Джек Кетчам. Повести и рассказы.

— Когда она снимает этот шейный бандаж, она не так уж и плоха.

— Пожалуйста, сэр.

— Пощупай эту сиську. Иди сюда, почувствуй ее. Они крепкие, как гвозди, эти сиськи.

— Пожалуйста.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Фил. — Ты знаешь, с кем разговариваешь?

Метрдотель держал себя под контролем, но было видно, что он теряет терпение. Здоровяк придвинулся ближе. Как мне показалось, неприятно близко. Мы покинули "Плаза". Нашли еще один бар. И еще один.

— Поехали ко мне, — предложила Хелен. — Я хочу прилечь.

— Возьмем курицу, — сказал Фил.

— Коньяк, — сказал я.

— Kурицу и коньяк, точно.

Мы купили жирную жареную курицу и "Курвуазье". Я был на мели, но Фил только что продал рассказ за $1000. Мне пришлось вкалывать два месяца за $1000. Я позволил ему все купить. Хелен жила в двух пастельно-розовых комнатах на Западной 72-й улице. У нее была кошка, поэтому в квартире пахло кошачьей мочой. Я сказал ей, что если она время от времени будет давать кошке нашатырный спирт, то у нее не будет такой проблемы.

Мы съели курицу и присосались к бутылке коньяка. Мы пили весь день и набросились на курицу, как дикари. Хелен сняла шейный бандаж. У нее была красивая шея, на мой взгляд, она выглядела совершенно нормально. Она также вылезла из шелковой юбки, чтобы не испачкать ее курицей. Из трусиков торчали лобковые волосы, доходящие до пупка и выпирающие из каждой дырочки. У нее была слишком большая задница, но этот куст выглядел хорошо. Я не знал, что делать. Фил действительно сильно хотел ее. Если у него проблемы с женой, то, возможно, она ему тоже нужна. Я не хотел задерживаться ни на секунду и не хотел мешать ему, если ему придется выстрелить в нее первым. В то же время я и сам хотел ее. Но моя дружба с Филом была на первом месте. Лучше всего мне просто уйти.

Я прикончил коньяк.

— Я ухожу, — сказал я.

— Не-е-е-ет! — воскликнула Хелен.

— Я должен идти.

— У меня есть "Джей-энд-Би".

Она вытащила "Джей-энд-Би". Я сделал глоток.

— Ладно, ненадолго останусь, — сказал я.

— Пойду приму душ, — сказала она. — Здесь так жарко. Сейчас вернусь.

Я передал бутылку Филу.

— Хочешь увидеть ее голой? — спросил я.

— Именно этого она от нас и хочет.

— В самом деле?

— Говорю тебе, она сумасшедшая. Ты же знаешь, что она легенда музыкального бизнеса. Ходят слухи, что она все еще девственница. Заводит тебя, а награды нет. Все время носит этот шейный бандаж. В прошлом году кучка парней всерьез заговорила о том, чтобы устроить вечеринку, Первую ежегодную групповуху Хелен Бассет. Сделать это ежегодным событием. С ними была дюжина женщин, которые вызвались держать ее в лежачем положении.

— Она всегда говорит, что тот или иной парень влюблен в нее. Кит Ричардс, Дилан, Билли Свон, я. Все в то или иное время. Сводит с ума многих подружек парней. Но она сумасшедшая. Она ни хрена не знает. Она — королева обмана. Ты хочешь помочь мне выебать ее?

— Нет, благодарю.

— Ладно. Но я все-таки собираюсь ее выебать.

— Я уйду, как только мы допьем виски.

— Я могу вставить ей в задницу.

— Ладно. Впрочем, спасибо.

Она вышла из ванной, завернутая в полотенце, и выглядела хорошо.

— Давай посмотрим на эти сиськи, — предложил Фил.

Он схватил полотенце.

— Не-е-е-ет, — сказала она.

Было слишком поздно. Это были красивые сиськи, но в футболке они смотрелись лучше.

— Пожалуйста, Струп, — сказала она. — Ты должен остановить его. Он сумасшедший. Он пьян!

Ее глаза сверкали. Она флиртовала со мной.

— Да, — сказал я. — Я допил скотч. Я ухожу. Надеюсь, он тебе хорошо вставит.

— Мне надо отлить, — сказал Фил.

Когда он ушел, она обняла меня и поцеловала. Она была вкусной. Мне не понравилось полотенце. Я оттолкнул его и набрал полные горсти сисек. Она застонала. Она была настоящей лгуньей.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказала она. — Пожалуйста, останься.

— Почему?

— Фил попытается меня трахнуть.

— Ну и что?

— Я не хочу трахаться с Филом. Хочу с тобой.

— Конечно.

Фил вышел из ванной и увидел нас. Я не отпускал ее. Вместо этого я улыбнулся ему.

— Женщина говорит, что хочет трахаться, не с тобой, а со мной. А ты как думаешь?

— Тогда, думаю, тебе следует ее трахнуть.

