Секлетея. Схватка

Секлетея последовательно воплощала свою мечту в жизнь. Договор с «Дзинтарсом» был подписан даже на лучших условиях, чем первоначально планировала Лита. На выплату аванса по договору хватило отложенных денег, а окончательный расчет в соответствии с договором был определен только после ввода линии для производства шампуней в эксплуатацию. Один раз в неделю Лита ездила на фабрику и с удовлетворением отмечала продвижение работ, которыми руководил Димитар. На первую декаду апреля запланировали пуск линии и выпуск первой партии шампуней.

Лита решила не использовать в качестве основы для производства шампуня розовое масло, потому что бизнес с болгарскими компаниями не складывался. Виктор Петрович по ее указанию реализовал такими трудами и надеждами приобретенное болгарское сырье с незначительной прибылью и сосредоточился на российских травах из экологически чистых регионов. Для первой партии запланировали использовать сырье, выращенное на экспериментальном участке «Витафармы» в Пушкинских горах. На фабрику в Кингисеппе привезли мешки с липовым цветом, календулой, цветками василька, крапивой и мятой, которые были заботливо собраны и засушены в этом благодатном экологически чистом уголке.

Лита и Маргарита Васильева подготовили рекламную компанию, которую планировали провести, прежде всего, в приобретенных «Витафармой» петербургских аптеках. Лита хотела создать узнаваемый брэнд натуральной косметики для волос, в каталог которой вошли шампуни, бальзамы, кондиционеры, органические и витаминные масла. На каждом пузырьке или баночке красовались новый торговый знак и слоган «Витафарма – здоровье, качество, жизнь». Маргарита придумала разместить в аптеках стеклянные витрины в форме усеченного перевернутого конуса, в которых демонстрировали образцы продукции косметической линии.

Лита предложила проводить розыгрыш комплектов косметики по двум последним номерам кассового чека покупателей, а выигрышный номер размещать в рекламных витринах. В красочные фирменные коробки укладывали косметику для различных типов волос: сухих, нормальных и жирных, а также бесслезную – для детей. Счастливые обладатели выигрыша рассказывали о своей удаче друзьям, знакомым и просто соседям, и количество покупателей в аптеках «Витафармы» существенно возросло.

Благодаря этим продуманным действиям выручка компании стала расти и Лита ухитрилась рассчитаться с «Дзинтарс» в апреле за счет льгот по налогу на прибыль, инвестированную в развитие производства. Но денег едва хватало на операционные расходы, и молодая женщина решила максимально удлинить период очередных выплат контрагентам, а также коммунальным службам. Она также допустила задержку по выплате отдельных налогов, потому что пени были в 2001 году ниже процентов по банковским кредитам.

К середине апреля финансовая ситуация компании стала постепенно стабилизироваться, да и налоговая проверка по срокам уже должна была завершиться. Лита осторожно поинтересовалась у Виктора Петровича, когда можно ожидать отъезда этих неприятных женщин из налоговой. Заместитель ее успокоил и сказал, что со дня на день надеется получить предварительный итоговый акт.

Но события развивались драматично: утром в пятницу второй декады апреля в головном офисе «Витафармы» появились люди в военной форме с автоматами наперевес. Старший лейтенант, уверенный в своей безнаказанности, ворвался в кабинет и предъявил Лите предписание о выемке документов. Виктор Петрович пытался пройти вслед за ним, но военный с автоматом преградил ему путь как закоренелому преступнику. Эта спланированная акция против женщины на седьмом месяце беременности должна была возмутить практически всех, но только не наглого лейтенанта, деятельность которого щедро проплачивалась коррупционерами и рейдерами.

Лита повела себя мужественно, потому что давно готовилась к чему-то плохому. «Что они хотят найти? Ведь практически все, что есть у нас в бухгалтерии, мы им уже предоставили!» Она уперлась локтями в подлокотники кресла и стала дышать, делая глубокий вдох через нос, а затем полный выдох через рот. Это немного помогло ей снизить уровень стресса и увеличить жизненную энергию.

