Бесконечный октябрь

— Исчез человек, которого я люблю. Все уже давно похоронили его, а я нет. Я не могу позволить себе думать, что всё кончено.

— От чего же ты так упрям в этом деле?

— Я чувствую. Я знаю, что она всё ещё жива.

Над нами вновь зависла недолгая тишина. Мужчина закурил очередную сигарету. Сделал пару затяжек он встал.

— Знаешь, что я тебе скажу, парень! Тот, кто каждый день упрямствует в своём безумии — одним прекрасным утром может очнуться гением. В тебе необычайно сильная надежда. Держись её. Верь ей.

— Эта надежда скоро сведёт меня с ума.

— Да, может случиться и такое, парень, но только не с тобой.

Я полез в карман за очередной сигаретой. Пачка упала на землю. Я начал шарить рукой под скамейкой.

— Почему вы так думаете?

Он исчез. Пока я высматривал уроненную пачку сигарет — мужчина куда-то делся.

— Эй, где вы?

В ответ лишь тишина. Мне и курить перехотелось. Я спрятал пачку в карман и практически сразу же направился домой. Всю дорогу я думал об этом странном мужчине. Откуда он вообще мог взяться и куда он подевался? Почему я сейчас испытываю желание продолжить с ним беседу? Мистика какая-то. Нужно отбросить случившееся на второй план и настроить себя на возвращение домой.

Я тихонько прикрыл за собой входную дверь. Не возвращаясь на кухню, в которой, по-видимому, уже никого и не было, я сразу же отправился в свою комнату. Света в ней хватает, даже и без работающей лампы. Лунный свет заливает её достаточно ярко для того, чтобы я смог раздеться и рухнуть в постель. Скорее бы уснуть. Скорее бы очнуться. Очнуться от всего этого, засыпая во всём этом. Яника, как же я устал.

Одному мне известно, как же сильно я не хочу встретить очередное утро. Безмятежная, тихая и чистая от суеты ночь пройдет и мне вновь придется окунуться во весь хаос обыденности. Я не готов расстаться с этим волшебным временем суток. Как же жаль, что оно не может длиться вечно.

— А ты помнишь, как мы с тобой разбились на мотоцикле, уходя от погони? — хихикая, говорит Яника.

— Конечно же, помню! Как такое вообще можно забыть? Мы ведь тогда чуть не погибли! — ответил я, как только переборол смех.

— Погнались же они за нами!

— Ещё бы! Нам в тот вечер осталось ещё немного дать газу, чтобы мчаться все двести! А будь бы ты за рулем — так бы и случилось!

Беззаботная, влюблённая пара сидит в парке, найдя укрытие от солнца в тени развесистого дуба. Теплый, летний вечер согревает их тела, а легкий ветер нежно подхватывает их волосы и он же куда-то далеко уносит их смех. Они сидят, скрестив ноги, и с лёгкостью смотрят друг другу в глаза.

— Вообще мы тогда легко отделались. Эти ребята даже подбросили нас домой.

— Да, — соглашаюсь я с Яникой. — И мотоцикл всего неделю простоял в гараже, пока я его не отремонтировал. Никто из друзей и родных так ничего и не заметил.

— Верно! Даже учитывая то, что об этом написали в газете! Какое счастье, что к этой статье не прикрепили наше фото.

Яника снова задыхается от смеха. Я тоже не в силах сдерживаться. Не знаю, что смешит меня больше — это был действительно забавный случай или смех Яники так заразителен.

— Статья о паре идиотов, разбивших мотоциклом полицейскую машину. Как тебе такая шапка статьи? — в ответ Яника лишь продолжает смеяться.

— А наши родители всё ещё ничего об этом не знают!

— И славно!

— Мой авантюрист!

Яника сладко целует меня своими нежными губами.

— Я авантюрист? А ты вспомни наши приключения в лесу! Разве я тебя туда тащил?

— Ну, было дело.

Кажется, что от смеха из нас вот-вот пойдут слезы.

— А на территорию закрытого завода тоже я тебя тащил? Славная прогулка тогда получилась, не правда ли, дорогая?!

— Ну всё же хорошо закончилось! Это главное, — немного успокоившись, сказала Яника.

— Да. И в трамвайном депо, к счастью, тоже!

— Ну а крыша? Помнишь, как ты привел меня позагорать на крышу многоэтажки? Мы разделись, включили на телефоне шум прибоя и, закрыв глаза, представляли, что мы на море!

Её лицо засверкало ослепительной улыбкой.

— Любимая, я всё помню. Каждое мгновение, которое я провел с тобой, накрепко отложилось в моей памяти.

