Де’Бинэ Сача

Фу! Извращенец!

— От извращенца слышу.

Все, больше ни слова…

— Ладно, ладно, черт языкастый, твоя взяла — считай, уболтал. Расскажу, так и быть, о природе внезапных ранений кое-что.

Кое-что?..

— Да, кое-что… Видишь ли, друг мой Каспер…

Не называй меня так!

— Как скажешь, Каспер.

Ррррр!..

— Так вот. Я сам еще до конца во всей нашей запутанной ситуации не разобрался. Потому на данный момент существует лишь два варианта разрешения твоей предъявы. Либо я рассказываю тебе кое-что. Либо — ничего. Какой выбираешь?

Хорош крутить. Говори, что разузнал.

— То бишь выбор твой пал все же на кое-что?

Задрал, блин!.. ДА! Доволен?

— Не стоит так нервничать. Я, вот, чаек с пустырником пью, чтоб нервишки устаканить, а ты наоборот…

Хватит попусту трепаться. Давай по делу уже!

— Как скажешь, начальник… Помнишь, я на шрамы резанные и колотые у дяди Франца внимание обратил, сравнив их с точно такими же отметинами, начавшими появляться в последние дни и на твоем теле?

Да, забавное совпадение.

— Вот только ни разу это не совпадение, а проклятье кровавого золота.

Че за дичь?

— Долго объяснять. Просто поверь, что все те многочисленные отметины на дядином теле случились, вовсе не из-за рискового и полного смертельно опасных приключений образа жизни авантюриста Франца, а из-за древнего проклятья, наложенного средневековым чернокнижником и по совместительству слугой вашего общего с дядей далекого предка маркиза де’Бинэ на удачливого кладоискателя Франца Бинэ…

Как это?

— … Однако наш хитрец Франц, — продолжил я вдохновенно шептать под нос, игноря уточняющий вопрос Каспера, — по происшествии восемнадцати лет своих тайных страданий, изобрел некий действенный способ перебросить кровавое проклятье на плечи своего балбеса племянника. То бишь тебя, Каспер. И теперь, вместо дядюшки Франца, страдает от внезапных кровавых уколов, порезов или синюшных борозд на шее уже наше несчастное тело. Вот, собственно, потому и появилась сегодня ночью внезапно новая рана на нашей правой руке.

Да че за дичь?.. Проклятье какое-то дурацкое еще из средневековья приплел! Думаешь, я поверю в эту чушь?

— Скажи, Каспер: а вот если б днем раньше тебе сказали, что скоро твое тело окажется захвачено сознанием другого человека, а твое сознание, при этом, оставшись так же внутри, превратится по сути в бесправного крикуна, ты бы в эту чушь поверил?

Твою ж мать!..

— Вот то-то и оно. Не все то, что звучит, как бред, на самом деле бредом является. Я рассказал тебе чистую правду. Поверь, у меня имеются неопровержимые доказательства существования кровавого проклятья. Но без твоей помощи избавить наше общее тело от этой подброшенной Францем напасти я один не смогу. Я могу рассчитывать на тебя?

Ладно, поверю тебе еще раз, — после достаточно продолжительной паузы откликнулся наконец Каспер. — И как же дядя сумел провернуть со мной этот подлый фокус?

— Поскольку начались с тобой эти неприятности сразу после запуска съемок сериала, подозреваю, разгадка фокуса находится в заключенном тобой со студией контракте. Подскажи: где хранится твой экземпляр этого замечательного документа. Я сейчас аккуратненько схожу за ним, потом мы вместе внимательно его прочтем и…

Увы, не получится, — обломал мои наполеоновские планы Каспер. — Свой экземпляр я оставил у дяди в офисе.

— Это с фига ли?

Ну там все сложно, — начал оправдываться Каспер. — Я ж еще только начинающий актер. Без опыта и имени. А дядя Франц — он известный в городе меценат и спонсор. Потому студия заключила со мной контракт фактически под его поручительство.

— Да это я и так понял давно. И ничуть не удивлюсь, если львиная доля бюджета сериала о юном маркизе из средневековья спонсируется из кармана Франца…

Так и есть, — поддакнул Каспер.

