Бесконечный октябрь

— Где ты была? — твёрдо говорю я. — Яника, никогда больше так не делай!

— Хорошо — хорошо. Ты только успокойся. Я хочу тебе кое-что предложить. Я нашла кое-что интересное в этой книге, — Яника положила свои руки на мои плечи.

— Я весь во внимании, — тяжело выдыхая, начал я, но она меня тут же перебила.

— В следующий раз, когда я вот так внезапно куда-то побегу, ты не будешь отставать от меня, разумеется, если сейчас согласишься кое на что пойти, — Яника открыла шкафчик с посудой и достала оттуда две миски, затем из выдвижного ящика она достала нож.

— Пожалуй, я соглашусь. Больно уж уверенно ты держишь нож, — пошутил я.

— Тебе нечего бояться, просто доверься мне. Сейчас ты получишь шанс раскрыть в себе свой заблокированный потенциал. Ты готов?

— Хорошо, я согласен, но только при условии, что ты не будешь ничего со мной делать этим ножом.

— Любимый, доверься мне, — повторилась она. Ты просто станешь быстрее, намного быстрее и сильнее. Тебе нужно будет кое-что съесть, — попутно с разговором Яника смешивает и толчёт кулаком травы, с которыми она только что вернулась из леса.

Я успокаиваюсь. Ей я доверяю, как никому другому. Рано или поздно это пришлось бы сделать. Так или иначе, мне нужно быть сильнее, хотя бы для того, чтобы я хоть как-то мог защищать любимую.

Яника перекладывает получившуюся смесь в чистую тарелку. Она поднесла её к своему лицу, и тихо — тихо издала какие-то красивые звуки, напомнившие мне шум ветра. Содержимое тарелки загорелось. Нежно — синее огоньки легко заплясали над получившейся из трав смесью. В зелёных глазах Яники искорками отразились языки пламени. Теперь она закрыла их и нежно задула огонь, который тут же податливо погас.

— Иди за мной.

Яника покинула дом. Я накинул на себя плащ и отправился вслед за ней. Я уселся на мокрую траву посреди сада. Яника сидит напротив меня. По её лицу стекают капли моросящего дождя. Из моего рта пошел пар. Моё тело начало потряхивать от холода.

— Не бойся, Аксей, — тепло произнесла Яника.

Она подвинула ко мне тарелку. Я взял горсть содержимого. Закрыл глаза, я сунул в рот травы, которые оказались не столь уж противными на вкус, чем я ожидал. Я спокойно разжевал и проглотил первую часть смеси. Вторую её часть я проглотил более уверенно. Открыл глаза, я увидел на лице Яники всё ту же нежную улыбку, которая всегда согревает мою душу.

В моих ушах слышен лишь тонкий, пронизывающий всё нутро звон. Веки и руки стали тяжелыми. Я в последний раз, совсем ненадолго открываю глаза. В полете я вижу, как Яника ловит меня, чтобы я не ударился о землю. Я спокоен. Я знаю, что она обязательно поймает меня. Я в безопасности.

Наверное, я проснулся от этой давящей тишины. Давно знакомое мне чувство, от которого я смог избавиться. Я лежу на диване в гостиной. Яника сидит рядом со мной. Моя голова лежит на её коленях. Тишина вскоре отступила, и её место заняла исходящая от Яники теплота и нежность.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептала она.

— Да вроде отлично, — я медленно сел. — Как долго я спал?

— Всего минут пятнадцать.

Пятнадцать минут? У меня такое ощущение, что я проспал не меньше суток.

— Почему ты смеёшься? — рассмеявшись вместе с Яникой, спросил я.

— Ты ничего не замечаешь?

— Нет. У нас ничего не получилось? — разочаровано просил я.

— Ну, сейчас ты сам всё поймёшь. Идём, я тебе кое-что покажу.

В последнее время после этой фразы Яника каждый раз удивляет меня, показывая всевозможные чудеса, которые до этого мне и не снились. Я охотно вскакиваю с дивана. На сей раз Яника пропускает меня вперед. Мы вышли на улицу.

Дождь прошел. От него осталась лишь мокрая трава с деревьями, необычайно легкий, свежий воздух, который заметно похолодел и доносимые издалека блики молний, гром от которых стал совсем тихим.

— Любимый, взгляни вон туда, — Яника показала пальцем на движущиеся в темноте огни.

— Это машина?

— Да.

— Она действительно едет так медленно?

В ответ Яника промолчала.

— Хорошо. А теперь взгляни на деревья.

Мне всё стало ясно, как только я увидел качающиеся на ветру ветки. Как же медленно они двигались. Я успевал разглядывать движение каждого листочка, за то время, пока ветви смещались всего на несколько сантиметров. Я заворожился падающим листочком, который очень долго кружился прекрасным вихрем, он то подлетал вверх, то снова пикировал вниз, пока не приземлился в лужу, от чего по ней побежали идеально ровные кольца.

