Страж Кодекса. Книга VIII

* * *

Ярик злился. Ярик был раздражён. Ярик был в бешенстве!

Мало того, что наставник Агарес сожрал ему весь мозг, нравоучая и наставляя на бой, так ещё и забрал Ломансу! Забрал его меч, подаренный Димой, и дал какую-то кривую палку, которую и тренировочным мечом назвать сложно!

«Ты выйдешь на бой так или не выйдешь вообще! Таково моё слово и решение, как твоего учителя!»

Именно это сказал наставник, чем взбесил юное дарование, судьба которого стать Охотником. Он должен одержать победу с дерьмом руках, а не сталью!

Нет, Ярик понимал, что это очередной урок. Наставники, что А’тар, что Агарес, никогда и ничего не делали просто так. Каждое их слово, каждое действие и решение — урок для него. И участие в турнире с деревянной палкой — очередной из них.

Но как же обидно! До злости обидно, что он вынужден находиться в таких условиях, а его соперники в гораздо лучших! У них-то оружие не забрали, чтоб его!

И ведь нельзя проиграть. Нельзя допустить даже шанса поражения, ведь на кону стоит имя рода. Для него, как для бывшего простолюдина, обретшего новый дом, это было важно. Победа ради Димы. Победа ради дедушки и Кристины. Победа ради всех, кто стал ему семьей и близкими людьми. Он не может посрамить их. Не может проиграть и упасть лицом в грязь. Слишком многие сейчас смотрят на их род. Их взоры обращены на Беловых не только из-за Димы, ставшего Абсолютом, но и из-за быстрого возвышения. Ярик не был дураком и многое узнал. Как про прошедшую войну, в которой уничтожили почти весь род Беловых, так и про быстрый рост благодаря Диме. За ними наблюдают, к ним присматриваются. И сейчас, когда Ярик стал частью рода, эти взгляды обращены и на него.

— Ты справишься, Ярослав, — спокойно сказал А’тар, сжав плечо мальчишки. — Отпусти лишние мысли, выйди на арену и не забывай, чему тебя научили.

— Да, наставник, — кивнул Ярик, поджав губы.

Помотав головой, мальчишка отбросил мысли о прошедшем разговоре с А’таром и посмотрел на своего соперника.

В этой новой жизни, какой он её считал после того, как Дима забрал его из прошлой, Ярик не любил три вещи. Когда наставник Агарес запрещал ему встречаться с Мирославой из-за тренировок. Когда на ужин подавали брокколи. И когда кто-то оскорблял его новую семью. А его соперник сделал именно последнее. Не открыто, нет, но он произнёс те слова, за которые нет прощения.

— Грязь, принятая в род, останется грязью навсегда, — мерзко улыбался он тогда, когда закончился перечень правил, а судья отошёл. — Впрочем, чего ещё ожидать от третьесортного рода. Даже удивительно, что ваш глава стал Абсолютом. Наверное, прятался за спинами Охотников, пока те выполняли грязную работу за него.

Ярик и сам понимал, что даже став частью новой семьи, клеймо простолюдина будет с ним навсегда. От него не отмоешься, как бы ни хотелось. Это даже сказывалось на их общении с Мирославой, которой запрещали с ним видеться. Она долго не говорила в чём причина, а затем… Затем Ярик узнал. Нет, он не злился на родителей той, кто стала близка его сердцу. Он всё понимал. Такова жизнь, таковы правила этого мира. И, возможно, он бы опустил руки, если бы наставник Агарес при рассказе об этой ситуации не засмеялся.

— Парень, будь ты хоть трижды простолюдином, это неважно! Запомни навсегда: в мире сильных правит только сила! Обретёшь её, и родителям твоей ненаглядной будет плевать, кто ты и откуда! А теперь десять тысяч ударов, чтобы мысли о всяком дерьме твою голову не забивали! ЧТО ВСТАЛ, КАК ВКОПАННЫЙ⁈ СТОЙКУ ПРИНЯТЬ! ВЕРТИКАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ! Во-о-от, другое дело!

Лёгкая улыбка появилась на губах мальчишки, а затем он бросил взгляд на табло, на котором уже начался отчёт, и посмотрел на соперника.