— Но с фига ли у тебя на руках нет собственного экземпляра контракта? Ты ж главную роль в гребаном серале играешь!

Да был, разумеется, у меня свой экземпляр. Только, где мне его здесь хранить-то? А у дяди в офисе сейф надежный, специально для ценных документов установленный. Франц предложил оставить контракт у него на хранении. Ну, мы с Кати посоветовались…

— Понятно все с вами, короче. Ай да Франц! Как ловко, чертяка, подстраховался… А еще экземпляры контракта твоего имеются? Или все они надежно спрятаны в дядюшкином сейфе?

Ну, так-то у студии должен быть свой экземпляр. Только где он хранится, сам понимаешь, я не в курсе.

— Зашибись, млять, почитали вдумчиво контрактик…

— Сача, блин, ты че орешь! — подколодной гадюкой зашипела на меня Кати, вдруг материализовавшись в дверном проеме, как чертик из табакерки, голая и злая. — Четыре часа ночи! С кем ты, псих чертов, в пустой кухне ругаешься⁈

— Да муха, просто, с улицы залетела, — начал выкручиваться я, под зловредное хихиканье Каспера. — И юркая такая, зараза…

— Так. Ты чай свой допил? — перебила меня явно не настроенная на конструктивный диалог девушка. — Пошли тогда спать. А то я без тебя уснуть одна не могу. Ворочаюсь уже полчаса на кровати взад-вперед, как дура.

Возражать было бесполезно. Меня тупо цапнули за руку и уволокли в спальню.

Глава 25

Лежа в кровати я смотрел увлекательное «кино», без звука транслируемое на висящей напротив широкой плазме.

В знакомой до дрожи палате реанимации на сей раз было пугающе многолюдно. Помимо мирно сопящих аппаратами ЭВЛ коматозников, сейчас там суетились двое врачей и трое медсестер. И, что паршиво, бурная деятельность всей пятерки сосредоточена была в районе кровати с моим телом.

Врачи изучая широкий компьютерный монитор с нервно мигающими кривыми линиями, о чем-то увлеченно совещались и периодически выдавали медсестрам ЦУ. Последние лихорадочно собирали капельницы на прикроватных стойках и всаживали иголки мне в вену… Надеюсь, что в вену. Потому как локтевые сгибы обоих рук моей несчастной тушки из-за ежедневных многочисленных инъекций превратились в багрово-синюшные шишаки, отыскать в которых исколотую вену лично я бы точно не сумел.

Однако, от поступающих через многочисленные капельницы лекарств эффект, похоже, оказался не очень. Более того, несколько кривых на мониторе вытянулись вдруг в ровную линию. Велев медсестрам: оголить мою грудь и смазать какой-то прозрачной дрянью в районе сердца, один из врачей извлек из чемоданчика дефибриллятор и начал стимулировать засбоивший моторчик разрядами тока. Мое неподвижное тело дугой выгибалось от разрядов, но мониторящий по-прежнему ровные полосы на мониторе второй эскулап лишь понуро разводил руками и качал головой.

Даже без звука царящая в реанимации истерия передавалась через экран весьма живо. Я с ужасом, не отрываясь, следил за тщетными потугами своего спасения. И так проникся заэкранным процессом, что не сразу даже среагировал на проникновенный шепот, зазвучавший в какой-то момент над правым ухом.

— Тик-так. Так-так. Так-так…

Обнаружив, наконец, что в кровати я больше не один, резко обернулся к насмешнику, и попытался тут же цапнуть ублюдка за беспечно подставленное горло… Увы, мои пальца, вместо твердой плоти, наткнулись на бесплотную иллюзию и бестолково пронзили ее насквозь.

— Ничему-то, Санек, тебя жизнь учит, — попенял праздно откинувшийся на соседней подушке Пых. — Как был тупым гопарем, так им, походу, и помрешь. А ждать, как видишь, — он картинно махнул иллюзорной рукой в сторону экрана, — осталось уже совсем не долго.

