Идеальное убийство. 6 спорных дел, где ни один из подозреваемых так и не признал свою вину

С точки зрения суда, тот факт, что обстановка в квартирах Дитера и Хайко М. после их исчезновения выглядела так, как будто они находились в длительном отпуске, можно объяснить тем, что Маркус М. подготовил квартиры, что выяснилось в ходе полицейской проверки. Суд пошел еще дальше и открыто спросил: у каких преступников, не имевших никакого отношения к убитым, были бы основания столь тщательно прибираться в квартирах?

С самого начала Маркус М. явно пытался манипулировать ходом расследования и контролировать его. Никто, кроме него, не мог объяснить бесследное исчезновение убитых, а всех людей, проявлявших инициативу в раскрытии бесследного исчезновения, он обнадеживал, успокаивал и в конечном счете тоже контролировал. Все, кроме родного сына и брата пропавших, были крайне обеспокоены. Суд счел особенно странным, что Маркус М. всего один раз за 9 месяцев обратился в полицию по поводу исчезновения своих ближайших родственников, причем исключительно с целью осмотра квартир вместе с сотрудниками полиции. После этого он больше не проявлял активности, как и не подавал заявление о пропаже. После изучения списков номеров, звонивших на телефоны убитых, выяснилось, что вопреки утверждениям, что он неоднократно звонил брату и отцу, Маркус М. ни разу не набрал их номера, в отличие от друзей Хайко М., которые после исчезновения неоднократно попыталось дозвониться ему.

Особо бесстыдным суд счел финансовое поведение Маркуса М. В тот же вечер, как он вернулся из Испании, он расплатился кредитной картой своего брата за ужин на двоих навынос в тайском ресторане. Через четыре дня суточный расход составил уже 1000 евро.

Суду открылся очевидный мотив преступления – жадность.

Полиция установила, что Маркус М. до исчезновения его брата и отца жил на пособие по безработице, поскольку его заработок тренера по езде на горном велосипеде был, мягко говоря, скромным. Так, было опровергнуто заявление, что пропавшие деньги из сейфа Маркуса М. были накоплены им самим. Это объяснило то, каким образом Маркус М. получил доступ к сбережениям убитых вскоре после их исчезновения: он постоянно использовал кредитную карту своего брата и регулярно переводил деньги со счета отца на свой собственный с такими комментариями, как «деньги на Рождество», «имущество матери» или «расходы на дом», при этом он подделывал подпись отца на бланках денежных переводов.

История с красной «Маздой», автомобилем отца, который Маркус М. продал после возвращения из Испании, требование к арендатору отныне передавать арендную плату не отцу, а ему, а также объявление о сдаче в аренду обеих квартир стали для суда явным признаком того, что Маркус М. больше не ждал возвращения отца и брата, а собирался поскорее обогатиться за счет их смерти. Вполне естественно, что после смерти матери, за целых два года до исчезновения, между членами семьи возникли разногласия по поводу раздела наследства. По иронии судьбы, фиктивное электронное письмо от самого Маркуса М. указывало на то, что отец не был готов своевременно разделить наследство, а, скорее, предпочитал стратегию долгосрочного инвестирования. И еще одно обстоятельство показалось суду заслуживающим внимания: с момента исчезновения обоих родственников Маркус М. практически не работал, несмотря на его прежде неблагополучное материальное положение.

Судьям было ясно: Маркус М. убил своих брата и отца, чтобы любой ценой завладеть семейным состоянием.

Маркус М. был приговорен к пожизненному заключению за двойное убийство. Поскольку он убил сразу двух человек, суд также постановил, что совершенное им преступление является особо тяжким. Судьи предположили, что Маркус М. совершил убийство недалеко от своего дома, но совсем не обязательно внутри недвижимости, принадлежащей семье. Также возможно, что он заманил одну или обеих жертв в какое-то другое место и убил их там, например, с помощью красной «Мазды», которую он на удивление быстро продал.

При оглашении приговора суд не упустил возможности упомянуть возмутительные, по его мнению, оправдания Маркуса М. Судьи также выразили явное удивление по поводу его последнего слова, на которое имеет право каждый обвиняемый, прежде чем суд удалится для обсуждения приговора: в своей заключительной речи Маркус М. призвал к минуте молчания в память о своих умерших брате и отце и замолчал сам. После этого он разместил на своем столе самодельные картонные таблички с фотографиями двух погибших и во время своего выступления даже зачитал следующий машинописный текст: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прекратите, наконец, эти ложные обвинения». Это «выжимание слез», как буквально охарактеризовал его суд в своем решении, очевидно, не тронуло судей.