Смех ушел. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Кажется, что через них мы заглядываем в открытые друг для друга души.

Внезапно куда-то ушел и тёплый летний вечер. На улице стало резко темнеть. Мы смотрим в небо. Я и не заметил, как его заволокло темными облаками. Вокруг нас стало странно тихо. Я опускаю взгляд на Янику. Её лицо показалось мне каменным. Оно не отражало абсолютно никаких эмоций.

— Ты найдешь меня, — сухим, безжизненным голосом произнесла она.

После этих слов ветер резко усилился. Он начал подхватывать частицы её тела и уносить их, словно песчинки.

Я хватаю её за руку. Чувство страха вырвалось наружу. Я в ступоре от ужаса. Ещё один сильный порыв ветра и я провожаю взглядом уносящийся вдаль вихрь песка, которым секунды назад была Яника. Я раскрываю свою ладонь, которой я только что держал её руку. Ветер забирает из неё последнее.

Очередное серое утро. В комнате царит тишина, у которой всё тот же яркий привкус нещадно давящей пустоты, а рядом с ней, практически вплотную стоит её вечный, так же сильно давящий спутник, по имени тишина.

Кажется, что ничего страшного не произошло. Одна жизнь погасла, свеча догорела. Спектакль окончен. Нас миллиарды. Кто-то займет место, заменит ушедшее на общем фоне. Так скажут или просто подумают. Потеря далека от многих. Всем плевать. Так было всегда и до сегодняшнего дня ничего не изменилось. Я тоже был равнодушным к чужим бедам, радовался, что это случилось не со мной. Это нормально. Но теперь я по другую сторону. Теперь все иначе. Теперь сложнее, запутаннее. Я заблудился внутри себя.

С большим трудом я встаю из постели и отправляюсь в ванну. Умывшись, я который раз всматриваюсь в своё отражение, будто ожидая от него, что оно вот-вот, наконец-то заговорит со мной.

Мой двойник упрямо молчит. Я опускаю глаза в раковину. Медленной воронкой из неё уходит вся вода. Я поднимаю взгляд. Мне снова становится противно от собственного вида. Я снова дышу на зеркало, чтобы испарина скрыла от меня моё отражение. Я нарисовал на испарине знак вопроса. И вдруг я замечаю что-то ещё. Под знаком вопроса появляется ещё что-то. Я узнаю и этот узор. Буква А плюс буква Я в контуре сердца. Кажется, что мои ноги вросли в пол у раковины. Мозг завис. Все мысли, которых и так было не особо много, вдруг обрываются.

— Кажется, наступает одна из последних стадий, — абсолютно равнодушным голосом я брякнул вслух.

Этот узор. Я узнаю его. Прошлым летом мы с Яникой гуляли у реки, здесь, в деревне. Тогда я вырезал на стволе дерева такой же узор. Больше ничего подобного я нигде не видел. Вот так дела. Я ничего не понимаю. Единственное, что я сейчас могу сделать с этим — сходить к тому самому дереву. Я заведен. Тут происходит какая-то чертовщина. В своей адекватности я ещё уверен.

Накинул на себя толстовку и шорты я побрел к реке. Ноги от утренней росы промокли в два счёта. Меня колотит от холода и волнения. Единственное, что хоть немного приводит мои мысли в порядок — это утренняя прохлада.

Я пересекаю покатистый спуск, за которым течет река. Следом я пересекаю мост.

Дерево на месте. Вокруг него всё заросло высокой травой, и только метра на четыре по кругу от ствола лежит аккуратный газон. Подойдя к дереву с нужной стороны, я сразу разглядел когда-то оставленный мной узор. Я всматриваюсь в него в поисках ответа или продолжения появления каких-то странностей. Учащённое дыхание, учащенное сердцебиение. Я смотрю на этот узор как баран на новые ворота. Ничего не происходит. Я срываюсь с места и осматриваю траву вокруг дерева. В ней тоже ничего нет. Я останавливаюсь всего на несколько секунд. После этого я снова начинаю ходить вокруг дерева. Здесь ничего нет.

Из моей груди вырывается мучительный вздох. Мне становится не по себе. Неужели я действительно начал сходить с ума? Меня это пугает. Мне страшно, что всё вот так закончится. Что будет потом? Меня даже никто слушать не будет. Меня просто перестанут воспринимать всерьёз.

