Полуварвар

При мысли о последних что-то царапнуло мои органы чувств и я замер. Вокруг нас не парк, а именно что дикий лес, зверьё вокруг дома старшие конечно выбивают, но забрести при этом может всякое. Так что если тебе кажется, что что-то не так, то лучше разберись в своих чувствах, а не отмахивайся от них. Здоровая паранойя залог выживания и здоровья параноика, кто этого не понял тут обычно не доживают до совершеннолетия. Брат тоже замер, а секунд через пять шёпотом спросил:

— В чём дело?

— Запах. Волчий — с некоторым облегчением ответил я.

Варианты тут могли быть разным, вплоть до того же тролля или ледяной виверны, не к ночи будут помянуты, а обычный серый хищник едва ли не самый безобидный из них. Размышляя, я слегка присел, разглядев пару клочков шерсти на кусте у тропинки, которую блоховоз по видимому пересёк поперёк. Для взрослого ассона обыкновенные волки практически безопасны, но вот про детей такого сказать нельзя. Эти животные конечно опасаются нас, зная повадки и мстительность нашего вида, но с голодухи могут и напасть. Но теперь у меня есть доказательство, что мне не приглючилось, так что шерсть следует отнести домой, чтобы один из мужчин сходил в лес на охоту. Хищники рядом с жильём не к добру, тут и мы с братом за углём таскаемся и девчонки ходят грибы с ягодами собирать, а ну как у волка пару дней будет неудачная охота и он оголодает? Тем паче если тут не одиночка, а пришла целая стая.

— Не пробежаться ли нам, братец? — поинтересовался я, демонстрируя мизер шерсти.

— Испугался волчонка, остроухий? — хмыкнул он.

— Не хочу чтоб кто-то из старших за ним слишком долго гонялся, если зверь успеет далеко отсюда уйти. А ты, сдаётся мне, просто боишься добежать вторым, молотоглавый — ухмыльнулся я, подначивая родственника.

— Скорее небо упадёт на землю, чем я проиграю тебе — хохотнул он.

— Тогда не отставай — ответил я, срываясь с места и деликатно умолчав, что разок он мне сегодня уже проиграл.

Глава 2

Мы с Тормодом бежали, а я не мог мысленно не материться и дело тут было отнюдь не в том, что брат меня опережал или что-то вроде того. Наше вечное соревнование тут дело десятое, да и к внешнему частоколу Ландсби я прибыл первым, опережая соперника на дюжину шагов, что опять вызвало его неудовольствие. В кулачном бою он обычно меня побеждал, но бегал я куда как лучше, что часто было поводом для его шуток в мою сторону уровня «Быстрые ноги звездюлей не боятся».

А вот после нашего прибытия случилась проблемка. Келда выслушала нас, осмотрела притащенные доказательства и принялась за дело. Она могла бы и сама пробежаться в лес и загнать в волка стрелу, уж кому-кому, а ей бы навыков хватило. Но у моей мачехи и дома забот полон рот, не подумайте чего пошлого, а посему она двинулась к младшим братьям отца. Дальше же нам просто не повезло.

Эгиль был не против сходить поохотиться и обзавестись новой шкурой, которая у него быстро нашла бы применение в хозяйстве. Сейчас конечно не зима и мех на ней не тот, но в наших суровых реалиях в дело шло всё, особенно у толкового кожевника. Но пока «Сова» собирался в лес, Келда зашла на площадку для тренировок, где пот в данный момент лил Хаук, самый младший брат отца, которому недавно исполнилось двадцать. Парень мечтал о карьере воина, которая бы соответствовала гордому имени «Ястреба», а потому был весьма заморочен в плане ратного дела и тут его тренировку прервали, попросив присмотреть за двумя сопляками, которые таскают уголь. Причём причина была достаточно веской, чтобы он не мог отказать, не портя отношения с семьёй старшего брата. Однако молодой парень рассудил, что если что-то можно превратить в тренировку, то это нужно превратить в тренировку, а в неё в принципе можно превратить всё что угодно. Заодно кстати недурно бы поработать и над нашей выносливостью, попутно повеселившись. Суровые времена, суровые нравы, телевизор и интернет отсутствуют, а тут какое-никакое реалити-шоу.

