Готика. Становление

– Я и не думал, что эти доспехи действительно реальны! – воскликнул я.

– Не ты один. Даже я сам не до конца верил в это. Но наличие руин еще не значит, что артефакт всё ещё там. В любом случае, думаю, скоро мне удастся приподнять завесу этой тайны.

Глава 12. Полёт нормальный

Вскоре мы с Ксардасом достигли развалин древнего храма, от которого остался практически лишь один фундамент. Часть построек рухнула в озеро при обвале, остальные напоминали наваленную кучу камней. Руины поросли мхом и травой, только пара колонн напоминала о былом величии.

– Вот видишь, не так-то всё просто, – прокомментировал маг.

– Можно попытаться разгрести завалы, – сказал я.

– Предлагаешь согнать сюда полчища рудокопов, или хочешь сам помахать киркой и лопатой для разнообразия? – спросил маг.

– Не горю желанием. Но я надеялся на вашу магию, – замялся я.

– Если я устрою взрыв, здесь все развалится, а цели мы не достигнем. Слушай меня, парень. Теперь для тебя, наконец, есть настоящая работёнка.

– У вас есть план?

– Я хочу обосноваться тут на некоторое время – место самое подходящее, так что мне понадобится башня.

– Башня!? – в недоумении переспросил я. Неужели маг сошел с ума? Какая еще к Белиару башня? Может ему ещё дворец выстроить? Сам же сказал, что даже с кучкой камней справиться не в состоянии.

– Самая обыкновенная башня. Без неё я не могу фокусировать магические потоки достаточно эффективно.

– И что, Вы предлагаете, чтобы я по-быстренькому возвёл здесь башню? – воскликнул я с негодованием.

Маг засмеялся своим каркающим смехом:

– Я бы посмотрел на это, но нет, от тебя требуется совсем другое – раздобудь мне слуг.

– Слуг? – с каждой минутой я всё меньше понимал колдуна.

– Да, я бы превратил и тебя, но с головой на плечах ты можешь оказаться полезнее. К тому же, мне всё равно нужны трое.

– Големы! – осенило меня.

– Именно. Приведи мне трёх орков. Живых. Люди тоже подойдут, в принципе, мне все равно... Но думаю, что оркам ты сочувствуешь меньше. И поторопись, мне неохота торчать несколько дней на улице, вдруг ещё дождь пойдёт.

– Но... – пытался я начать.

– Никаких «но», – властно прервал меня чародей, – делай, что я говорю. Я не собираюсь сам бегать за дикарями. И помни, главное приведи их живыми – не важно насколько невредимыми, лишь бы сердце ещё билось.

Час от часу не легче. Теперь перспектива отстроить башню самостоятельно казалась мне уже более заманчивой, чем это задание.

– Но я даже не знаю где их найти, – предпринял я последнюю попытку отговориться. И зря...

– У них есть лагерь в долине, придётся сходить на разведку. И... чтобы у тебя не слишком напрягались ноги... – Ксардас что-то пробормотал и взмахнул руками.

Меня окутал синий туман, и пронзила жуткая боль. Казалось, всё тело скрутили и сжали, но через секунду всё закончилось. Я инстинктивно попытался закрыть лицо ладонями, посмотрел перед собой, но рук не было, глянул вниз – вместо ног болталось жало шершня. Я осознал, что парю над землёй на небольших сетчатых крыльях.

– Что за...!! – в ужасе закричал я, но услышал лишь непонятное стрекотание. Неописуемый ужас охватил меня – очевидно, я больше не был человеком,

Ксардас стоял передо мной и ухмылялся, довольный своей выходкой. Мне вдруг безумно захотелось его ужалить, я угрожающе замахал хвостом, неуклюже работая крыльями и пытаясь не потерять равновесие. Видимо, маг понял мои намерения:

– Тихо-тихо, это временно. Я превращу тебя назад, когда ты всё разведаешь. Скоро ты поймешь, что это для твоего же блага.

Чёртов колдун! Сам лучше бы превратился в крысу!! Я злобно застрекотал.

– Похоже, тебе по душе облик мясного жука, – сказал на это чародей.

