Слуга государя 4

Местный домовой легко спрыгнул со шкафа, и с важным видом направился к двери.

* * *

— Комендант сюда совсем не ходит, что ли? — тихо спросил я, разглядывая большой ржавый замок на двери.

— Почэму, нэ ходыт? Ходыт. Вот толка тожэ почуял, видымо, что здэс что-то нэ то, и давнэнько ужэ нэ ходыл. Сантэхныкы былы нэдавно, когда аварыя была у нас. Быстро-быстро дэла сдэлалы, и испуганныэ выскочылы оттуда. Я таких быстрых сантэхныков ещо никогда нэ видэл. Дажэ трэзвымы вышлы оттуда, да, — так же тихо пояснил мне домовой, ну, или как там его? Бичура [2]?

Он остановился в паре метров от двери и испуганно смотрел на неё.

— Ну и чего смотрим? Открывай давай, — кивнул я ему на дверь.

— Н-нэ м-могу я блыжэ подойты. Дэржи клучы, — кинул он мне связку, со звоном упавшую на пол возле моих ног.

— Мог бы и раньше в руки тогда отдать. Зачем шумишь? — проворчал я, поднимая её.

— Тама самый болшой клуч тэбэ нужен, — пояснил он, увидев, что я с недоумением рассматриваю связку, на которой было штук десять, если не больше, ключей.

— Спасибо, — буркнул я, вставляя ключ в скважину, и с трудом проворачивая его. Механизм явно весь проржавел, но тем не менее ключ поворачивался, хоть и туго, так что через несколько секунд я вытащил замок из дужек, и положил его на небольшой выступ в стене рядом с дверью.

— А где выключатель? — спросил я у бичуры, вглядываясь в кромешную темноту подвала.

— Справа от двэры был, — коротко пояснил тот, так и не решаясь подойти ближе.

Я зашарил по стене рукой, нащупал выключатель, вот только свет так и не загорелся, когда я щёлкнул им. Лампочка, что ли, перегорела? Хорошо ещё, что телефон с собой взял.

Я включил фонарик на нём, и шагнул внутрь.

Даже скромных возможностей телефонного фонарика вполне хватило, чтобы осмотреться.

Вдоль стен шли трубы, с которых кое-где капало, какие-то кабеля. Бетонный пол был зачем-то присыпан песком, и то и дело под ногами попадались то пустые бутылки, то пачки из-под сигарет. Пахло сыростью и плесенью.

На удивление, страшно мне не было. Видимо, уже начал привыкать ко всей этой хрени, да и не думал я, что тут будет что-то опасное. Явно это нечто ещё не успело войти в силу. Но на всякий случай трубку с зарядом против нечисти я с собой прихватил, и сейчас держал её наготове. Да и к магии тоже потянулся. Если это нечто будет материальным, то ледяные копья тоже могут помочь.

Я медленно прошёлся по вытянутому в длину подвалу, осматривая каждый метр. Вроде, всё было нормально, и ничего потустороннего не чувствовалось. Никто не торопился выскочить мне навстречу, и вцепиться в лицо когтями. Самый обычный подвал, с противным затхлым воздухом и кучей валяющегося различного мусора. Странным было только то, что не было слышно и видно мышей и крыс, которых в таких местах должно было быть полно.

Хотя, я же не знаю, как тут с ними борются? Может, комендант прибегнул к магии, выводя их?

Тем временем, я упёрся в бетонную стену, дойдя до конца подвала, развернулся, и медленно побрёл обратно. Никто так ко мне и не вылез, прям, хоть кричи — Нечисть, где ты там?

Естественно, такую дурость я совершать не стал, и просто шагал к выходу, продолжая внимательно осматриваться.

Похоже, местный домовой просто надумал себе какую-то ерунду, сделав поспешные выводы. Трусоват, видать, а там сначала один сказал, что что-то ему тут померещилось, потом другой, вот и сложилось у него отрицательное отношение к этому месту, а зайти проверить боялся.

И только я об этом подумал, как луч фонарика вдруг моргнул, и погас.

Что за дела? — не понял я, озадаченно нажимая кнопку включения телефона, но тот не желал на это никак реагировать. Разрядился, что ли? Но я же точно помню, что когда включал фонарик, на телефоне было ещё шестьдесят процентов зарядки! Этого ему должно было хватить на целый день, а не то что на те пятнадцать минут, что я тут бродил.