— Так не честно! — возмутился я. — Ты обещал мне несколько дней, а прошел лишь один.

— Бла-бла-бла, — скривился Пых. — Это ты телу своему скажи. Че-т хиловат оказался ты на поверку-то, боксерщик.

— Но…

— Признаю, — осклабился мерзкий тип, — любвеобильные баба Маша и Зинаида Спиридоновна переусердствовали слегонца с испытанием твоего стояка на прочность. Но, как говорится, сам виноват. Нефиг шпилиться на задании без продыху. Ведь если странник наяривает какую мамзельку здесь, — Пых развел руками в стороны, указывая на окружающие нас декорации спальни Кати и Сача, — стояк твой передается и коматозному телу там, — тычок пальцем в экран. — А доблестные санитарки за этим делом на подконтрольной территории бдят строго. Вот и заездили проказницы твою ослабленную комой тушку до самой крайности.

— Твою мать! Но должен же быть из этого сюра какой-то выход!

— Разумеется, чемпион. И именно поэтому я здесь, — заговорщицки подмигнул мне Пых. — Значит так. Успешная реанимация обойдется тебе, скажем… в шестьдесят тысяч единиц кармического долга.

— Да с какого болта-то⁈ — аж взвыл я от возмущения. — Я за эти тысячи долбанные тут в поте лица впахиваю разом за двоих — между прочим! — придурков, пытаясь разрулить чужие косяки! А тут возьми и ни за хрен собачий выложи все обратно по какому-то лютому беспределу!

— Согласен, — сделав сочувствующее лицо, закивал Пых. — Шестьдесят тысяч — это курам на смех. Семьдесят — вот серьезный штраф для серьезного человека… Кстати, изначально-то я собирался с тебя запросить вообще какие-то жалкие пятьдесят тысяч. Но после твоей идиотской выходки, с попыткой моего удушения, ценник взлетел еще на червончик. А вторая десятка прибавилась после не достойной странника беспонтовой истерики. Так что делай выводы, Санек.

— Пых, ну ты просто!..

— Ччч, — приложив палец к губам, зашипел меня Пых. — В эту увлекательную игру на повышение я, разумеется, готов играть с тобой до бесконечности. Но, напоминаю, твое сердце там, — выразительный кивок на широкий экран настенной плазмы, — уже третью минуту не бьется, и счет уже пошел на секунды. Потому решай быстро, здесь и сейчас: согласен на семьдесят тысяч штрафа взамен на чудесное спасение? Или предпочитаешь-таки тупо сдохнуть на больничной койке?

— Согласен, млять! Разумеется, я согласен!

— Ну вот и прекрасно. Давно бы так, — улыбнулся мне, как лучшему другу, гребаный шантажист. Выждав эффектную паузу, Пых просто щелкнул пальцами правой руки, после чего мгновенно растворился в воздухе.

На экране же в то же мгновенье, после очередного разряда дефибриллятором, ровные линии на мониторах сменились скачущими кривыми. А безжизненные нули рядом обернулись быстро пребывающими числами.

Следящий за монитором врач, обернувшись к коллеге, радостным окриком предотвратил очередной удар током по уже ожившему телу. Второй, эмоционально что-то высказав в ответ, стал убирать прибор, вытянувший мою тушку с того света, обратно в чемоданчик. Медсестры со смеющимися мордашками принялись снова чем-то мазюкать мою покрытую ожогами грудь, и застегивать потом обратно на все пуговицы больничную пижаму.

В общем, даже следя за беззвучной трансляцией, мне стало понятно, что смертельный кризис в реанимации тела оказался успешно разрешен. Досмотреть же, как честно выполнившие работу врачи и медсестры покидают унылое лежбище коматозников, мне помешала звонкая плюха.

Мгновенно вернувшая меня из триллера-сна обратно в не менее запутанную реальность.

— Да, Сача, блин! — злой женский крик сопровождал жесткую побудку.

Проморгавшись, я обнаружил над собою полностью одетую и наштукатуренную Кати.