Наставник прав. В мире сильных правит только сила. Именно она сокрушает любые правила. Даёт возможность обрести то, что недоступно многим.

Прикрыв глаза, Ярик пытался успокоить злость в разуме и унять стучащее сердце. Он знал, что его порывы — слабость, которой может воспользоваться стоящий на другом конце арены враг. Именно враг, а не соперник. Оскорби тот Ярика, то он не стал бы считать этого блондина врагом, но после слов о роде… после слов о его семье… что-то внутри мальчишки вскипело. Тот самый Океан, который он видел во снах, начинал бурлить подобно магме вулкана. А вслед за этим приходила ярость, которую, как бы ни старались его наставники, было очень и очень тяжело подавить.

Раздался громкий сигнал о начале боя, Ярик до побелевших костяшек сжал палку, ставшую его оружием, и распахнул глаза. Глаза, что вспыхнули красным и яростным пламенем души…

* * *

— Мирослава, успокойся и хватит ёрзать!

Отмахнувшись от слов мамы, девушка во все глаза смотрела туда, откуда должен появиться Ярослав. С замиранием сердца она ожидала его бой, беспокоясь и надеясь, что он не сильно пострадает.

А вдруг его соперник окажется сильнее и покалечит или убьёт? Такое случалось на турнирах, а целители не всегда успевали помочь раненному. Случайность, непреднамеренный удар… От такого никто не застрахован, а при регистрации это сразу же доносится до желающего участвовать.

Толпы людей внизу бесновалась, ожидая зрелищ, но их крики только ещё больше добавляли беспокойства Мирославе. Будь её воля, и она бы вступила в сражения вместе с ним. Особенно против такого врага! Этот блондин был похож на важного павлина, но выглядел угрожающе. Своей улыбкой он будто выражал превосходство, не боясь принять вызов, чем заслуживал внимание публики.

— Что-то мальчишка задерживается, — нахмурился глава рода Измайловых и пригубил вино. — Неужто сбежал?

— Ярик бы никогда не сбежал! — твёрдо произнесла Мирослава, гневно посмотрев на отца.

— Но что-то его нет, а соперник уже вышел, — пожал тот плечами.

— Он не трус!

Ксения — её мать — вздохнула и погладила дочь по спине.

— Мы верим тебе, солнце. Успокойся, пожалуйста, и не кричи.

Надув щёки, Мира бросила ещё один взгляд на отца и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая, что лучше её не трогать.

Впрочем, долго она так не просидела и, стоило из тени полукруглой арки появиться Ярославу, как она улыбнулась. А затем резко удивилась.

— Палка, серьезно? — криво хмыкнул Измайлов. — Дмитрий забыл дать ему меч?

Появление Ярослава с таким оружием вызвало закономерную реакцию. Кто-то засмеялся, другие были в недоумении. Как вообще можно прийти на турнир с палкой, которую и тренировочным мечом назвать можно с натяжкой?

Мира не сомневалась в победе своего избранника, но её беспокойство усилилось в разы. Как он будет сражаться вот этим? Да эта палка сломается от одного удара об щит!

Но другого оружия у Ярослава не было, и вместе с ним он выслушал правила, а затем занял своё место на краю арены.

— Это не турнир, а шоу какое-то…

— И зачем этот мальчик вышел на арену? Его же покалечат…

— Может, он сразу сдастся?

Обидные слова, сказанные благородными в ВИП-ложе, задели Мирославу. Она крепко сжала кулаки и хотела уже сказать этим господам всё, что о них думает, но сдержалась. То, что доступно мужчинам, недоступно леди. Да и мама уже приготовилась остановить её, зная характер дочери, которой каждый день прививала воспитание.

Сейчас их рты может заткнуть только Ярослав, а ей остаётся болеть за него всей душой.

Каждая секунда на табло отчёта всё сильнее вызывала у неё напряжение, как и то, что Ярик стоял с закрытыми глазами. Он будто уснул, чем вызвал очередные обидные слова из поганых ртов аристократов поблизости.