Внезапно дверь впереди скрипнула, и захлопнулась, отрезав меня от последнего источника света, пробивающегося через неё из коридора. И я оказался в кромешной тьме…

* * *

— Баюн, приди… — шепнул я, не став ждать, когда там это нечто проявит себя. Мало ли… Вдруг, не успею потом.

Вот только проходила секунда за секундой, а кота всё не было.

Спит, что ли? — подумал я, и повторил призыв по громче, — Баюн, приди!

Результат был тот же. Что навевало не очень хорошие мысли. Либо с ним что-то случилось, либо по какой-то причине он не слышит мой призыв…

— Кем минем тынычлыгымны бозарга батырчылык итте [3]? — донёсся вдруг до меня откуда-то спереди тихи шёпот, — Явыз кеше, үлем сиңа [4]!

Я не знаю, кто там и что мне говорил, но как-то сразу понял, что ничего хорошего для меня там не прозвучало, а потому разом ощетинился во все стороны десятком ледяных копий и поднёс трубку ко рту, в готовности дунуть при малейшей угрозе.

И всё же к нападению я оказался не готов. Не помогли мне мои копья. Что-то вдруг ударило мне в грудь, и я отлетел назад, врезавшись в стену.

На месте я не остался торчать, и тут же ничком бросился на землю, уходя от ещё одного возможного удара, и не зря. Что-то с огромной силой ударилось в стену, из-за чего даже штукатурка с потолка посыпалась.

— Лаеклы үл [5]! — взревел тут голос, и неожиданно я увидел в полной темноте приближающиеся ко мне два жёлтых глаза, и, не долго думая, дунул в них из трубки.

Там была такая же смесь, что я использовал на юху, вот только в этот раз она не подействовала…

Глаза лишь моргнули, и через долю секунды оказались рядом со мной. В этой кромешной тьме вдруг ярко вспыхнули под глазами белым светом две узкие, но длинные полоски, в которых я как-то сразу распознал клинки, и ещё успел кинуть в них сразу несколько ледяных копий, которые никак на них не повлияли, и они метнулись к моей груди…

Я уже приготовился ощутить дикую боль, но они вдруг бессильно от меня отскочили, как будто наткнувшись на какую-то защиту, а ещё через секунду я вообще перестал понимать, что происходит, так как в подвале вдруг явно начался какой-то бой, но мне было не видно, кто и с кем дрался…

Лишь только лязг клинков доносился до меня, да мелькали уже где-то в стороне те два белых лезвия…

— Каһәрләнгән кыз! Үл! [6] — яростно взвыл голос, и клинки замелькали ещё быстрее.

— Только после тебя… — шепнул вдруг смутно знакомый голос.

— Это что? Та Тень? — вдруг понял я, и поёжился, так как вспомнил то её обещание убить меня, если ей ещё раз придётся защищать меня от слабого, в её понимании, противника. Очень надеюсь, что тут она нашла достойного себя врага.

А между тем бой явно затягивался… Больше ни один из бойцов голоса не подавал, и тишину подвала нарушал лишь звон клинков.

И, честно говоря, сидеть в ожидании неизвестно чего мне быстро надоело, вот только как мне помочь моей телохранительнице я в упор не понимал. Против этой твари оказались бессильны все мои заготовки.

Вдруг мой средний палец на правой руке ожгло огнём, да таким сильным, что я аж вскрикнул, и бросил взгляд на руку, где обнаружилось то подаренное мне Кощеем чёрное кольцо… Причём, я сам не понял, как это, но я видел его даже в этой кромешной тьме. Оно как будто толкало меня идти к сражающимся.

— Точно! Оно же повелевает мёртвыми! — вдруг вспомнил я, — А эта тварь явно неживая, раз появилась на месте бывшего захоронения!

Я решительно встал, и быстро пошёл к мелькающим у дальней стены клинкам.

— Не мешай… — шепнула мне вдруг Тень, когда я уже был рядом с ними, но я проигнорировал её просьбу, направил руку с кольцом в сторону светящихся глаз и клинков, и громко сказал, — Остановись!

Клиники неподвижно зависли в воздухе.

— Почему я не могу убить его? — вдруг озадаченно произнесла где-то рядом со мной Тень, — Я уже несколько раз пронзала его, но безрезультатно!

— Да потому, что нельзя убить того, кто уже мёртв, — усмехнулся я, хоть она и не могла этого сейчас увидеть.

— Обычный мертвец не устоял бы под моими клинками… — не согласилась она со мной.

— Значит, это не обычный мертвец, — пожал плечами я, — Ты можешь осветить это место?