Старший лейтенант терпеливо ждал, ни один мускул не дрогнул на его лице. Отчетливо понимая, что она не может ничего изменить, Лита расписалась в предписании молча и не удостоила старшего лейтенанта ни словом, ни возгласом. Далее она собралась с силами и позвонила помощнице, которая сразу же заохала и запричитала.

– Что же это такое творится, они бы еще здесь стрелять начали!

Молодая женщина не стала комментировать истерику помощницы, потому что на это не было сил. Она попросила пропустить к себе Виктора Петровича, и сама не узнала своего голоса. Помощница закричала на одного из военных: «Пропустите к моей начальнице её заместителя, нельзя же быть такими зверями!» Военный смутился, и Виктора Петровича пропустили в кабинет. Он увидел, что Лита мертвенно бледна, и рванулся в комнату отдыха, где были бутылочки с водой. Лита сделала несколько глотков и немного порозовела.

– Виктор Петрович, я только что подписала предписание о выемке документов. Прошу вас не препятствовать работе специалистов: пусть исполняют свой долг.

– Да, конечно! Как вы?

Виктор Петрович инстинктивно закрыл Литу собой от старшего лейтенанта. Внутри у него все кипело, потому что он отчетливо понимал, кто организовал это представление по выемке документов

– Я бы хотела лечь на какое-то время в клинику, потому что чувствую себя неважно и боюсь за ребенка.

Лита говорила тихо, ее голос дрожал, и Виктор Петрович почувствовал, что она находится на пределе своих сил.

– Хорошо, сейчас вызову вашего водителя. – Он сухо и холодно посмотрел на лейтенанта: –В армии любого дурака сделают идиотом.

Лейтенант никак не реагировал, вероятно, привыкнув к агрессивному поведению своих так называемых «клиентов».

– Я буду с нашими гостями до завершения так называемой выемки. Как только сможете, позвоните мне.

Лита кивком головы поблагодарила Виктора Петровича и вышла из кабинета. В машине сидел верный Юхур, а помощница уже звонила врачу.

«О господи, только бы не было выкидыша. – Лита продолжала ритмично дышать, и это её немного успокоило. – Как хорошо, что меня окружают верные товарищи, на которых можно положиться». В клинике все было подготовлено на высшем уровне: ее сразу же положили в отдельную палату и поставили капельницу с успокоительными и укрепляющими лекарствами.

Она проснулась вечером и увидела, что лежит в оборудованной медицинскими приборами палате. Вошла медсестра, которая внимательно посмотрела на показания приборов и ласково сказала: «Ну вот, волноваться не о чем. У вас и у ребенка все хорошо. Отдыхайте!»

Молодая женщина обрадовалась тому, что перенесла ужасный стресс без видимых последствий. На сотовом было два пропущенных звонка от Виктора Петровича. Лита набрала его номер и сразу же услышала отрывистое «да».

– Виктор Петрович, не волнуйтесь, у меня все хорошо. Мне здесь что-то вкололи, и я на какое-то время стала неподвижной, как растение. Так что я совершенно спокойна, рассказывайте!

– Они изъяли все накладные со склада и какую-то папку с документами из бухгалтерии. С ними был компьютерщик, который копировал информацию со всех наших жестких дисков.

– А что сказали незванные гости? Они вновь придут в понедельник или сегодня завершили свое черное дело?

– Сказали, что все завершили.

– Хорошо, Виктор Петрович. Полагаю, что в этой ситуации нам потребуется помощь грамотного юриста. Я уже наводила справки, и у Маргариты Васильевой есть телефон Рогалиной Екатерины, которую мне рекомендовал Моисей Яковлевич. Ее услуги стоят не дешево, но в данной ситуации нам без нее не обойтись.

– Все понял, Секлетея Владимировна. Вы не волнуйтесь и отдыхайте.

– Пригласите, пожалуйста, Екатерину на понедельник на 2 часа дня: я планирую утром приехать из клиники сразу на работу.