Так что мы сейчас бежали обратно к прииску с пустыми корзинами, а он изображал вокруг нас спутник, то есть то обгонял справа, то отставал слева, а потом снова ускорялся и вновь обгонял по правую сторону, чередуя скорость своего бега, а заодно подгоняя нас с братом, как матёрый сержант духов.

— Быстрее, задохлики! Если будете слабыми, то никогда не вырастите! — опять раздалось рядом, подтверждая мои мысли — Или мне начать подгонять вас поджопниками⁈

Тормод зло покосился на меня с дядей, но однако промолчал, сберегая дыхание и мы прибавили ходу. За словами тут следили, на ветер не бросали и если уж обещали что-то, то делали. Так что угроза получить по седалищу была более чем реальна. Жаль, что о правах детей и детстве вообще тут как-то никто не слышал, а ребёнок сходу считался человеком, просто пока что слабым, неумелым, тупым и необразованным. Всё это естественно приводило к тому, что жаловаться было некому и не на что, отец младшего брата скорее похвалит, что он нами занялся. Ведь если человек рвёт жилы, тренируясь, то он становится сильнее и выносливей. А что тренер развлекается за наш счёт, так тут проблемы нет. Тем более Хаук с тренировочной площадке ушёл в чём был, пока отрабатывал удары копьём.

То есть дядя, подавая пример, нарезал круги вокруг нас в прочных сапогах, свободных холщовых штанах, рубахе, поддоспешнике, кольчуге до колен, подшлемнике, шлеме-сове с забралом, что закрывало верхнюю половину лица до кончика носа. Кроме того он ещё тащил на спине заплечник с песком, в руках нёс копьё и щит, а на широком поясе с металлическими пластинами имел топор. В целом это было вполне типичным снаряжением хирдмана, варьировалось лишь качество, да топор мог быть заменён мечом, клевцом или булавой. Впрочем клинки для либо самых умелых, либо самых богатых, а дробящее оружие удел самых здоровых. Топор же был менее требователен к навыкам и не столь тяжёл, как какой-нибудь шестопёр, ну и до кучи являлся всё таки вспомогательным оружием.

Основа хирда — стена щитов, из-за которой хирдманы бьют копьями, не подпуская врага близко. Копьями же они останавливают нападение кавалерии в случае нужды, хотя такое дело обычно не обходится без жертв. Обученное бою копытное всё таки большое подспорье в деле пробивания чужого строя, иначе бы кавалерия в принципе не существовала. Мечи же, топоры и прочее предназначены для боя при более близкой дистанции или для мест, где строй особо не составишь, скажем внутри дома, или при абордаже на захламлённой палубе, или в судовых помещениях, где с длинным оружием особо не развернёшься.

При этом надо отметить, что хотя ассоны своим языком и бытом весьма напоминали викингов и регулярно куда-то наведывались на драккарах, то есть кораблях-драконах, это не значит, что они постоянно убивали, грабили и насиловали прибрежных жителей и жительниц. Собственно как и сами викинги. Мой новый народ был неразрывно связан с морем, но они были не только воинами, но так же купцами и колонизаторами. Хотя набеги конечно тоже случались, ярлы не брезговали кого-нибудь грабануть, если возможность сама идёт в руки. Так что южнее нас пускали в порты на торг, но всё равно смотрели с подозрением. Ну а встречая драккар в море все очень надеялись, что ассоны не поставят на нос фигуру какой-нибудь зверюги, мягко намекая о своём желании взять неудачливого купца на абордаж.

