Он вторгся в дом Вонна Далуриета, чтобы помочь другу и воссоединить влюблённую пару. Он не хотел никому навредить в процессе. Однако других вариантов не было, поэтому он выхватил одолженный меч и принял защитную стойку.

Он сделал финт сверху, заставил врага парировать, принял блок и провёл выпад снизу. К его изумлению, тощий мужчина успел смахнуть его клинок вниз и отразить настоящую атаку, а затем контратаковал уколом в живот. Тэйган отскочил назад, и укол не достал до цели.

По-прежнему издавая свой пронзительный рёв – было загадкой, как он мог сражаться, одновременно продолжая эти бесконечные крики и не задыхаясь при этом, - безволосый сторож мгновенно сократил дистанцию и возобновил атаку. Тэйган на это и рассчитывал. Он поймал меч противника и рассёк ему запястье.

Точнее, только попытался. Через долю секунды он осознал, что манёвр не сработает. Худой воитель вращением вырвал своё оружие и нацелился в точку на запястье Тэйгана. Прервав свой удар и в последний момент отдёрнув руку, авариэль всё равно получил кровавую царапину.

Без помощи ускоряющей магии мало кто из людей смог бы реагировать так же молниеносно, как тюремщик Арвин. К счастью, Тэйган мог применить такую же магию – если сумеет правильно прочесть заклинание вопреки помехам тощего противника. Отступая и постоянно парируя, он произнёс слова силы, а второй рукой схватился за кусок корня солодки, взмахнув этим магическим компонентом в затейливом жесте.

Магия загудела, наполнив воздух мерцанием, и движения стража как будто замедлились – хотя Тэйган знал, что на самом деле это он ускорился. Ухмыльнувшись, поскольку не сомневался в своей способности одолеть проворного человека – теперь, когда они сражались на равных – он начал атаку.

Через несколько мгновений удар смёл оборону соперника, и Тэйган вонзил остриё меча глубоко в его левое плечо. Эта рана не должна была убить продолжающего свои вопли глупца, зато обеспечивала ему подходящий повод для криков. Она должна была лишить мужчину способности продолжать бой.

Должна была. Худой воитель просто перебросил меч в правую руку и сделал выпад в сердце Тэйгана.

Захваченный врасплох эльф едва успел отступить вбок. Он дёрнул за рукоять своего оружия, но меч застрял. Пытаясь высвободить его, Тэйган увидел в бескровной ране зубастые металлические шестерёнки, зажевавшие клинок и не отпускающие его – и почувствовал резкий запах масла.

Неудивительно, что тощий часовой мог кричать и сражаться одновременно, не задыхаясь при этом. Неудивительно, что у него не было волос – даже бровей или ресниц. Это было вовсе не живое существо, а автоматон, созданный колдовством и инженерией.

Меч всё равно не поддавался, и если бы Тэйган держался рядом, пытаясь вытащить его, механический сторож легко бы его прикончил. Взмах крыльев унёс его на несколько ярдов назад, и он огляделся в поисках другого, более длинного оружия. Он решил, что будет самоубийством противостоять длинному стальному мечу автоматона при помощи своего короткого каменного ножа.

Лучшим вариантом казался небольшой столик с верхушкой из мрамора. Он схватил его за ножки и поднял перед собой, сбросив раскрашенный бумажный веер и статуэтку медведя из красного халцедона. Как и рассчитывал Тэйган, из столика получился хороший щит.

Но было недостаточно просто блокировать выпады автоматона. Он должен был уничтожить это проклятое создание, а значит – использовать песню клинка, чтобы обхитрить его. Хотя одной рукой размахивать тяжёлым, неудобном столиком было не так-то просто, он рискнул освободить свою вторую руку для новых колдовских жестов.

Клинок железного часового проскользнул через его защиту и оставил вторую рану у него на запястье, прежде чем Тэйган смог отбить его. Не позволяя шоку от удара нарушить заклинание, он довёл магию до конца. Тени в комнате на миг закружились, а затем четыре абсолютных подобия Тэйгана, в точности повторяющих его движения и внешность, возникли вокруг авариэля.

Автоматон ударил мечом один из этих образов, и тот исчез. В это мгновение его оружие не угрожало настоящему Тэйгану, поэтому эльф подскочил и ударил противника в лицо, заставив его рухнуть на спину.

Он бил его снова и снова, целясь в голову, надеясь повредить какой-нибудь важный элемент, аналогичный мозгу. Наконец, сторож перестал пытаться ударить его и подняться на ноги. Наконец, он перестал кричать.

Однако тишина не наступила. Когда автоматон замолчал, Тэйган впервые осознал, что Арвин тоже вопит. Он упёрся ногой в разрушенный механизм, схватился обеими руками за рукоять меча, наконец сумел выдернуть своё оружие, затем повернулся к съёжившейся на кровати девушке.

- Всё хорошо, - сказал он. – Фалар попросил меня отвести тебя к нему.

Она продолжала звать на помощь.

- Пожалуйста, - сказал он, подходя поближе и стараясь не напугать девушку ещё сильнее. – Наверное, я кажусь тебе странным, но Фалар…