— Хочешь посмотреть?

— Конечно, — сказал Фил.

— Не возражаешь, если Фил посмотрит? — спросил я.

— Нисколечки, — ответила она.

— Хорошо. Тогда Фил будет смотреть.

Я отбросил от нее полотенце, взялся обеими руками за ягодицы и потянул вниз, на ковер. Желтый ковер от стены до стены в розовой гостиной. Он вонял кошачьей мочой и сырой смертью. Я стянул штаны и вставил свой член в нее. Там было тепло, и размер был хороший. Я стоял на коленях, держал руки под ее задницей и двигал ее взад-вперед, насаживая на член. Фил сел рядом с нами и отхлебнул черного кофе.

— Помоги мне, пожалуйста, Фил, — попросил я.

Он расстегнул ширинку и достал член. Забрался под нее и засунул его ей в задницу, а я медленно опустил ее на него. Это освободило мои руки.

— Спасибо, приятель, — сказал я.

Хелен слегка застонала. Я посмотрел на ее широкий мягкий рот.

— Жаль, что нам нечего туда вставить, — сказал я.

— Возьми кошку, — сказал Фил.

— Не думаю, — ответил я.

Теперь я держал руки на ее сиськах, теребя соски, пока они не стали твердыми и красными от притока крови. Я чувствовал, как Фил трудится внизу.

— Какого черта тебе понадобилось ехать в Лос-Анджелес? — спросил я его.

— Хорошее место, как и любое другое. И я могу найти там работу. Могу зарабатывать на жизнь.

— Ты же писатель. Ты можешь работать где угодно.

— Да, но в Калифорнии полно журналов. Полно вакансий. Там хорошо и безопасно.

— Тебе нужна безопасность?

— Мне она не помешает.

— Подвинься немного влево, пожалуйста.

— Так лучше?

— Вот именно.

— Нет, в основном потому, что я хочу, чтобы между мной и Кэти было несколько сотен миль.

— Значит, ты ее любишь.

— Конечно, люблю.

— Тогда зачем вы хотите расстаться?

— Черт возьми, не знаю. Это идея Кэти.

— У нее есть к тебе претензии?

— Господи, да. Я ебу все, что движется.

— Думаю, да.

Это вернуло нас к Хелен. Она не была девственницей. Она прекрасно проводила время, если не считать того, что молния Фила ей мешала. Мне не нравилось слушать ее жалобы.

— Сними джинсы, ладно, Фил?

— Конечно.

Она начала покрываться потом, и было видно, что она близка к тому, чтобы кончить. Ее пизда широко открылась мне, и я там приятно и мягко скользил. Я сказал ей, чтобы она поиграла с собой. Это было именно то, что она хотела услышать. Было слышно, как ее палец трется о клитор, словно старик сосет свою старую вставную челюсть. Другой рукой она теребила свои соски. Это заставило ее вспотеть и застонать еще сильнее. Она была взмылена, как пони, когда внезапно ее спина выгнулась, и я почувствовал, как ее тело затрепетало и увидел, как она мечется из стороны в сторону. Фил сильно накачивал ее снизу, а я ударил ее сильно и глубоко, и она получала оргазм за оргазмом, как минометный огонь. Она была изранена, изувечена и сломана, и в изнеможении легла на спину, а потом Фил кончил и тоже лег на спину.

Только не я. Я поднял ее на руки и понес в ванную. Мой член все еще был в ней. Я вытащил его и положил ее под душ. Направил на нее насадку и включил его. Я бы сказал, что вода была холодной, как на дне озера. Она закричала.

— Я хочу, чтобы ты это сделала, — сказал я ей.

Я полез к ней и потянул ее на себя, так что почти ледяная вода шлепнулась ей на спину, прежде чем выплеснулась на меня и снова попала на нее. Ее рот был широко открыт от удивления, а глаза крепко зажмурены. Соски были маленькими и тугими, как малина, а кожа холодной, как смерть. Я врезался в нее, как полоумный, а затем кончил, испытав долгий изматывающий оргазм, который начался в моем животе и обрушился на меня, как пулеметная очередь. Я протянул руку и выключил воду. Скатил ее с себя и вернулся в гостиную.

— У меня есть идея, — сказал я.

— Какая?

— Я не хочу, чтобы ты уезжал в Лос-Анджелес. Ты мой приятель. Я хочу, чтобы ты остался здесь. Предположим, я навещу твою старушку. Как она сможет предъявлять тебе претензии, если сама тоже играет в эти игры? Понимаешь, о чем я?

Он задумался.

— У тебя чертовски крепкие нервы. Ты это знаешь?

— Ты хочешь поехать в Калифорнию или остаться?

— Я хочу остаться.

— Так позволь мне попробовать. Что ты теряешь?

Он еще немного подумал.

— Ничего личного в этом нет? Между тобой и Кэт, я имею в виду?

— Вообще ничего.

— Ты не станешь меня обманывать?