Размышляя о перипетиях судьбы я наконец добежал до угольной шахты, где трудились мои родичи и трэллы, один из которых сейчас как раз вытащил наверх новую порцию даров земных недр. Ирония ситуации была в том, что бесправный раб был определённо менее уставшим, чем вполне себе свободные мы с братом. Отношение к трэллам для меняя вообще было сложным. Рабство само по себе мне не нравилось, но увы, с некоторыми вещами приходилось мириться в силу того, что никто не будет слушать сопляка. Да и если бы я тут вдруг стал главным, было бы не очень понятно что же делать. Чисто технически-то всё ясно, трэлла можно освободить, посадив его на весло любого судна крупнее рыбацкой лодки или вручив оружие, что станет одновременно его первым имуществом, как свободного человека. Можно даже при этом на правах хозяина наречь оружием обычный плотницкий топор или кухонный нож, пусть такое скупердяйство и не поощряется. Однако что со свободным человеком будет дальше? Он в Ассонхейме чужак, за ним не стоит родичей, а значит всякий, кому хватит сил, может поработить такого человека обратно в рабство или ради смеха вызвать на поединок и убить. Отправлять же их домой… Ну вообще это недешёвое удовольствие, к тому же в одиночку такой трюк не проделаешь при всём желание, а ассоны не поймут почему это вместо того чтобы делать что-то полезное для себя и своего рода, они должны везти бывшего трэлла куда-то за тридевять земель. Нет, ладно бы он взял в руки оружие, чтоб защитить жизнь, дом, семью и имущество своего хозяина, в чём преуспел, тогда возможны варианты, как и в случае если раб помог кораблю уйти от погони, вращая веслом. Но если даже уважаемый ярл заявит, что отпускает своих трэллов, а его люди теперь должны развести их по домам, ну хотя бы в пределы стран, из которых те попали в Ассонхейм, то хирдманы решат, что предводитель поехал кукухой и надо бы его того этого, немножко убить. Просто от греха подальше, а то вдруг безумие заразно. Проще говоря до реформ с освобождением рабов здесь было пока далековато. Да и хозяева в массе своей вынуждены были пахать не меньше них, а кроме того всегда быть готовыми взять в руки оружие и решать возникшие проблемы не щадя живота своего. В этом плане тут у нас практически Древняя Греция, где в случае нападения на полис стены защищали свободные граждане, а в домах оставались женщины, дети, старики и рабы. Ну а если не желаешь драться за свою свободу, так добро пожаловать в последнюю категорию.

Вот и сейчас трэлл налегке пошёл обратно, я и Тормод накидали угля в свои корзины, а Хаук высыпал из мешка песок, заполнил его углём и закинул на спину, прибавив к весу своего снаряжения. После чего весело произнёс:

— Отдохнули и будет, к тому же обратно бежать проще, с горы не в гору. Или кого-то надо копьём подгонять?

После чего заржал. Мой брат состроил недовольное лицо, ситуация ему не нравилась и он определённо уже начал размышлять о том, что про волка можно было никому и не говорить. В конце концов через человеческую тропу он проходил, но засады на нас не сделал, так какого ж Хеля мы тут теперь втухаем? А я широко улыбнулся и ответил:

— Подогнал бы ты уже лучше своё копье к Виве.

Я всегда старался встречать здесь проблемы улыбкой и смехом. Больше одного раза не умру, к тому же на поверку этот чёрт оказался не так страшен, как его малевали. Меня назвали грязнокровным? Значит нужно пройтись по оппоненту, докопавшись до внешности, навыков, недостатка ума, наличию кривых рук, что растут по всем признакам из задницы и хорошенько начистить ему хлебальник. Или хотя бы попытаться. Дядя решил отыграться на детишках, которых на него навесили вместо более интересных и полезных дел? Ну так самое время его поддолбить на тему девушки, в присутствии которой он всякий раз становится странно робок, а затем загоняет себя до полусмерти на тренировочной площадке, хотя уже ни разу не девственник и даже с года два как женат. И пофиг что в присутствии Вивы тут многие робеют, девка всё таки огонь, высокая, статная, с волосами цвета спелой пшеницы, серыми глазами, широкими бёдрами и огромными сиськами. Местный идеал красоты, такая только за славного хирдмана пойдёт, тем более второй женой. А может и за сына ярла, род у неё конечно не самый добрый, но когда это молодых воителей останавливало? Да и идеал она не только местный, разве что некоторые скажут что в талии Вива могла бы быть и по тоньше. Впрочем плевать, что там кубиков на животе не видно, главное что мой выстрел попал точно в цель, Хаук аж покраснел под шлемом. И плевать, что дальше я офигею от счастья и тычков тупой стороной копья во время забега, оно того стоило, даром что брат мне красноречиво говорил взглядом что-то вроде «Ой дураааак…».

