Девять кругов мкАДА

– Если он не помнит своего имени, давайте дадим ему новое? – предложила Соня, протирая лицо влажной салфеткой. Она с энтузиазмом копала наравне со всеми. – Давайте назовем его Каспер.

– Ты это серьезно? – спросил Макс.

– А что? Классный был фильм.

– Я надеюсь, что ты остановишь ее. – Призрак посмотрел на меня. – Я не хочу быть Каспером.

– Радуйся, что только Каспером, а не кем-то похлеще, – улыбнулся я.

Раздался глухой стук.

– Ребята, – мрачно произнес Адам. – Я что-то нашел.

Мы столпились над ним и увидели в земле небольшой складной нож, испачканный чем-то буро-коричневым. Все сразу поняли, что это не ржавчина, а кровь.

Призрак встал рядом и испуганно смотрел вместе с нами, после чего тихо произнес:

– Это оно.

Устроить совещание было решено в ближайшем круглосуточном «Вкусно – и точка». Мы заказали по коле и бургеру, после чего сели в дальнем углу, подальше от остальных посетителей. Призрак пришел с нами, потому что нож, который его удерживал в парке, лежал в рюкзаке Сони, завернутый в несколько газет. Зачем она с собой носила газеты, мы не стали уточнять, как и то, зачем ей латексные перчатки, которые часто можно увидеть у врачей. Соня нас заверила, что мы не должны оставлять своих отпечатков на ноже, если хотим помочь Касперу. На вопрос, откуда она это все знает, ответила загадочным поигрыванием бровей.

– Раньше это место называлось по-другому, – произнес призрак, рассматривая все вокруг.

– Импортозамещение и санкции, – ответил я.

– Что он сказал? – Адам непонимающе уставился на меня.

– Сказал, как похорошела Москва при Собянине.

Все за столом прыснули, кроме призрака. Он в это время с интересом обходил помещение.

– Что будем делать? – спросил Макс, откусив гамбургер. – Мы не можем просто прийти в полицию и заявить, что призрак указал нам, где копать.

– Меня упекут в дурку, – добавил я.

– Нас всех, – поправил Адам.

– Я уже все придумала, – уверенно заявила Соня, отодвинув свой поднос в сторону. – Завтра воскресенье, утром я пойду гулять с Чарли в парк.

– Ты? С утра в парк? Отец обалдеет, – хихикнул Макс. – Это я всегда выгуливаю Чарли.

Чарли – так звали двухлетнего золотистого ретривера семьи Соловьевых. Пес был точной копией Макса, и я в очередной раз убедился в высказывании, что питомцы похожи на своих хозяев. У нас раньше жил черный кот по имени Григорий, который был самым сварливым котом на моей памяти. Адам однажды назвал его моим кошачьим воплощением. Григорий мне нравился тем, что ему не было до нас никакого дела. Он был сам себе на уме. В возрасте восемнадцати лет он умер от старости, и я, сам от себя не ожидая, разревелся, когда понял, что кот больше не будет вылизывать свою черную блестящую шерстку на моей кровати.

– Тогда пойдем вместе, – продолжала Соня. – Отпустим Чарли, пусть бегает, а потом скажем, что он начал копать землю и вырыл нож. А дальше полиция выяснит, чей он и чья на нем кровь.

– А зачем мы тогда притащили нож с собой? – выгнув бровь, спросил Макс.

– Я придумала этот план, пока мы ждали заказ, – проворчала Соня. – Я не могу сразу все продумать.

– Мне неудобно это говорить, но у Сони отличный план, – проговорил я.

– Вот видишь! – заулыбалась Соня, а потом до нее дошло: – Серьезно?! Адриан похвалил мою идею? Я в шоке.

Объяснив призраку наш план, – объяснял только я, остальные просто кивали, не уверенные, где именно находится призрак, – мы поели и вернулись в парк, после чего закопали нож там, где нашли. Постарались сделать это место таким, каким оно было до наших раскопок, чтобы никто ни о чем не догадался.

– Вы думаете, это сработает? – обеспокоенно спросил призрак.

