8
Илмаринен плачет о погибшей жене, но Вяйнямёйнен уговаривает его сковать чудесный меч, чтобы поехать в Похьелу за сампо Вяйнямёйнен с помощью заклятий делает лодку, а из костей щуки создает первый музыкальный инструмент – кантеле, игра на котором усыпляет слушателей • С помощью кантеле герои забирают сампо, но Ловхи превращается в орла и отправляется в погоню, начинается борьба, сампо падает в воду и разбивается на осколки
ЛМАРИНЕН КАЖДЫЙ ВЕЧЕРпо своей жене рыдает,слезы льет без сна все ночи,без еды все дни стенает.Уж давно не держат рукиручку медную кувалды,стук не слышится из кузни,не доносится весь месяц.Вековечный Вяйнямёйненговорит слова такие:«Ой, кузнец, любезный братец!Надо в Похьелу поехать,чтобы взять из Похьи сампо,эту крышку расписную».«Сампо взять мы не сумеем,эту крышку расписную.Спрятано надежно сампо,скрыта крышка расписнаяв каменном утесе Похьи,в самых недрах медной вары».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Ты мне меч хороший выкуй,смастери клинок каленый,чтобы псов разить проклятых,брать когда мы сампо будем».Вот кователь Илмариненвыковал клинок на славу,самый лучший меч сработал.Так промолвил Вяйнямёйнен:«Я бы мог мечом вот этимрассекать стальные скалы,надвое рубить утесы!»Тут уж старый Вяйнямёйнен,предсказатель вековечный,стал заклятьем делать судно,ладить лодку песнопеньем:спел заклятье – создал днище,спел другое – борт приделал.Не хватает трех словечек,чтоб края бортов доделать,чтоб достроить нос у лодки,завершить корму у судна.Где бы слов набрать пригодных,раздобыть заклятий нужных?«Випунен во рту их держит,Антеро хранит в утробе».Тут кователь Илмаринентак промолвил, так заметил:«Випунен давно скончался,Антеро почил навеки».Вековечный Вяйнямёйненвсе же в дальний путь пустился.День шагает беззаботнопо концам иголок женских,день второй идет беспечнопо клинкам мечей каленых,день вышагивает третийпо отточенным секирам.Випунен, хранитель песен,вещий старец, муж могучий,с песнями почил навеки,с заклинаниями сгинул,на спине осина встала,поднялась ольха на скулах,ивы куст – на подбородке,елка беличья – в надбровье.Подошел тут Вяйнямёйнен,вынул меч, извлек железоиз ножон, обитых шкурой.Со спины срубил осину,с челюстей – большие ольхи,срезал иву с подбородка,ели вырубил с надбровья.Подхватил рычаг железный,Випунену в рот засунул,заскользил одной ногою,оступился левой пяткой.Випунен, хранитель песен,широко свой рот разинул,проглотил с мечом героя,пропустил в свою утробу.Вот тогда-то Вяйнямёйненстал кователем железа,сделал кузницей рубаху,рукава – мехами горна,поддувалом – полушубок,сделал трубами штанины,раструбом чулок устроил,наковальнею – колено,молотом – свой крепкий локоть.Стал ковать кузнец проворно,молотом стучать упорноу кудесника в утробе,в чреве ведуна большого.Випунен, хранитель песен,вымолвил слова такие:«Из каких мужей ты родом,племени какого будешь?Съел мужей я больше сотни,тысячи извел героев,никогда не ел такого —головни из глотки лезут,угли рот мне забивают.Выходи, чужак, из чрева,убирайся вон, поганец!»Вековечный Вяйнямёйнентак на это отвечает:«Буду бить еще больнее,не спасешься ты вовеки,не избавишься от боли,если слов я не услышу,не узнаю заклинаний.Не должны уйти познанья,хоть волхвы и умирают».Випунен, певец искусный,тот знаток могучих знаний,тут раскрыл словесный короб,распахнул шкатулку песено причинах всех явлений,об истоках изначальных.Вековечный Вяйнямёйненмногознатца рот покинул,мужа вещего утробу.К лодке он свой путь направил,к стапелям своим волшебным,сделал лодку без тесанья,без щепы корабль построил,сам уселся у кормила,править стал своею лодкой,сел на весла Илмаринен.