Такая перспектива меня манила ещё меньше, и я поспешил отлететь в сторону. При всём моём недовольстве, стоило признать, что тело шершня было идеальным для разведки. Будучи около метра в длину, шершень был очень опасным хищником, и, хотя обычно охотился на мелких речных тварей, вроде лягушек и насекомых, при необходимости мог одолеть даже волка. Дело в том, что жало было ядовитым и, ударив добычу, это гигантское насекомое могло кружить вокруг, изматывая жертву и периодически делая выпады своим острым, как кинжал, хвостом. Шершень не умел высоко летать – крылья имели неподходящую для этого форму. Однако он мог поддерживать одну и ту же высоту длительное время, паря над землей или водой. Отталкиваясь от земли или других поверхностей, можно было преодолевать препятствия, кроме совсем отвесных и высоких, например, стен. Скорость полёта была достаточной, чтобы дать фору любому зверю или человеку. В такой форме, конечно, не стоило приближаться к людям, особенно имеющим лук или арбалет, зато дикие звери в основном игнорировали шершней, так как не считали ни добычей, ни угрозой.

В таком облике, скрепя сердце, я отправился на разведку, Ксардас же продолжил изучение руин. Освоившись с крыльями, я решил опробовать их в действии и, разогнавшись, бросился прямо с обрыва в ущелье. Это было захватывающе: я парил в воздухе, постепенно снижаясь. Мне удалось пролететь над всем озером, и приземлиться на скалы с другой стороны... Правда, посадка получилась не совсем такой, как планировалась – я врезался прямо в вертикальную скалу. Смягчив удар жалом, я потерял равновесие и, нелепо махая крыльями, упал на землю. Никаких повреждений новое тело не получило – хитиновые пластины хорошо защищали от любых ссадин и ушибов. Я и не подозревал, что такие примитивные существа, как шершни, на самом деле настолько совершенны. В границах своей экологической ниши им не было равных, а обладай они хоть зачатками разума, людям бы было сложно с ними совладать. Размышляя о том, каким бы могло быть общество шершней, будь они поумней, я продолжил разведку рудниковой долины.

Сначала я облетел обитаемые людьми места, но они не стоят подробного описания – около шахты и лагеря распростёрлась вытоптанная равнина, а чуть в стороне росли леса. Каторжане ходили лишь привычными безопасными тропами, в чащу заходили лишь опытные трапперы. Орков стоило искать в диких землях, где люди в последние десятилетия редко появлялись. Благодаря моему новому образу, можно было не бояться попасть в руки врага, даже наоборот – я был охотником. Не знаю, правда, как притащить орка Ксардасу, но сейчас нужно было найти хоть одного дикаря, и я устремился на юго-запад. Горные массивы возвышались со всех сторон, и пробраться можно было лишь по узким тропам и небольшим лощинам. За любым поворотом был риск нарваться на орочий патруль или стаю хищников, вроде драконьих глорхов – самой опасной разновидности этих пресмыкающихся. Периодически то подпрыгивая, то зависая в воздухе, я взобрался на вершину высокой горы. Хорошо, что шершни не додумались до такого метода скалолазания.

Мне открылась удивительная картина: в узкой долине между горами располагался варварский лагерь – сотни небольших хижин из грубых брёвен, с натянутыми шкурами варгов вместо крыш. Варгами называли орочих собак, хотя больше они походили на волков. Орки отбирали самых сильных щенков, а слабых скармливали их же сородичам. Дрессировали их очень строго, и в результате один взрослый варг мог разделаться с целой сворой обычных собак или даже со стаей волков. Эти псы никогда не бросались на добычу сломя голову и продумывали каждый шаг, внимательно присматриваясь к жертве. Несколько варгов всегда действовали сообща и представляли грозную силу, которую орки часто использовали в сражениях – пускали первой волной атаки полчища своих псов. От зубов этих тварей не было спасения, они легко прокусывали толстую кожу, а иногда даже гнули дешёвую железную броню. Орки отличались суровыми обычаями – даже своих сородичей, проявивших трусость в бою, отдавали на растерзание голодным псам. Впившись железной хваткой в тело жертвы, варги живьем раздирали несчастных на куски. Наверное, из-за таких традиций трусов среди орков обычно не водилось. Однако их безумное безрассудство часто использовалось более хитрыми и расчетливыми людьми для победы.