– Попытаться стоит, – ответил я.

Призрак выглядел расстроенным.

– Ты чего?

– Я боюсь, что вы уйдете и не вернетесь. Я снова останусь здесь один.

– Нет, нет, – торопливо заверил я его. – Мы тебя не бросим. Это только до утра. Жди Макса и Соню.

Призрак лишь улыбнулся в ответ.

– Операция «Чарли» объявляется открытой! – произнесла Соня и хлопнула в ладоши. На этой воодушевляющей ноте было решено ехать домой.

* * *

Добрались до квартиры уже под утро, позавтракали и решили не ложиться спать, а приступить к операции «Чарли приходит на помощь». Соня меняла названия операций, – наш чат в «Телеграме», – как перчатки. Сначала было «Чарли», потом «Чарли спасает Каспера», «Чарли и компания» и под конец то, что стало итоговым вариантом, – «Чарли приходит на помощь». Я устал наблюдать за сменой названий и велел Соне определиться, пригрозив выйти из чата.

Как и договаривались, Макс, Соня и их пес после пары часов сна поехали гулять в парк. Они добрались до башни-руины, а там Чарли принялся рыться в земле – рыть он на самом деле не хотел, так что Максу пришлось сделать это за него, – и выкопал нож. Макс позвонил отцу и со всем своим актерским мастерством рассказал о находке, а тот приехал на вызов вместе с другими работниками полиции. Это место огородили желто-черной лентой, и специалисты забрали нож, осторожно поместив его в пакет для вещдоков.

Теперь Макс и Соня, сидя в нашем импровизированном офисе – дальний столик на веранде «Вкусно – и точка», – рассказали, что отец увез их в отделение, после чего провел короткий допрос, а узнав все подробности, отпустил. Чарли в качестве награды получил две котлеты, извлеченные из бургеров.

– Даже не верится, что получилось, – произнесла Соня, довольно поедая мороженое с карамелью.

– Я думаю, что праздновать победу можно будет, когда что-нибудь выяснят. – Адам лениво тянул холодную колу через трубочку.

– Надеюсь, Каспер узнает свое настоящее имя и вспомнит, что с ним произошло, – грустно добавила Соня.

Мы все с ней согласились.

Спустя месяц в новостях сообщили, что поймали ранее судимого преступника, который был связан с делом о «царицынском ноже», – экспертно-криминалистическая служба нашла его ДНК на рукояти. Подозреваемого доставили на допрос, где мужчина признался, что убил юношу, но куда спрятал тело, он не помнил. Или попросту не хотел говорить. Мы с Адамом смотрели новости с открытыми ртами. На экране высветилась фотография нашего призрака.

– Так вот как он выглядел в жизни, – произнес Адам. – Сейчас он такой же, как на фотке?

– Почти. Только от него исходит легкое, почти незаметное свечение.

– И правда симпатичный.

Оказалось, что его звали Лука Рицких и он пропал десять лет назад. Родители до сих пор его искали. А маму его звали Адриана.

– Офигеть… Они действительно поймали его убийцу и узнали имя, – выдохнул Адам. – Наш Каспер оказался Лукой.

– И он в этом парке уже десять лет, – помрачнел я.

– Бедная его семья. Столько испорченных жизней, – грустно заключил Адам. – Не представляю, как им жилось.

– Надеюсь, что они смогут быстро похоронить Луку.

После завершения выпуска новостей я добавил:

– Не верится, что у нас что-то получилось.

Адам тепло улыбнулся мне:

– Это все благодаря тебе. Вдруг ты действительно можешь общаться с призраками и другими потусторонними существами?

– Ты говоришь, прямо как Соня, – поморщился я.

– Ты медиум, Гарри, – заунывным голосом протянул Адам, за что получил подушкой по лицу.

* * *

Оставались последние школьные дни перед летними каникулами. Мы уже сдали учебники и теперь страдали ерундой на уроках. Соня переименовала чат в «Телеграме» на «Лука – маленький дружелюбный призрак», и теперь мы активно обсуждали все, что могли узнать про нашего знакомого. Его убийца отказывался называть место, где спрятал тело, и мы понимали, что Лука не обретет покой до тех пор, пока его тело по всем правилам не предадут земле. А когда это случится, никто не знал.

