Дерево Миранды

Девочка ринулась вперёд, нацелившись на чашу.

— Элейн!

Миранда преградила ей путь, мягко отстраняя жадные ручки.

— Если ты не будешь меня слушаться, Элейн, то перестанешь мне помогать. Я должна переделать кучу дел и если ты уберёшь стаканы, это будет так же мило, как и вытереть эту чашу. Если хочешь, подай мне свежее полотенце.

— Я хочу чашку! — угрюмо твердила Элейн. Миранда помотала головой и продолжила работу, не обращая внимания на девочку, пронывшую:

— Ну ладно — вот посмотришь!

Она утопала с кухни. Вскоре Элейн объявилась вновь, с горькими рыданиями, а за ней шла мать.

— Миранда Форд, с какой это стати ты ударила моего ребёнка?

Когда поражённая Миранда обернулась, Эдна дёрнула дочь поближе, под свою защиту.

— Даже не вздумай отрицать! И не называй моё дитя лгуньей! Представить не могу, что она могла натворить такого скверного, что её пришлось бы ударить.

Она агрессивно шагнула вперёд, вцепившись в полотенце Миранды.

— Так. Ну-ка, отдай! Я доделаю за тобой. Видит бог, ты и сама бестолковая, как ребёнок. Нельзя ни на минуту оставить, чтобы не наделала проблем!

Её взгляд так и приглашал сестру ответить, но Миранда просто выпустила полотенце, сняла фартук, повесила его и удалилась на заднее крыльцо. Эдна проводила её взглядом, затем посмотрела на дочь.

— Элейн, перестань реветь. Слышишь меня? Или я тебе устрою такое, от чего ты вправду зарыдаешь!

Вскоре Эдна выглянула на заднее крыльцо.

— Рэнди, ты тут? — окликнула она. — Нам с Ральфом уже почти пора уходить!

Но никто не отозвался, поэтому Эдна торопливо выбралась наружу, захлопнула дверь и принялась оглядывать двор. Она потрясённо замерла, заметив Миранду, обнимающую дуб.

— Как, Миранда Форд! — задохнулась она. — Да какого чёрта ты вообще делаешь?

Миранда виновато попятилась от дерева. Эдна внимательно оглядела соседские дома.

— Что, по-твоему, люди подумают?

Миранда побледнела, оцепенела и от страха потеряла дар речи.

— Зачем, — бормотала Эдна, — зачем ты целовала дерево! Ты что, рехнулась?

Она поспешила к сестре, грубо схватила её за руку и поволокла к дому.

— Н-нет, — запнулась Миранда. — Я чувствовала печаль, а, если можно хоть что-то обнять, то бывает приятнее.

Эдна хмуро покосилась на покрытые листьями ветки, словно мать, застукавшая неподходящего ухажёра своей дочери.

— От дерева тебе будет немного толку. Ты просто заставишь местных считать нас ненормальными и сообщить о тебе властям — вот и всё!

— Да, Эдна, — покорно согласилась Миранда.

Миранда закончила укладывать Элейн в постель. Она склонилась и поцеловала девочку в лоб.

— Спокойной ночи, Элейн.

Девочка не ответила. Миранда снова пожелала:

— Спокойной ночи.

Когда она выключила свет и направилась к двери, Элейн села в кровати.

— Когда мама придёт домой?

— Не знаю, когда точно, но она ушла ненадолго. Не беспокойся. Просто ложись и засыпай.

— Я хочу посидеть и дождаться, когда мама придёт домой.

— Нет дорогая. Ты, наверное, сильно устала. Я… я и сама через несколько минут пойду спать.

Миранда вернулась к детской кроватке, снова уложила Элейн и разгладила одеяло.

— А теперь спи, как полагается милой маленькой девочке.

Элейн промолчала, но, казалось, от глубины её возмущения затрепетал даже воздух. Миранда тихо шагнула за дверь и спустилась по лестнице. Элейн снова уселась, подождала минуту, потом слезла с кровати и на цыпочках подошла к двери. Она помедлила, выглянула в коридор, затем скользнула наружу, вслед за тётей.

Из-за двери кухни она следила, как Миранда открыла холодильник, налила стакан молока, закрыла дверцу и вышла на заднее крыльцо. Элейн тайком прокралась за ней.

Она увидела, как Миранда прошла по траве прямо к дубу и преклонила перед ним колени. Она услышала шипение льющегося на землю молока и бормотание Миранды:

— О Дерево, прими мою жертву!

За завтраком Миранда была сдержанна, избегая встречаться глазами с Эдной. Зато Элейн кипела энергией. Ральф ушёл на работу, а Джуниор закончил есть и отправился гулять.

— Элейн, сиди спокойно! — прикрикнула Эдна. — Твои мельтешения меня с ума сводят! Рэнди, что с тобой такое? Ещё куксишься из-за вчерашнего вечера?

Миранда подняла встревоженный взгляд, но не решилась ответить.