Но вот прозвучал сигнал о начале боя, и Ярослав открыл их, медленно двинувшись вперёд. Его соперник мерзко улыбнулся, поднял щит и вытянул в сторону мальчишки одноручный меч, сорвавшись на бег. С каждым шагом он становился всё быстрее, превращаясь в натуральный таран, способный перемолоть тело каждого, кто попадётся на пути.

— Почему он не использует дар? Или не пытается уйти с траектории? — недоумевал глава рода Измайловых.

— Возможно, он ждёт? — вторила ему жена, с интересом наблюдая за мальчишкой. — Хочет, чтобы тот приблизился сам?

— Думаешь, у его дара малый радиус?

— Всё может быть, — пожала женщина плечами. — Мы же не знаем, какой у него дар.

И это правда. Когда чета Измайловых узнала о связях дочери с бывшим простолюдином, то выискивали о нём всю информацию. Парню уже тринадцать, а он ни разу не проходил подтверждение ранга. Странно, что Беловы ещё не сделали это, будто забыли. Или оттягивали специально…

Расстояние между соперниками сокращалось, вот-вот наступит удар, а Ярослав всё так же спокойно шёл на несущийся таран! Всем своим видом он показывал, словно вышел на прогулку в парке, а не на бой!

Не в силах смотреть, Мирослава закрыла глаза ладонями, оставив маленькую щёлочку. Её сердце будто замерло, а затем в тот же миг совершило мощный удар!

БАХ!

От невероятной ударной волны вздрогнула вся арена, а защитный купол пошёл волнами!

Медленно убрав руки от лица, Мира в неимоверном шоке смотрела, как блондин с мечом и щитом врезался в купол, подобно пушечному ядру! Вот он был, нёсся на Ярослава, потом хлопок и… он улетел!

Звук разбившегося стекла привёл её в чувство, а стоило повернуть голову, как она увидела отца. Именно из его руки упал бокал с вином, расплескав содержимое. Сам же Измайлов замер, как вкопанный, а его брови взлетели на лоб. Его жена тоже не осталась равнодушной, отчётливо сглотнув и взглянув на мужа в глубоком шоке.

Вся их ВИП-ложа будто умерла, погрузившись в тишину, что постигла и трибуны внизу. Люди просто затихли, пытаясь переварить то, что увидели.

Да… Ярослав не стал уклоняться от тарана или убегать. Вместо этого он ударил! И не палкой, что была в его руке, а ногой! Он лягнул своего соперника с такой силой, что того унесло в сторону барьера!

Все, кто до этого сидел на диванах, повскакали с них и подошли к бронированному стеклу, с самыми разными эмоциями наблюдая, что же будет дальше. Чета Измайловых тоже присоединилась к ним, и глава этого рода, бросив взгляд на мальчишку, переместил его в сторону другой ложи. Туда, где были Беловы. Из-за прозрачности стёкол он мог увидеть Дмитрия Борисовича, Неврозова младшего рядом с ним и красноволосую женщину в бордовом платье, что стояла справа от Абсолюта и держала того за руку.

Дмитрий улыбался, с гордостью взирая вниз. Туда, где был его воспитанник.

— Дорогой… — дёрнула Ксения своего мужа.

Переведя взгляд с Абсолюта на арену, Измайлов увидел, как мальчишка вновь пошёл вперёд. Его соперник уже успел подняться с пола арены, с его лица исчезла улыбка превосходства, а в глазах было недоумение, сменившееся злостью.

С боевым криком блондин вновь взял разбег, всё ускоряясь, но теперь и Белов не шёл простым шагом. Он побежал прямо на врага, а палка в его руках вспыхнула красным пламенем!

Далее же началось форменное избиение. До этого любимец толпы, что всем своим видом внушал уверенность в победе, с треском проигрывал Белову. Он банально даже ни разу не ранил его! Мальчишка двигался так, что все удары Митусова уходили мимо, а щит его не спасал! Но больше всего аристократов, любителей красивых танцев в сражениях, поразил стиль бывшего простолюдина! Поразил своей эффективностью и опасностью! Даже находясь в ВИП-ложах, каждый из них ощутил, будто шеи коснулась холодная сталь, отчего по коже бежали мурашки! Тот, кто обучал Белова, воспитывал из него не благородного аристократа, где главное красота и грация, а воина, призвание которого лишь в одном — убивать!