Лезть в лагерь орков в любом обличье было бы самоубийством – нужно было придумать что-нибудь иное. Теперь, по крайней мере, я знал, где искать дикарей и, осмотревшись повнимательнее, запомнил окрестности и пути подхода к лагерю. Вход в орочий стан закрывали массивные ворота, охраняемые часовыми с огромными ржавыми секирами – видимо, орки из этого племени не отличались аккуратностью и заботой о вооружении. Кроме того, они носили набедренные повязки, и лишь у некоторых помимо этого были ещё укрепленные наплечники. Полных доспехов не носил ни один, и это было странно даже для орков. Хоть они и были полудиким народом, всё же кузнечное мастерство было развито у них довольно неплохо. Похоже, будучи на острове давно изолированными от остального мира, это племя заметно деградировало и держалось лишь на остатках прошлых достижений. Впрочем, двухметровый рост и огромная сила с лихвой компенсировали слабость вооружения – любой орк мог разрубить человека надвое даже тупым топором. Ещё одна особенность этого племени была в том, что они все имели слегка зеленоватый оттенок кожи. Насколько мне было известно, обычно кожа орков была серого или бурого цвета, а тело покрыто волосами, которые можно было назвать скорее шерстью из-за их обилия и толщины. Всё же орки не были полностью волосатыми, шерсть покрывала лишь часть тела – в основном грудь, руки и ноги. Лицо, на удивление не сильно обрастало волосами, а члены этого клана даже не носили бород. Зато нижняя челюсть у всех была в два раза массивней человеческой, а между губами торчали крупные клыки.

Я переместился по скалам ближе к внутренней части лагеря, и моему взору открылась широкая площадь. В её центре возвышалась высокая колонна, а вокруг были вкопаны столбы поменьше. В дальнем конце темнели входы в пещеры, уходящие в глубь гор. Похоже, я застал проведение какого-то ритуала: шаманы махали большими посохами, похожими на длинные дубины, а пара десятков орков окружила колонны вокруг, исполняя танец под ритмичный бой барабанов. Один из шаманов вывел на площадь связанного человека. Издалека было невозможно разглядеть лица несчастного, но было ясно, что помочь ему уже ничем нельзя. Шаман привязал беднягу к столбу, и орки продолжили свое песнопение. Я не мог больше смотреть на жертвоприношение и полетел прочь. По крайней мере, пока орки заняты, может быть, удастся застать кого-нибудь врасплох. Я спустился с гор недалеко за воротами орочей базы и стал обследовать округу.

Мне пришлось ждать довольно долго – всё поселение было занято ритуалом, и лишь после его окончания орки приступили к повседневным делам. Небольшие группы воинов по три-пять бойцов, разошлись в патрули. Некоторых сопровождали варги, других гончие – еще одна порода орочьих собак с длинными лапами и непропорционально вытянутыми мордами. Гончии, в отличие от варгов, не обладали такой силой, но компенсировали скоростью и невероятным обонянием. Их использовали для травли и загона дичи. К счастью, местное племя не применяло луки, и охотилось в основном лишь с помощью собак – это облегчало мою задачу.

Основной лагерь орков был слишком хорошо укреплён, так что надеяться поймать можно было только охотников. Возможно, всё же удастся найти одинокого воина или выманить его от других, но не сейчас. Даже если я смогу обезвредить орка, в облике зверя я все равно не дотащу полуторацентнеровую тушу до колдуна. Я выяснил всё, что мог, и отправился обратно к магу.

По пути я увидел несколько падальщиков и вспомнил, что почти не ел сегодня. Птица не успела даже понять, что произошло – шершень налетел шквалом и несколько раз ужалил прямо в шею. Раны были глубокие, и падальщик умер почти мгновенно. Остальные его собратья в панике разбежались, шокированные внезапной атакой нежданного противника. Я убил падальщика в надежде вернуться за мясом в облике человека. Схватив тушу маленькими передними лапами, напоминающими клешни, я отволок добычу в кусты, чтобы спрятать от других желающих полакомиться, и поспешил к колдуну. Ксардас заранее почуял мое приближение. Я боялся, что он не захочет меня расколдовывать, но маг пробормотал что-то и меня вновь скрутило. В этот раз чувство было, будто меня разрывает на куски, и на миг сознание покинуло меня. Когда трансформация закончилась, я без сил валялся на земле. Тело едва слушалось, мышцы затекли, как будто я весь день лежал в одной позе.

– Не волнуйся, это быстро пройдёт. С непривычки всем тяжело, – сказал маг. Он сделал еще какие-то пасы руками, и мне полегчало, хоть и незначительно.

– Я не целитель, могу лишь немного снять боль, – пояснил Ксардас.

Постепенно силы возвращались ко мне, я смог приподняться. Старый придурок, чтоб ему самому так мучиться! Но вслух сквозь зубы я произнёс:

– Спасибо, что хоть обратно превратили.

– Ну давай, рассказывай каковы результаты, – сразу приступил к делу маг.

– Всё разведал, но дайте хоть перевести дух. Я тут неподалеку прикончил жирного падальщика. Хотелось бы забрать его и сделать ужин – с утра и маковой горошины во рту не было.

– Значит лягушками и жабами ты побрезговал? – рассмеялся маг.

– Не буду же я жрать в форме этого зверя! Да и разве это бы накормило мое человеческое тело? – возмутился я.