Вы теперь задаетесь вопросом, как этот случай вообще оказался в книге об идеальном убийстве?

Даже самый неопытный преступник должен понимать, что тела будут быстро обнаружены и связаны друг с другом.

Во времена существования анализа ДНК и высоконаучной криминалистики личность убитого не может навсегда остаться неустановленной.

Для избавления от трупов такой подход явно был слабым звеном, за которым последовала сомнительная легенда с отпуском… Единственное, что было «идеальным» во всей этой истории, так это то, что вся стратегия довольно гладко проработала почти целый год.

Но в этом деле есть решающая загвоздка: у Маркуса М. есть надежное алиби. Французские следователи предполагают, что трупы пролежали максимум от 72 до 96 часов, прежде чем были обнаружены и вывезены, но в это время Маркус М. уже отправился на Тенерифе на пароме.

И что теперь? Возникла проблема.

Причиной, по которой французские следователи были так уверены в том, что тела не пролежали дольше на месте их обнаружения близ Перпиньяна, стало судебно-медицинское заключение энтомологической экспертизы. Энтомолог исследовал заражение личинками материалов, в которые были завернуты трупы, и самих трупов. Основываясь на соответствующей стадии развития личинок мух, он смог приблизительно рассчитать, когда трупы оказались на месте их обнаружения.

Конечно, это не объясняло, почему Маркус М. распоряжался средствами пропавших отца и брата так, будто уже знал, что они им больше не понадобятся. Также это не объясняло, почему тела оказались завернуты в ковры из их собственной квартиры или как мужчины вообще попали на юг Франции. Однако французские следователи были уверены: Маркус М. не мог выбросить тела, что, в свою очередь, отменяло одно из двух основных доказательств, которые привели к его осуждению.

В качестве доказательств остались вещи из квартиры (ковры и одеяло), а также поведение Маркуса М. после исчезновения.

По крайней мере, в отношении последнего у Маркуса М. было множество контраргументов: причины продажи красной «Мазды», взятия им платы за аренду и траты денег брата и отца заключались в том, что Маркус хотел заставить двух пропавших подать признаки жизни. В конце концов они просто обязаны были связаться с ним, когда заметили бы, что Маркус потратил все их деньги, пока они были в отпуске. Он также хотел получить компенсацию за то, что в последние несколько лет он много раз платил за квартиру своего брата. Кроме того, частые случаи оплаты кредитной картой обедов в различных заведениях, особенно в McDonaldʼs, указывает на неправомерное использование карты неизвестными мошенниками. А что касается документов с поддельной подписью отца, то тот дал ему разрешение на осуществление соответствующих переводов от его имени на время отпуска. По крайней мере, Маркус смог оплатить дорогостоящий ремонт окон, которыми лично он не пользовался. Однако Маркус М. не пожелал прокомментировать поддельную подпись в свидетельстве о жизни брата.

Подозрительно?

Да!

Потому что, конечно же, Маркус М. подделал свидетельство о жизни с подписью своего брата, чтобы получить пособие по инвалидности, переведенное на счет, которым Маркус М. с тех пор щедро пользовался. И то обстоятельство, что он продал машину, получил доход своего отца от аренды и расплачивался кредитной картой брата, конечно же, никак не было связано с мыслью, что они должны связаться с ним. С чего бы пропавшие люди, которые не отвечали на электронные письма и звонки, вдруг должны были отреагировать на уменьшение средств на их счетах? Не говоря уже о том, как они вообще могли об этом узнать, если все выписки с банковских счетов и кредитных карт присылали только в бумажном виде на домашний адрес пропавших.

Также было непонятно, почему Маркус М. хотел забрать долг у брата. В конце концов до исчезновения брата Маркус М. жил на пособие по безработице и явно был не в состоянии поддерживать того финансово. И почему пропавшие мужчины должны были связаться с Маркусом М., когда он продал их машину? Хватило бы обычной записки на кухонном столе с просьбой позвонить по возвращении.

И, конечно, процесс снятия средств со счета отца тоже не имел никакого смысла. Зачем владельцу счета просить кого-то подделывать его подпись для переводов, если он может дать письменное разрешение? Что делать, если в банке обнаружат поддельную подпись?