— Могу, хоть и не люблю… Тьма мне привычнее…

— Освети, пожалуйста, — попросил я её, — Надо же нам увидеть, с кем мы имеем дело.

Она ничего не ответила, но через секунду под потолком вдруг зажёгся небольшой шарик, светивший весьма тускло, но всё же это позволило разглядеть мне как саму Тень, так и того, с кем она билась.

Полупрозрачная фигура какого-то древнего воина, в кожаной куртке и меховой шапке застыла с двумя клинками в руках, и не мигая смотрела куда-то вперёд.

— Ты кто? — спросил я у него, но он всё также смотрел вперёд.

— Ты меня слышишь? — без изменений.

— Даже если слышит, он не понимает тебя, — произнесла Тень, обходя вокруг этого воина, — Сам же слышал, что он на другом языке с тобой говорил.

— Но при этом же он подчинился мне! — не согласился я с ней, — Значит, должен понимать!

— Скорее, он подчинился потому, что ты приказал ему с помощью кольца. Попробуй сосредоточиться на кольце, и приказать ему что-нибудь.

— На колени! — громок произнёс я, направив на него кольцо. Он беззвучно опустился вниз.

— И что же мне с ним делать? — озадаченно прошептал я, рассматривая это то ли призрака, то ли ещё кого… Для призрака слишком уж впечатляющие у него были удары, — Приказать, что ли, чтобы он сам себя уничтожил?

— Что за глупое использование возможностей? — фыркнула Тень, подойдя ко мне, — Считай, что ты ещё одним слугой разжился, причём, очень сильным слугой. Неужели тебе такие не нужны?

— Нужны, конечно, но только где мне его прятать? И как я могу быть уверен, что влияние кольца вдруг не пропадёт, и он не вырвется на свободу? — задумчиво пробормотал я.

— Не вырвется. У тебя очень сильный артефакт. Даже я это ощущаю. Прикажи ему просто оставаться тут, не показываться людям и не нападать на них, и придумай слово, по которому он должен к тебе явиться, вот и всё, проблема решена, — подсказала она.

— Хорошо, попробую, — согласился я с ней, и направил кольцо на призрака, — Ты должен оставаться тут, и никуда не выходить без моего разрешения. Спрячься, и не показывайся на глаза людям и не нападай на них пока я тебя не призову. Явиться ко мне ты должен по команде — Призрак, явись! Выполняй! — скомандовал я, и тот мгновенно исчез.

— Призрак, явись! — тут же решил проверить я, и он сразу же появился рядом со мной, — Прячься! — опять исчез. Похоже, работает.

Я устало потёр виски, и глянул на Тень, которая безмятежно стояла рядом и оглядывалась по сторонам. Давно я её уже так близко не видел, хотя она ничуть не изменилась. Всё так же была укутана в чёрную одежду, не скрывающую лишь глаза.

— Мне пора, — не глядя на меня, произнесла она, — В этот раз враг был достойный, и я не буду наказывать тебя за моё вмешательство. К тому же, ты в итоге сам справился с ним. Ты растёшь и становишься сильнее… Это радует. Ещё немного, и скоро я смогу отправиться домой, — после этих слов свет внезапно погас, а когда я добрался до двери, и распахнул её, хоть немного осветив этим подвал, её уже нигде видно не было.

Зато бичура обнаружился всё на том же месте.

— Ну как? Справилса? — почти без акцента спросил он нервно.

— Да. Хотя это было нелегко, — выдохнул я, — Закрывай, и веди меня обратно. Спать хочу.

— Так хто там был-то? И он тошно мэртв?

— Точнее некуда, — усмехнулся я, не став пояснять, что так-то он давно уже мёртв был, — Больше он никого потревожит. И хватит расспросов. Спать хочу.

* * *

Через пять минут я уже завалился на кровать, и обнял подушку, вот только выспаться мне не дали. Мне показалось, что как-только я уснул, меня сразу же разбудил стук в дверь, и оказавшийся за ней парень сообщил мне, что меня прямо сейчас ждёт у себя ректор. Пришлось срочно умываться и одеваться, гадая, что ему от меня понадобилось…

* * *

[1]Отважный воин (с татарского)

[2] У татар бичура представлялись в образе женщины маленького роста в старинном головном уборе. Считалось, что они могли поселяться в домах под полом или в банях. В отличие от ой иясе бичура жили не во всех домах. Иногда для них отводили особую комнату. В этой комнате на ночь оставляли тарелку с едой и несколько ложек. Считалось, что бичура могли проказничать в доме — открывать в печи трубу, шуметь, прятать вещи, наваливаться на спящих, пугать. Но к некоторым людям бичура благоволили, приносили деньги, помогая разбогатеть.