.Санкт-Петербург, апрель 2001 года (продолжение)

Лита приехала в понедельник в офис из клиники, где отдохнула и успокоилась. Она твердо решила, что здоровье будущего ребенка для нее важнее всего, и поэтому однозначно настроилась на спокойное восприятие сложной ситуации в бизнесе «Витафармы».

Желая максимально хорошо подготовиться к встрече с юристом, она собрала совещание, на которое пригласила Виктора Негурицу, Маргариту Васильеву, главного бухгалтера и двух девушек, отвечающих за расчет выручки и налогов. Лита попросила кого-нибудь из них рассказать об изъятой из сейфа папке и ее содержимом, и в комнате повисло молчание. Главный бухгалтер отводила глаза, теребила в руках носовой платок и ничего не говорила.

Тогда Лита обратилась к ней по старшинству.

– Я ничего толком об этой папке не знаю, – призналась главный бухгалтер.

– Но ведь ее нашли именно в вашем сейфе, – парировала Маргарита Васильева. – Я полагаю, вы должны знать о том, что там хранится!

– Эта папка лежала там со времен работы Натальи Власовой. Я думала, что это какие-то «левые» договора конца 1997 – начала 1998 года.

– Хорошо, допустим, – вступила в разговор Лита. – Но почему вы не передали эту папку Виктору Петровичу до начала проверки? И правильно ли я понимаю, что вы знали о существовании этой папки и скрыли от руководства эту информацию?

– Ну, мало ли левых документов может храниться в сейфе! Мне что, про все докладывать?

Лита горько улыбнулась: она сочла бесполезным обсуждать наличие в офисе «левых» документов – и продолжала.

– А что вы можете сказать о содержимом этой папки? У нас остались какие-то копии этих документов?

– Насколько я знаю, никаких копий у нас нет. Так как документы «левые», я не считала нужным их копировать.

– Понятно, вы не считали нужным копировать, но между тем хранили эти, как вы их называете, «левые» документы.

Тут в разговор вступила бухгалтер, которая отвечала за выручку и налогообложение.

– Секлетея Владимировна, я успела посмотреть документы, прежде чем их забрали военные с автоматами. Там были договора с ООО «Алтайский корешок», подписанные Натальей Власовой.

– Большое спасибо за информацию. Давайте поступим так: вы напишите письменное объяснение о папке и о том, как она попала к вам в сейф, – сказала Лита, обращаясь к главному бухгалтеру. – А мы будем дальше проводить совещание уже без вас.

Женщина резко поднялась и, выходя из кабинета, громко хлопнула дверью. Лита между тем продолжала анализировать ситуацию.

– Скажите, где у нас реестр доверенностей? Я не припомню, что Виталий Владимирович когда-либо давал Наталье Власовой доверенность на подписание договоров! Виктор Петрович, каково ваше мнение по этому вопросу?

– Не будем напоминать слонихе, что её сделали из мухи. Все это очень легко проверить, Секлетея Владимировна. Книгу с реестром доверенностей военные не изъяли, сейчас ее принесут и мы вместе поищем нужную запись. Конечно, если она там есть!

– Хорошо. У вас еще есть какая-то информация по этим договорам? – Все договора подписывались со стороны «Витафармы» на банк «Менатеп – Санкт-Петербург», и номер счета был не тот, который мы использовали обычно. Пожалуй, это все, что я успела рассмотреть: папку быстро забрали.

– Хорошо, прошу вас проверить все выписки из банка «Менатеп – Санкт-Петербург» и подобрать и скопировать мне все платежки по сделкам с этим ООО «Алтайский корешок». Также мне нужны договора и акты выполненных работ по этим сделкам и ещё копии всех документов для юриста. Это все, постарайтесь не задерживать подготовку материалов.

Лита сухо улыбнулась, тем самым давая понять, что девушка может идти и выполнять задание.

Когда они остались втроем, Лита попросила Маргариту Васильеву высказать свое мнение по сложившейся ситуации.