– В некоторой степени бы накормило, – ответил колдун – хорошо, иди за своей добычей, но не вздумай сбежать. От меня так просто не скрыться, а мы ещё не окончили наше совместное дело.

– Понимаю, – ответил я и пошел за падальщиком.

Проклятого мага не провести, я действительно подумывал свалить от него подальше – кто знает, что он выкинет в следующий раз. Может, и впрямь обратит в голема, а то ещё во что и похуже. Что-что, а угрозы свои выполнять он точно умеет, лучше пока подчиниться, а там глядишь и пронесёт. Если я окажусь для него достаточно полезен, то смогу сохранить свою шкуру и, надеюсь, человеческую.

Глава 13. Час от часу не легче

Где-то спустя час мы сидели с Ксардасом у костра и лакомились жареным мясом. Смеркалось. Дневное светило плавно опускалось за горизонт и между горными вершинами пробивались красно-оранжевые лучи. Алые отблески растекались с каждой минутой всё дальше по небу и смешивались с голубым сиянием барьера. При таком освещении руины завораживали. Солнце отражалось в озере, и лёгкая рябь создавала ощущение, что ущелье пылает огнём. От скал падали тёмные глубокие тени, создающие атмосферу мрачную и загадочную. Что таилось во тьме среди древних развалин, хранящих память далёких времен?

За ужином я рассказал Ксардасу всё, что мне удалось узнать об орках и их повадках.

– Хм... Жертвоприношения? – задумался маг, – обычно они этим не занимаются. Здесь живут орки, прибывшие когда-то с южных островов, они менее развиты, нежели их собратья с севера, но даже в их традициях нет таких ритуалов. Видимо, это какое-то одичалое племя, исповедующее демонический культ. Однако тем лучше для нас – проще будет их провести.

– Я не смогу в одиночку притащить Вам орка, просто не подниму его, – заметил я.

– Знаю. Не волнуйся об этом, они сами пойдут за тобой.

– Ага, конечно, как собачки на поводке! – с сарказмом сказал я.

– Зря смеёшься, – тебе даже поводка не понадобится. За женщиной своего племени они сами побегут, как привязанные.

– Что? За женщиной? Нет у нас никакой женщины! – не понял я. Похоже, маг жил в каком-то своем мире, оторванном от реальности.

– Зато есть ты, – усмехнулся мой собеседник.

– Чтоо??– подскочил я с места, как ошпаренный, – нет! Даже не думайте об этом! Хватит с меня шершня! Лучше сразу убейте, довольно издевательств! – сорвался я и в гневе замахал руками.

Маг засмеялся:

– Не волнуйся, в этот раз обойдёмся без трансформаций.

Я немного успокоился, но всё это мне определённо не нравилось.

– И как же я заменю орчиху?

– У орков строгие законы. Их женщины живут отдельно от мужчин и воспитывают детей до пятилетнего возраста. Обычным оркам к самкам хода нет – заводить потомство позволено лишь самым сильным воинам, и больше половины орков ни разу не удостаиваются такой чести просто потому, что погибают, стремясь доказать свою доблесть. Достойных выбирают раз в полгода – в дни равноденствия. Устраиваются бои, и в конце шаманы отводят победителей к женщинам. Кроме того, представительниц слабого пола не берут в походы и не привозят на захваченные земли, что добавляет злобы и свирепости воинам. Но, несмотря на такие законы, бывают и исключения – не всем орчихам нравится жить в тюрьме под надзором шаманов, некоторые периодически сбегают. Чтобы перебить желание к бегству, женщин обрызгивают особым отваром трав, имеющим специфический, плохо смываемый запах. Благодаря этому, беглянку очень легко найти, пустив по следу отряд с собаками. Да и без них у орков довольно хороший нюх. Попавшаяся считается изгоем из племени, и её убивают, но перед этим с ней разрешено делать всё, что угодно. Само собой, никто из орков не захочет упустить шанс поймать самку.

– Это всё очень познавательно, – перебил я – почти как статья в книжке про редких животных, но как это поможет нам?

– Дослушай до конца, – недовольно ответил маг, – я знаю рецепт этого отвара.

Кажется, до меня начало доходить – предстояло сыграть роль воображаемой беглянки. Для этой затеи требовалась маскировка, волчьи шкуры подходили идеально, и на следующий день мне предстояло их добыть. Ксардас занялся поиском необходимых трав, которые росли где-то недалеко в горах.