Весело гребет кователь:гнется борт, скрипит скамейка,как косач, толкует лопасть,нос челна, как лебедь, кличет,каркает корма, как ворон,крякают крюки, как утки.Впереди мысок маячит,горемычная деревня.Ахти жил на этом мысе,Кавко – на краю залива.Жаловался на безрыбье,на бесхлебье – Лемминкяйнен.Заорал герой с мысочка:«Вы куда, мужи, плывете,едете куда, герои?»Молвил старый Вяйнямёйнен:«Добывать мы едем сампо,эту крышку расписную,в каменных пещерах Похьи,в недрах медного утеса».Так сказал беспечный Ахти:«Ты возьми меня с собою.Я вполне сойду за мужа,коль нужда придет сражаться:дам задание ладоням,прикажу плечам могучим».Вековечный Вяйнямёйненсогласился взять героя.Поспешает Вяйнямёйнен,едет день водою суши,день другой – водой болота,третий день – водой порогов.Вот когда уж прибыл Вяйнона открытые просторы,перестал бежать кораблик,лодка замерла на месте.Вот беспечный Лемминкяйненпосмотреть нагнулся с борта:«Не на камне наша лодка,не на камне, не на кряже —на спине огромной щуки,на хребте речной собаки!»Вековечный Вяйнямёйнентак промолвил, так заметил:«Проведи мечом по волнам,распластай на части щуку».Тут беспечный Лемминкяйненсвой клинок из ножен вынул,косторез достал могучий,по воде провел железом,с шумом на воду свалился,с плеском плюхнулся на волны.Сам кователь Илмариненмужу в волосы вцепился,вытащил его из моря:«Всякий мнит себя мужчиной,если бороду имеет,хоть и взят для счета в сотню,в тысячу включен для вида».Достает свой меч из ножен,из чехла – клинок каленый,полоснул мечом по рыбе,резанул клинком под лодкой —на кусочки меч распался,щука даже не качнулась.Вековечный Вяйнямёйненговорит слова такие:«На полмужа вас не станет,даже и на треть не хватит,как придет нужда какая,ум потребуется мужа».С силой меч вонзает в море,загоняет возле бортав спину той огромной щуки,в челюсти речной собаки,тянет рыбину из моря,поднимает из пучины.Щука надвое распалась,рыбий хвост свалился в воду,голова скатилась в карбас.Вековечный Вяйнямёйненрыбу на куски разрезал:«Верно, может получитьсякантеле из рыбьей кости».Раз уж мастер не нашелся,кто бы кантеле построил,вековечный Вяйнямёйненсам в умельца обратился.Из чего он короб сделал?Щучью челюсть взял на короб.Из чего колки он сделал?Щучьи зубы приспособил.Из чего он струны сделал?Волос конский взял у Хийси.Старый вещий Вяйнямёйненна руки берет свой короб,опускает на колени.«Пусть приходят люди слушатьликованье рунопевца,кантелойнена звучанье!»Пальцы гибкие порхали,щучьи зубы рокотали,распевал плавник чудесно,пел искусно волос конский,весело струна звенела.Не было такой зверушкисреди всех четвероногих,среди скачущих по лесу,чтобы слушать не явилась,не пришла дивиться чуду.Сколько было птиц небесных,сколько было птах двукрылых,все пургою прилетели,дружной стайкой опустились,чтобы кантеле послушать,чтоб игрою насладиться.Вот сама воды хозяйка,травогрудая красотка,поднимается из моря,выбирается из глубей.Налегла на камень грудью,ловко выбралась на луду,чтобы слушать эти звуки,ликованье старца Вяйно.Вековечный Вяйнямёйненвновь садится у кормила,лодку в море направляет,челн ведет к причалам Похьи,к пристаням, ему знакомым.Подошли они к жилищам,поспешили в дом герои:«Сампо мы делить явились,крышкой пестрой любоваться!»Тут уж Похьелы хозяйкатак промолвила, сказала:«На двоих рябца не делят,на троих не делят белку».Вековечный Вяйнямёйненслово молвил, так заметил:«Если не отдашь нам доли,не откажешь половины,целиком возьмем мы сампо,на корабль к себе утащим».Ловхи, Похьелы хозяйка,прогневилась, возмутилась,созвала народ всей Похьистарцу Вяйно на погибель.Вековечный Вяйнямёйненв руки взял певучий короб,принялся играть степенно —слушатели все забылись,зрители все задремали.