Под конец, когда от Митусова не осталось живого места, на окровавленную арену забежали судья и приставленные работники. Противник Белова проиграл и не может сам признать поражения. Да что там, мальчишка сломал ему руки, попутно каким-то образом раскурочив весь щит и обломав меч на две части! И всё это он сделал деревянной палкой!

Вот только прибежавшие на помощь мужчины не сразу урезонили Ярослава. В какой-то момент, почти оказавшись рядом с ним и привлекшие его внимание, они застыли и даже попятились!

— Знаешь, Мирослава, — тихо произнёс Измайлов, провожая странным взглядом уходящего с арены Белова. — Пожалуй, ты могла бы пригласить Ярослава к нам на ужин.

— Правда⁈ — со счастливой улыбкой и радостью в сердце от победы Ярика, Мира посмотрела на своего отца. — Правда-правда⁈

— Да, — кивнул мужчина. — Пора познакомиться с ним, как подобает.

Закричав от радости, Мира бросилась обнимать своего отца, чуть ли не прыгая.

— Спасибо, папочка! Спасибо-спасибо!

— Да не за что, солнце, — с улыбкой погладил он её по волосам и встретился с глазами шокированной жены. — Мы будем очень рады видеть его у нас…

Глава 9

В который раз я убеждаюсь, что выверты Многомерной Вселенной удивительны. Казалось бы, что уже видел всё, что только можно и меня ничем не пронять, но каждый раз это случается.

Ярослав победил своего соперника. Более того, он его размазал в лучших традициях новобранцев Ордена. Похожие поединки устраивались и у нас, чтобы проверить возможности будущих Охотников. Слабый духом не станет Охотником. Кровь, боль, стремление двигаться вперёд и постоянная битва. Таков наш удел в службе Кодексу, а потому неистовые битвы новобранцев — обычное явление.

Но то, что произошло на арене ЦИУ, выходило за рамки определённой нормальности. Уверен, что будь здесь Старейшины, то они бы сразу же вцепились в мальчишку, дав ему лучших наставников и всё необходимое для обучения. Более того, скорее всего, сам Гранд Мастер Вульф стал бы лично его учить.

Уверен, Ярик и сам не понимает, что показал в начале своего боя. Не осознает, что с ним произошло и как ему удалось без печати Усиления ударить по сопернику так, что того сдуло в другой конец арены.

— Кодекс заметил его, — тихо прошептал я, ощущая некий трепет и смотря, как Ярик покидает арену.

Державшаяся за руку Лилит вздрогнула и посмотрела на меня широкими глазами.

— Н-но… как? Он же не вступил в Орден… — прохрипела она едва слышно, но даже из-за ликования и гула в нашей ложе я услышал её.

Именно это и удивительно. Только при вступлении в Орден, пройдя инициацию и соблюдая традиции, Кодекс обращал внимание на будущего Охотника. Новобранец давал клятву защищать человечество и бороться со Скверной, получая толику внимания Кодекса. И чем сильнее становился Охотник, тем чаще Кодекс смотрел на него. Великие Охотники — элита Ордена. Воины, носящие в своих душах частичку Кодекса.

Но Ярик не новобранец. Он даже не знает об Ордене и своём предназначении. И тем не менее… Кодекс взглянул на него.

Я прочувствовал тот момент особенно отчётливо. Момент, когда эмоции мальчишки били фонтаном, ярость кипела в нём, а желание победы охватило с головой. Стела на нижних уровнях моей души дрогнула, а всем нутром я будто ощутил присутствие Кодекса на арене. Почувствовал его взгляд, которым он одарил будущего Великого Охотника, дав ему силы сражаться.

Как я уже сказал, только при посвящении новобранец получает внимание Кодекса. Но случались моменты, очень и очень редкие, когда Кодекс лично выбирал будущего Охотника. Он признавал его, как отец, что встречает заблудшего сына, которого не видел долгие годы.