— Я знаю, что такое, — тонким голоском пропищала Элейн. — Прошлой ночью тётя Рэнди забавно себя вела у большого дуба, поэтому я столкнула все её растения с заднего крыльца!

— Ты что?

Ошеломлённая Эдна уставилась на дочь. Затем её правая рука метнулась вперёд и шлёпнула девочку по рту. Элейн слишком остолбенела от боли, чтобы плакать. Мгновение Эдна сверлила её взглядом, а потом переключилась на Миранду.

— Что ты делала у дуба?

Кухонные часы громко тикали, будто топотал робот.

Верхняя губа Элейн была разбита до крови. Девочка сказала:

— Она стояла перед деревом на коленях, как мы, когда молимся в воскресной школе, и она вылила молоко и говорила с деревом, словно оно слышало, что ему говорят…

Глаза Эдны впились в Миранду.

— Это так?

Миранда сконфуженно кивнула.

— Элейн, беги, поиграй, — отрывисто велела Эдна. Элейн прищурилась. Затем отодвинула стул и медленно потащилась из кухни, то и дело боязливо оглядываясь.

— Зачем ты это делала? — невыразительно поинтересовалась Эдна.

Миранда махнула ладонью, словно пожав плечами.

Эдна сухо спросила:

— Ты поклонялась дереву?

Миранда задумалась, потом кивнула. Вдруг она просияла.

— Эдна, оно меня понимает! Знаю, это звучит необычно, но, кажется, оно понимает…

Эдна ухмыльнулась.

— Да ты чокнутая!

Эта мысль захватила её.

Миранда нетерпеливо склонилась вперёд.

— Нет! Послушай! В старину жили друиды. Я читала про них. Они тоже поклонялись деревьям. А в древней Франции все женщины дарили деревьям подношения! Я знаю, что чувствуют мои растения. Вот отчего мне нехорошо. Элейн пыталась их погубить — убить! — но я могу пересадить их и спасти…

На лице Эдны застыла издёвка. — Да ты же чокнутая…

Миранда упрямо бормотала: — Бывают растения, которые ловят мух и поедают их! Бывают чувствительные растения, которые отдёргиваются, если к ним притронуться! В конце концов, разница между нами и растениями не больше, чем с птицами — мы иначе сложены — но птицы могут нас понимать…

Эдна хмыкнула:

— Но птицы могут двигаться. Деревья — нет.

— Откуда нам известно, что не могут? Ты когда-нибудь слыхала, чтобы кто-то действительно пытался разговаривать с деревьями, исследовал их и доказал, что они не отзываются?

— Всё, что мне известно, — произнесла Эдна, — то, что моя собственная сестра рехнулась. Я собираюсь рассказать об этом Ральфу. Думаю, пожалуй, тебя следует куда-нибудь отослать. Ты угрожаешь благополучию моих детей…

Миранда ужаснулась.

— Эдна, пожалуйста, постарайся понять!

— Я и понимаю — ты совсем с ума сошла!

— Эдна — а если я пообещаю никогда больше не подходить к дереву?

Эдна разглядывала её, содрогаясь от жестокого наслаждения.

— Я подумаю, — медленно проговорила она и улыбнулась.

— Да — я подумаю.

Она поднялась, со скрипом отодвинув стул, Миранда следила за ней, её колотило от тревоги. На пороге Эдна презрительно оглянулась.

— Вероятно, Ральф подметил в тебе эту черту, хотя я о таком и не подозревала. Ничего удивительного , что он на тебе не женился! — злопыхала она.

— Он не женился на мне, потому что я должна была ухаживать за матерью! — ответила дрожащим голосом Миранда. Она заморгала от выступивших слёз.

— Я так сильно любила его, что даже не думала о каком-либо другом мужчине. Всё, что у меня было — мама и мои цветы. Эдна… не будь такой бесчувственной …

Миранда не смогла сдержать рыданий. Она опустила руки на стол и уткнулась в них лицом, плечи вздрагивали от горя. Эдна окинула её равнодушным взглядом и вышла.

С дуба доносилось стучание молотков. Там строили домик Джуниор и два соседских мальчика.

— Дай мне эту доску!

— Отвали! Это моя доска! Я её притащил!

Миранда разогнулась от корзинки с мокрой одеждой. Она поднырнула под обвисшую от постирушек верёвку и присмотрелась к дереву.

— Тащи-ка побольше гвоздей! — велел Джуниор одному из своих приятелей.

Миранда бросила встревоженный взгляд на дом, а затем торопливо пошла к дереву. Она прикрыла глаза ладонью, всматриваясь вверх.

— Джуниор!

Тот глянул вниз. — Чего?

— Тебе обязательно вбивать гвозди в это несчастное дерево? Разве нельзя связать доски верёвкой, чтобы они хорошо держались?

— Нету у меня верёвки.

— Я тебе что-нибудь подыщу.