Правда через минутку у меня действительно начался личный ад до самого ужина. Ну да крепче буду, Гринольв сам напирал на развитие моей выносливости за лето и вообще как там в армейской частушке было? Кажется:

Нас ипут, а мы крепчаем

Мы проблем не замечаем

Нас ипут, а мы смеёмся

Один хрен мы дембельнёмся!

Глава 3

Думая о том, что мой личный ад будет длится только до ужина, я был несколько излишне оптимистичен в своих прогнозах. Видимо Хаук был задет моими словами больнее, чем яйца капитализма серпом с советского флага, так что он решил взять надо мной своеобразное шефство.

Паршивые новости настигли меня, когда вся семья собралась на ужин в длинном доме, куда мы с Тормодом скорее вползли, чем вошли после долгой беготни с утяжелением даже не смотря на то, что отмывались от пота и угольной пыли холодной водой. Наше общее жилище в целом довольно точно отражало своё название. Длинное строение из дикого камня являлось домом для нескольких поколений нашей семьи и имело двухскатную крышу, покрытую дёрном. Комнат в нём не было, чтобы обеспечить хоть какую-то приватность использовали занавеси из ткани или шкур. По бокам главного и в общем-то единственного зала стояли две печи, которые грели нас холодными зимами, а по центру была длинная жаровня, где над углями в праздники порой запекались сразу несколько кабаньих туш, хотя топкой по чёрному здесь старались не злоупотреблять. Собственно снежное время года наверно и являлось одной из главных причин существования такой архитектуры, проще топить одно помещение для многих, чем кучу мелких домишек. Ну и опять же при обороне в случае чего отбиваться удобнее коллективно. Летом многие отселялись, тот же Эгиль предпочитал квартировать в домишке рядом со своей мастерской и заделывать мне двоюродных братьев с сёстрами без лишнего внимания родичей и советов некоторых шутников. Однако зимой все стабильно жили здесь, а в особо лютые морозы к нам присоединялась и домашняя скотина. Запашок тут при этом стоял соответственный, впрочем не о том речь.

Сегодня дядюшка в разговоре за едой и пивом при всей нашей семье заявил:

— В эльфёнше пылает дух воина, я рад бы был подучить будущего хирдмана, раз Йрану всё не до него.

Дед Калле, крепкий, седовласый и седобородый старик, который сам уже почти не работал в кузне, сбросив её на отца и более ведал торговыми делами рода, правда почуял неладное и поинтересовался:

— С чего это ты так решил?

— С того что парень вместо того чтобы молчать, пока я гонял их сегодня с Тормодом, всякий раз старался поддеть меня своими шутками и был на язык остр, как Локи. Не ты ли мне говорил, отец, что истинный воин смеётся даже в лицо своей смерти? — не смущаясь того факта, что превратил тривиальную задачу по переноски угля во что-то несусветное, ответил Хаук, вызвав улыбки собравшихся во главе стола мужчин.

Я их даже в чём-то понимал. В прошлом «перерождении», как бы его наверно назвали буддисты, будучи в армии, я не считал свою жизнь сладкой, как пахлава с изюмом. Но чем больше после неё проходило лет, тем больше из памяти вымывались плохие воспоминания, оставляя в голове лишь то, что я был молод, силён и безшабашен, а даже самые большие трудности и самые чёрные дни были скорее поводом для гордости. Вон через какое дерьмо прошёл, но только крепче стал! Воспоминания о молодости вообще дело такое, все знают, что гелик куда лучше восьмёрки типоразмера двухдверное зубило. Но какой водитель возрастом под полтинник отказался бы снова сесть за руль своего старого тарантаса, если бы на нём получилось поехать подхватить свою будущую невесту и отвести в кино на премьеру фильма, который станет для неё любимым, во времена, когда вы оба ещё юны и беззаботны, а артрит просто прикольное слово из медицинского справочника? Если бы для этого надо было всего лишь сжечь дорогущий мерседес, все бы бегом помчались за бензином, толкаясь локтями на заправке.