Башкиры представляли бичура в образе маленьких человечков обоего пола в красных рубашках. Считалось, что они обитали в глухих лесах на полянках. Людей, которые забрели в их владения склоняют к сожительству, а потом покровительствуют им, носят деньги и помогают разбогатеть.

[3]Кто посмел потревожить мой покой? (татарский)

[4]Нечестивец, Смерть тебе! (татарский)

[5]Умри достойно! (татарский)

[6]Проклятая девка! Умри!

Глава 6

— Ваше меню, — протянул я сидевшим за столом кафе девушкам несколько папок, — Вы сразу сделаете заказ, или мне позже подойти?

— Чайник чая, обычного, чёрного, принесите нам, пожалуйста, а мы пока определимся, — ответила одна из них, даже не глядя на меня, листая меню.

— Одну минуту, — еле подавил тяжёлый вздох я, отправляясь на кухню. И как меня вообще угораздило в официанты попасть? Спасибо ректору, чтоб его…

* * *

— Вы вообще понимаете, что натворили? — тихо, но жёстко спросил меня пожилой мужчина, с седыми висками, когда я вошёл в кабинет ректора.

Он строго смотрел на меня, даже не предлагая присесть.

— Вы не напомните мне, зачем вас прислали именно сюда?

— Так спрятать от возможных врагов, — пожал плечами я, не понимая, с чего он вообще до меня докопался.

— Верно, — кивнул он, — А для этого вы должны были вести себя тут тише воды ниже травы, не высовываясь. А вы что устроили? В первые же дни ухитрились выделиться, сначала поссорившись с пятикурсниками из очень непростых семей, а затем устроив драку с капитаном студенческой команды по хоккею, да ещё и при огромном количестве свидетелей! Перед этим ухитрились назвать дурой лидера группы поддержки! Это ещё хорошо, что студентов сейчас тут немного живёт, но, чувствую, скоро видео с этой дракой разлетится по сети по всей империи! Как думаете, как много шансов у вас тогда будет остаться неузнанным?

— Странно… А я думал, в столь секретной академии ученики будут ограничены в пользовании сетью, а оказывается, они могут снимать всё подряд и выкладывать это в общий доступ? — деланно удивился я, — Но с дракой я погорячился, признаю, хотя больно уж меня взбесил тот факт, что оказывается, я не могу зайти в кафе и спокойно попить кофе, так как оно, видите ли, чуть ли не принадлежит хоккеистам и группе их поддержки. Очень интересно получается, — тут мне надоело стоять столбом, и я подошёл к столу, и уселся на свободное кресло, — Лавочками, оказывается, первокурсникам пользоваться нельзя, кафе тоже… А чего ещё нам нельзя? Может, огласите мне весь список?

— А я не знаю! — развёл руками он, откинувшись на спинку кресла, — Представляешь? И даже нее хочу знать, пока это не нарушает устава академии или законов! Это вопросы социальной лестницы и взаимодействия между группами. Очень неплохая школа жизни, кстати говоря. Я надеюсь, ты же не из тех людей, которые считают, что у нас в империи все равны? — он дождался, когда я нехотя помотал головой, соглашаясь с ним, и продолжил, — Так и здесь. Студенты не равны. Тут и разное социальное происхождение сказывается, и возраст, и ряд других факторов. Вы должны научиться взаимодействовать с разными группами, и иногда придётся и идти на уступки, и подчиняться. Вы же не думали, надеюсь, что сможете со всем справиться исключительно с позиции силы?

— А почему нет? — ухмыльнулся я, — Это самый действенный и справедливый способ добраться до вершины местной социальной лестницы. Разве нет? И вообще, вас послушать, так по сути вы мне и выбора не оставляете иного, как оказаться в самом её низу. Если в конфликты мне вступать нельзя, то мне придётся уступать во всём здешним лидерам, а я на это пойти не могу и не хочу, — отрезал я, в глубине души понимая, что частично-то он прав.

По-хорошему, мне действительно не стоило бы выделяться. Изобразить из себя эдакого неконфликтного ботана, во всём идти на уступки, вот только я свихнусь от такой жизни, и долго не продержусь. Рано или поздно сорвусь, и последствия тогда будут ещё хуже.