Охота заняла много времени, не хотелось нападать на варгов – они были слишком опасны, а обычные волки водились лишь в лесах на равнине. Пришлось спускаться обратно к лагерю шахтеров, который из-за его размеров можно было вполне назвать городом – больше тысячи каторжан обрели кров в его пределах. Места там мало, а стены не позволяли расширяться. Условия жизни были ужасными, повсюду воняло, вместо дорог – грязное месиво. Возле замка располагался небольшой пруд, который не превратился в сточную канаву лишь благодаря строгому приказу Гомеза, запрещающему сливать туда отходы. Впрочем, всё равно пить из него никто не решался, и за водой ходили на реку через северные ворота. Во избежание нападения диких зверей дорога охранялась – у моста со стороны леса дежурили двое стражников.

Неподалёку, к востоку от поселения, протекала ещё одна река – как раз одна из тех, что брали начало в горном озере. За ней был небольшой лесной массив, довольно сильно вырубленный во время строительства лагеря. Сейчас вокруг него уже вновь появилась молодая поросль, а живности в чаще водилось достаточно. Лес пользовался дурной славой, иногда в нём пропадали люди, особенно неосторожно забредшие в него ночью. Беглые рудокопы ещё до построения барьера часто пытались укрыться здесь и больше их никто никогда не видел. Для меня, как охотника, была понятна причина исчезновений – скорее всего, где-то в чаще было логово мракориса. Этот огромный хищник по праву является царём леса: весом не меньше трёх центнеров, он обладает острыми, как бритва, зубами, могучими лапами и огромными когтями. Грозный образ довершается костяным рогом на лбу, которым зверь способен пробить человека насквозь. Плотную кожу берёт далеко не любое оружие – только умелый охотник может совладать с этим монстром, и то лишь застав врасплох. Обычно мракорис выходит на охоту после заката, но бывают и исключения – голодный зверь может вылезти из своего логова и днём. И хотя солнце слепит его, всё же в лесу достаточно темно, чтобы разглядеть добычу, а ориентироваться можно и по запаху. Подгоняемый голодом, днём мракорис становится ещё опаснее.

Я шёл по свежему волчьему следу, стараясь не цеплять сухие ветви и листву. Ветра не было, и мой запах не должен был спугнуть зверей. Аккуратно обогнув группу падальщиков, я двинулся дальше – сейчас меня интересовала иная добыча. Вскоре мои поиски увенчались успехом – стая волков отдыхала в редколесье. Осторожно приблизившись, я насчитал семерых хищников. Много – в одиночку не одолеть, нужно было придумать, как разделить стаю или обезопасить себя от преследования. Пару волков можно успеть подстрелить, но остальные разорвут меня на куски. Ни одно из ближайших деревьев не подходило для укрытия – большие ветви начинались высоко над землей, снизу были лишь голые стволы, поэтому не стоило даже надеяться спасаться на деревьях от преследования – один оборвавшийся сучок или соскользнувшая нога, и я окажусь в волчьих зубах.

Есть три распространённых способа охоты на волков: травля собаками, расстановка капканов и отравленные приманки. Ничем из перечисленного я не располагал – у меня были лишь лук и два десятка стрел. Эх, что ж я не попросил у колдуна какой-нибудь свиток! Теперь было уже поздно жалеть, да и не хотелось признавать, что такой опытный следопыт как я не в состоянии сам справиться с какими-то волками.

Решив изучить местность повнимательнее, я отправился дальше на восток в сторону побережья. Вскоре лес поредел и моему взору открылся морской простор, правда, весьма ограниченный – в паре километров от берега в синеву моря погружался полупрозрачный переливающийся магический барьер. Он нисколько не взаимодействовал с водой и не мешал ей течь по своим законам, существуя как бы сам по себе, препятствуя лишь выходу живых существ за его пределы. Мелкий планктон и рачки проходили свободно, даже некоторым рыбкам помельче тоже удавалось проскочить, однако крупные были пойманы в темницу так же крепко, как и люди. Большая часть морской фауны благоразумно держалась берега, но некоторые, недостаточно сообразительные, отплывали слишком далеко. Временами под водой можно было разглядеть вспышки голубого пламени, а иногда, хоть и очень редко, на поверхность вздымались пузыри пара, образовавшиеся при ударе молнии. Выточенные стихией утёсы опасно нависали над морем, а вдали виднелся настоящий шедевр природы – гигантская каменная арка, один конец которой был на суше, а другой погружался в воду в нескольких десятках метров от берега.

Я так засмотрелся на море, что даже поначалу не заметил, что совсем недалеко на утесе возвышается заброшенная дозорная башня. Это было именно то, что нужно! Башня могла укрыть меня и спасти от диких зверей. У дверей я немного помедлил. Почему за столько лет башню до сих пор вновь не обжили? Место было неплохое. Хотя с другой стороны кому это нужно? Судоходства здесь нет, до замка не так уж и близко, к реке нужно идти через лес, да и берег там скалистый – за водой особо не набегаешься. Возможно, у тех, кто её строил, были причины выбрать такое расположение. Не исключено, что сотню лет назад земли здесь были не настолько дикими. Успокоив себя этими мыслями, я вошел в башню.

Глава 14. Не зная броду, не лезь в воду

Древняя дверь открылась с ужасным скрипом. Внутри был полнейший бардак – похоже, люди не входили сюда уже пару десятков лет. Слой пыли толщиной с палец покрывал полусгнившую мебель, стены поросли мхом и плесенью, от которой распространялся неприятный кислый запах. Свет почти не попадал внутрь через узкие окна под потолком первого этажа – мрачно, как в могиле. В дальнем углу я заметил спуск в подвал, но туда почему-то мне пока не хотелось заглядывать. Поднявшись по винтовой лестнице, я оказался на смотровой площадке, где сохранились остатки очага – в центре был выложен круг из почерневших от копоти камней. Навесная крыша давно обвалилась, и поэтому вместо костра там образовалась небольшая лужа. Возможно, раньше это был маяк, но время оголило верхушку так, что он стал похож на дозорную башню. Хотя… Присмотревшись внимательнее, я заметил, что камни для очага как-будто новее основной кладки. Может быть, наоборот кто-то хотел переоборудовать башню в маяк. Впрочем, какое это имеет значение?

Главное, что входная дверь всё еще была достаточно крепкой, а значит, можно было укрыться за ней от волков. Я спустился вниз и вновь отправился на охоту. Подойдя к редколесью, где отдыхали волки, на максимально далеком расстоянии, пригодном для точного попадания я натянул тетиву. Рассчитать траекторию выстрела оказалось трудно – стрелы были легче привычного, оперение и наконечники низкого качества. Обычно в моих руках оказывались куда лучшие экземпляры, но жаловаться не приходилось – даже этот колчан достался не легко. Мой наставник делал калёные стрелы по своей уникальной технологии, они получались тяжелее, но имели превосходную аэродинамику. Во многом именно благодаря этому Босперу удалось снискать огромное уважение в среде охотников, несмотря на то, что сам он уже давно не промышлял, предоставив это своим ученикам.

Я спустил тетиву. Мои расчёты и несколько дней тренировки с новым оружием не прошли даром, и первый волк остался лежать, пригвождённый к земле. Остальные отреагировали мгновенно и вскочили в поиске обидчика. Воспользовавшись их временной дезориентацией, я успел выпустить ещё пару стрел. Одному хищнику я попал в грудь, и он упал, жалобно скуля и вгрызаясь зубами в торчащее древко. Второй выстрел был менее удачен – зацепил лишь заднюю лапу. Что ж, хотя бы одним преследователем меньше! Волки с рыком бросились в мою сторону. Их оставалось четверо, но теперь они быстро двигались и стали сложной мишенью. Не став полагаться на изменчивую удачу, я бросился наутёк. Соревноваться с волком в лесу бессмысленно, но у меня была фора, да и нужно было преодолеть всего-то метров тридцать. Словно метеор, я влетел в башню, на ходу захлопнув за собой дверь. Через мгновение когтистые лапы заскрежетали по её железной обивке. Только тогда я понял, насколько был близок к смерти – небольшая задержка, и волк нагнал бы меня и повалил с ног. До этого я ни разу не бегал от волков и не думал, что они настолько проворны.

Звери на улице свирепо рычали, я на всякий случай забаррикадировал дверь остатками мебели, и, переведя дыхание, поднялся на смотровую площадку. Осаждающие ходили вокруг башни в поиске входа и были как на ладони. Мой очередной выстрел прикончил ещё одну тварь. Оставшиеся быстро поняли, что к чему, и бросились в лес, не желая присоединиться к собрату. Я пустил еще одну стрелу им вслед, но промахнулся. Теперь следовало выждать какое-то время, чтобы убедиться, что волки больше не вернутся. Чтобы не сидеть без дела, я решил получше изучить башню – вдруг в ней найдётся что-нибудь ценное. Недолгий осмотр показал, что наверху и на первом этаже ничего интересного не было. Оставался подвал. На мою удачу, я нашел в пыли старый факел, который даже удалось зажечь с помощью огнива. Он зачадил густым чёрным дымом – не очень приятно, но, по крайней мере, хоть какое-то освещение.