А взрослые мужи за столом сейчас дружно вспомнили свои молодые годы и чуть-чуть по ностальгировали. Причём плохое не припомнили, зато у всех в памяти всплыли случаи, как они сами пытались огрызаться наставникам, показывая отрастающие зубы. Всем воинская наука давалась через боль от натруженных мышц и чужих ударов, но все ассоны её постигали, наша земля не терпела слабых или неумелых. Каждый здесь вне зависимости от основного ремесла охотник и воин, если речь конечно о свободных людях. И каждый знает что без труда не то что не выловишь рыбку из пруда, а просто выживешь. К примеру просто твоя рожа не понравится кому-нибудь на ярмарке из другого клана, он оскорбит тебя и твой род, у вас случится поединок и слабак отправится на тот свет, заодно бросив тень на своих родственников. Ведь если слаб один, могут быть слабы и все остальные.

Так что единственным, кто хоть что-то сказал против был мой папаша, но и то не потому что ему не нравилась сама идея, а потому что ситуация несколько выходила за пределы традиций и обычаев.

— Вообще сыновей обычно учат отцы — произнёс Йоран.

— У тебя слишком много работы в кузне — отрезал дед, а потом добавил — Я горд тем, как ты стал работать с металлом, сын, но сообщать о подобном характере моего внука следовало тебе, а не Хауку. Так что ему и учить до осени. И не давай ему спуску, чтоб второй Бо не вышел — последнее уже относилось к мою новому сенсею, что тому пиво поперёк глотки встало.

Дальше же разговор как-то скатился в обсуждение того самого Бо, который приходился деду братом. Наша семья была весьма уважаема, а не только богата, практически все взрослые мужчины хоть раз да ходили в вик, то есть некое дальнее морское путешествие, все они хоть раз да участвовали в бою, отправляя врага на тот свет. Но выше означенный родственник оказался излишне отморожен даже по меркам общества, где практически все взрослые мужики являются убийцами и для полного счастья не сдержан на язык. Он стал хирдманом, а затем и дренгом, своего рода элитным воином дружины, был на хорошем счету, что спасало положение до поры до времени. Но подвыпив на пиру Бо догадался оскорбить ярла, что было откровенно дурацкой идеей. С силой и боевыми навыками у лидеров нашего народа по определению всё хорошо, других над собой ассоны бы не потерпели, а «за базар» они обречены спрашивать по всей строгости, иное урон их авторитету и как следствие власти. Дальше был поединок, труп нашего родича в виде двух неровных кусков и несколько лет опалы для всей семьи. Хорошо хоть довольно вялой, а то кроме крови ярл мог и виру запросить, оставив наш род без штанов, если выражаться фигурально. А может и не фигурально, правители порой бывают жестоки. Однако на ошибках здесь учиться умели и обжегшись на молоке предпочитали дуть на воду.

Для меня это стало поводом сцепить зубы. Дед практически прямым текстом сказал дяде, что в сопляка надо вколотить не только навыки, но и дисциплину, чтоб история не повторилась. С одной стороны конечно было даже в чём-то приятно, что меня в силу уклада общества с чёткой иерархией от старших к младшим, посчитали подрастающим отморозком, что не будет бояться ни Одина, ни Хеллу. Подобное здесь ценилось и уважалось. Хотя вспоминая свою прошлую жизнь, особенно в лихие девяностые, я вынужден был признать, что их предположения не так чтобы совсем лишены оснований. Но с другой как-то они быстро всё решили. Ну а может дед просто имел какие-то свои резоны, к примеру если потомок несдержан, то усиленная воинская подготовка либо меня обломает, указав сопляку на его место, либо поможет выжить, когда характер доведёт дурака до беды. Или что эльфёныша неплохо бы спровадить в дружину, а то кто этих долгоживущих знает, век у полуэльфов долгий, как бы в обход внуков моего отца от законных детей наследником не стал. Может дело вообще было в том, что младший сын у Калле был любимчиком и тот решил ему потрафить, заодно давая раскрыться командирской жилке. А возможно сыграли все варианты сразу.