– Я считаю, что документы в этой папке должны быть тщательно проверены и начать нужно с доверенности, ведь именно она является основанием для признания этих документов действительными или ничтожными. И еще бы я рекомендовала как можно быстрее отправить запрос в налоговую на предоставление информации о счетах, открытых «Витафармой» в банке «Менатеп – Санкт-Петербург». Если вы подпишите сейчас этот запрос, я бы завтра утром лично съездила в налоговую с коробкой конфет и получила бы у девочек эту справку. Завтра как раз приемный день с десяти часов утра. Это пока все, что я могу предложить на текущий момент.

– Хорошо, готовьте запрос, я подпишу. Давайте на завтра назначим совещание на двенадцать часов дня. Полагаю, что все документы к этому времени у нас будут. И попрошу вас, Виктор Петрович, позвонить в Барнаул и переговорить с кем-нибудь из ООО «Алтайский корешок» завтра утром. Какая у нас с ними разница во времени?

– Четыре часа. Я завтра приеду пораньше и свяжусь с ними.

– Отлично. Сейчас придет юрист, и я бы хотела поговорить с ней наедине. Виктор Петрович, попрошу вас проконтролировать написание объяснительной нашей бухгалтершей. А вас, Маргарита, прошу подготовить запрос в налоговую.

Молодая женщина, наконец, осталась одна и почувствовала, что проголодалась. Юхур передал ей сумку с завтраком и обедом, которые специально для нее приготовила заботливая Эви. Лита с любопытством открыла ланч-бокс и обнаружила там селедку под шубой. «Это то, что мне сейчас действительно нужно», – она стала жадно поглощать вкусные закуски. Секретарь принесла травяной чай, и, выпив чашечку, женщина почувствовала прилив сил.

Юрист Екатерина Рогалина вела дела состоятельных клиентов Санкт-Петербурга в области гражданского права. Еще в далеком 1995 году она выиграла одно сложное дело, касающееся спора хозяйствующих субъектов относительно объекта недвижимости, и счастливый истец, в пользу которого суд вынес решение, стал рассказывать своим друзьям и коллегам о многочисленных достоинствах юриста Рогалиной. Заработало сарафанное радио, и в скором времени клиентами Екатерины стали еще несколько состоятельных владельцев питерского бизнеса.

Рогалина выигрывала далеко не все дела, за которые бралась. Но боролась она до конца, доходила по некоторым делам до Верховного суда, и ее дела время от времени направлялись на повторное рассмотрение. Екатерина честно говорила клиентам о вероятности выигрыша в том или ином случае, а если вероятность, по ее мнению, была меньше пятидесяти процентов, она за дело вовсе не бралась.

Именно за это качество Прудонский Моисей Яковлевич проникся уважением к ней и выделил среди многих юристов. Екатерина выиграла для него несложное со своей точки зрения дело по правам аренды на нежилое помещение, и он по достоинству оценил ее аккуратность и компетентность при работе с клиентом. Когда Секлетея обратилась к нему со своей проблемой, он сразу же рекомендовал Екатерину Рогалину. «Можешь быть с ней откровенной, как с врачом: Екатерина бережно хранит адвокатскую тайну», – заверил Моисей Яковлевич.

Встреча была назначена на четырнадцать часов, и ровно без пяти два пополудни Екатерина сидела в приемной «Витафармы» и ждала аудиенции. Это была женщина тридцати пяти лет, с правильными чертами лица, чуть полноватая, но это не портило её, потому что она с легкостью несла свое тело. Короткая стильная стрижка и греческий нос придавали ей вид благородной дамы начала двадцатого века.

Секлетея сдержанно поприветствовала ее и рассказала подробно о налоговой проверке и выемке документов. Юрист уточнила у потенциальной клиентки некоторые детали и высказала свой первоначальный вердикт.