Тотчас мудрый Вяйнямёйненсунул руку вглубь кармана,вынул сонные иголки,на замок защелкнул векисном сморенному народу,сладко дремлющим героям.Добывать пустился сампо,крышкой пестрой любоватьсяв каменных подвалах Похьи,в сердцевине медной вары.Вот беспечный Лемминкяйненвзял быка на луговине,плуг нашел у края пашни,выпахал им корни сампо,крышки расписной крепленья.Вынесли большое сампоизнутри горы скалистой.На корабль перетащили,погрузили сампо в лодку.Вековечный Вяйнямёйненпрочь отправился из Похьи,в путь пустился с легким сердцем,с радостью – в края родные.С ним кователь Илмаринен,с ним беспечный Лемминкяйненвеслами гребут усердно,лодку двигают упорно.Тут промолвил Лемминкяйнен:«Помню времена иные:там гребцу воды хватало,там певцу хватало песен».Вековечный Вяйнямёйненслово молвил, так заметил:«Рано пенью предаваться,ликовать пока не время».Тут беспечный Лемминкяйненнапевать, несчастный, начал,куковать, нескладный, взялся.Пенье слышалось далеко,разносился крик над морем,до шести летел селений,за семью звучал морями.Там сидел журавль на кочке,на болотном бугорочке,пересчитывал суставы,поднимал высоко ноги.Встрепенулся весь от крика,от чудовищного пенья.Сам издал он звук ужасный,испустил мотив поганый,поднял на ноги всю Похью,разбудил дурную силу.Поднялась хозяйка Похьи,к каменной горе метнулась,побежала к медной варе.Так и есть: украли сампо,взяли крышку расписную.Оснащает лодку Похьи,в путь готовит челн военный.Вековечный Вяйнямёйненмолвит, сидя у кормила:«Ой ты, муж из рода Лемпи,мой товарищ наилучший,поднимись на кончик мачты,посмотри вперед на небо,посмотри назад на море,чисты ли границы неба».Беззаботный Лемминкяйненподнялся на кончик мачты:«Там на море остров виден.Ястребы там – на осинах,на березах там – глухарки».Молвил старый Вяйнямёйнен:«То не ястребы на ветках,не глухарки на березах.Это Похьелы герои».Думает герой, гадает,как тут быть и что тут делать.Сам полез в карман за трутом,отыскал свое кресало,вытащил кремня кусочек,трута крохотный комочек,за плечо закинул в море,через левое забросил:«Пусть из них скала возникнет,встанет остров потаенный».Вот несется лодка Похьи,пробирается сквозь волны,натыкается на луду,на скалу садится прочно:деревянный челн разбился,развалился, стоопружный.Ловхи, Похьелы хозяйка,крылья птицей распластала,ввысь большим орлом взлетела.Машет крыльями широко,гонится за лодкой Вяйно:бьет одним крылом по тучам,бьет другим крылом по волнам.Вяйнямёйнена настигла,обхватила кончик мачты —чуть корабль не повалился,чуть не лег бортом на волны.Вековечный Вяйнямёйненвымолвил слова такие:«Ой ты, Похьелы хозяйка,поделить согласна ль сампо?»Молвит Похьелы хозяйка:«Сампо я делить не стану!»Цепко ухватила сампо,силится из лодки вырвать.Старый вещий Вяйнямёйненпонял, что пора настала:выхватил весло из моря,им по чудищу ударил —раздробил орлу все пальцы,цел остался лишь мизинец.Воины с крыла свалились,бухнулись герои в море.Сам орел низвергся с мачты,в лодку с высоты сорвался,как с березы копалуха,как с еловой ветки белка.Тут же к сампо потянулся,цапнул пальцем безымянным,опрокинул сампо в море,самомолку расписную.Раздробилось сампо в море,мельница с узорной крышкой.Многие из тех кусочков,из больших обломков сампо,глубоко ушли под воду,полегли на тине черной:стали там воды богатством,достояньем царства Ахто.Видит старый Вяйнямёйнен:зыбь морская их качает,к берегу бурун толкает,волны на песок выносятсампо мелкие осколки,крышки расписной обломки.Тут возрадовался Вяйно:«Вот где семени начало,счастья вечного истоки,тут и пашни, и посевы,тут и жизненная сила!»Перенес кусочки сампо,крышки расписной обломки,на конец туманный мыса,на далекий остров мглистый,чтоб росли и умножались,поднимались, наливались,чтобы стать ячменным пивом,стать ковригами ржаными.9
