Тебе – главу свою склонять, Завядшей лилии под стать; Смотреться бледною луной Иль Иокастою больной; Вздыхать, рыдать – вдове сродни, Что тяжко сносит скорбны дни, Иль деве, что грустит одна: Любимым брошена она; Тебе – в несчастья эти впасть, Ведь ты мою презрела страсть, За что тебе прощенья нет — Жди многих горестей и бед: Богам, не чуждым доброты, Претят жестокие, как ты. 133. Глаза
Создай мне, мастер, свод небес, Где много света и чудес, Где сферы тут и там летают, Где звёзды яркие блистают, Где солнце золотом лучится, Верша свой пусть на колеснице; Создай красоты зон земных, Сезоны все со сменой их; Создай пылающий закат, Ночь, а потом пусть нежит взгляд Авроры праздничный наряд. Пусть льют дожди из чёрных туч, А после глянет солнца луч. Прошу, создай сие творенье, И я воскликну в восхищенье: Весь свод, все прелести картины — Не очи ль дивные Коринны? 134. На смерть Джона Варра
Талант и мудрость, ум и знанья — Почиют здесь и дарованья Того, кто в славе упокоен И вечной памяти достоин. Читатель, у могилы сей, Честь воздавая, слёзы лей; Не ты один оплачешь прах — Все монументы тут в слезах. 135. На Грилла
Ест, но молитвы не читает Грилл: То суп горяч – он дует, чтоб остыл, То, обжигаясь, он бифштекс жуёт, Ему не до молитвы – занят рот. 136. Подозрения насчёт его чрезмерной близости с дамой
Итак, расстаться мы должны? Судачат: слишком мы вольны, Открыты в чувствах и нежны; Так, невиновных, нас бранят, И в злобе всяк обидеть рад. Когда б встречались мы тайком, Вот это было бы грехом, И нас сопровождал бы стыд; А ныне нам он не грозит, Ведь мы чисты, и злобный глас Уже не остановит нас: Не грех нам отпер дверь – войдём Мы без стыда в неё вдвоём. Ты хороша, и мне тревожно: Будь в этом мире осторожна — Ведь любят сплетни распускать О тех, в ком красота и стать. Дурнушки бедные – не в счёт, Ревнивый взгляд их обойдёт, А вот красавица – прельстит Румянцем чувственных ланит Округлой шейкой; дивный вид Как подозренья не вселит? Ты, что прекрасна и юна, От ласк моих бежать должна, Боясь молвы, чьего-то гнева? Ты чистоту теряешь, дева, Не боле, чем луна, уж точно, Что и светла и непорочна: Пусть холодны её лучи, Прекрасен, чист их блеск в ночи. А коль решишь, хоть со свиданья, Уйти, услышь моё желанье: Чтоб мы встречаться не могли, Пребудь хоть на краю земли — От сплетен и меня вдали. 137. Лучше быть одиноким
С женой в приданое ты взял Гнев, подозрение, скандал. 138. Проклятие. Песня
Клятвопреступник, прочь! но коль вернёшься Ты к праху моему и посмеёшься Над ним, священным; коли станешь ты Топтать дары невинных дев – цветы, Над красотою женскою глумиться — О, знай, что не преминул я молиться Злым фуриям: чтоб здесь тебя, зоил, Борей, взметнувши прах мой, ослепил. 139. Ужаленный Купидон. Песня
В цветнике вкушая сон, Был ужален Купидон Пчёлкой наглой; боль сильна! Плачет он – тут не до сна. К матушке взлетел – она Говорит ему: «Сынок, Кто тебя обидеть мог?» — «Змейка с крыльями напала И в меня вонзила жало». Мать, что в нём души не чает, Улыбнувшись, отвечает: «Ах ты, бедненький малыш! Было больно, говоришь? Знай, что от стрелы твоей Боль и муки посильней!» 140. Росам. Песня
Горю́, горю́! О, росы, мне Даруйте влагу, я – в огне! Я жарким пламенем объят! Его чудесен аромат, Но жар есть гибель – а она И в этом пламени страшна; Неважно, где окончим путь: В воде ли лучше утонуть Иль в масле розовом? – Спасите, Огонь смертельный погасите! Но нет, я вами не любим: Спасенье дарите другим. 141. Утешение в беде
Поверженным пусть будет в утешенье: Нанёс им Полководец пораженье. 142. Видение
Покинут, пребывал я в чаще, Там, где струил ручей журчащий; Рыдал я горько, и, сморён Своей печалью, впал я в сон; И чудо – предо мной возник Прекрасной девы милый лик; Я видел, как, облачена В тунику, шла ко мне она; Держала лук свой боевой С тугой шелковой тетивой; Я зрел её, от страсти млея, Она влекла красой своею, Желаннее небесной манны — Кудрями, ножками Дианы И прелестями, что нимало Её туника не скрывала; Я страстный пыл сдержать не смог И пал у обнажённых ног; Но дева только погрозила Прутом из мирта, молвив мило, Но твёрдо: «Милости не жди. Ты дерзок, Геррик, прочь иди». 143. Люби меня мало, люби меня долго
Ты говоришь – твоя любовь сильна; А я б хотел, чтобы была она Пусть и слаба, но чтобы дольше длилась, Чтоб быстрой смерти с ней не приключилось. 144. О деве, целующей розу
Где розу ты лобзала, Даря дыханье ей, Цветов теперь немало — Венок из роз, скорей. 145. О женщине, умершей от ревности
Ревность, что её сожгла, С ней в могилу и легла; Ты шуметь здесь погоди, Даром лиха не буди — Сможет Смерть (как встанут вдруг) Снова уложить подруг? 146. О заточении епископа Линкольна
Ещё столь хмурых не бывало дней, Чтоб ливни шли без пауз, всё сильней; И не было ночей, чтоб им вослед, Сколь ни тянулись, не пришёл рассвет; И не было тюрьмы, столь потайной, Чтоб лучик не проник туда дневной. И как на небе тёмная луна Вся новым светом воссиять должна, Так вы, милорд, хоть ныне в заключенье, Своё переживёте заточенье: Звездой, что освещает небосвод, Взойдёте вновь, когда туман уйдёт; Могущий Цезарь лишь отдаст приказ, Падут оковы и замки тотчас; Так в оны дни смогли освободиться Апостолы: твердь сотрясла темницу. Того же я желаю вам, не скрою, Хоть и жестоки были вы со мною: Вы в сердце рану мне лечить не стали, Что нанесли, – она пройдёт едва ли; Но пусть вы не смягчили скорбь мою, На ваши раны я бальзам пролью. 147. Берегитесь лени
Феб, щипнув за ухо нежно, Наставлял меня прилежно: «Знай, что каждый завиток Женских локонов – силок; Губы их, глаза иль шея — Западни для дуралея; Руки нежные подружки — То коварные ловушки: В них попасться могут вмиг Те, кто к праздности привык». Чтоб свободно жить, как я, Будьте заняты, друзья; Ясно же как божий день: Нас к любви толкает лень. 148. На Страта
Привратником был Страт известен нам, Ну а теперь – сопровождает дам; Что, ныне Страт намного стал важней? Нет, он как был, так и теперь – лакей. 149. Эпиталама сэру Томасу Саутвеллу и его невесте
I. О, время подошло как раз — Пусть увенчает счастье вас! Рискуют те, кто ждут, Ведь радости уйдут; Любви чужды сомненья; Опасно промедленье: Те дни, что потеряли, Восполните едва ли. Гименей, веди на ложе Молодую, ждать негоже. II. Что медлишь, дева? Ждёт венец, Пора решиться, наконец. Боишься, может статься, С невинностью расстаться? Знай: отдана, она Лишь более ценна; Не след, скупцу под стать, Её приберегать. Гименей, веди на ложе Молодую, ждать негоже. III. Потоки слёз, жемчужно-чистых, Текут из глаз твоих лучистых; Оставь тревоги: стыд Защитником стоит Души твоей влюблённой: Он страж ей потаённый; Но страсти огнь вот-вот Застенчивость убьёт. Гименей, веди на ложе Молодую, ждать негоже. IV. Пусть ночь (хоть и подслеповата) Узрит невинности утрату; Не бойтесь – в вашей власти Познанье тайны страсти. Сочувствия полна, Вас одарит луна Дарами, дивным светом, И к вам сойдёт при этом. Гименей, веди на ложе Молодую, ждать негоже. V. Предайтесь чувству, к вам Юнона, Поверьте, будет благосклонна; И Гения приход Удачу принесёт; И Грации цветами Устелют путь пред вами; И мальчики вам тут Торжественно споют: Гименей, веди на ложе Молодую, ждать негоже. VI. Взгляните, факел Гименея Ночь озаряет, пламенея — Не прогорел пока. Да будет жизнь ярка! И пять свечей горят, Вам радости сулят; А лучшая отрада — Чтоб нарождались чада: Наслаждаться вам тогда Счастьем долгие года. VII. Где ступишь ножкою своей, Там будто – амбра и елей, В цветах медовый луг Иль райский сад: округ Царит благоуханье — Как ветерка дыханье, Коль ароматом он Цветочным напоён. Гименей, веди на ложе Молодую, ждать негоже. VIII. Вуалью жёлтою укрыты Её румяные ланиты; Она ещё пока Стыдлива и робка, Но сердце всё ж стремится Желанью подчиниться; Иди скорей в постель, Познай любовный хмель: Ты узнаешь, без сомненья, — Страсть подарит наслажденья. IX. Ты, близкий родственник, не жди, Через порог её веди; Потом ей, по обряду, Чтоб гнать несчастья, надо С убора ленту снять И к двери привязать, А на косяк дверной Жир нанести свиной: Сгубит чар волшебных сила Зло, что ведьма приютила. X. Венера! Знаешь лучше всех: В постели брачной, до утех, Невесте свет не мил — Взбодри, добавь ей сил; А коль рыдает – пусть Рассеет деве грусть Жених – её лобзая, Но ей не потакая; Им вели: смелей вперёд! Ждут и ночь вас, и Эрот. XI. Уснув, не пробудитесь вы От крика мрачного совы; Заказан ведьмам путь, Чтоб свечи вам задуть, Вас тьмою окружить И ложе сторожить — Увидите, что нет Для вас дурных примет: Под крылом Юноны вам Предаваться сладким снам. XII. Не плачьте, девы, час грядёт: И вас любовь мужская ждёт; Невесте праздник мая Уж не встречать, играя; На милого гаданья, По розам предсказанья, И девичьи забавы Лишь вспоминать ей, право. Поцелуй даруйте ей: «Ну же, леди, будь смелей». XIII. Закрыты двери; не пора ли? Орехи мальчики собрали; Настало время страсти, Её предайтесь власти; Да будет вам как дар И пыл её, и жар; Пусть ствол и восстаёт, И падает в черёд, Главное – пусть будет он Диадемой окружён. XIV. Досель не ведавшей на деле Соитий, ныне и постели Смириться остаётся — Их испытать придётся: И двух сердец биенье, И резкие движенья, И крики, и стенанья… О, вам, без колебанья, — Голубки, – она б пропела, — Вам ещё не надоело? XV. Пора войти! Но сон гоните, Покуда страсть не утолите; Целуйтесь! Здесь приятно: Покои ароматны, Как уголок Пакхайи; Стоят, благоухая, Здесь розы; вишни-губы Ужель тебе не любы? — Ни в каком саду, жених, Нет плодов, что слаще их. XVI. Пусть каждый час, и день, и год Вам благоденствие несёт; И пусть Небес дары Нисходят к вам, щедры, — Как утренней порой Луг полнится росой. Судьбе – лелеять вас, Давая про запас; Птицы счастья свой приют Пусть у вас навек найдут. XVII. Вы, Парки, пополней их нити На веретёна накрутите; А вам, молодожёны, — Просить, чтоб нити оны По вашему заказу Двоим порвали, сразу; Как только в мир иной Смерть вас возьмёт с собой, — Принесут тогда к амбару Вас, как два снопа, на пару. 150. Слёзы всё скажут
Не угодил я Джулии; пред нею Нем, словно рыба, я стоял, робея; Она бранилась громко; – но, кляня, Могла бы видеть слёзы у меня; Когда б хотела, поняла б тотчас, Что говорил язык правдивый глаз: Коль слов любви вдруг недостанет вам, Доверьтесь языку без слов – слезам. 151. О молодой матери многих детей
Пусть, чад моих узрев, благи матроны Мне воздадут хвалой за щедрость лона, За деток; а за то, что очень ранним Стал мой уход в могилу, – состраданьем. 152. Электре
Как в страсти Зевс, я вид любой Приму, коль буду я с тобой; Но я явлюсь не так, как он С Семелой встретился, влюблён: О нет же, молнии и гром Я отложу; о том, о сём Поговорим; любовный хмель Нас приведёт с тобой в постель, Где без одежд мы, в вожделенье, Возляжем (душ и тел сплетенье), И где, подобно тихим струям, Мы предадимся поцелуям. 153. Его желание
Молитва Зевсу и поклон: Даёт и отбирает – он; Пусть жизнью ведает, землей, Но разум – пусть уж будет мой. 154. Обещание Перилле
Увидишь прежде вместе ночь и день, В лесу сухом – листвы зелёной сень; Увидишь, как огонь с водой украдкой Сливаются в одной истоме сладкой; Увидишь прежде, как зимой пшеница В снегах, как летом, будет колоситься; Моря – без берегов, без трав – поля; Как гибнет в жутком Хаосе Земля; — Увидишь до того, как, на беду, Обет нарушив, от тебя уйду. 155. Любимая вся благоухает
Грудь любимой я лобзаю — Аромат гнезда вдыхаю Птицы Феникс; льну к устам — И вдыхаю фимиам; Всё – запястья, бёдра, шея — Благовоньем у Антеи Нарда, мускуса сильней: Не сравню Исиду с ней; Даже Зевс на ложе страсти Столь не сыщет в Гере сласти. 156. Джулии
Уйти дозволишь, нынче же уйду; Велишь остаться – здесь приют найду; Коль ты решишь, любя, – быть вместе нам, Любви безмерной здесь мой будет храм; А если нет – то, изгнанному, мне Жить одному в безвестной стороне. 157. О себе
Любовной хвори я во власти, И нет спасенья от напасти: О, где целебный тот отвар, Что мне остудит страсти жар? В одном я вижу избавленье: Лишь Смерть прервёт мои мученья. 158. Добродетель чувствительна к страданию
Кто мудр и благ, снесёт все испытанья, Но благость всё ж чувствительна к страданью: Пусть страждущий вынослив и силён, Сколь тяжек груз, сполна познает он. 159. Жестокой деве
О, ты жестока, вижу я, Тебе докучна страсть моя; Ну что ж, забудь мою беду И не тревожься – я уйду; Не будешь ведать ты, где впредь Мне доведётся умереть, Иль где б я мог забыть тебя, Коль всё же буду жить, скорбя; Но что бесстрастною судьбою Тебе назначено, открою, Когда, жеманница (о, знай!), Скажу последнее «прощай»: Лилеи дивной краток век, Недолго чист и ярок снег; Цветут фиалки, розы – глядь, Пора пришла им увядать; И ты поникнешь, им под стать. Но если сердце встрепенётся, Былая страсть к тебе вернётся — Полюбишь ты, как я люблю, — Исполни то, о чём молю: Когда уйду я в мир теней, Ты слёзы надо мной пролей; Укрой накидкою своею И в губы поцелуй, жалея, Затем ещё: лобзай без страха, Умершим не восстать из праха; Потом надёжный склеп устрой Тому, кто презрен был тобой, И надпись выбей: «Погубила Любовь несчастного. Так было». 160. Дианиме
О, не гордись, что чуден свет Очей твоих: их ярче нет; И что сердца берёшь ты в плен, Своё не жалуя взамен; И что стихает злой борей, Коснувшись дивных сих кудрей; Сравни: рубин твой (в ушке зрим) Лучист, прекрасен, ал – таким Пребудет он и в скорбный год, Когда краса твоя уйдёт. 161. Королю, дабы вылечил недуг
Искал я древо, чьи плоды от века Питают жизнь и семя человека; Искал Вифезду я, купель святую: К ней сходит ангел, воды в ней волнуя; И вот нашёл я (то, что мной любимо) — И древо, и купель, и серафима: Всё держишь ты, в своей руке собрав Целительную мощь цветов и трав. Я ныне к чарам, к магии взываю, И к волшебству прибегнуть я алкаю: Своей рукой, небесной ветвью сей, Лишь прикоснись, молю, к главе моей; О, Цезарь славный! Верой я силён: Твоею дланью буду исцелён. Ты – благ, я – грешен; в скорби я пою: «Король излечит злую хворь мою». 162. Любовница – его несчастье
Во́ды, во́ды, в вашей власти, Избавляя от напасти, Жар залить любовной страсти. Ливни льют, и их немало, Но ни капли не упало На меня – чтоб легче стало. Счастлив тот, кто чашей полной Гасит пламень свой любовный — Или гнев метрессы вздорной. Я влюблён; душа стремится К ней одной – но нет девицы, Что бездушьем с ней сравнится. Как мне быть, не знаю, право; Видно, в том её забава — Разжигать мой пыл лукаво. Вам, друзья, се в назиданье: Губит нас очарованье Дев, лишённых состраданья. 163. На жену Джола
Хрома жена у Джола, глаз косит, Носата, бок кривой, губа висит. 164. Женщине, которая смеётся над его седыми волосами
Смеёшься, леди, надо мной? Я вижу – сед, ведь не слепой. Но знай – черёд настанет твой, И жаркой юности вослед (Пусть даже через много лет) Придут снега и холода, Ты будешь, как и я, седа; Ты не увидишь в зеркалах Уже румянца на щеках: Погублен холодом цветник — Ни роз прекрасных, ни гвоздик! В злых зеркалах увидеть сможешь только, Что вышел срок, Увял цветок… И зарыдаешь горько. 165. Кедровому маслу
Коль сыщется средь строф моих одна, Достойная, дабы тобой она Была омыта, – жить мне вечно тут; Другие ж пусть навек во тьму уйдут. 166. Эрот
Эрот (хоть я его не ждал) Пришёл ко мне домой И, как цыган, канючить стал — Ладонь, мол, мне открой. Взглянув на линии мои, Сказал – тебе везёт, Представь: ты будешь Принц Любви, Пусть и недолго, с год. Я посмеялся: «Ну и глаз… Какой там год? Ни дня! Я – Принц Поэзии сейчас, Вот это – для меня!». 167. Как первоцветы стали зелеными
Девы, коих разлюбили, Зелены от хвори были; Став цветами, этот цвет Всё хранят, недуга след. 168. Джозефу, лорду-епископу Эксетера
Кого теперь бояться мне? Я горд, Что ныне под защитой вашей, лорд; Не трепещу я в ужасе, что тут Мои стихи навеки проклянут: Власть ваша – не презреть, что благо в них, И строго не судить стихов дурных. Мой лорд, явите к Музе снисхожденье: На выбор ваш моё стихотворенье — Одно – пометьте праведной рукой, И станет эта грешница святой. 169. О чёрном шнурке вокруг запястья графини Карлайл
Я видел – шёлковый овал Её запястье обвивал; Хоть не давил на руку он, Но всё же взял её в полон. И пусть черна сия тюрьма, В ней словно вместе – свет и тьма; Иль будто яркий день не прочь, Что рядом с ним глухая ночь. Мечтаю (может, на беду) — В плену свободу я найду, А если так, Любовь, молю: Приди, я цепи полюблю! 170. О себе
Что власть мне, я цветам Пристрастие отдам; Ещё – когда в вине Бородка, любо мне; В нём утоплю хандру: Назавтра – вдруг помру? 171. На Паджета
Меч где-то раздобыв, школяр Паджет Им уничтожить розги дал обет — С мучителями вкупе; вот герой! Вчера он, правда, опоздал домой, За что учитель, розги взяв тотчас, Велел задрать рубаху… – меч не спас. 172. Кольцо, подаренное Джулии
Тебя люблю. Прими, молю, Колечко золотое; Нужны ль слова — Что такова Любовь у нас с тобою? Что ж, впору, нет? Носи, мой свет, — Ярем любви не тесен; Вреда сей гнёт Не принесёт, Тем дар мой и чудесен. О, дивный вид! Кольцо блестит, Взгляни, как заиграло! К тому ж оно И не тесно, И не скользит нимало. Взлетим, поверь, С тобой теперь В те выси золотые, Где свет кругом — Исчезнут в нём Все тяготы земные. Не разорвать — Кольцу под стать — Любовь, что нами правит: Чиста, прочна, Уже она Навек нас не оставит. 173. Хулителю
Мои стихи другим всегда по нраву, Лишь ты, хулитель, их клеймишь лукаво, В страницы тыча чёрный ноготь свой — Да чтоб сошёл он с пальца, весь гнилой! Но шанс я дам, хоть ты к хуле влеком: Трудись ногтями, но не языком; Есть зуд в стихах, есть похоть – эти пятна Коль поскребёшь, то будет мне приятно. 174. Ему же
На мой вопрос, кто из поэтов мил, Ты отвечаешь – кто уже почил; Я понял так: мне надо в землю лечь, Чтоб зависть иль любовь твою привлечь. 175. Нижняя юбка Джулии
Лазурный шёлк, летуч и чист, Кружится, как осенний лист, Порхает, вьётся предо мной, Маня, вздымается волной; То вдруг вскипит, то опадёт, А то колышется, плывёт, И, на мгновенье усмирён, Вновь кружева раскинет он; То вспыхнет весь, даря лучи, Как звёздный небосвод в ночи, А то смягчит своё блистанье, Оставив нежное сиянье… Но вот я вижу: шёлк чудесный Обвил, и тесно, стан прелестный. Столь дивен вид любимой стал, Что я, сражён, в восторге пал Почти без чувств у милых ног, Но умереть я всё ж не мог. О, я готов идти вослед За этим облаком… Но нет! Любить, твержу себе, – забудь: Не к вечной жизни этот путь. 176. Музыке
Слух услаждай мне звуками благими, Чтоб я до слёз был очарован ими; Затем, убыстрив темп, огонь страстей Аккордами зажги в душе моей; — И вновь своим звучанием сребристым Наполни душу умиленьем чистым. 177. Недоверие
Прими совет: от многих бед храним Ты будешь недоверием своим; Всех слушай, но, чтоб избежать потерь, Немногим верь – иль никому не верь. 178. Коринна идёт на праздник Мая
Вставай, вставай, светает, ночь ушла, Кудрявый бог простёр свои крыла; Восходит, глянь-ка, милый друг, Аврора, крася мир округ; Вставай – древа и травы все Уже в блистающей росе; Цветы, ожив в преддверии рассвета, Склонились к солнцу – ты же неодета! Нет, выбирайся из постели, Свои молитвы птицы спели, А ты лежишь: покинь кровать, И не грешно ль доселе спать? — Другие девы, ложе оставляя, С зарей встречают дивный праздник Мая. Укрыв себя зелёною листвой, Пойдёшь, свежа, под стать весне самой Иль Флоре; пусть без украшенья Твоё простое облаченье — Но листья, право, не бедней Алмазов иль других камней; И то не всё – жемчужинами к ним Одарена ты будешь днём младым; Дары – твои; открой же очи; Пока роса – на кудрях ночи И ждёт Гиперион: холмы Пока ещё во власти тьмы — Вставай, пора! Молитвы сокращай, Скорей на праздник: все встречают Май! Пойдём, Коринна! Улицы сейчас, Как лес иль роща, сенью встретят нас Ветвей зелёных: каждый дом Украшен ими; мы пройдём Там, где округ всё дивно, ярко; Где, что ни вход, шатёр иль арка, Из цепкого боярышника свиты, — Любви под ними хладны тени скрыты. Ужель нам праздника не зреть? И не досадно ль будет впредь? Пойдём – желанья подчиняй Тому, что нам диктует Май: Остаться – больший грех, мы это знаем; Пора, пойдём, чтоб насладиться Маем! Кто молод (пусть другие сладко спят), Давно все встали: Маю каждый рад; Одни успели принести Боярышник: пора плести; Другие за куском кусок Умяли праздничный пирог; Те обручились, душу сим елеем Себе согрев – пока мы лень лелеем; Кто в травах утолял желанья, Даря бессчётные лобзанья: Сияли очи их чудесным Лучистым пламенем небесным; А кто шутил, хвастливо поминая Замки, что открывают в праздник Мая. Пойдём, пора, и мы с тобой юны, Май этот – и для нас, оставь же сны. Растают быстро наши годы: Мы сгинем, не вкусив свободы. Как солнцу не минуть заката, Так наши дни уйдут когда-то; Дождю иль дымке заревой сродни, Исчезнув, не воротятся они; Став сказкой, песней, нам с тобою Лежать, укрытым вечной тьмою — С любовью, радостью тогда Расстанемся мы навсегда; Пока не поздно, встретим, не скучая, Моя Коринна, этот праздник Мая. 179. О дыхании Джулии
Вздохни ещё, вздохни глубоко, — Клянусь, в твоём дыханье Всех дивных пряностей Востока Слились благоуханья. 180. О ребёнке. Эпитафия
Отцом и матерью любим, С рождения недолго им Я был отрадою: могила Нас волей рока разлучила. Растроганные их слезами, Неся цветы мне, плачьте сами; Любовь за вашу жалость, знайте, Спасибо скажет вам. Прощайте. 181. Диалог между Горацием и Лидией, переведенный в 1627 году и положенный на музыку мистером Р. Рэмси
ГОРАЦИЙ. Пока, любя, ты нежно, мило Лишь мне лобзания дарила, Я наслаждался: не был встарь Так счастлив и персидский царь. ЛИДИЯ. Пока не полюбил ты Хлою, Не пренебрёг, ей в радость, мною, Цвела в лучах любви твоей Я римской Илии пышней. ГОРАЦИЙ. О, Хлоя! Слушать – упоенье Игру её на арфе, пенье; За Хлою смерть приму; храни Её судьба на долги дни. ЛИДИЯ. Зажёг мне сердце искрой шалой Сын Орнита, прекрасный Калай; За жизнь его почту за честь Я дважды в жертву жизнь принесть. ГОРАЦИЙ. Что если нам вернуть былое? Пусть узы свяжут нас с тобою; Тогда, простившись с Хлоей, вновь Отдам я Лидии любовь. ЛИДИЯ. Он, как звезда в ночи, прекрасен, Ты – легче пробки, груб, ужасен, Как Адрий в бурю… Дорогой, Жить буду и умру – с тобой. 182. Пленённый шмель, или маленький воришка