– Насколько я вас поняла, вы будете не согласны с актом налоговой. Если так, то могу порекомендовать следующее: возьмите акт, но не подписывайте его. Мы сразу же подготовим и направим в налоговую замечания на акт и будем действовать, исходя из их реакции. Пока акт не подписан с вашей стороны, они не смогут с вашими банковскими счетами ничего сделать: ни изъять деньги, ни заблокировать, ни наложить арест. Теперь вопрос с документами, которые у вас изъяли в загадочной папке. Если налоговая учтет эти документы в акте проверки, то будем признавать их ничтожными в судебном порядке. То есть нам придется вести минимум два судебных дела: первое – о несогласии с актом проверки налоговой, а второе – о признании ничтожными договоров с этим ООО «Алтайский корешок».

Юрист ничего не записывала, но сразу же запомнила наименования банков и контрагентов, а также фамилии и имена должностных лиц, о которых ей подробно рассказала генеральный директор «Витафармы». «Какая отличная память, какой блестящий ум у этой молодой женщины, –мысленно оценила ее Лита. – Моисей Яковлевич, как всегда, на высоте». Между тем Екатерина продолжала.

– Претензию в адрес ООО «Алтайский корешок» нужно готовить уже сейчас и направлять им документы заказным письмом с уведомлением. Мы сможем подать иск в суд только через 30 дней после получения ими претензии в независимости от содержания их ответа.

– Но у нас нет папки с документами, что мы будем писать в этой претензии?

– Я бы поступила следующим образом, – быстро ответила юрист. – Давайте вместе анализировать факты: самым важным в нашем деле является то, что существует некая папка с некими договорами, подписанными Натальей Власовой по некой доверенности от Виталия Красицкого, которые не учтены в бухгалтерском учете «Витафармы». Вот об этом мы и будем им писать: о признании всех договоров, подписанных Натальей Власовой и ООО «Алтайский корешок», недействительными. Если эти документы существуют и ООО «Алтайский корешок» их признает, то, во-первых, они должны быть учтены в их бухгалтерии и приняты на баланс, а во-вторых, они смогут предоставить нам их копии. А если договора они также не признают, будем все равно оспаривать их в суде, но уже просить суд об изъятии подлинников у налоговой. Скажите, а лично у вас есть какие-то отношения с этим ООО?

– В настоящее время нет, но раньше я там контактировала с их инженером: они покупали у «Витафармы» оборудование. Завтра мой заместитель рано утром будет с ними разговаривать.

– Вот и отлично. В нашем с вами деле сейчас важным является скорость предпринимаемых действий. Мы должны быть на шаг впереди налоговой: это обезопасит нас от их решений о приостановлении деятельности «Витафармы».

Лита впервые с пятницы искренне улыбнулась, когда юрист сказала «в нашем с вами деле». «Да, у этой Екатерины какая-то теплая и светлая аура33,» – подумала она.

Она пригласила секретаря и попросила предоставить Екатерине Рогалиной постоянное рабочее место в «Витафарме», оснащенное компьютером и принтером. Через час была готова претензия в адрес ООО «Алтайский корешок», которую генеральный директор подписала без каких-либо изменений.

– Ну, пока это все, что можно сделать. Я завтра подготовлю проект возражений на акт налоговой инспекции, и мы сможем рассмотреть этот документ в среду. Также я до среды подготовлю свой договор на оказание услуг, где определю стоимость часа своей работы. В качестве аванса вы можете оплатить, например, сорок часов моей работы – этого будет достаточно. Отчет я также буду вам предоставлять в разрезе часов.

Лита распрощалась с Екатериной и поблагодарила Бога за то, что он прислал ей такую помощницу. Молодая женщина посмотрела в окно, на котором блестели капли весеннего дождя, и вдруг увидела на китайской розе, которая украшала её кабинет, красный цветок. «Какой отличный знак, это, несомненно, к удаче. Как жаль, что эти цветы живут только один день».

Москва, апрель 2001 года

Во второй половине апреля температура в Москве днем поднималась до двадцати градусов тепла. Было солнечно и безветренно, и листочки на деревьях уже начинали распускаться. Михаил Юрьевич Грач всем временам года предпочитал весну и особенно любил тот короткий период первого тепла и пробуждения природы. Он чувствовал себя помолодевшим и обновленным и был готов с радостью взяться за новые проекты.

Этой весной его личная жизнь тоже «била ключом». Юля номер один ждала ребенка, и друзья познакомили его с Юлей номер два, такой же светленькой и симпатичной, как и номер один. «Как хорошо, что эту тоже зовут Юля, – думал Михаил Юрьевич по дороге на работу. – Не нужно напрягаться и переучиваться. И девушка эта тоже очень мила и покладиста». Он думал о себе как о мужчине глубоко порядочном и поэтому каждое утро заезжал в гости к Юле номер один на съемную квартиру, которую своевременно оплачивал, привозил ей цветы, фрукты и сладости. Иногда они вместе завтракали, но потом Михаил Юрьевич убегал на срочное совещание, или к важному государственному заказчику, или просто к Юле номер два.

Он был вежлив и щедр с Юлей номер один и планировал установить отцовство над ее будущим ребенком. Связывать себя брачными узами мужчина не торопился, да и не мог, потому что занимался масштабным бизнесом, который требовал полной отдачи, к тому же у него уже была Юля номер два.

Однажды апрельским теплым утром в его кабинет постучался Сергей Туров и сообщил отличную новость.

– Михаил Юрьевич, хочу вас отвлечь и сообщить хорошие новости!

– Да, порадуй меня чем-нибудь! «Витафарма» готова к слиянию?!

– Она на пути к готовности. Налоговая выставила им акт на сумму более 1 млн. долларов! Вот, полюбуйтесь, мне инспекторша прислала копию.

Михаил Юрьевич пробежал документ глазами, увидел цифры с большим количеством нулей и просиял.

– Вы там не перестарались? Кто будет платить государству, когда она согласиться на слияние?! У тебя есть лишний миллион долларов?

– Платить никто не будет. Как только она согласится и мы подпишем нужные документы, налоговая эти акты аннулирует и счета разблокируют.

– А сейчас уже счета им заблокировали?

– Этого я не знаю.

– Вот и разузнай и приходи меня радовать еще. Да, и позвони ей, этой Секлетее, спроси, как у нее дела. Успокой женщину!

Сергей набрал номер приемной «Витафармы», но с Литой его не соединили и сказали, что ее нет на месте. Девушка разговаривала спокойно и вежливо, и Сергей стал недоумевать. Он решил попозже вечером позвонить на домашний телефон налоговой инспекторше и узнать, как там у них с блокировкой счетов «Витафармы».

Но, к его удивлению, разговор с инспекторшей не заладился: она заметно нервничала, и было видно, что ей неприятна сама тема этой налоговой проверки. Она сообщила Сергею, что акт «Витафарма» не подписала, а прислала претензию за учет в акте сведений на основании информации из ничтожных договоров.

– Я точно не знаю, что там за договора в папке, которую Наталья Власова ловко подсунула в сейф главной бухгалтерши.

Сергей недоуменно ответил:

– Но именно эти договора вы изучали в «Полимеде» 8 марта или вы видели у нас какие-то другие документы?

– Я изучала копии, а подлинники увидела только после их изъятия. Во-первых, сама процедура выемки мне стоила денег: бесплатно такие мероприятия не организовываются. Во-вторых, подлинники мне не очень понравились. Там на месте подписей ООО «Алтайский корешок» на отдельных листах имеются желтые пятна.

– Это, наверное, от старости пятна: договора уже не новые – за 1997 и 1998 годы.

– Четыре года – это небольшой срок для бумажных документов. Пятна появляются там и тогда, когда подделывают документы и желают их состарить. Кладут их в солярий или обрабатывают теплым воздухом при помощи фена. Кстати, моей руководительнице документы тоже очень не понравились. Если бы я видела 8 марта подлинники, то никогда не согласилась бы на эту авантюру.

– О, Наталья – человек надежный и верный. Я думаю, что все будет хорошо.

– Ну, не знаю, очень бы хотелось так думать!

– А когда вы заблокируете «Витафарме» счета?

– Как только они подпишут акт, а пока мы должны в течение 10-ти рабочих дней рассмотреть их претензию и дать ответ. Это будет уже май, так что звоните мне после дня Победы.