Впрочем плевать, сейчас важнее были не резоны старика, а то что я попал в новую духанку. Часть хозяйственных забот с меня сняли на следующий же день и работал я с Тормодом только до обеда, пока занят своими делами был сам Хоук. Он ведь тоже не в вакууме жил, постоянно пропадая на тренировочной площадке, ему тоже надо было трудиться. Но вот вторая половина дня для меня была лютым пипендром, дядя гонял меня до тех пор пока я не начинал падать от усталости, а потом заставлял заниматься своим снаряжением. Взять хотя бы то, что этот мудак любил заниматься в кольчуге и поддоспешнике, ведь в бою их вес будет сказываться. Второй надо было регулярно стирать от пота вместе с рубахой, а первая имела свойство ржаветь. Так что шмотки я вынужден был приводить в божеский вид на реке, а кольчугу приходилось закрывать в небольшом бочонке с песком, который я потом катал по двору, сошлифовывая ржу. Сначала руками, потом ходя на нём, а затем бегая и «демонстрируя истинно эльфийскую ловкость, а не неуклюжесть беременной коровы». Воин ведь, люби его йотуны всем Йотунхеймом, должен не только уметь позаботиться о своём снаряжении, но так же обладать ловкостью и чувством равновесия, чтоб хотя бы не свалиться с драккара в качку. Кажется уже было сказано, что Хаук всё стремился превратить в тренировку, а в неё в принципе можно превратить всё что угодно?

Про заточку оружия я вообще молчу, она в рутину превратилась быстро, даром что дядюшка меня постоянно подгонял так, что вскоре оселок буквально порхал в моих руках. Ну а пальцы обзавелись несколькими шрамами, хорошо хоть небольшими. Всё таки меч и топор это не коса-листовка, заточка там немного другая. А то видел я косарей с характерными отметинами на руках и даже как один мужик при мне чуть не отфигачил себе кусок мяса у большого пальца.

Но как бы то ни было при всём своём говнистом характере Хаук действительно учил меня на совесть, выполняя указание деда, а не просто издевался в своё удовольствие. Удары топором с каждым днём получались у меня всё лучше, копьё било всё резче, лук и вовсе будто стал частью меня, а тяжёлый щит уже не так оттягивал руку к земле. Я же, говоря откровенно, не переставал восхищаться своим новым телом. Не смотря на занятия спортом, не припомню чтобы в том же возрасте во мне было столько сил и выносливости в прошлой жизни, не говоря уже о том, чтобы я мог так же быстро прогрессировать в каких-то упражнениях. Но здесь и сейчас всё было иначе, сначала я мучался и готов был выть на луну каждую ночь от ломоты мышц, будя всю родню в длинном доме, но вскоре появился наглядный прогресс и я вдруг поймал себя на мысли, что наслаждаюсь им. Новая молодость и новое, более совершенное тело, чёрт побери, это было прекрасно и заставляло выкладываться на каждой тренировке целиком и полностью. Уверен меня поймёт любой, кто рвал жилы в спортзале, но был счастлив чувствовать, как становится сильнее и лучше. Я ведь и сам таким был в прошлой жизни, когда до изнеможения тягал железо в подвальной качалке.

Ну а возможно свою роль сыграл и Тормод. Брат никогда и ни в чём не желал отставать от меня, так что тот факт, что полуэльф постигает воинскую науку, пока он таскает тот же уголь, был для него как бельмо в глазу. Так что за две недели он достаточно задолбал родителей, чтобы его отправили лить пот на площадке в моей компании, освободив от части хозяйственных забот. У Йорана же и правда было слишком много работы, как впрочем и почти всех здесь коротким северным летом. Временем, когда родители уделяют максимум внимания детям, традиционно была зима. Воины и купцы возвращаются к ней из дальних плаваний, стараясь проскочить пока не разгулялись осенние шторма, а бонды могут выдохнуть от всё тех же забот по хозяйству, всё время требующих сил и внимания. Так что поблажек удостоились только любимый сын деда и мы с братом, остальные пахали. Осенью же отец обещал заняться Тормодом и мной в кузнице лично, да и на зимовку должны были прибыть более искусные воины, чем молодой Хоук.