Злая Ловхи похитила солнце и луну, пока те замерли, слушая кантеле, и заперла в железной горе, а затем украла и огонь из печей В Калевале наступили вечная тьма и холод • Укко – верховное божество – удивился отсутствию светил, высек на небе искру и дал ее баюкать воздушной фее, но та выронила искру из рук • Вяйнямёйнен с Илмариненом пошли искать искру, но узнали, что ее проглотила щука
ЕКОВЕЧНЫЙ ВЯЙНЯМЁЙНЕНпораздумал, поразмыслил:«Вот теперь сыграть бы можно,в руки взять веселья короб.Только кантеле исчезло,радость навсегда осталасьгде-то на усадьбах рыбьих,меж каменьев лососевых,у властителей подводных».Вековечный Вяйнямёйненк дому своему шагает,свесив голову понуро,шапку наклонив печально.Проходя лесной поляной,пробираясь вдоль опушки,он услышал плач березы,сетованья свилеватой.Спрашивает, вопрошает:«Почему, береза, плачешь,пышная, о чем горюешь,жалуешься, белый пояс?»Так ответила разумно,так зеленая сказала:«Некоторые считают,говорят вокруг иные,будто я живу в веселье,будто в радости ликую.Я же, тонкая, в заботах,в вечных муках пребываю,проживаю дни в печалях,в горестях своих всегдашних.Ведь ко мне, туманной, часто,ведь ко мне, бедняжке хрупкой,дети быстрых дней весеннихшумной стайкой прибегают,ствол мой сочный подрезают,белую кору кромсают.Летом пастухи дрянныебелый пояс мой сдирают,кто – на туес, кто – на ножны,кто – на кузовок для ягод.Ведь ко мне, туманной, часто,ведь ко мне, бедняжке хрупкой,девушки приходят летом,возле весело резвятся,веточки мои срезают,веники из веток вяжут.Трижды даже этим летом,теплою порою славной,дровосеки приходили,подо мной топор точилина погибель мне, несчастной,на беду мне, слабосильной.Вот и вся от лета радость,счастье – от поры прекрасной.Только и зима не лучше,время снега не милее.Муки мне приносит ветер,стужа – тяжкие заботы.Зелень шубки вихрь уносит,стужа – сарафан красивый.Остаюсь тогда, бедняжка,горемычная березка,на ветру совсем нагая,неодетая – на стуже,на ветру дрожать в ознобе,на морозе плакать в горе».Молвит старый Вяйнямёйнен:«Пышная, не плачь, береза,слез не лей, побег зеленый,белый поясок, не сетуй.Обретешь иное счастье,жизнь прекраснее получишь —будешь плакать ты от счастья,петь – от радости великой!»Вековечный Вяйнямёйненсотворил певучий короб.Целый летний день трудился,кантеле строгал упорнотам, на мысе вечно мглистом,там, на острове туманном.Вытесал певучий короб,сделал кантеле основу,создал новую отрадуиз березы свилеватой.Молвил старый Вяйнямёйнен,так сказал он, так заметил:«Где же я колки достану?»На дворе был дуб огромный,ровные на дубе ветви,на любой из веток – желудь,венчик золотой – на каждом,на венце любом – кукушка.Лишь кукушка закукует,скажет пять своих словечек —золото скользнет из клюва,серебро сбежит из зевана вершину золотую,на серебряную сопку:вот колки для инструмента,вот для кантеле закрутки.Молвил старый Вяйнямёйнен,так сказал он, так заметил:«Есть колки для инструмента,есть для кантеле закрутки.Где же струны раздобуду,где певучие достану?»Струны он искать пустился.По лесной идет лужайке —видит деву средь поляны,юную среди долины.Вековечный Вяйнямёйненговорит слова такие:«Прядь волос мне дай, девица,дай, красавица, свой локон,дай для кантеле мне струны,для моей утехи вечной!»Прядь волос дала девица,локон свой дала красотка.Вот и кантеле готово.Вековечный Вяйнямёйненсел на самый нижний камень,на скалистую ступеньку.Взял певучий короб в руки,кантеле к себе придвинул,повернул колками кверху,тупиё упер в колени,чтобы кантеле наладить,струны звонкие настроить.