Я осторожно стал спускаться по прогнившей деревянной лестнице. Одна из ступеней провалилась, и я еле удержался, хотя и шёл осторожно. В подземелье воздух стал ещё более затхлым, а дым факела лишь сгущал краски. На меня нахлынуло давящее беспокойство – мало ли что можно ожидать в темноте. Но, в конце концов, бояться подвалов – это удел маленьких детей и трусов. Убедив себя этими размышлениями, я двинулся вперёд, освещая дорогу неровным, подёргивающимся светом факела. Стены подземелья были из крупных камней, а пол из песка. Тоннель уходил вдаль, сворачивая в темноту. Место не походило на подвал для хранения припасов, а больше напоминало тайный ход. Беспокойство становилось всё сильнее, но любопытство гнало вперёд. Я прошел уже пару десятков метров, не заметив никаких изменений, когда тоннель вдруг разделился на два. Чтобы не заблудиться, согласно правилу лабиринта, стоило всегда держаться одной стороны, и я выбрал левый отворот.

Через несколько метров пути, раздалось странное постукивание и бряцание, как будто кто-то ударяет полыми деревянными палочками друг о друга. Остановившись и прислушавшись, я расслышал как кто-то будто бы шаркает ногой о песок. Может быть, мыши или крысы? Пройдя ещё чуть-чуть, я явственно услышал удар металла о камень и скрип, как от несмазанных дверных петель. Неужели башня не заброшена? Спустя несколько секунд послышался звук приближающихся шагов, сопровождающихся хрустом и поскрипыванием. Это уже было слишком, я не выдержал и бросился обратно к выходу из подвала. Шаги за моей спиной ускорились и перешли в бег. Не думая о гнилых ступеньках, я выскочил на первый этаж и встал возле люка с дубиной в одной руке и факелом в другой в ожидании своего преследователя. Он не спешил показываться. Я слышал, как он переминается с ноги на ногу возле лестницы – понял, наверное, что его ждут. Я бросил факел вниз – туда, где должен был стоять неизвестный. Факел упал на песок, и осветил стоящую фигуру... Это был не человек. Точнее он был им, но очень давно. Всё, что осталось – белые голые кости. Скелет непостижимым образом двигался, как будто сделан из плоти и крови! Восприняв бросок факела как угрозу, мертвец бросился наверх, угрожающе размахивая здоровенным ржавым мечом. Похоже, он был не настроен на диалог! Издавая клокочущие и стучащие звуки, он преодолел уже половину лестницы, и лишь тогда оцепенение сошло с меня.

Как только лысый череп показался в лестничном проёме, я с размаху нанес удар дубиной. Раздался хруст, и череп, треснув, откинулся набок и повис на шейных позвонках. Тело покачнулось, но, к моему ужасу, продолжило движение. Вылезая из люка, нежить нацелилась на меня своей ржавой железкой. Не давая ему размахнуться, я нанес второй удар дубиной прямо по запястью. Кости вылетели из высохших суставов, и меч упал на пол вместе с кистью. Скелет потянулся ко мне второй рукой, пытаясь ухватить за горло. Вместо того, чтобы увернуться, я пнул его ногой прямо в грудину. Гремя и разваливаясь, мертвец скатился по лестнице. До низа докатилась лишь груда костей. Победа! Битва была короткой, но опасной, а застигни тварь меня в подземелье, всё могло бы окончиться совершенно иначе. Постояв около люка, я не заметил больше никакого движения. Стоило поскорее убираться из этого проклятого места, пока не показались другие неупокоенные. Произошедшее шокировало меня до глубины души, но я собрал всё мужество в кулак и не поддался панике. В конце концов, все слышали страшные истории про некромантов и последователей Белиара, а ещё вчера я своими глазами видел огненного голема, на фоне которого оживший скелет был безобидной игрушкой.

Предварительно поднявшись на смотровую площадку и убедившись, что волков нет поблизости, я вышел для сбора трофеев. Освежёвывать добычу пришлось в башне. Несмотря на таившуюся в ней угрозу, это было лучше, чем подставлять спину оставшимся обозленным волкам. Раненный в ногу зверь сбежал, с остальных троих я снял шкуры. Разведя огонь на вершине башни, я поджарил немного волчьего мяса и перекусил, оставив часть и про запас. С тремя неплохими волчьими шкурами и несколькими особо хорошими клыками в качестве трофеев, я отправился к Ксардасу. Когда я добрался до руин храма, уже вечерело. Маг остался доволен моей охотой, а на рассказ о скелетах лишь ухмыльнулся и сказал:

– Люди говорят: «не зная броду не лезь в воду». Почему тогда вы всё время думаете, что первое попавшееся подземелье безопаснее и прётесь туда с таким упорством? В молодости, во время путешествий по Миртане, я вдоволь насмотрелся на таких авантюристов. Точнее, в основном, на их останки.