И последнее, но не менее важное: предполагаемое мошенничество с кредитными картами со стороны неизвестных третьих лиц также было нонсенсом. Все операции по кредитным картам брата осуществлялись в соответствии со схемой передвижения Маркуса М. Где бы он ни находился, будь то Германия или Испания, в это время там использовали кредитную карту его брата. Что еще хуже, свидетель рассказал, что Маркус М. часто посещал рестораны McDonaldʼs, потому что в то время они проводили розыгрыш призов.

Все это смахивает на довольно плохо продуманную аферу для преступника, который вроде бы должен думать о том, как бы отвести от себя подозрения. Вывод суда о том, что Маркус М. не ждал возвращения пропавших родственников и, следовательно, является преступником, просто не подразумевает такой образ действий.

Что, если в действительности Маркус М. не имел никакого отношения к гибели брата и отца, а сознательно воспользовался ситуацией, когда эти двое исчезли после его возвращения из Испании? Например, потому, что у него были серьезные финансовые проблемы, или потому, что он был зол на родственников за то, что его лишили материнского наследства?

Тот факт, что к поддельным переводам прилагались такие пояснения, как «деньги на Рождество» или «расходы на дом», вполне может указывать на то, что Маркус М. хотел «доказать», что двое пропавших еще живы. Аналогично, в Испании спустя несколько месяцев после их исчезновения он воспользовался удостоверением личности своего брата, чтобы забронировать номер в отеле. Но это еще не доказывает, что он преступник, хладнокровно совершивший двойное убийство. Даже если Маркус не совершал никакого убийства, он все равно был бы заинтересован в том, чтобы все выплаты продолжались до тех пор, пока его отец и брат считались пропавшими.

Даже если бы Маркус М. не был убийцей, он, безусловно, был бы крайне заинтересован в том, чтобы его не подозревали в убийстве как очевидного единственного выгодоприобретателя, поэтому он мог придумать такие легенды, чтобы избежать попадания под следствие. Объяснения исчезновения Хайко и Дитера М., пожалуй, дал только подсудимый Маркус М., ведь близкие родственники гораздо чаще беспокоятся о том, где находятся пропавшие люди и ищут объяснения их пропаже.

Исключить возможную поездку двоих пропавших мужчин в отпуск было не так просто, как решил суд: ведь незрячий брат не был настолько несамостоятельным. Он добирался на работу без посторонней помощи, перемещался по городу на такси и даже подумывал уехать на несколько месяцев в Южную Америку без отца. Все свидетели подтвердили, что Хайко М. не нуждался в круглосуточном уходе, поэтому у него не было непреодолимых препятствий для длительной поездки в отпуск. И, конечно же, на юге тоже был интернет, так что он мог бы продолжать поддерживать общение с друзьями онлайн.

Следователи также опросили троих (!) продавцов домов на колесах, чтобы узнать, покупали ли Хайко или Дитер М. передвижной дом. Это можно было бы без проблем отследить с помощью так называемого транзитного знака для перегона автомобиля, то есть красной номерной табличкой, чтобы затем зарегистрировать транспортное средство, например, в Испании. Однако соответствующие расследования не проводились. Кстати, это касается и показаний различных свидетелей из Франции. В ответ на многочисленные расспросы французских следователей несколько человек заявили, что видели Хайко и Дитера М. еще живыми во Франции недалеко от того места, где они были найдены. Маркус М. также утверждает, что ему звонила чета супругов, которые полагали, что видели пропавших мужчин примерно через месяц после их исчезновения на южном побережье Испании, а также говорили что-то о передвижном доме. Конечно, Маркус М. мог просто это выдумать, чтобы защитить себя, но никаких расследований по этому поводу не проводилось.

Далее было рассмотрено одно из доказательств против поездки в отпуск, представлявших для суда наибольшую важность: дело о найденных водительских правах. Сообщается, что Дитер М. всегда носил с собой ламинированную копию своих водительских прав. Так что, если бы он не арендовал дом на колесах, а купил его, этого экземпляра было бы достаточно, чтобы узаконить покупку. Любой, кто когда-либо арендовал автомобиль за рубежом, знает, как редко проверяют подлинность водительских прав, тем более иностранных.

Согласно решению суда, все это были лишь косвенные улики, которые не только не подтверждали невиновность Маркуса М., но и сами по себе могли быть истолкованы по-разному. Суд придал первостепенное значение местам обнаружения и упаковке трупов, что в итоге привело к осуждению подозреваемого. Ведь не могло быть совпадением, что и места, где были найдены тела, находились в районе пролегания маршрута Маркуса М., и время, когда были совершены убийства, совпадало со временем его путешествия.

Это делает еще более спорным тот факт, что тела были выброшены в то время, когда у Маркуса М. было неоспоримое алиби, как предположили французские следователи.

И вот круг замкнулся на серьезной ошибке, допущенной французскими полицейскими, упомянутой в начале. Немецкий судмедэксперт, назначенный судом, провел повторное вскрытие тел через несколько месяцев после того как они были найдены, и оценил результаты проведенной экспертизы. Французские коллеги пришли к выводу, что на момент обнаружения тел имела место одна обусловленная погодой проблема: активность насекомых была значительно ниже, а значит, и активность откладывания личинок также была гораздо ниже.

Плотная упаковка мешала мухам и личинкам активно заняться трупами.

Все эти особенности настолько важны, что нельзя исключать задержку заражения мухами на несколько дней относительно периодов времени, указанных во французском отчете.

Но это еще не все: по сравнению с немецкими стандартами трупы во Франции не охлаждали должным образом. Обращение с материалом, в который были завернуты трупы, и тот факт, что тела развернули сразу на месте, также не соответствуют требованиям работы на месте преступления немецких специалистов. Это, в свою очередь, не исключает загрязнения материала ковров после вскрытия мешков для мусора. Нельзя исключать, что обнаруженные виды мух попали на упаковочный материал уже позже. Все эти обстоятельства не дают возможности сделать какие-либо утверждения о времени, когда были выброшены тела.

Суд согласился с заключением немецкой судебно-медицинской экспертизы. Основание: ее знают и уважают среди множества других методов.

Поэтому, по мнению суда, оставалось лишь определить время смерти потерпевших, чтобы установить самое раннее время их появления на месте обнаружения. Немецкий судмедэксперт пояснил, что с помощью судебно-медицинской экспертизы точное определение времени смерти возможно лишь в очень примерных пределах, но, согласно стадии протекания гнилостных процессов, нельзя исключать смерть между 11 и 15 ноября, днем   исчезновения. Это важно, с учетом того, что гниение трупа Дитера М. оказалось несколько более выраженным, хотя это не обязательно означает, что смерть могла наступить в разное время.

Однако французские эксперты и здесь пришли к другим выводам: по их мнению, мужчины были убиты максимум за десять дней до того, как их нашли 25 ноября, то есть самое раннее 15 ноября. То обстоятельство, что содержимое желудков обоих погибших людей было практически одинаковым (остатки картофеля и моркови), позволяло сделать вывод, что у них был совместный обед или ужин. Если добавить максимальное время смерти в 10 дней к самому раннему приему пищи – обеду – Маркус М. уже был бы в это время на пути в Испанию в своем фургоне, поскольку он уехал 15 ноября в 10 часов утра. И снова у Маркуса М. было алиби.

Но совершенно независимо от неточных заключений судебно-медицинских экспертов существовал ряд других улик, говорящих против того, что Маркус М. выбросил трупы.

Одним из главных аргументов в пользу теории о том, что трупы были выброшены непосредственно перед их обнаружением, а следовательно, в то время, когда Маркус М. уже находился на Тенерифе, являлся тот факт, что пакеты, в которые были упакованы тела, были сухими и практически неповрежденными. Однако известно, что накануне их обнаружения шел дождь, так что, если бы мешки с трупами выбросили раньше, они были бы мокрыми. Но когда их нашли, они не были мокрыми, по крайней мере, следователи, приехавшие на место преступления, влаги на мешках не зафиксировали, да и на фотоснимках этого не видно.

Кроме того, место, где были обнаружены тела, представляет собой территорию, часто посещаемую кабанами. По словам нескольких местных охотников, мешки с трупами были бы съедены или, по крайней мере, разорваны, если бы они пролежали там долгое время. Но это не так. Хотя суд постановил, что трупы не подверглись воздействию диких кабанов из-за плотной непроницаемой упаковки и, следовательно, остались неповрежденными, внутрь упаковки проникли мухи, которые отложили там личинки.

Было ли это совпадением или нет, однако поразительно, что оба трупа были найдены одновременно, хотя и в разных местах. Это говорит и о том, что тела пролежали там недолго.

Лечащий врач подтвердил, что Маркус М. на момент совершения преступления страдал тяжелым ревматизмом, что практически исключало возможность поднятия тяжестей. Если учесть тот факт, что в непосредственной близости от места преступления не было обнаружено следов шин фургона Маркуса М., это означает, что он несколько сотен метров тащил на себе два трупа мужского пола, каждый весом от 80 до 90 килограммов.

Признайтесь, вы бы выложили свой маршрут в социальной сети, если бы планировали по пути избавиться от двух трупов? Неужели Маркус М. не мог обойтись без транспортировки тел из Германии в южную Францию? И зачем ему было рисковать и ехать более тысячи километров с двумя трупами в машине? Кстати, о риске: по пути в Испанию Маркус М. был задержан для проверки на превышение скорости и остановлен французской полицией. Вопрос: как бы вы, будучи убийцей двух жертв, отреагировали, если бы вас остановила полиция, а в вашей машине оказалось бы два трупа? Нервничали? Тряслись? Покраснели? Заикались[17]?

А как бы вы отреагировали, если бы один из полицейских попросил вас открыть боковую дверь фургона, чтобы он мог заглянуть внутрь? (Кстати, по версии суда, оба тела лежали там, хотя и спрятанные.) Вы бы отрицали все из страха, что вас раскроют? Или вы бы признались во всем, учитывая безвыходность ситуации?

Оба сотрудника полиции подтвердили, что Маркус М. сохранял полное спокойствие в упомянутой ситуации проверки, показал сотруднику салон автомобиля и даже упомянул о том, что поставил в фургоне новую раковину, раскладушку и настенное зеркало. Никаких признаков нервозности.

Как суд все же смог прийти к мнению, что все это не противоречит выводам, что Маркус М. преступник, я предоставлю решать вам, дорогой читатель. Суд постановил, что остановка была кратковременной и основное внимание уделялось превышению допустимой скорости, а не осмотру фургона.

Дорожная полиция не заметила два пакета с трупами длиной 2,40 метров и 1,80 метров, которые спокойно лежали в фургоне.

Сотрудники полиции не обыскивали фургон, но один из них бросил беглый взгляд внутрь. После оплаты штрафа Маркусу М. сразу разрешили беспрепятственно ехать дальше.

Если взвесить улики и аргументы в отношении того, выбрасывал ли Маркус М. трупы, выводы суда не представляются на 100 % однозначными. Но есть еще вторая главная улика, которая, с точки зрения суда, говорила в пользу того, что Маркус является преступником – восточные ковры и одеяло.

Здесь доказательства были вполне очевидны: и восточные ковры, использованные для упаковывания трупов, и синее шерстяное одеяло с высокой вероятностью были взяты из квартиры Дитера М. По мнению суда, это обстоятельство подтверждало, что пропавшие мужчины находились в своем доме или неподалеку от него, где и были убиты. Если бы они были убиты неизвестными по дороге к месту запланированной зимовки, они вряд ли взяли бы с собой два восточных ковра и, вероятно, были бы в обуви. Тут суд рассуждал вполне справедливо.

Можно также исключить, что неизвестные преступники убили Дитера и Хайко М. у них дома, а затем увезли их трупы вместе с двумя восточными коврами почти на 1500 километров во Францию. Какой преступник пойдет на такое?

Однако суд не задавался вопросом, почему из всех людей именно Маркус М. решился на такой риск. Проехать почти 1500 километров через границу во Францию с двумя трупами? И зачем заворачивать тела в домашние восточные ковры? Тем более что они не выпускались серийно и предполагалось, что их можно легко отследить[18]?

А потом возник вопрос о следах чужой ДНК.

Разумеется, французские следователи изучили мешки для мусора и липкую ленту на них, а также ковры и одеяла на предмет следов, и добились успеха: на липкой ленте с внутренней упаковки трупа была обнаружена ДНК неизвестной женщины, но с данными базы совпадения не было. Также были обнаружены неопознанные отпечатки пальцев, которые не принадлежали Маркусу М.

Французская сторона утверждала, что показания их судмедэксперта в ходе немецкого судебного разбирательства поставили бы в неловкое положение сторону обвинения. Однако ни один французский следователь не высказался в немецком суде.

