– Ваша героиня в конце погибает. Если фильм будет иметь успех, студия станет на коленях умолять снять продолжение. А если публика будет ждать возвращения Никки Александер, вы смело сможете потребовать заоблачный гонорар. Ваши запросы по другим проектам тоже мгновенно подскочат.

Татьяне понравилось, как это звучит. Деньги ей не помешают, она еще ни цента не отложила на образование Итана и Эверсон.

– Я сделаю все, что смогу, чтобы добиться для вас хорошего гонорара за фильм «Грех греха», но на многое не рассчитывайте. Богатой вас должен сделать не этот фильм, а следующий. Вы согласны с этим смириться?

– Последние десять лет я довольствовалась гораздо меньшим.

Клео встала из-за массивного стола, и стало видно, что она на последних сроках беременности. Татьяна ахнула.

– Ребенок должен родиться через несколько недель.

– Поздравляю. Это ваш первенец?

– Это наш второй. – Клео снова потянулась за бутылкой воды. – Первого вынашивала моя партнерша, теперь моя очередь. Но донор спермы тот же. Он учится на медицинском факультете Калифорнийского университета, красавец и умница.

Татьяна улыбнулась. Клео нельзя было не восхищаться. Она внушала уважение с первого взгляда. Миниатюрная, не выше пяти футов, она носила модную короткую стрижку, ее черные волосы, белоснежная кожа, эффектно подведенные глаза и губы, подкрашенные темной помадой, мгновенно обращали на себя внимание.

– У вас назначены встречи с другими агентами? – спросила Клео.

Татьяна замотала головой.

– Это хорошо, вам лучше остановиться на мне. У моих клиенток женского пола сексуальность составляет существенную часть их актива, и я предпочитаю работать в чисто женском окружении. Не поймите меня превратно, в этом городе найдется немало мужчин, способных выполнить такую работу. Но в какой-то момент в отношения между агентом и клиентом неизбежно просачивается определенная доля сексуального напряжения. А мы с вами на этот счет можем быть спокойны.

– Мой предыдущий агент был геем.

– Это Джереми Джонсон?

– Он самый.

– О, к сожалению для него самого, все не так просто. За то время, что я его знаю, он был и геем, и гетеро-сексуалом, и бисексуалом, и переодевался женщиной, и даже входил в секту фетишистов, помешанных на чучелах животных.

– Брр! – поморщилась Татьяна.

– В этом городе мужчины вроде него – распространенное явление. Им предлагали секс слишком часто и в большом количестве, в результате они пресытились и теперь пробуют все подряд, пытаясь вернуть остроту ощущений.

– А чем плох романтический ужин и неспешная ночь любви?

Клео рассмеялась:

– Романтика? О, это им и в голову не придет попробовать.

Они вместе вышли через приемную в коридор. В настенной росписи Татьяна узнала руку Роя Лихтенстайна. На стенах коридора висели в рамках обложки журналов и рекламные плакаты с фотографиями именитых клиентов Клео.

– Я хочу, чтобы вы встретились с Китти Бишоп. С некоторых пор я внедрила в отношениях с клиентами подход бутика. Если вы подписываете контракт с агентством Клео Марс, вам предоставляется приоритетный доступ к агенту по рекламе, бизнес-менеджеру и стилисту. Их услуги, конечно, не бесплатны, но условия более выгодные, чем где бы то ни было. Китти только недавно переехала к нам из Нью-Йорка, она гений пиара, это она помогла Бену Эстесу добиться известности.

– Несколько месяцев назад я была на приеме по случаю выхода его нового диска.

– Бен прямо-таки создан для того, чтобы сниматься в кино. Мы с Китти пытаемся его в этом убедить.

Клео остановилась у открытой двери. За письменным столом, заваленным бумагами так, словно на него обрушилась лавина, сидела сурового вида блондинка. Она ругалась с кем-то по телефону, разговаривая через наушники и одновременно полируя ногти.

– Дорогой, мне что, нанять летчика, чтобы он нарисовал тебе это дымом в небе? Никаких дурацких вопросов о разводе! Эта тема закрыта. И точка! – Она нажала кнопку, завершая разговор, и покачала головой. – Господи Иисусе!..

Клео постучала по двери.

Китти подняла голову, все еще кипя от негодования:

– Конни Чанг слышит только то, что хочет слышать. Клео, не дожидаясь приглашения, вошла в кабинет.