Инструмент наладил Вяйно,струны звонкие настроил.Повернул певучий короб,поперек колен поставил.Опустил ногтей десяток,пять своих расставил пальцев,пробежал по струнам звонким,по звенящим нежно нитям.Вот играет Вяйнямёйнен,руки легкие взлетают,пальцы тонкие порхают,бегают по струнам звонким.То-то радуется короб,свилеватая береза,золото звенит кукушки,девичий ликует волос.Двигаются пальцы Вяйно,струны кантеле рокочут,горы рвутся, скалы скачут,содрогаются утесы,валуны на волнах блещут,камни плавают по водам,сосны бурно веселятся,пляшут пни на боровинах.Рода Калевы золовкипобросали вышиванье,побежали ручейками,понеслись потоком шумным,молодицы – улыбаясь,весело смеясь – хозяйки,чтоб игру послушать Вяйно,чтоб весельем насладиться.Что мужей в округе было,все в руках держали шапки,что в округе женщин было,все ладонь к щеке прижали,девушки в слезах стояли,парни были на коленях,пенью кантеле внимали,Вяйнямёйнена веселью.Звон красивый разливался,слышался в шести селеньях.Не было такого зверя,чтобы слушать не явилсяэто нежное звучанье,инструмента голос чудный.Что в лесу животных было,все на коготки присели,чтоб игру послушать Вяйно,чтоб весельем насладиться.Птицы неба прилетели,все устроились на ветках.Рыбы вод сюда явились,стаей к берегу приплыли.Вековечный Вяйнямёйненвсе на кантеле играет,все поет, и все играет,и без пения ликует.Звон летит к жилищам лунным,радость – к солнечным окошкам.Вот луна из дома вышла,села на кривой березе,солнце из дворца явилось,наверху сосны уселось,чтобы кантеле послушать,чтоб игрою насладиться.Ловхи, Похьелы хозяйка,редкозубая большуха,тут-то и схватила солнце,тут-то месяц и достала,с той сосны схватила солнце,с той кривой березы – месяц,унесла домой поспешно,в землю Похьелы суровой.Месяц, чтобы не светился,спрятала в утесе пестром,чтобы солнце не сияло —заперла в горе железной.Так сама притом сказала:«Чтобы вам вовек не выйти,не светить луне на небе,не сиять на небе солнцу».Только месяц затащила,только солнце водворилав каменную гору Похьи,внутрь железного утеса,тотчас и огонь украла,пламя унесла из печек,все дома огня лишила,пламени лишила избы.Ночь без утра наступила,опустилась тьма без края.В Калевале ночь настала,тьма пришла не только в избы,даже в небесах сгустилась,там, где восседает Укко.Старец Укко, бог верховный,тот великий созидатель,сам немало удивился,что за диво застит месяц,что за мгла скрывает солнце,если месяц не сверкает,если солнце не сияет.Вот пошел по краю тучи,пошагал по кромке небав синих вязаных чулочках,в пестрых кенгах с каблучками.Ищет, где же скрылся месяц,солнышко куда девалось,месяца найти не может,отыскать не может солнца.Высек искру в небе Укко,выбил пламя золотоеогненным мечом могучим,искрометной сталью остройпо своим ногтям ударив,стукнув по суставам крепким,там, на самом верхнем небе,между звездными садами.Огненную высек искру,выбил пламя и упряталв золотой свой кошелечек,в свой серебряный клубочек.Искру дал баюкать деве,дал качать воздушной фее,чтоб родился новый месяц,солнца нового начало.Девица на длинной туче,на краю небесной твердиэту искорку качала,убаюкивала пламяв золотой красивой зыбке,на серебряных тесемках.Жердь серебряная гнулась,пела зыбка золотая,тучи стлались, твердь скрипела,крышки неба накренялисьот укачиванья искры,убаюкиванья яркой.Дева искорку качала,убаюкивала пламя,в пальцах пестовала искру,нянчила в своих ладонях,выпала у глупой искра,выскользнула у небрежной,выпала из пальцев няни,вырвалась из рук пестуньи.