Вспышки далеких молний освещали всё вокруг дольше обычного. Их яркий свет, врывающийся в ночную тьму, несравним ни с чем доселе для меня земным. Никогда прежде я даже не рисовал в своих фантазиях подобные творения. Моей фантазии на это попросту бы не хватило. Это другой мир, в котором всё совсем не так, как многим кажется. Этот мир ещё не описали ни в одной книге, хоть что-то похожее непременно и было. Этот мир ещё никогда прежде не затрагивался ни одним словом, умело проступающим после взмаха пера. Ни в одной и ни кем, разумеется, кроме той единственной книги, которая сейчас лежит брошенной без присмотра чьих-то глаз посередине пустой кухни. Передо мной раскрылась ценность рукописи, как и осознание её важности. Теперь я в полной мере осознаю зависимость Гвида. Он непременно придёт.

Право, творятся сверхъестественные вещи. Теперь я «один раз вижу, а не сто раз слышу», но я и слышу. Как же тонко и протяжно поют сверчки, каким долгим эхом катятся приглушенные раскаты грома, а звук шелестящей листвы теперь похож на доносящиеся непонятно откуда звуки оркестровых труб. Пение ночных птиц увлекло мой разум в короткий, но яркий полет.

Всё иначе! Всё совершенно иначе! Я впервые за все свои годы почувствовал вкус настоящей жизни, к которой я пробудился только сейчас!

Я слышу собственное дыхание и сердцебиение. Я слышу сердцебиение и дыхание Яника.

— Яника! — словно только осознал, что она тоже здесь, в этом дивном мере, прокричал я не своим голосом.

Она самое красивое из всего, что есть на земле. Яника так прекрасна, что я в один миг потерял все прежние ощущения. Вокруг нас будто больше ничего нет. Как она прекрасна, как она прекрасна. Я боюсь касаться её, но я это делаю. Она не исчезла! Всё это явь! Её губы движутся навстречу моим губам. Они всё ближе и ближе. Мы закрываем глаза. Наши веки медленно опускаются, наши волосы медленно раскачиваются от этого нового ветра, а наши сердца бьются невероятно быстро и сильно. Мы слились в поцелуе. Я крепко обхватил её талию, а она ещё сильнее обняла меня за плечи. Появилось яркое, теплое сияние, прорвавшееся сквозь наше нутро, из нас же самих. Теперь наши губы отдаляются друг от друга, и вместе с этим свет постепенно сошел на нет.

— Что скажешь? — спросила Яника.

— Ты прекрасна, — мигом ответил я.

Яника рассмеялась. Она спрашивала меня не об этом, но ей было очень приятно.

— А помимо этого?

— Мы настолько быстры, что всё вокруг стало таким медленным?

— Ты будто останавливаешь время, правда?

— Похоже на то, — соглашаюсь я.

— Теперь можно поиграть в догонялки, — Яника сорвалась с места. — Догоняй, — закричала она.

Я сорвался с места. Меня тут же переполнило чувство восторга. Как же это здорово! Наверное, теперь быстрее меня только ветер. В этот раз Яника далеко не убежит.

Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, как всё быстро отдаляется. Поворачивая голову вперед, я увидел, что моё лицо в паре десятков сантиметров от ствола дуба. Яника вовремя оттаскивает меня в сторону. Мы останавливаемся.

— Не забывай, что ты всё так же хрупок, Аксей. Такое столкновение убьёт тебя!

— Вот это да, — до меня будто не доходит, что сейчас я едва не разбил себя об дерево. Яника была начеку. Это меня и спасло.

— Внимательнее, прошу тебя!

— Хорошо, — ответил я.

Зазвонил телефон. Это Насса.

— Здравствуй! — начал я.

— Добрый вечер, Аксей! Как ты?

— Насса, всё отлично.

— Да что ты говоришь! — Насса удивился моему ответу. За несколько прошедших месяцев он ни разу не слышал от меня ничего подобного.

— Как ты? — спросил я, откровенно меняя тему.

— Со мной тоже всё хорошо, друг!

— Ты будешь сегодня? — с надеждой в голосе спросил я.

— Конечно. Я уже подъезжаю. Минут через двадцать доберусь, так что можешь ставить чайник.

— Тогда я не буду отвлекать тебя от дороги. Жду, Насса.

— До встречи!

Разговор окончен. Я спрятал телефон в карман. Яника всё слышала. Пересказывать разговор нет смысла.

— Теперь так будет всегда? — спросил я.

— Пока нет. Данный способ приносит лишь временный эффект.

— Я не об этом. Всё остальное всегда будет казаться таким медленным?

— Да, но только тогда, когда ты будешь двигаться быстрее всего остального. — Яника взяла меня под руку, и мы медленно зашагали. — Сейчас я начну двигаться с обычной скоростью, а ты подстраивайся под меня. Когда-то и я этому училась. Уверенна, что ты быстро справишься.

Всю дорогу к дому мы тренировались. У меня начало действительно хорошо получаться. Может быть, в этом и нет ничего особенного, а может я хороший ученик.

Насса вот-вот прибудет. Мне нужно сохранять хладнокровие, дабы более обходительно привести его к тому факту, что Яника здесь и сейчас, а после попытаться объяснит ему, что произошло.