– Я хочу познакомить тебя с...

– С Татьяной Фокс, – перебила Китти. Она встала и протянула Татьяне руку, ее рукопожатие оказалось неожиданно крепким. – Это будущая Шэрон Стоун.

Татьяна лишь смущенно улыбнулась. Такое внимание, причем доброжелательное, было для нее в новинку. Она привыкла жить в мире, где агенты тебя оскорбляют, а режиссеры за ошибку в реплике осыпают ругательствами.

– Клео мне о вас рассказывала. Татьяна боялась сглазить.

– Еще ничего окончательно не решилось.

– Скоро решится, – уверенно сказала Китти. – Ни одна актриса, которая уже сделала себе имя, не захочет предстать на экране в таком неряшливом и неприглядном виде. Если, конечно, фильм не претендует на «Оскара». А все знают, что «Грех греха» – просто зрелище под поп-корн. Этому фильму совершенно необходимо непримелькавшееся лицо. С Кипом Квиком я уже переговорила. Этот маменькин сынок передо мной в долгу, я его нанимала режиссером на съемки первого музыкального клипа Бена Эстеса.

– Вы приняты, – сказала Татьяна.

– Отлично. Мое первое распоряжение, касающееся работы: бросьте Стивена Болдуина. Он вам не принесет никакой пользы.

– Я в этом не сомневаюсь. Но это выдумка журналистов, я с ним даже не встречалась ни разу.

– Нам надо будет придумать что-нибудь получше, минимизировать ущерб, так сказать. Я подброшу им мысль, что вы встречаетесь с Марком Уолбергом[9].

Татьяна посмотрела на Клео.

– Я вас на время оставлю, – сказала та. – Татьяна, завтра ждите от меня звонка.

С этими словами суперагент тихо удалилась. Китти громогласно продолжала:

– Как только начнутся съемки, вам нужно будет завести страстный роман с Грегом Тэппером. Для рекламы фильма нет ничего лучше, чем роман на съемочной площадке.

Татьяна засомневалась.

– Мне нельзя быть неразборчивой в связях, у меня есть маленькие близнецы, я должна подавать им пример.

– На это я скажу вам только два слова: Памелла Андерсон. Она играет мамочку-шлюху как по нотам, и это отлично работает. Доверьтесь мне. «Грех греха» – очень сексуальный фильм. Нельзя играть такую роль, как ваша, и при этом считаться этакой идеальной мамашей. Публика вам просто не позволит. Надо будет подыскать вам и рок-звезду. Лени Кравитц очень сексапильный, он вам нравится?

У Татьяны зазвонил мобильный, и она была безмерно рада, что их прервали. Но, услышав, что звонит Энрике, она запаниковала. Как-никак она оставила своих малышей под присмотром непомерно сексуального помощника двадцати с небольшим лет от роду, который не более внимателен, чем старик с симптомами старческой амнезии, до того как примет очередную дозу лекарства.

– Что случилось?

– Ничего. Ты не забыла про собеседования с нянями?

– Черт!

«Может, это мне нужно лекарство от амнезии?»

– Первая кандидатка уже пришла. Керр и Джейрон ее одобрили и готовы предложить ей работу.

Внутри у Татьяны что-то лопнуло.

– Какого черта? Что там делает Керр?

– Он позвонил, и я ему рассказал, что у нас происходит. Он сказал, что выбор няни – очень серьезный вопрос и он тоже хочет принять участие в его решении. Я не знал, что ты будешь против, все-таки он их отец.

– Ладно, а кто тогда Джейрон? Их мачеха?

– Ну, это еще не самый плохой вариант, могло быть хуже. Я тебе не рассказывал про мою мачеху?

– Энрике! Я выезжаю сию же минуту. Пусть без меня ничего не решают.

Татьяна захлопнула крышку телефона и замерла, осмысливая услышанное.

– Похоже, наша встреча закончена, – сказала Китти.

– Прошу прощения, но я должна срочно вернуться домой и убить моего будущего бывшего мужа. Это не пригодится для рекламы?

Китти пожала плечами:

– Может быть, но из истории с голубыми мы сумеем извлечь больше пользы. Кроме того, в передаче «Репортажи из зала суда» обычно паршивое освещение, и вы будете смотреться очень бледной.