Я усаживаюсь на сырую землю. Мои руки скользят по верхушкам увядающей травы. В мой нос врезается запах осенней сырости. Я смотрю по сторонам: золотая осень. Как же она прекрасна. Природа, как никто другой, умеет красиво уходить. Делая это, она демонстрирует всем своё величие. На серебристом от низколетящих облаков и тумана фоне всей своей красотой горит золотая листва. Птицы улетают на юг. Плотные косяки на прощание что-то кричат этим краям. Их крылья подхватывают холодный ветер, который срывает с ветвей деревьев последнюю листву. Этот ветер дует мне в спину. Он будто толкает меня вперёд. Природа не хочет оставлять меня в беде. Она пытается намекнуть мне, что жизнь стоит того, чтобы я двигался дальше. Конечно, это самовнушение, но я нахожу в этом утешение. От этого мне даже становится немного легче.

Я спешно возвращаюсь в дом. Зайдя в ванну, я снова дышу на зеркало. На испарине появился только оставленный мной вопросительный знак. Я пробую смотреть на зеркало под другими углами. Кроме вопросительного знака на нём ничего нет.

Я усаживаюсь на пол напротив раковины. Скрестил ладони у подбородка, я пытаюсь найти логическое объяснение произошедшему явлению. У меня его нет. В голов снова каша. Я решил просто забыть о случившемся, дабы не сводить себя с ума. Рассудок и без того с каждым днём мутнеет всё сильнее.

За завтраком никто из родных не проронил ни слова о вчерашнем инциденте. Диос в очередной раз развеселил всех своими забавными рассказами, а мама поделилась с нами планами на сегодняшний день. Она попросила меня помочь ей разобрать старый хлам на чердаке. Диосу и Сежо повезло меньше. Мама отправила их колоть дрова для камина.

Старый чердак. Летом здесь невыносимо жарко. Сейчас на улице поздняя осень и здесь можно спокойно перебрать все старые коробки. Их уйма. Мама никогда не захламляет дом. Она давно планировала добраться до чердака, и вот, наконец-то, настал этот долгожданный день.

Оценил масштабы работы, я понял, что двоим нам здесь не управиться даже за весь день. Мама поняла это лишь ближе к обеду. Дрова наколоты, и теперь можно спокойно подключать братьев к этому же делу.

Время от времени кто-то из нас находит что-то необыкновенное. Все мы с радостью изучали находку. Сежо наткнулся на свою старую школьную тетрадь. Все её страницы были разрисованы ручкой. Сежо ещё со школьной скамьи совсем недурно рисует карикатуры. В тетради мы с легкостью узнаём всех наших учителей, изображенных в смешных вариантах. Однажды эта тетрадь попала от одного обиженного карикатурой учителя в руки директора. Увидел тетрадь, директор лишь рассмеялся и попросил Сежо спрятать её, дабы не смущать учителей. Сежо так и поступил.

Диос нашел старый магнитофон. Вместе с этой раритетной техникой оба брата помчались в комнату Сежо, надеясь отремонтировать находку. Мама смиренно отпустила их, понимая, что на этом их помощь на сегодня окончена.

— Достаточно на сегодня. Тут и недели не хватит, чтобы привести всё в порядок, — мама довольно вздохнула, глядя на освободившийся угол.

— Будь бы здесь меньше личных вещей — можно было бы устроить распродажу.

— Да, сынок. Ты снова подкидываешь интересную идею, — в ответ я лишь скромно улыбнулся.

Мама отправилась готовить ужин, а я решил ещё немного порыться в старых вещах. Открыл очередную коробку, я увидел внутри неё книгу. На её обложке написано «Хитрости садоводства от А до Я».

— Какое странное совпадение, — пробормотал я вслух.

Перелистывая её страницы, я наткнулся на свёрнутый вдвое кусок бумаги. На нём был написан чей-то номер телефона. Мне стало крайне любопытно, и я решил тут же набрать его.

Я даже не надеялся на то, что пойдут гудки. Бумага старая и этот номер мог уже давно не работать. Гудки пошли, но на вызов никто так и не ответил.

На весь чердак раздался звук бьющегося стекла. У меня чуть сердце в пятки не ушло. Я не на шутку перепугался. За моей спиной только что разбилось что-то стеклянное. Я медленно повернулся. За стеной из коробок что-то шуршит. Переборов страх, я решаюсь выяснить, что там происходит. Я наклонил голову над коробками. Оттуда молниеносно выпрыгнул черный кот. Он пролетел в нескольких сантиметрах от моего лица. Я резко отпрыгнул назад. Не удержал равновесие, я свалился на пол. Животное остановилось у приоткрытого окна. Его шерсть взъерошена. Дикие глаза кота показались мне громадными.

— Ах ты тварь! Пошел вон отсюда!

Это был соседский кот. Он чертовски сильно напугал меня. После моих криков он мигом скрылся за окном. Не успел я толком перевести дыхание, как тут же зазвонил мой телефон. Я снова подскочил, но на сей раз, я успокоился куда быстрее, осознал, что это всего лишь телефон.