Если такое случалось, то весь Орден об этом узнавал. Старейшины отдавали точный и особо важный приказ найти этого разумного во что бы то ни стало. Благословлённые… Саму их судьбу ведёт Кодекс. Он направляет их, защищает и дарует то, что недоступно многим.

Я не раз вспоминал нашу с Ярославом встречу в тот день возле ларька с кофе и булочками. Какова была вероятность, что Душелов, возможно, единственный на весь этот мир, встретится с Охотником? Мизерная. Даже околонулевая. Если только этого Душелова не привёл сам Кодекс…

И теперь, смотря на мальчишку, которого возле арены обследовали целители, я задумался. А прибыл ли я для того, чтобы сокрушить Эмиссаров и спасти этот мир? Или же я здесь для того, чтобы найти благословлённого Кодексом, защитить его и привести в Орден, который он сделает сильнее?

Возможно, Агарес уже заметил, что мальчишка одарён вниманием Кодекса. Слова о том, что Ярослав превзойдёт меня и самого Генерала, более не казались опрометчивыми. Кому, как не благословлённому стать величайшим из Охотников своей эпохи, о котором будут слагать легенды?

Интересно, будь здесь Старина Мак, то он бы тоже почувствовал связь Ярика и Кодекса? Скорее всего… У моего брата была особая чуйка на юные дарования.

И ведь Ярик только в начале своего пути. Он ещё юн, многого не понимает и не знает. У него нет печатей, нет даже душ в Океане, но он уже обладает силой, какая и не снилась многим новобранцем Ордена.

Да… не думал, что своими глазами когда-нибудь увижу подобное чудо. Воистину, Кодекс сделал свой выбор и в этот день, на арене ЦИУ, родился будущий Великий Охотник, что станет легендой Ордена. Мне же нужно теперь сохранить его, сделать как можно сильнее и привести в стены крепости. Пожалуй, это даже первоочередная задача, стоявшая после спасения этого мира.

* * *

Целители осмотрели Ярослава и отпустили его в раздевалку.

Он победил… сокрушил своего врага и выплеснул ту ярость, что полыхала в его сердце. Сделал то, чему его обучали наставники.

Но что-то было не так. Пожар в груди не исчезал, нутро будто пылало, а тело бросало в жар и холод.

Мальчишка и сам не понимал, как ему удалось ударить своего соперника так, что того отбросило, как пушечное ядро. Изначально он хотел подвести его поближе, затем сделать обманный манёвр и ударить слева, но что-то внутри него требовало обратное. Требовало принять удар в лоб! Сокрушить несущийся таран, который вполне мог стоить не только победы, но и сломанных костей!

И он пошёл на поводу у этого желания. Более того, в тот краткий миг Ярослав будто ощутил, что на него кто-то смотрит. Этот взгляд… Он отличался от тех, какими одаривали зрители. Он был монолитным, тяжёлым, даже давящим, но в то же время добрым.

Вместе с этим взглядом пришла и сила. Океан, что до этого бурлил, подобно магме, превратился в натуральное извержение вулкана! Сама душа мальчишки вспыхнула так, будто её коснулось солнце! Он почувствовал, что в его силах сокрушить любую преграду! Превратить её в пыль, перешагнуть и идти дальше! Соперник, что ранее казался серьёзным противником, стал не страшнее муравья!

Затем же… было лёгкое и тёплое дуновение ветра. Оно коснулось его спины и шеи, исчезая в волосах. Кажется, он слышал даже шепот, который был рад встрече и сказал, что поможет. Что он будет рядом. Будет приглядывать и ожидать, когда тот придёт к нему.

А когда давящий взгляд и шепот исчезли, Ярослав ударил. Ударил со всей силы!

Мощь… никогда прежде ему не доводилось ощущать это. Абсолютную мощь, которая пришла к нему на короткий миг и так же быстро испарилась. Незабываемое ощущение…

Но пусть бой закончен, соперник побеждён, а Ярик прошёл дальше, он никак не мог унять разбушевавшуюся душу. Нельзя показывать слабость перед зрителями, а потому он до последнего терпел, пока не зашёл в коридор, ведущий в раздевалку. Здесь, в лёгком полумраке, он позволил себе прислониться спиной к стене и тяжёло задышать.