– Ну, кто же мог знать, – пробурчал я пристыженно в своё оправдание, – я думал, что некромантия и ходячие мертвецы – лишь страшилки для детей.

– Не забывай, что ты разговариваешь с тем, кто уже много лет изучает некромантию.

– Но вы же магистр ордена Инноса! – в изумлении поразился я, – голем, тем более огненный, это одно, но ходячие трупы это уж слишком.

– А я и не говорил, что занимаюсь осквернением кладбищ. Некромантия гораздо обширнее, чем ты думаешь. Подъём скелетов – лишь детские шалости, по сравнению с настоящим колдовством.

Я бы с интересом узнал больше, но маг перестал развивать эту тему.

– Завтра на рассвете приступишь к охоте на орков. Я сделал необходимую настойку.

Поужинав остатками волчьего мяса, мы легли спать.

Глава 15. Безмолвный слуга

На следующий день я облачился в наспех скреплённые меж собой волчьи шкуры, так, чтобы со спины меня было не узнать. Ксардас приготовил небольшой пузырек с вонючей жижей. Если орочьи женщины так пахнут, то я бы на месте орков обходил их за версту. Впрочем, на вкус и цвет товарищей нет. Предстояло заманить орков прямо к руинам форта, где временно обосновался Ксардас. Он сказал, что приготовит там пару сюрпризов. Идти куда-то сам колдун наотрез отказался:

– Времена, когда я искал приключений, давно прошли. Это дело для молодых, вроде тебя. Я же лучше помедитирую в одиночестве, пока ты не вернёшься.

Спорить было абсолютно бесполезно. Старый лентяй – не желает пройти даже пару километров. Он бы мог сжарить десяток орков, даже не моргнув! Но ему зачем-то понадобилось послать за ними меня, да мало того, ещё обмазанным этой жижей, чтобы дикари уж точно не прошли мимо. Даже лук пришлось оставить, чтобы не нарушить маскировку. При мне остался лишь охотничий нож, но против орка он ненамного эффективнее зубочистки. Такое чувство, что маг откровенно издевался надо мной, придумывая этот план. Можно было сбежать, но превращение в шершня было ещё слишком свежо в моей памяти – не хотелось выводить некроманта из себя.

Прежде чем использовать вонючую жидкость нужно было углубиться во владения орков. Я двигался тихо, стараясь держаться по возможности выше в горах – не хотелось привлечь внимание варгов. Мне нужны были сами орки, псы же грозили сильно усложнить дело. Ксардас сказал, что, почуяв запах женщины, орки не возьмут варгов на охоту, так как те могут растерзать её раньше времени. Вдали показался орочий конвой из четверых орков и нескольких псов – пришло время открывать заветный пузырёк. Запах был такой, что мало не покажется. Я обмазал одну из шкур, стараясь не запачкать тело – на случай, если придется прятаться. Шкуру-то можно скинуть, а кожу так просто не отмыть. Я капнул немного зелья на палку и бросил её на дорогу, где должны были через пару минут пройти орки. Сам я двинулся назад, но спрятался недалеко – нужно было убедиться, что они заглотят наживку.

Остановившись в нескольких метрах от приманки, разведчики стали яростно принюхиваться и перекинулись несколькими фразами на странном клокочущем языке. После этого один из них отдал приказ варгам, и псы побежали в направлении их лагеря. Отлично! Пока всё шло по плану. Я выскочил из своего укрытия и перебежал на другую сторону дороги, запрыгнув в кусты в сотне метров от отряда. Орки заметили меня и бросились следом. Обмазанная шкура делала своё дело, цепляясь за ветви и оставляя на них нужный запах. Я скрылся за склоном горы, и временно пропал из поля зрения преследователей. Теперь мне предстоял тяжелый марафон. Бросив в сторону ещё одну вонючую палку, чтобы слегка сбить след, я продолжил забег в сторону форта. Предстояло преодолеть несколько километров.

Орки слегка отстали, пытаясь понять, в каком направлении меня искать. По пути я иногда оставлял чёткие приманки, чтобы преследователи не сбились с пути. Пару раз они даже заметили мой силуэт, что было ясно по их ликующим крикам. Но всё же мне удалось сохранить дистанцию. Через полчаса я был в старом форте, забрался на башню, где впервые меня окликнул Ксардас, и сложил там шкуры так, чтобы казалось, будто под ними кто-то лежит. Там же я оставил открытый пузырёк. Орки шли за мной по пятам, поэтому я был несказанно рад, что Ксардас оказался на месте.