– Но почему?

– Из-за детей. Будет лучше...

– Нет, – перебила Татьяна. – Я не о том спрашиваю. Почему ты вообще на мне женился? Ты же не мог просто так в один прекрасный день понять, что ты гомосексуалист... – она поколебалась, – если ты, конечно, не Энн Хеч.

– Я понимаю, с моей стороны было очень эгоистично жениться на тебе, возможно, это был самый эгоистичный поступок в моей жизни. Если честно, я надеялся, что у меня это пройдет.

– В каком смысле? Как прыщи, которые выскакивают перед менструацией? Керр, речь идет о сексуальной ориентации, такие веши не проходят. Ты что, не видел «Бухту Доусона»?

Керр просиял:

– Джейрон рассказа! мне содержание первых серий, и теперь мы вместе смотрим сериал каждую среду. Тебе нравится бабушка Джен?

Татьяна легонько шлепнула его по голове.

– Ты бросил меня с двумя детьми, и это при том, что я с самого начала была против усыновления!

– Но ты отлично справляешься. Я и оглянуться не успел, а ты уже раскусила эту няньку. – Керр взял Татьяну за руку. – Пойдем, я познакомлю тебя сДжейроном.

Разлучнице, точнее, разлучнику... короче говоря, разрушителю семьи было лет сорок с небольшим, он был по-своему красив, в стиле «немножко от Дональда Сазерленда, немножко от Джеймса Вуда», и очень элегантен. Джейрон раскрыл объятия:

– Ну, девочка, иди сюда, обними меня!

Татьяна вдруг оказалась в объятиях, пахнущих духами «Ангел» от Тьерри Мюглера.

– Девочка, я не крат у тебя мужа. Я очень люблю Элизабет Тэйлор, но это не мой стиль. Мне не нравится, как она поступила с Дебби Рейнольдс. И я вообще никогда не понимал, почему две потрясающие женщины дрались из-за Эдди Фишера.

Татьяна отстранилась. Джейрон сжал ее руки в ладонях.

– В жизни вы гораздо лучше, чем в тех фильмах. Художника по свету надо было бы подвесить за ноги. Вы потрясающая женщина!

Татьяна чуть было не расхохоталась. И ради этого субъекта Керр ее бросил?

– Я понимаю, вам это кажется странным. Вы, наверное, думаете: что общего у моего мужа с этим старым гомиком?

«Гм, по крайней мере он проницателен».

– Ответ на этот вопрос очень прост: мы с Керром – родственные души. Я это почувствовал, когда прочел его стихи. Такое впечатление, как будто он живет в моем сердце и заставляет его трепетать. Мне трудно объяснить это словами.

– Можете не объяснять, – сказала Татьяна. – Я всегда терпеть не могла поэмы Керра. Вы двое друг друга стоите.

Джейрон отстранился.

– А вы славная. Немного стервозная, но славная. Я не хочу, чтобы между нами оставалась неловкость, мне хочется, чтобы мы стали друзьями, честное слово. Я даже убедил Керра найти работу, чтобы он мог помогать детям деньгами. Кто знает, сколько еще ждать, пока Опра выберет его стихи для своего книжного клуба.

«Я знаю: этого не будет никогда».

– Пока этого не произошло, ему нужно зарабатывать на жизнь другим способом. И на этой неделе он начнет торговать косметикой «Мэри Кэй».

Татьяна покосилась на Керра. Ее муж (формально он еще им оставался) робко улыбнулся:

– Ты не против, если я устрою вечеринку для клиенток здесь?

В ответ она натянуто улыбнулась:

– Когда мы сможем официально получить развод? Хотелось бы поскорее.

Джек никак не мог выкинуть из головы эту женщину. Татьяна Фокс. Сумасшедшая с рыжими полосами, безумным взглядом и потрясающим телом. День выдался ужасный, и встреча с ней, возня с се детьми были единственным светлым пятном.

Попадись ему сейчас Хью Холивелл, он бы сыграл его башкой в футбол. Чего стоил его треп насчет «дружбы» с Дэвидом Уолшем! Прослушивание было унизительным. При одном упоминании имени Хью Дэвид как-то скис, а Кип Квик потребовал, чтобы персонаж, которого убьют через две минуты после начала фильма, произносил свою единственную реплику с бостонским акцентом!