Яника ушла наверх. Я остался на скамье у дома, встречая Насса. Я волнуюсь. Как он отреагирует? Что он скажет? Надеюсь, что всё пройдёт намного проще, чем я себе представляю. Наверняка, ему будет намного проще принять истину, нежели мне. Для меня всё это оказалось чем-то новым, немыслимым прежде, но прежде всего более личным. Мое мировоззрение перевернулось с ног на голову. Вся моя жизнь изменилась. Да, Насса будет проще. Он вхож в этот мир. Даже если никогда прежде он не сталкивался конкретно с такой проблемой, и это явный факт, я уверен, что, даже не смотря на это, он не будет шокирован. Сейчас мы можем рассчитывать только на его помощь. Плана «б» нет.

Какой-то автомобиль сворачивает к дому. Я выхожу к нему навстречу. Вскоре я узнаю сидящего за его рулем друга.

— Вот и я! — радостно произнес долгожданный гость и попутно с этим не менее оптимистичным взмахом он захлопнул дверь машины.

— Как я рад тебя видеть! — искренне говорю я.

Мы обнимаемся и крепко похлопываем друг друга по плечам.

— Ну, как ты тут справляешься без меня? — начал Насса.

— Тяжело, но мысль о твоём скором визите наполняла меня оптимизмом.

— Ох, как загнул.

— Ничего не загнул, — смеясь, говорю я. — Идём в дом. Ты голоден?

— От ужина не откажусь.

— Ну, тогда я приготовлю для тебя мою фирменную яичницу, — я продолжаю шутить.

— Ох, какое же объеденье.

— Да, это точно.

Насса внезапно остановился. Его взгляд начал изучать дом и его двор. Разглядев всё, к чему прикасался свет единственного в этой части дома фонаря, он довольно закивал головой.

— Аксей, какого черты ты не хочешь жить в таком прекрасном месте?

— А вдруг я уже это делаю? — деловито ответил я.

— Надеюсь, что ты не шутишь! Дом прекрасен, сад шикарен! Какая природа вокруг! Жаль, что инфраструктура здесь не особо развита. Пожалуй, это единственный минус для жизни в этом месте.

— Насса, эта инфраструктура уже порядочно накормила меня собой, даже не смотря на мои молодые годы, — мне стало грустно от собственного умозаключения. — Приехал бы я сюда, испытывая в ней нужду?

Я не знаю, чего мне ждать в ближайшем будущем. Возможно, случится так, что я буду только рад отказаться от всех благ общества ради собственного счастья. Пожалуй, что это не станет для меня очень уж болезненным ударом.

Мы в доме. Янику не видно и не слышно, но она-то уж точно глаз с нас не сводит. Для нас двоих сейчас всё очень волнительно. Моё усиленное от возбуждения сердцебиение предательски выдаёт меня. Хорошо, что Насса пока ничего не заметил.

Мы проходим на кухню. Друг бесцеремонно усаживается за стол. Я гляжу на него в свете висящей над столом лампы. Насса стал более светлым, нежели раннее. Меня это удивило. Я не стал думать о том, как с ним могло произойти подобное, учтя, что я сейчас под действием какого-то зелья и скорее всего именно из — за него я вижу Насса иначе.

Да, Яника действительно очень быстра. Пока я ожидал появления Насса на горизонте, она приготовила ужин и даже накрыла на стол. И даже на троих. Насса заметил это, от чего на его лице появилось ярко выраженное недоумение.

— Аксей, в чём дело? Мы ждём кого-то ещё? — серьёзным голосом сказал он.

Я уселся за стол. Мне нужно собрать всю волю в кулак. Я не мастер медленных и аккуратных подготовительных речей перед шокирующими новостями. Мой внутренний я толкает меня в спину. Волнение нарастает. Я смотрю на свои сложенные на столе руки. Удивительно, как это они ещё и не дёргаются. Нависшая тишина просто убивает меня. Я больше не могу молчать. Да здравствуй, очередной переломный момент. Теперь только вперед.

— Понимаешь, друг, дело вот в чём. Ты наверняка догадываешься, что я не стал бы просить тебя тащиться в такую даль, на ночь глядя по всяким пустякам?

— Само собой, — Насса принялся за ужин. — Я же понимаю, что ты не просто так оказался в столь отдаленном месте. Продолжай.

— Яника здесь, — Насса замирает. Он смотрит на меня шокированным взглядом.

За всё время её отсутствия я никогда не заводил о ней разговора. Я старался избегать подобных дискуссий, и при мне никто и никогда не осмеливался обсуждать судьбу Яники. Был лишь единственный случай, который недавно случился за поздним ужином в доме моих родных. Асандр в тот вечер сказал, как по мне, лишнее. Все предполагали, что Яники уже может и не быть в живых. Все знали, что моё спокойствие лишь маска, которая держится на последней ниточке. Все старались помочь мне отвлечься от всего этого. Теперь я сам завел этот разговор, да ещё и самым непредполагаемым образом. Я только что сказал Насса, что Яника здесь. Не думает ли он, что я свихнулся?