В небе дыры появились,окна в воздухе возникли,искорка огня сверкнула,пламени клубок промчался,пролетел сквозь крышки неба,проскочил сквозь толщу тучи,через девять сводов неба,через шесть узорных крышек.Молвил старый Вяйнямёйнен:«Слушай, брат мой Илмаринен,поглядим пойдем с тобою,выясним давай на месте,что за искра пролетела,что за пламя проскользнулос самых верхних сводов небав нижние земные недра.Может быть, луны корона,может быть, окружность солнца?»Вот шагают два героя,вот шагают, размышляют,как попасть на это место,как пройти туда скорее,в край, куда упала искра,в край, куда огонь скатился.Илматар, творенья дева,старшая из дев природы,по дороге повстречалась,так, красивая, спросила:«Вы куда, мужи, идете,поспешаете, герои?»Молвил старый Вяйнямёйнен,так сказал он, так заметил:«Вот погас огонь в жилищах,пламя в очагах потухло.Без огня живем мы долго,тычемся давно в потемках.Вот задумали разведать,где же тот огонь небесный,где же искра, что упала,что скатилась наземь с тучи».Так им дева отвечала,отвечала, говорила:«Где огонь, дознаться трудно,нелегко узнать, где искра.Сверзлась искра огневая,пролетел клубочек красныйс места, где был создан Богом,высечен небесным громом,проскочил сквозь крышу неба,сквозь небесный свод красивый,в дымоход, забитый сажей,через матицу сухую,в новые покои Тури,Палвойнена дом без крыши».Вековечный Вяйнямёйненсам успел спросить у девы:«И куда же пламя скрылось,и куда умчались искрыот границы поля Тури?В лес умчались или в море?»Так в ответ сказала дева,молвила слова такие:«Искра тут стремглав промчалась,пламя быстро пролетело,много суши опалило,выжгло пашни, выжгло нивы,наконец, нырнуло в воду,в глуби Алуэ скользнуло,озеро чуть не сгорело,чуть огнем не запылало.Ночью летнею – три раза,девять раз – осенней ночьюподнималось выше елей,выше берега вскипалоу огня в объятьях жгучих,у огня в руках могучих.Рыба на мели осталась,на поду горячем – окунь.Рыбы все затосковали,окуни все думать стали:как же быть, как жить на свете?Кинулся горбатый окунь,чтоб схватить огня клубочек, —пламени не смог настигнуть.Синий сиг рванулся следом:проглотил огня клубочек,пропустил в утробу искру.В Алуэ вода вернулась,с берегов назад сбежала,на свое былое местолетнею одной лишь ночью.Времени прошло немного —боль почувствовал глотатель,злое жженье – пожиратель,пламени едок – страданья.Щука серая примчалась,светлобокого сглотнула».Вековечный Вяйнямёйнен,с ним кователь Илмариненлыковый связали невод,можжевеловую сетку.Жены невод выметали,сестры в лодку выбирали,загребали, поспешали —рыбы той не изловили,для которой невод брошен.Братья вышли на путину,невод бросили мужчины —рыбы все же не поймалини в воде заливов тихих,ни средь бурного простора.10
Вяйнямёйнен решил сделать огромный невод, чтобы поймать щуку, и с помощью Ахто, хозяина морских волн, это получается Герой находит искру, но та выскальзывает, поджигает кусты и деревья и прячется • Вяйнямёйнен уговаривает искру вернуться в дома к людям
ТАРЫЙ ВЕЩИЙ ВЯЙНЯМЁЙНЕН,вековечный предсказатель,тут задумал, тут замыслил,принял мудрое решенье:надо сеть связать льняную,стоячеистую сделать.Высказал слова такие,так промолвил, так заметил:«Кто бы взялся лен посеять,клин вспахать и бросить семя,чтобы сеть мне изготовить,стоячеистую сделать,изловить бедняжку-рыбу,жалкую, изжить со света?»Клок земли нашли свободный,пламенем не опаленный,на хребте больших болотин,среди двух коряг прогнивших.С корнем вырвали корягу,семя льна под ней сыскалив кладовой гадюки Туони,в тайнике змеи подземной.Был золы остывшей ворох,горсточка сухого пеплаот ладьи, дотла сожженной.В той золе был лен посеянподле Алуэ, на поле,возле озера, в суглинке.Из земли побег поднялся,вытянулся лен высокий,долгунец безузелковый,за одну лишь ночь средь лета.