Я же ждал пору жёлтых листьев по ещё одной причине. Гринольв должен был снова учить меня. Сейчас старикан был в отъезде, у него лето тоже горячая пора, однако на праздник урожая он точно вернётся. Я же наконец смогу немного выдохнуть, не видя самодовольную харю Хоука так часто, а главное смогу ещё немного приобщиться к магии. Пока ничему толковому научить меня было нельзя, подобное было возможно лишь после посвящения в мужчины, но чёрт бы побрал, это же магия! Я был рад и голой теории с нудными медитациями, тем более откровенно говоря идея постигнуть волшебу казалась мне куда более заманчивой, чем стать воином. Всё таки работа последнего убивать людей, а желания заниматься этим мной как-то в себе не ощущалось. Магия же манила меня, как и сам этот новый мир.

Вторая молодость буквально провоцировала меня изучать всё вокруг, но что может быть более любопытным, чем то, чего в принципе не могло быть в прошлой жизни? Волшебство, которое сохранилось на Земле лишь в сказках! Огромный новый мир, где есть чудеса немыслимые для землянина! Я жаждал прикоснуться к всему этому и если стану полноценным вирдманом, то у меня будет такая возможность. Даже слабый волшебник желанный гость на палубе для любого ярла и тем паче купца хотя бы потому, что он может призвать попутный ветер в паруса и исцелять болезни. Это ли не возможность повидать чужие земли?

Глава 4

По моим субъективным ощущениям время тянулось медленно, но тем не менее осень наступила как-то внезапно. Наверно во всём был виноват плотный график, который повторялся изо дня в день. Подъём до рассвета, плотный завтрак, нехитрая, но выматывающая работа, ещё более плотный обед, не только выматывающие, но и хитрые упражнения, забота о снаряжении, ужин и сон, когда до лавки, прикрытой шкурой, едва доходишь и засыпаешь прежде, чем как следует уляжешься. Не знаю что заставляло Тормода держаться и не ныть, может гордость, может дух нашего вечного соперничества, а может пресловутая «сила юности», но однако ни слова жалоб никто от него не услышал. Кремень у меня брат, что и говорить, истинный сын севера. И хороший пример того как следует переносить трудности, чтобы тебя уважали ассоны. Меня же в свою очередь скорее вели привычки из прошлой жизни и вид рожи Хоука, когда я отмачивал очередную шуточку или просто вставал на ноги после избиения в тренировочном поединке и сообщал бедолаге, что он бьёт, как девочка.

Мой «любимый» дядя был всё ещё очень молод, а потому подначки на него действовали как и на любого другого юнца. При этом кроме как словом я его задеть ничем не мог, слишком большая у нас была разница в силах, навыках и возрасте. А потому оставалось только упражняться в остроумии. Как-то раз он вообще едва не пустил пену изо рта и натурально начал грызть щит, когда я ему сказал, будто… ладно, это к делу не относится и мне даже немного стыдно. Чуть-чуть, но тем не менее. Тем более что этот петух, называемый ястребом, на мне потом отыгрался. Тут только и спасало, что серьёзно травмировать меня он права не имел, а синяки с ушибами ей богу, точнее богам мелкая неприятность, которая меня бы всё равно не миновала бы. Да и с Тормодом мы друг друга фигачили от души, оставляя друг другу отметины, которые правда быстро заживали, лишний раз подтверждая разницу между землянами и ассонами. Причём брат, зараза такая, прогрессировал быстрее меня, что как бы намекало и ему, и мне, что чистокровный ассон и полуэльф друг другу не ровня. Хорошо хоть я в темноте лучше вижу и на расстояние, к тому же слух опять же острее. А то можно было и комплекс неполноценности заработать.

Но как бы то ни было, один из дней внезапно для меня ознаменовался радостным событием. На улице стало заметно прохладнее, а я как раз балансировал на доске, которая в свою очередь была на округлом булыжнике, который попиновал Хоук, пока я стреляю из лука в мишень, когда вдалеке раздался звук рога. Тормод, который отрабатывал удары тяжёлым дубовым мечом по бревну резко остановился и выдохнул: