Обручённые Хаосом

— Ничуть не сомневался.

Желание съездить по этой смазливой морде увеличилось в разы. Исключительно для профилактики. Хотя и бесит он меня изрядно, что уж там.

— Куда мы едем?

— К Дару, — буркнул я, скрипнув зубами. К дядюшке у меня тоже есть незакрытый счёт. — Соберёшь своё барахло и, так и быть, поиграешь с Джинни — а то бедная киса чахнет без своего любимого клубочка.

— Не ревнуй так откровенно, бедняжка, — съехидничал Оливер, но тут же подозрительно уточнил: — Погоди-ка, куда и зачем я соберусь? Только не говори, что теперь я живу с тобой!

— Мечтай, Маккензи, — теперь уже настал мой черёд глумиться. — Не со мной, а вот с ним и его клыкастым семейством. Они всяко-разно будут рады видеть тебя и твою четвёртую отрицательную.

— Моё мнение вообще учитывается?

— После того как я отвалил за тебя двадцать штук? Хм, дай-ка подумать… Нет, твоё мнение идёт на хер.

А ещё крепость Тамрит — единственное место, куда не отважится сунуться ни подозрительный вампир-одиночка, ни те, кто вознамерился подставить сынка Палача. Так что хочет он или нет, а быть ему принцессой в замке в компании клыкастых бледнокожих драконов. Один из них вообще как тот шампунь — два в одном, и рыцарь, и дракон.

— Не бойся, Оливер, рядом со мной тебе ничего не грозит, — с придыханием выдал Лоренц, и мне тут же нестерпимо захотелось проблеваться.

Хаос, за какой-то часик моему вампирскому приятелю накрепко отшибло мозги. Неужто деликатесный олень Реджины настолько силён как маг? Или не только как маг: чем, спрашивается, эти двое занимались, пока мы с Виттаром оформляли документы?.. Так, нет, это я точно не хочу знать.

— Полагаю, никто из твоих не будет против? — всё же уточнил я для проформы.

— Против чёрного мага? Ну ты смешной.

И впрямь, чего это я? Как бы дедуля Сандро не усыновил пацана через пяток минут после знакомства.

Ну да мне же лучше — чем дальше этот Олли от моей Джинни (и моего же дядюшки, чтоб его), тем спокойнее я буду спать. Вот такой я ревнивый мудила, и не сказать чтобы мне это не нравилось.

До дома Шандара добрались быстро — хотелось побыстрее выкинуть эту недоделанную ячейку общества, чтобы ворковали где-нибудь подальше от меня. Ладно, вполне мирно разговаривали о магии и клятых болотных совах. Но все равно бесят оба изрядно.

— На выход, — бросил я своим спутникам и первым направился к крыльцу дома.

Запах сильного альфы щекочет нос, злит пуще прежнего. И, как бы громко ни звенел в ушах голос Арти, умоляющий не устраивать разборок на ровном месте — ровном, как же! — кровь так и бурлит в жилах. Убить, разорвать, избавиться от соперника, раз за разом посягающего на мою самку.

Медведь этого хотел. Но я, любящий племянник, ненавидел себя за эти чувства. Так не должно быть. Я таким не должен быть. Не в отношении того, кто заменил мне отца.

Дар, судя по запахам возившийся на кухне, вышел, едва почуяв меня. И вся злость тут же куда-то делась — забавно лицезреть грозного альфу Севера, пусть и бывшего, обряженным в нелепый жёлтый фартук.

— Олли? — не скрывая удивления, он вытаращился на топчущегося рядом со мной Маккензи. Даже руки развёл в приветственном жесте, будто только и мечтал, что заобнимать до смерти своего некросынульку. — Но… как? И что здесь делает Лоренц?

— Спасает наши жопы, — отозвался я, не дав своему вампирскому приятелю пуститься в многословные объяснения. — Как и я. Меня ты, кстати, поприветствовать не желаешь?

— Здравствуй, Хота, — покладисто протянул мой дядюшка, закатив глаза. — А ты можешь не быть засранцем хотя бы пять минут?

— Исключено, — для убедительности ещё и головой помотал. Нечего тут, я сегодня наизнанку вывернулся, чтобы увести некрооленя из уютненького инквизиторского вольера.

Дар скорбно вздохнул и поморщился.

— Я почему-то так и думал. Ну как ты, Олли?

— Свободен, — лаконично отозвался Маккензи, тепло улыбнувшись ему в ответ. — Надеюсь, что совсем. А где Джинни?

— Сбежала от меня подальше, — невесело усмехнулся Дар, махнул рукой в сторону кухни, очевидно, приглашая присоединиться к ужину. — У Джинни теперь свой собственный кошачий домик. Уверен, она тебе с радостью покажет…

— Не покажет, — оборвал я. — Вдвоём они там тусоваться не будут. Пацан теперь под защитой Тамритов, так что на тебе он только до завтра. Кстати, выдели Лоренцу гостевой гробик, эту ночь он проведёт с вами.

От моего тона Дар явно в восторг не пришёл, однако же кивнул, принимая к сведению.

— Это типа мой почётный караул? — сварливо пробормотал Оливер, вытащив из сумки коммуникатор и попытавшись включить. Безуспешно — по-видимому, тот разрядился в ноль. — Спасибо хоть в мою постель его не укладываешь.

— Ну, тут уже вы сами разбирайтесь, — хмыкнул я. — Но вот кормишь его ты. Я и так сегодня молодец, спас твой олений круп из обители пресветлых кретинов.

Он зыркнул на меня возмущённо, но возражать не стал. Даже с тем пансионом, что ему устроили, тюрьма быть тюрьмой не перестала. Вот и славненько, я что-то не настроен сегодня служить вечерним пайком у охамевшего кровососа. Это вообще он мне теперь кругом должен, за четвёртую-то отрицательную.

— Как ты это сделал? — поинтересовался Дар, гостеприимно наливая мне виски в стакан. Ну надо же, меня всё ещё рады видеть в этом доме.

— Нашел другого подозреваемого, — не стал выделываться я. В конце концов, дело Маккензи из простого убийства уж больно легко трансформируется в заговор против Греймора. Всего-то нужно подставить пару деталей. — И заплатил двадцать штук. Кстати об этом. Ты у нас крутой ищейка, просвети, зачем пришлым вампирам подставлять пришлого же чёрного мага? А то я теряюсь в догадках.

— Легче лёгкого, сынок, — фыркнул Дар, хотя веселья в его голосе и не было. — Идея, как понимаю, в том, что грязные животные берут незадачливого мажонка и развешивают его потроха на ближайшем дереве. А мажонок вдруг возьми да окажись невиновен. Дальше у нас что? Правильно, войнушка с Советом Девяти. Ну как войнушка? К нам десантируется трижды ёбаный Мегар Хартасерра со своим Железным ковеном и с приказом пленных не брать. И это я ещё молчу про Палача со всем его пресветлым семейством.

Интересная теория. Не оригинальная, но зато очень похожая на правду.

— Мы не нужны были Палачам и Ковену много лет, — проговорил я. Не из желания спорить с дядюшкой, скорее, чтобы самому поймать грызущую мозги мысль, — а тут вдруг понадобились? Зачем? Все знают, что на Севере чужакам взять нечего.

Дар пожал плечами. Но задумался крепко, судя по тому, как поскрёб небритую физиономию. Интересно, мне хоть когда-нибудь будет идти щетина так же, как ему? А то как не побреюсь пару дней, так всегда чудом себя узнаю. И вместо крутого юриста, коим являюсь без всяких сомнений, вижу в зеркале то ли немытого бомжа, то ли деревенщину из невесть каких дремучих выселков.

— По правде говоря, я отобрал у Совета Девяти кое-что, с чем они очень не хотели расставаться, — пробормотал он наконец. — Отобрал и возвращать нипочём не собираюсь. Ни им, ни уж тем более клятому майору Хартасерре.

— И что же это?

— А как сам думаешь? Регинхильд гро Маграт, заклинательница завесы.

41

— Зачем она им? — мрачно поинтересовался я. — И что за майор такой охочий до чужого добра?

— И правда, зачем кому-то сильный маг с редким даром? — невесело усмехнулся Дар. — К тому же в деле замешана политика. Ни для кого не секрет, что однажды Реджина возглавит гильдию магов Греймора, и влияние нашего клана на Севере станет почти безграничным. Магистерия предпочла бы держать её при себе, а уж Мегар… Мы с ним, кстати, здорово поцапались, когда я ездил в Аркади укрощать трижды долбаного палача Маккензи.

— По поводу?

— Да повод всё тот же: требовал прекратить балаган и вернуть ему Реджину, потому что делать ей нечего в нашем захолустье. Силком я её тут держу, что ли?.. А потом заявил, что мне, мол, не о чем беспокоиться — ведь он сделает мою дочь честной женщиной и женится на ней, как порядочный маг! Ну а я ответил, что скорее сожру его железный меч, чем назову зятем такого говнюка. Ему моя искренность, непосредственность и бесспорное обаяние почему-то не пришлись по вкусу, — он пожал плечами эдак удручённо, но по нахальной морде легко можно прочесть — мой дядюшка собой доволен донельзя. — Ну и ладно, не очень-то хотелось. А вот женилку ему укоротить я давно мечтал; жаль, свидетелей было шибко много.

Не то чтобы я не благодарен Дару за отваживание от Реджины всяких мутных типов — не хотелось бы прятаться по лесам от Ковена за убийство их предводителя. Что до кровавых разборок дошло бы, вздумай он всерьез претендовать на Реджину, я ничуть не сомневаюсь. Другое дело, что в глазах дяди я имею ровно ту же репутацию «мутного типа». Которого он предпочёл другому альфе. И ведь даже не кому-то из своих, а наглой заносчивой псине, которая не заслуживает женщину гро Маграт!

— Ну да, у тебя свои взгляды на будущее Реджины, — едко протянул я. — Она-то в курсе, что мы скоро породнимся с Ярлаками, или это всё сугубо твоя инициатива?

Дар глянул на меня в эдаком невинном изумлении, как если бы вовсе не он тут активно пытался свести мою Джинни с поганым волчарой.

— О чём это ты?

— Ты сам знаешь. Впрочем, — я нашарил в карманах комм и ключи от кара, — у меня нет на это времени. Пойду обрадую Реджину, что из её клубочка можно снова вязать оленье одеяльце. А потом разгребу то дерьмо, которое ты устроил. Ты же в курсе, что Ярлак подрал моих медведей?

В курсе, а как же. Сколько бы я ни напоминал Шандару, что он уже не так силён, как прежде, ищейкой он всегда был отменным. А вот почему он до сих пор не вмешался и не расстелил у камина шкуру ублюдочного волчары — разговор отдельный.

— Они и мои медведи тоже, — возразил Дар, сложив руки на груди.

— Ну, что-то ты не торопился об этом вспоминать. Неужели и впрямь так захотелось поработать сводником? Уже указал в брачном договоре, чтобы счастливый женишок не смел приближаться к папиной принцессе ближе, чем на три метра?

— Боги, Хота, что за херню ты несёшь? — изумился он, состроив свою любимую физиономию — мол, опять моему блажному племянничку спокойно не живётся. — Давай-ка полегче. Что вы все из меня сутенёра лепите?.. Брендан всего-то спросил, не против ли я видеть его парой Реджины. Я не против — он хороший парень и подходит ей во всех отношениях. Если поладят, то почему бы и не породниться с волками?

— Действительно, зачем нам в клане женщина-альфа, давай отдадим её волкам! Боги, Дар, да ты в своём уме? Хотя о чём я — не просто так людишки в твоём возрасте начинают пенсии оформлять. Старческий маразм! И проблемы с памятью, очевидно — потому что у Реджины уже есть альфа. И это не Брендан, дядюшка!

Дар шагнул ко мне, стиснув кулаки и злобно сверкнув глазами. Держу пари, сейчас ему так же сложно не затеять драку, как и мне.

— Ты не будешь распоряжаться моей дочерью, словно она твоя собственность, — низко прорычал он. — Разве этому я тебя учил, Хота? Обращаться с женщиной как с вещью, игнорировать её желания? Реджина выбирает! Она, а не ты!

— И она давным-давно выбрала меня!

— Видимо, когда запустила в тебя туфлей? — уточнил Дар чуть издевательски. — Будь ты её альфой, вряд ли она бы согласилась пойти на свидание с другим.

— Что ты сказал?

— Что слышал. Реджина сейчас на свидании с Бренданом. И я всецело одобряю её желание начать отношения с достойным человеком. Даже если он оборотень другой стаи. Да кто угодно, лишь бы!..

— …лишь бы не я, да? — оборвал его я. Сам не понял, как отшатнулся. Словно мне вдруг отвесили знатную пощечину. — Это ты хотел сказать?

Брендан у нас, значит, хороший парень. Волк, альфа другого клана, чужак. Он, не я.

Видит Хаос, нужно было вцепиться Дару в глотку. Что есть сил, благо у меня их немало. Я бы мог. Но сейчас вдруг почувствовал себя таким слабым. Преданным и брошенным всеми сразу. Глупая боль, детская обида… Настоящие альфы себя так не ведут. Не при свидетелях уж точно. Ни к чему посторонним видеть и слышать семейную драму семьи гро Маграт.

Точнее, драма это только моя. Потому что мой дядя… мой второй отец готов навязать своей дочери кого угодно, лишь бы это был не я.

— За что ты меня так ненавидишь, Дар? — кое-как совладав с собой, выдохнул я. Тихо, едва различимо. Чтобы не слышно было, как давит на горло невесть откуда взявшийся ком. — Что я тебе сделал?

Он изменился в лице. Практически сразу, я и договорить не успел. То ли разозлился, то ли наоборот проникся. Кто знает? Уж не я точно. Я сейчас вообще не способен на здравые мысли.

— Не говори глупостей. Я не смог бы тебя ненавидеть, даже если бы захотел, — наконец выдал Дар, тщетно стараясь сохранить невозмутимый вид и ровный тон. Преуспел, правда, не больше, чем я сам. — Хота, ты мне как сын, и ничто этого не изменит. Ничто, слышишь? Но это не значит, что я сплю и вижу, как ты снова испоганишь жизнь моей дочери! Остановись, хватит мучить её и нас всех! Неужели так трудно смириться с тем, что всё кончено; снова быть ей просто братом, как тебе всегда и следовало?..

Я испоганил жизнь его дочери? Не отрицаю. Но вот в чём загвоздка: я не один тут постарался. Но Дар ведь у нас всегда всё за всех знает и никогда ни в чём не ошибается. Идеальный, чтоб его, альфа. Не чета мне, сыну Ньордана гро Маграта.

Неважно, что я говорю и что делаю. Он всегда будет видеть во мне своего брата. Насильника и мерзавца. Отморозка, недостойного ни любви, ни сочувствия.

— Заткнись, Шандар, — огрызнулся я, быстрым жестом утирая щеку, которой вдруг стало неприятно горячо и мокро. — Заткнись и слушай сюда, бывший альфа.

Он вскинулся, оскалился, но я успел раньше — царапнул когтями по столу, оставляя длинные борозды на тёмном дереве. Повысил голос. Да, истерика, да, не так должен говорить вожак. Но наплевать. На невольных свидетелей, на собственную мерзкую слабость. На всё.

— Я знаю, что сделаю точно, Шандар. Я, Хота гро Маграт, запрещаю тебе появляться в Таненгреве. За предательство вожака и интересов клана. За унижение и договоры за моей спиной. Сунешься в деревню — и я перегрызу тебе глотку.

— Ты же это не всерьёз сейчас? — зло изумился Дар, складывая руки на груди.

— А ты проверь, — бросил я.

Ну же, давай! Сделай шаг, начни драку первым, потому что я…

— Хота, арн Шандар, — Лоренц оказался между нами так быстро, будто и не стоял всё это время на другом конце кухни, — давайте остынем, к чему этот конфликт?..

— За оленя клыками отвечаешь, ясно? И чтобы утром вас обоих тут не было.

…потому что я могу только уйти, пока не стало ещё больнее. Но станет, это я точно знаю. Как бы ни злился я на Дара, на всё, что между нами происходит, он был мне отцом. Теперь же…

Другой альфа, только и всего. Соперник, с которым я схлестнусь ещё не раз, и который мне ничем более не обязан.

Пожалуй, так и стоит думать впредь.

42

Домой к родителям я примчалась так быстро, точно придурочный альфа-волк с его марьяжными фантазиями гнался за мной. Верхом на тройке сенбернаров, угу.

Ладно, на самом деле причина спешить была несколько более радостная. Да нет — гораздо более радостная!

— М-мои рёбра… — протестующе захрипел Олли, когда я за каких-то пару прыжков перемахнула лестницу террасы и сгребла его в охапку.

— Ой, не выдумывай!

Всё же я нехотя выпустила друга из объятий и тут же критически оглядела. Кажется, он исхудал и побледнел ещё пуще прежнего. Бедняжка. Надо ж было так попасть! И ни за что ни про что!

Снова потянуло пустить слезу, но я тут же отвесила себе мысленного пинка. Боги, если ещё хоть кто-нибудь заявит, что у меня скоро течка — я начну убивать. Что всем мой эстральный цикл покоя не даёт?

— Наконец-то ты дома, — выдохнула с искренней радостью. — Им давно следовало тебя выпустить: любое жалкое подобие мага могло сказать, что ты невиновен!

— Ну, скажу тебе, они не торопились, — отозвался Олли, зябко кутаясь в ветровку. На севере даже после самого жаркого летнего дня наступает прохладный вечер, а следом за ним и холодная ночь. Я даже почти пожалела, что мой блейзер валяется на заднем сиденье кара. — Если бы не Хота с его вампирским дружком, я бы вряд ли здесь стоял.

Я невольно приоткрыла рот от изумления.

— Хота? Хота тебя вытащил?

— Ну да, он нашёл повод, и меня выдали ему под залог в двадцать штук. Я как услышал — не поверил, — тут он усмехнулся, но как-то уж очень натянуто. — Похоже, этот парень на многое готов, чтобы тебя впечатлить.

И ему удалось. Как я ни силилась, а улыбку спрятать не вышло. Равно как и надежды в голосе:

— Так он тоже здесь?

Олли от моего вопроса совсем скис. Не знала бы его так хорошо — решила бы, что взревновал.

Но нет, дело оказалось совсем в другом.

— Был здесь. А потом они с Даром сцепились и… — он поёжился. — Слушай, они ведь и вправду готовы были поубивать друг друга. И я даже не могу сказать, что я на стороне Дара, потому что он повёл себя как полный кретин. Нет, они оба вели себя как кретины, но ради всех богов, ему же семьдесят, не семнадцать!..