Лен посеяли средь ночи,в лунном свете клин вспахали.Лен пололи, разрежали,вырывали, вычищали,обрывали льну головки,колотили, молотили.Опускали мокнуть в воду,размякать ему давали,поднимали, обжимали,основательно сушили,сильно мяли, колотили,расторопно теребили.Вот уже в кудель смотали,тут же в нитку обратилиза одну лишь ночь средь лета,в промежутке между днями.Нить золовки выпрядали,сестры в иглицы вдевали,быстро сеть вязали братья,свекры повод прикрепляли.Вот уже готов и невод,нитяный привязан повод,в неводе кошель – в сто сажен,приводы – в семьсот саженей,грýзила висят красиво,поплавки – еще красивей.Тянут невод молодые,дома старые гадают,взять сумеют ли добычу,рыбу, что поймать желают.Тянут сети, тащат невод,напрягаются, потеют,вдоль воды ведут прилежно,поперек воды проводят —разной рыбы наловили:несколько ершей проклятых,окунечков окаянных,желчью пахнущих плотичек.Только той не взяли рыбы,для которой невод сделан.Молвил старый Вяйнямёйнен:«Ой, кователь Илмаринен!Нам самим пойти придется,заводить на море невод».Вот пошли два славных мужа,вышли с неводом на море,завели крыло на островна большом просторе моря,завели крыло другоена мысок, где были пожни,привязали повод крепкок лодочным причалам Вяйно.Мечут сети, опускают,выбирают, поднимают.Наловили всякой рыбы:окуней и окунечков,семужек, тайменей разных,лососей, лещей бессчетно,всякой живности подводной —рыбы той лишь не поймали,для которой сделан невод,для которой скручен повод.Вот тогда-то старый Вяйнотак заметил, так промолвил:«В глубину забросим сети,заведем подальше невод».Тут уж старый Вяйнямёйненговорит слова такие:«Ахто, волн морских хозяин,повелитель пенных гребней,выломай в пять сажен вицу,прут возьми длиной в семь сажен,чтоб морской простор обмерить,ямы донные обшарить,вымести со дна весь мусор,выгнать рыбу из пучины,из морских подвалов рыбных,из сусеков лососевых,из больших покоев водных,из морских чертогов темных,солнышком не освещенных».Вековечный Вяйнямёйненсам вытаскивает невод,тянет сам льняные сети,говорит слова такие:«Вот уже вся рыбья стаязагнана в большие сетис сотней плашек поплавковых».Вот вытаскивают невод,выбирают, вытряхают,высыпают в лодку Вяйно.Вывалили ворох рыбы,для которой невод сделан,сплетены льняные сети.Вековечный Вяйнямёйненлодку к берегу причалилвозле синего помоста,возле красного настила.Выгрузил всю рыбью кучу,перебрал весь рыбий ворох,отыскал в той груде щуку,ту, что долго добывали.Тут уж старый Вяйнямёйнентак решает, размышляет:«Взять осмелюсь ли руками,взять без рукавиц железных,взять без каменных перчаток,без голичек медных – щуку?»Солнца сын слова услышал,так сказал он, так промолвил:«Я б разделал эту щуку,я бы взял ее руками,если б мне резак отцовский,нож родительский подали!»Нож упал с небесной крыши,с облаков резак свалился —нож серебряный прекрасныйс золотою рукояткой.Солнца светлого сыночекнож берет, упавший в руки,щуку ловко разрезает,большеротую пластает.В животе той серой щукилоха светлого находит,в животе того лососягладкого сига находит.Гладкого сига разрезал,в нем нашел клубочек синий,в завитке кишки сиговой.Размотал клубочек синий:изнутри того клубочкавыскользнул клубочек красный.Размотал клубочек красный:изнутри того клубочкавынул огненную искру,что упала с небосвода,что пробилась через тучи,с высоты восьмого неба,с крышки воздуха девятой.Размышлял покуда Вяйно,искорку на чем доставитьк тем домам неосвещенным,к темным избам Калевалы,выскользнула эта искраиз ладони сына Солнца,бороду сожгла у Вяйно,даже хуже поступила:щеки кузнеца задела,руки сильно опалила.