– Я слышал, как отец на кухне по телефону обсуждал допрос этого мужика, – проговорил Макс.

Мы стояли на перемене у окна, следя, чтобы нас никто не подслушивал.

– И что он сказал? – беспокойно спросил я.

– Сказал, что этот мужик – серийный убийца, и на его руках кровь и других людей, но он не признается и играет со следствием, путает их.

– Вот отморозок! – выругался Адам.

– Отец разговорит его. Он в этом деле профи.

Макс говорил так уверенно, что я немного успокоился.

– А ты больше не видел и не слышал Луку? – обратилась ко мне Соня.

– Нет. Я думаю, что раз увезли нож, то и Лука теперь там, где он.

– У тебя ведь вчера болела голова, – напомнил Адам.

– Просто погода. Не думаю, что связано с этим.

– Жаль. – Соня задумчиво прикусила губу и призналась: – Адриан, ты молодец. Возможно, ты спас Луку и его семью.

– Но я не спасал Луку, – начал я.

– Нет, ты не понял ее, – проговорил Макс, перебив сестру. – Луку убили десять лет назад. Тебе тогда было всего шесть. Так что у тебя в то время не было никаких шансов ему помочь. Но сейчас ты вытащил его из десятилетнего заточения. Ты услышал его мольбу о помощи.

Мне стало жутко неловко от их слов. Я не чувствовал себя спасателем или героем. Любой другой бы поступил так на моем месте.

Прозвенел звонок, и все, кроме нас, ринулись в классы.

Адам, словно прочитавший мои мысли, добавил:

– Именно ты его услышал, Адриан. Никто другой не смог. Я не знаю, что это, твоя способность, дар или что-то еще, но ты спас семью Рицких.

Я стиснул зубы, чтобы не дать волю чувствам. Адам обнял меня, погладив по голове, Соня обняла с другой стороны, а Макс обхватил нас всех и прижал к себе, даже пытаясь приподнять. Мы так и стояли в пустом холле, обнявшись и слегка посмеиваясь от нелепости ситуации.

Во время последнего урока заболела голова, и я отпросился в медпункт, – Адам провожал меня таким взглядом, будто я сейчас помру, но учитель его не отпустил, успокоив, что я уж сам как-нибудь дойду.

Медпункт как обычно был закрыт. Действительно, зачем медсестре сидеть в школе с кучкой подростков? Что может случиться? Злой и измученный головной болью, я поднимался обратно на свой этаж, и в коридоре голова закружилась с новой силой, а ноги отказывались меня держать.

– Черт.

«Ты меня слышишь», – раздалось в голове.

– Лука?

– Адриан, – прозвучал знакомый голос за моей спиной.

Я обернулся. Лука одиноко стоял в пустом коридоре.

– Это твоя школа? – осматриваясь, спросил он с улыбкой.

– Что ты тут делаешь? Разве ты можешь здесь появляться? – Я осекся, поняв, что прозвучал грубо. – Прости, я имел в виду…

– Я и сам не знаю, почему могу быть здесь. Много лет я был привязан к парку, а теперь попадаю в те места, где есть ты.

– Ты хочешь сказать, что привязан ко мне, как к тому ножу?

– Не знаю.

Лука выглядел лучше с нашей последней встречи. Я бы даже сказал, посвежее, если такое слово вообще применимо для призрака. От него все еще исходило легкое свечение.

Я устало потер шею.

– Ты что-нибудь вспомнил?

– Да. Многое. Я вспомнил человека, который меня убил.

Я сжал руки в кулаки, впившись ногтями в тыльную сторону ладоней.

– Мне очень жаль, – медленно проговорил я.

Лука подошел ближе.

– Мне тоже. Я навсегда останусь шестнадцатилетним. Ни выпускного, ни университета, ни вождения машины, ни свадьбы, ни детей. Мои родители ничего из этого не увидят.