Всю дорогу до дома Татьяна выполняла дыхательные упражнения, которым ее научили на занятиях йогой. Она была так зла, что, казалось, у нее кровь вскипала в жилах. Ну Керр и наглец! Сначала бросил ее с двойняшками, а потом явился со своим бойфрендом, чтобы решить, кто будет их воспитывать!

На подъездной дороге перед ее домом стояли «мерседес» с откидным верхом и «додж-неон». Одно из двух: или претендентка на место няни очень хорошо устроилась в жизни, или Керр подцепил богатого старика.

Татьяна застала всю компанию у бассейна. Все четверо развалились в шезлонгах и, потягивая коктейли (Энрике хорошо готовил «Маргариту»), смеялись, как старые друзья по колледжу.

Энрике первым почувствовал опасность и вскочил, чтобы ее предотвратить.

– Не злись, – прошептал он, – я приготовил коктейли, чтобы Лекси Эпштейн расслабилась. Так мы сможем лучше узнать, какая она на самом деле.

Взгляд Татьяны скользнул мимо него. Посмотрев на Лекси, она увидела, что будущая няня могла бы запросто работать фотомоделью, демонстрируя нижнее белье.

– Это ее уволили за то, что она спала с отцом своих подопечных? – догадалась Татьяна.

Энрике кивнул.

– Но здесь это исключено, – добавил он вполголоса. – Я видел, Керр на ее задницу даже не взглянул. Ни разу. Я специально следил.

– За Керром или за ее задницей? Энрике прикинулся простачком:

– У меня, знаешь ли, два глаза.

Татьяна оттолкнула его и прошла вперед. Не обращая внимания на Керра, она посмотрела на Джейрона, как на грязь под ногами, и направилась к Лекси. Та приветствовала ее чересчур фамильярно:

– Прилет! А мы как раз о вас говорили. Мне до смерти хочется посмотреть фильм «Женщина-полицейский под прикрытием», похоже, это суперское грязное кино. Ну, знаете, как «Помидоры-убийцы» или типа того...

У Татьяны появилось желание столкнуть идиотку в бассейн и подержать ее под водой, скажем, столько времени, сколько идет это самое «суперское грязное кино», которое ей до смерти хотелось посмотреть, то есть примерно полтора часа.

– Как зовут двойняшек? Лекси явно растерялась.

– Э-э?..

– Как зовут детей, о которых вам предстоит заботиться, если вам посчастливится получить эту работу? Как их имена?

Лекси посмотрела поочередно на Энрике, Керра и Джейрона, ища у них поддержки.

– Не знаю. Когда я пришла, они спали. Татьяна смерила ее неодобрительным взглядом.

– Не думаю, что вы нам подходите, но все равно спасибо, что зашли.

Ошеломленная Лекси снова растерянно посмотрела на остальных. Керр жестом приказал ей не двигаться и отвел Татьяну в сторону, взяв за руку. Татьяна резко стряхнула его руку.

– Отпусти меня! Между прочим, за последние несколько месяцев это первый раз, когда ты ко мне прикоснулся.

– Сейчас речь не о нас, – сказал Керр. – Положение сложное, Мелина уволилась, а близнецам нужен надлежащий уход.

Татьяна холодно взглянула на него:

– Совершенно с тобой согласна, но эта особа не соответствует моим представлениям о хорошей няне.

– Откуда ты знаешь? Ты не провела рядом с ней и пяти минут. Мы сДжейроном здесь уже час.

– Именно это я и имею в виду. За этот час она хотя бы поинтересовалась, как зовут малышей? Спросила, что они любят, чего не любят, какой у них режим дня?

Керр отрицательно покачал головой.

– «Надлежащий уход», мать твою, да у нее нет даже надлежащего любопытства!

Керр нахмурился, до него наконец дошло.

– Может быть, ты и права.

Татьяна торжествующе сверкнула глазами и повернулась к Энрике:

– Будь добр, проводи Лекси до двери. Я имею ввиду входную дверь, а не дверь в спальню.

Керр не двинулся с места. Когда Энрике пошел провожать девушку, он вяло улыбнулся и еще более вяло помахал ей рукой. Потом тяжко вздохнул и повернулся к Татьяне:

– Я понимаю, Тат, это странно, но я надеялся, что мы останемся друзьями.

Татьяна недоуменно воззрилась на него. Темные волосы, маленькая, аккуратно подстриженная бородка, подтянутое тело бегуна – Керр был хорош собой, и, хотя он оказался никудышным мужем, он всегда был славным парнем.