Причина: французские власти, в отличие от немецких, не были уверены в том, что Маркус М. был преступником, и поэтому не прекратили расследование. Они продолжили расследование в отношении неизвестных людей. Но пока расследование во Франции продолжается, французские следователи обязаны соблюдать абсолютную конфиденциальность и не имеют права давать показания.

К счастью для немецкого суда, следы ДНК удалось оспорить, лишь присвоив им «неспецифическое значение». Ведь на внешнем слое упаковки трупов их не было, так что отпечатки могли принадлежать человеку, всего лишь побывавшему в квартире. Однако никаких расследований относительно того, кем мог быть этот побывавший в квартире человек, чьи отпечатки «случайно» оказались на липкой ленте с внутренней упаковки трупов, не проводилось. Суд вкратце сослался на обнаружение волос обвиняемого. Ведь он тоже бывал в квартире отца. Согласно этой логике, наличие следов подсудимого Маркуса М. можно было также объяснить случайностью и не связывать с преступлением. Тем не менее суд установил, что волосы, обнаруженные на теле Хайко М., могли быть оставлены Маркусом М. в ходе совершения преступления. Противоречиво, не так ли?

Кстати, помимо упомянутого следа женской ДНК на мешках для мусора, в которые были упакованы тела, были обнаружены еще четыре следа, а именно отпечатки пальцев или частичные отпечатки пальцев. Они также не принадлежали Маркусу М., но не несли никакой дополнительной информации. То же самое касалось и других следов, обнаруженных на теле Хайко М., причем все они были отнесены к третьим лицам, оставшимся неизвестными. Поскольку эти следы были «только» на внутренней упаковке, то, согласно уже упомянутому заявлению суда, они принадлежали людям, побывавшим в квартире.

Суд не проводил расследование в отношении обнаруженных на одном из ковров следов крови, которые были оставлены неизвестной женщиной. Он пришел к выводу, что следы Маркуса М. и третьих лиц можно легко объяснить тем фактом, что ковры принадлежали семье М., а также тем, что в квартиру приходили друзья семьи, знакомые и другие посетители, которые вполне могли их оставить.

Суд отметил, что ни следов, ни орудий убийства в доме убийцы найдено не было.

Было заявлено, что Маркус М. либо располагал достаточным количеством времени, чтобы убрать следы, либо убил пропавших в месте, расположенном неподалеку.

В своем вердикте суд оставил открытым вопрос о том, как, несмотря на три выстрела в голову судебно-медицинские эксперты не смогли обнаружить даже мельчайшие частицы крови, но смогли найти частицы 27 разных волокон от восточных ковров и одеяла. Также были вопросы, где Маркус М. взял орудие убийства, как и где он сумел избавиться от него, не оставив следов, если ему не удалось избавиться даже от восточных ковров[19], которые могли привести к нему.

В любом случае ни на имя Маркуса М., ни на кого-либо из членов его семьи не было зарегистрировано ни одно легальное оружие. Однако в ведомстве, выдающем лицензии на оружие, сообщили, что бывший арендатор Дитера М. владел законным оружием. По словам Маркуса М., у его отца с этим были «какие-то проблемы». Никаких расследований по этому поводу не проводилось.

Кроме того, в фургоне Маркуса М. даже специально задействованная собака-ищейка не смогла обнаружить никаких следов ни в том месте, где по предположениям суда находились тела, ни где-либо еще. Суд не сделал из этого никаких выводов, сославшись на то, что по прошествии полугода после обнаружения трупов никаких следов уже не обнаружить.

Суд не заинтересовал ни тот факт, что незадолго до этого в районе Перпиньяна было обнаружено тело с огнестрельным ранением, ни тот факт, что многочисленные соседи семьи М. часто ездили в отпуск в Испанию и постоянно пользовались тем же маршрутом, что и Маркус М. во время своего путешествия на Тенерифе[20].

Тем не менее приговор в отношении Маркуса М. имеет законную силу. С конца 2011 года он находится в местах лишения свободы.

В документальном фильме северогерманской телерадиовещательной компании NDR «След убийцы» прокурор, которая вела дело против Маркуса М., сказала: «Мы расследуем не все, и в очень немногих случаях мы оказываемся на 100 % правы. Что касается дел об убийствах, жертвы, которые могли бы нам что-то рассказать, уже умерли. Нам некого спросить. Мы можем только воссоздать картину совершения преступления, причем всегда будут оставаться вопросы. У нас нет ни объективной версии, ни свидетелей, ни отпечатков пальцев, ни следов крови, которые бы явно связывали его с преступлением».