Сначала я подумал, что мне перезванивают с найденного мной в книге загадочного номера, но нет, это был Насса.

— Да, здравствуй, Насса.

— Здравствуй. Что у тебя с голосом? У тебя там всё в порядке? — от него ничего не скрыть.

— Да, всё хорошо. Я тут перебирал старый вещи на чердаке и меня напугал соседский кот. И тут же позвонил ты. Я ещё не успел отойти.

— Бедолага. Эти коты вечно появляются внезапно, — нотки смеха в голосе Насса напомнили мне о том, что это всего лишь кот.

— Как ты там?

— Спасибо, всё хорошо, — Насса выдержал паузу. — Я прошу прощения за своего отца. Ты же его знаешь. Поверь, ему сейчас крайне неловко.

— Всё хорошо. Объясни Асандру, что ему не стоит переживать по этому поводу. Я говорю это искренне.

— Это хорошо, но всё же прими извинения.

— Хорошо, извинения приняты.

— Куда ты вчера пошел? — Наконец-то друг сменил тему.

— Решил немного пройтись. Нужно было собраться с мыслями. Ты ведь знаешь, как это бывает.

— Да, мне это знакомо, — очередная короткая пауза. — Чем ты сейчас занимаешься?

— Да уже ничем. Ты хочешь что-то предложить? — Насса заинтриговал меня.

— Да. Как ты догадался?

— Насса, сколько лет мы дружим, а?

— Действительно, — друг снова засмеялся. — Так вот! Ты сможешь приехать ко мне? Примерно через час я буду дома. При встрече я всё тебе расскажу.

— Хорошо, — теперь-то я заинтригован в край. — От меня что-то требуется?

— Только твоё присутствие, да, и оденься теплее.

— Хорошо. До встречи.

Странно это всё. Что он задумал? Это в принципе на него не похоже. Думаю, что меня ждет что-то интересное. Быть может это пойдет мне на пользу.

Заглянул за импровизированную стену из коробки, я увидел на полу кучу стекла. Кот разбил старое зеркало. Плотно закрыл окно, не оставил тем самым коту шансов вновь проникнуть внутрь, я спустился вниз, чтобы взял из кухни веник и савок. Не оставлять же мне там этот бардак. Я отставил коробки в сторону.

Крупные куски будет удобнее собрать руками. Верная, но плохая затея. И откуда во мне взялось столько неловкости? Я порезал руки первым же осколком. Рана не серьёзная и я решаю доделать дело до конца, а уж потом обработать порез.

— Ну только попадись ты мне ещё хоть раз на глаза, — я недовольно бормочу себе под нос.

Я понимаю, что это всего-навсего животное и никакого злого умысла оно нанести не планировало. Само собой, что я не сделаю равным счетом ничего, если он в очередной раз заберётся в наш дом. Поуспокоившись, скорее всего я даже налью молока вновь явившемуся незваному гостю.

Я достал аптечку. Кровь ушла воронкой вместе с водой. Порез действительно неглубокий, но перебинтовать его пришлось. Иначе никак, ведь на этом настояла мама. Я сделала легкую перевязку только лишь для её успокоения. Я закрыл дверцу шкафа. В зеркале, висящем на ней, я в очередной раз увидел собственное отражение.

— Хватит уже, — с этими словами я вышел из ванной.

Поужинав с родными, я начал собираться к Насса. Я оделся как можно теплее. Мало ли что он задумал. Нужно быть готовым ко всему. Непредсказуемость — далеко не самая слабая черта его личности.

Мотоцикл уже у двора. Я не стал терять времени попусту, пока он прогревался и позвонил Насса, чтобы предупредить его о скором визите. На звонок он не ответил. Вероятно, что они с отцом всё ещё работают. Возвращаться домой и дожидаться ответного звонка мне совсем не хочется, и я решаю выезжать. На улице понемногу начало темнеть. Я доберусь до его дома ещё при свете, несмотря на то, что в сей час темнеет быстрее обычного.

Мотоцикл несёт меня по пустой деревенской улице. Здесь совсем безлюдно, хотя количество населения в сих краях отнюдь не малое. Цивилизация давно добралась до этих домов. К счастью, она не испортила образ отдаленной от города деревни. С собой она принесла лишь хорошую асфальтную дорогу и множество столбов с исправно работающими фонарями вдоль неё. Да и дома здесь больше походят на коттеджи, вокруг которых растет аккуратный газон со всевозможными насаждениями, будь то цветы или декоративные, а порой и нет, деревья. Даже как-то странно, что здесь действительно так безлюдно.