Все пошло прахом. Эта роль в «Грехе греха» означала бы не только быстрый заработок, но и карточку Гильдии актеров кино, которая помогла бы проторить дорожку к новой работе. А что теперь?

Он оглядел дешевый гостиничный номер – один из тех, что снимают надолго, на неделю. В номере пахло плесенью, а когда Джек вернулся с прослушивания, его встретил огромный таракан. Надо искать способ заработать деньги, причем как можно быстрее. Джек погладил себя по руке в том месте, где Татьяна написала номер телефона. Повинуясь импульсу, он снял трубку и набрал номер.

– Алло?

Голос звучал недовольно.

– Что у вас было на ленч? – спросил Джек. – Только, чур, не врать.

– Жвачка, несколько крекеров в виде фигурок животных и «Маргарита».

Джек даже по телефону почувствовал, что она улыбается.

– Как только вы начнете тренироваться под моим строгим надзором, вам придется есть что-нибудь более существенное.

– Ну-у... – протянула Татьяна, – пока-то я не под вами, правда?

Джек усмехнулся ее двусмысленному замечанию. В искусстве флирта этой женщине не откажешь.

– Между прочим, – продолжала Татьяна, – я не собираюсь платить вам четыреста долларов в час. Это ни в какие ворота не лезет. Моя подруга платит тренеру три сотни, но он написал книгу по фитнесу, которая попала в список бестселлеров.

– Моя биография в прошлом году тоже стала в Англии бестселлером, – парировал Джек.

– Это не то же самое. – Татьяна помолчала. – Но все равно впечатляет.

– А какая зарплата, по-вашему, была бы справедливой?

– Дайте подумать... Мой психотерапевт берет сто пятьдесят долларов в час, но у нее весь кабинет увешан дипломами. Предлагаю такой вариант: я плачу вам пятьдесят долларов и могу предложить бонус, еще двадцать пять за акцент, но тогда вам придется разговаривать. И много. Скажите: «Идем сжигать жир!»

Джек покачал головой, глупо улыбнулся, но все-таки послушно повторил затасканное выражение посетителей тренажерных залов:

– Идем сжигать жир! Татьяна засмеялась:

– Мне нравится, как это звучит. Вы мой новый тренер.

– Мне придется заниматься с вами как минимум шесть раз в неделю.

Татьяна ахнула:

– Неужели я в такой плохой форме?

– Да нет, просто мне нужны деньги.

– Слава Богу, вы меня успокоили. Значит, по рукам.

– Отлично. Приступаем завтра в семь утра. Не забудьте по крайней мере за час до тренировки как следует позавтракать.

– Это что же, значит, мне придется встать в шесть утра?

– Ну и что?

– Я открываю глаза не раньше девяти. Потом я читаю газеты, смотрю сериал «Реджис и Келли», болтаю по телефону с Септембер – это моя подруга – и снова ложусь спать до полудня.

Джек не верил своим ушам. Даже некоторые пенсионеры и те более активны по утрам.

– А Итан и Эверсон все это время заботятся о себе сами?

– Ой! – Казалось, Татьяна была искренне потрясена. – Про них я совсем забыла. У меня же до сих пор нет няни! Черт! Наверное, мне придется вставать в пять утра, чтобы их покормить. Не грудью, конечно, из бутылочки. Мне еще повезет, если я успею принять душ.

Джек помолчал.

– А что с их отцом? Татьяна вздохнула:

– Лучше не спрашивайте. Их отец вдруг неожиданно понял, что он гей, он от меня съехал и теперь играет в семейную пару с новым любовником. Я бы ему позвонила, но он предупреждал, что завтра весь день будет на семинаре «Мэри Кэй».

– «Мэри Кэй»?

– Это косметика, которая продается не в магазинах, а через представителей. Может, слышали, розовый «кадиллак» и все такое...

Джек наморщил лоб.

– Да, что-то вроде слышал. Так ваш бывший муж торгует косметикой?

– Ха, хотела бы я, чтобы он был моим бывшим! Мы еще официально не получили развод, на это требуется время. Но ему все равно нужно как-то зарабатывать на жизнь. Его бойфренд богат, но он настаивает, чтобы Керр тоже вносил свой вклад в семейный бюджет. Жалко, что я не обладаю такими же способностями надсмотрщика. У меня этот нахлебник годами только тем и занимался, что писал плохие стихи.