— Кричу, кричу — а ты ноль внимания! — продолжила она распекать меня. — Чего на меня так вытаращился — сам, между прочим, виноват. Сперва полуночничаешь почти до рассвета, а потом фиг тебя добудишься!

— Родитель номер тринадцать, ты так смешно хрюкал во сне, — добавил следом за матерью, оказавшийся тоже тут малыш Жюль в школьной форме.

Вспомнив, что лежу в кровати голый, я поспешил прикрыться простыней.

— Сколько раз говорить, не называй его так! — шикнула мать на сына. — Мы не в школе!

— Да я по приколу, — фыркнул в ответ пацан. — Сача мне сам разрешил. Сача, скажи?

— Я не…

Было, подтверждаю, – «ожил» под черепушкой Каспер.

— Так. Все. Пошли, мы опаздываем, — засуетившаяся Кати цапнула сына за руку и потащила на выход из спальни. — А ты не смей больше спать, — обернувшись в дверном проеме, девушка строго зыркнула на оставшегося в кровати меня.

Не волнуйся, дорогая. Я за этим прослежу, — откликнулся Каспер.

Я же лишь молча кивнул.

— Сача, завтрак на столе. Мойся, ешь и спускайся вниз. Через полчаса я за тобой заеду, — раздались наставления подруги уже из коридора.

Потом хлопнула входная дверь. И в залитой солнечными лучами спальне наступила, наконец, благословенная тишина.

Глава 26

Эй, пошли уже! Че ты там копаешься? Кати ненавидит ждать! — брюзжал под черепушкой Каспер.

— Отвали! Она еще даже не приехала.

Озвученные ею полчаса прошли, значит Кати уже внизу! Ждет тебя и психует! Поверь, не стоит провоцировать…

— Млять! Да куда ж подевались мои вчерашние шорты? — от злости я шарахнул даже кулаком по трюмо, сбив там несколько склянок катькиной косметики. — Я ж помню, что в этот угол их положил.

Ага положил он, — хмыкнул зануда сосед. — На самом деле ты швырнул их через плечо, не глядя.

— Но ведь в этот угол?

Да в этот, в этот.

— Ну и где ж тогда они?

Эй, хорош уже фигней страдать! — возмутился Каспер. — Скажи, вот нафига тебе сдались старые грязные шорты, когда ты после душа уже новые чистые натянул?

— Ищу, значит надо!

Нас Кати внизу ждет!

— Пока шорты вчерашние не найду…

Фак! Как же ты меня достал своим ослиным упрямством!.. Да в стирку бросила старые шорты Кати, наверняка. Слышишь, стиралка в хозблоке пашет? Вот там твоя пропажа в барабане и крутятся.

— Гадство! Да как так-то! — я рванул в хозблок — а точнее в кладовку, львиную долю крошечного пространства которой занимала монструозного вида стиральная машина, а на оставшихся двух десятках сантиметров возле стены с грехом пополам притулился высоченный шкаф-стеллаж, со всякой моющей химией в коробках и пластиковых бутылках.

Э-э, ты че задумал-то! — очканул Каспер, почуяв мой решительный настрой. — Псих ненормальный, не вздумай люк у стиралки выдирать! Тогда соседей внизу зальешь! А из-за такого скандала, нас точно отсюда выселят!

Пока истеричка голосил, я ворвался в тесную каморку хозблока, и тут же мой глаз случайно зацепился за кусок пропавших шортов, торчащий из мешанины тряпья в корзине грязного белья. Потому потянувшаяся было к дверце стиральной машины рука (к облегчению Каспера) тут же развернулась в противоположенную сторону и выхватила из корзины искомую вещицу.

Ну и нафига тебе они сд?.. А это еще че за ерунда? — зачастил с вопросами невольный соучастник моих деяний. — Это че там, кровь? Фу гадость!

— Не гадость, а крайне полезная для нас вещь: карточка с телефоном Люсьена, — ответил я, возвращаясь с окровавленным кусочком картона обратно в спальню за нашим смартфоном. — Не помнишь что ль, как бедолага вчера презентовал мне ее после того, как я всех крыс с него согнал? И хвастался потом всю дорогу до квартиры, что он популярный блогер?