Последний гость

Это было идеальное убийство. Он ненавидел их обоих. Теперь они были мертвы, а часть их значительного состояния отошла ему.

Дело не осталось незамеченным. Напротив, бо́льшую вовлеченность СМИ и более глубокий интерес общественности вряд ли можно было представить. Давление на полицию с целью выдать преступника было огромным. К тому же жестокое преступление произошло в самом фешенебельном районе города, где проживали исключительно обеспеченные люди. Страх, который с тех пор царил в окрестностях, был невероятно велик. Столь жестокого насилия никогда не видели в этом районе. Да, время от времени происходили кражи со взломом. А вот зверское убийство – нет. А тут еще две жертвы…

Ими были брат и сестра, жившие в вилле с видом на городской парк по адресу Паркштрассе, 1а. Их зарезали. Ужасающие обстоятельства преступления заставили соседей содрогнуться. Что за жуткие мучения пришлось пережить этим двум пожилым и состоятельным людям!

Полиция не раскрывала всех подробностей, по их словам, в интересах следствия. Умный ход, как впоследствии оказалось.

Нередко подозреваемого осуждают, потому что ему было известно то, что мог знать только преступник.

Если бы полиция заранее раскрыла слишком много подробностей, уловки криминалистов не сработали бы. Но об этом позже.

Вики и ее приятель Флориан обнаружили оба тела. Шел первый день рождественских каникул. Вики не получала известий от матери и дяди с сочельника, что было крайне необычно. В этом году они решили встречать Рождество вдвоем, потому что двум пожилым людям (им уже исполнилось 74 и 77 лет) в последнее время было довольно утомительно развлекать всю семью. Но то, что они даже не позвонили и не пожелали счастливого Рождества, было странно.

Около 19:30, а затем еще раз в 22:00 Вики попыталась связаться с матерью и дядей. Безуспешно. Сначала женщина подумала, что они вдвоем выгуливают свою собаку Рольфи. Когда же Вики не получила от них вестей рождественским утром и несколько раз безуспешно попыталась дозвониться до матери и дяди по телефону, она забеспокоилась. Женщина попросила соседку позвонить к ним в дверь, но, хотя свет был включен, никто не ответил. После этого Вики незамедлительно отправилась на виллу.

Сначала Вики хотела ехать одна, но ее партнер настоял на том, чтобы сопровождать ее. «Что, если они оба упали, тогда им наверняка потребуется помощь», – сказал он. Итак, они поехали вдвоем.

Прибыв на место, они какое-то время звонили в дверь, после чего обошли дом, чтобы выйти в сад и на террасу дома. Здесь их ждало первое потрясение: они увидели мать Вики, лежащую на полу в гостиной. Поскольку у Вики не было собственного ключа от квартиры матери, она толкнула дверь во внутренний дворик, которая, к ее удивлению, оказалась не заперта. После того как Вики приоткрыла дверь и слегка сдвинула занавеску, она увидела, что ее дядя тоже неподвижно лежит на полу. Как и собака Рольфи. Женщина сразу попросила своего приятеля позвонить в полицию.

Все это выглядело ужасно. Много крови. Вики показалось, что всех троих застрелили. В журнале вызовов службы скорой помощи полиции записано:

«Звонок в полицию»

«Это Флориан З., добрый день».

«Добрый день».

«Мы находимся по адресу Паркштрассе, 1а. Кто-то лежит на полу, дверь на террасу открыта. Все это выглядит ужасно. Кровь повсюду».

«Да, хорошо, мы выезжаем».

Телефон берет дочь.

«Кто-то должен встретить машину службы скорой помощи у дома со стороны улицы».

«Хорошо, но я не знаю, есть ли в этом польза сейчас. Все очень плохо».

«Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас прямо сейчас проверил состояние здоровья пострадавших, есть ли пульс и дышит ли кто-то из них».

«Хорошо, но я не хочу идти туда одна, не отключайтесь».

«Да, я останусь на связи».

«Мне страшно. Они все здесь лежат, расстрелянные».

«Что значит „все“?»

«Здесь лежат собака, мой дядя и моя мать. Они застрелены или что-то вроде того, я не знаю».