На минуту Джеку показалось, что Татьяна его разыгрывает, но ее голос звучал совершенно серьезно, и он понял, что это не шутка и не розыгрыш.

– Похоже на шоу Джерри Шпингера.

– Это не шоу, дорогой, – непринужденно откликнулась Татьяна. – Просто это Лос-Анджелес.

Глава 6

Татьяна уснула стоя, положив одну руку на спинку Итана, а другую – на спинку Эверсон. Только так ей и удалось их уложить.

И вот теперь, оказавшись наконец в кровати, она со слипающимися глазами пыталась читать сценарий «Грех греха» и в миллионный раз задавалась вопросом, не погорячилась ли она с нянями. Да, Лекси – потаскуха. Да, Гретхен нарочно ввела их в заблуждение – оказалось, что она работала не на знаменитую Рози О'Доннел, известную журналистку, ведущую юмористического шоу, издателя журналов, а на никому не известную Рози О'Доннел из Канзас-Сити. Все верно, но так ли уж это важно, когда речь идет об уходе за детьми? У Лекси и Гретхен по крайней мере есть опыт в этом деле.

Накопившаяся за день усталость давала о себе знать, и Татьяна быстро заснула. Через несколько часов она проснулась как от толчка. Ей приснилось, что она потеряла близнецов на небольшом тыквенном поле, которым заправляют Тори Валентайн и ее мерзкий дружок, рок-звезда Муки. На тумбочке возле ее кровати лежал блокнот, она записала в него все, что смогла вспомнить из своего сна, чтобы потом обсудить с доктором Джи. Может быть, на следующем сеансе психотерапевт поможет ей проанализировать сон и вскрыть его более глубокий смысл.

Чувствуя, что заснуть уже не удастся, Татьяна сняла трубку и набрала номер Септембер Мур. Ей ответил мужской голос:

– Слушаю.

В первое мгновение Татьяна подумала, что ошиблась номером, и хотела уже повесить трубку, но что-то ее удержало.

– Здравствуйте. Я звонила...

В трубке фоном послышались смех Септембер, звуки шутливой возни. Неожиданно Татьяна услышала голос подруги:

– Кто это?

– У меня есть вопрос поинтереснее: кто там у тебя?

– А-а, Татьяна, привет.

С каждым словом голос Септембер повышался на целую октаву, по этому признаку можно было легко догадаться, что на другом конце провода тебя обсуждали.

Татьяна замялась.

– Кажется, ты не одна?..

– О да, – проворковала Септембер. – У меня в гостях мужчина.

Она снова засмеялась. В ее интонациях было что-то слегка вульгарное, даже больше, чем слегка. Татьяна услышала, как мужчина спросил:

– Ты не будешь без меня скучать, если я приму душ? Голос показался ей странно знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. Септембер застонала.

– Я присоединюсь к тебе через минуту. – Долгий усталый вздох. – Татьяна, ты здесь? Прошу прощения, мне очень жаль.

К этому времени Татьяна была уже не на шутку раздражена. Но она сама не понимала, что именно ее раздражает: что Септембер не проявила к ней должного внимания или то, что она не возражает, чтобы мужчина принимал душ в ее доме?

– Дорогуша, ты никогда ни о чем не жалеешь.

– Это точно, – согласилась Септембер. – Но иногда я все-таки бываю вежливой, для этого и нужна ложь.

– Так кто этот мужчина?

– Пообещай, что не разозлишься.

Татьяна мгновенно насторожилась. Воображение подсказало ей имена только трех мужчин, чье присутствие в доме Септембер могло бы ее разозлить. Первым и самым очевидным предположением был Керр. Но его не заманить обратно в лагерь гетеросексуалов и всем гаремом Хью Хеффнера. Следующим, как с большим удивлением поняла Татьяна, в ее списке шел Джек Торп. Ну и, конечно, всегда есть еще Джордж Клуни. Этот вариант разозлил бы ее по-настоящему.

– Мне приходят в голову имена только трех мужчин, с которыми я бы не хотела, чтобы ты...

– Грег Тэппер.