Побежало пламя дальше,волны Алуэ пронзая,в можжевельник укатилось —загорелся можжевельник,забежало в ближний ельник —ельник в пепел превратился,прокатилось пламя дальше —полземли сгорело в Похье,дальний край – в пределах Саво,Карьяла – с боков обоих.Вековечный Вяйнямёйненв путь отправился за искрой.В корбу на горе поднялсяпо следам жестокой искры.Там-то и настигнул пламя,под корнями двух пенечков,в глубине ольховой чурки,в пазухе гнилой коряги.Вековечный Вяйнямёйнентут сказал слова такие:«Огонек, творенье Бога,искорка, Творца созданье,зря укрылось, утаилось,спряталось совсем напрасно!Будет лучше, коль вернешьсяв каменный очаг жилища,спрячешься в золе домашней,в жарких углях затаишься,чтобы днем пылать прилежнона березовых поленьях,чтобы прятаться ночамив устье свода золотого».Вот берет он эту искру,вот кладет на трут горючий,на березовую губку,в медный котелок бросает.В котелке огонь уносит,доставляет на берестена конец косы туманной,на далекий остров мглистый:так принес он свет в жилища,так в дома огонь доставил.11
Солнце и месяц все еще не светят людям Вяйнямёйнен находит скалу, где Ловхи спрятала небесные светила, но, чтобы ее открыть, ему приходится вернуться и просить Илмаринена выковать инструменты • Злая старуха превратилась в птицу и полетела к жилищу Илмаринена выведать, что он делает • Но кузнец все понял и обманом заставил ее освободить солнце и месяц
Е СИЯЕТ СОЛНЦЕ В НЕБЕ,все еще не светит месяцв этих Вяйнолы селеньях,на равнинах Калевалы.Стало холодно посевам,стало стаду неуютно,стало скучно птицам неба,плохо стало человеку:солнце никогда не светит,не сияет месяц ясный.Юные совет свой держат,пожилые размышляют,как же без луны на свете,как же им прожить без солнцав бедных северных пределах,на убогих землях Похьи.Держат свой совет девицы,девы юные гадают,к кузнецу приходят в кузню,говорят слова такие:«Поднимись, кузнец, с лежанки,из-за каменки, кователь,новую луну нам выкуй,новое нам сделай солнце,худо, коль не блещет месяц,плохо, коль не светит солнце».Поднялся кузнец с лежанки,из-за печки встал кователь,стал ковать он месяц новый,делать новенькое солнце,серебра набрал для солнца,золота – на месяц новый.Вековечный Вяйнямёйненговорит слова такие:«Ой, кователь Илмаринен,ты работаешь впустую!Золоту не быть луною,серебру не стать светилом».Выковал кователь месяц,сделал Илмаринен солнце.Бережно светила поднял,перенес их осторожно:месяц – на макушку ели,солнце – на сосну большую.Пот со лба его струился,по лицу бежала влагаот такой работы трудной,от подъема тяжкой ноши.Он луну на небо поднял,солнце водворил на место,месяц – на макушку ели,солнце – на сосну большую,только вот луна не светит,только солнце не сияет.Тут уж старый Вяйнямёйненговорит слова такие:«Нам придется бросить жребий,разгадать по верным знакам,где от нас укрылось солнце,где луна запропастилась».Старый вещий Вяйнямёйнен,тайноведец вековечный,щепок из ольхи нарезал,уложил их с тайным смыслом,перевертывать их начал,пальцами на место ставить.Молвит он такое слово,говорит такие речи:«У Творца прошу совета,у Создателя ответа,Божий знак, поведай правду,дай ответ, Господний жребий,где от нас укрылось солнце,где луна запропастилась,если их не видно большеникогда на ясном небе.Ты скажи мне правду, жребий,угождать не надо мужу,молви истинное слово,предреки судьбы веленье!Коль не скажет правды жребий,жребий надо уничтожить,выбросить в огонь, негодный,знак неверный кинуть в пламя».Жребий им поведал правду,знак мужей им так ответил:«Там укрылось ваше солнце,там луна запропастилась —в каменном утесе Похьи,в сердцевине медной вары».Вековечный Вяйнямёйненговорит слова такие:«Если в Похьелу отправлюсь,на тропинки Похьи выйду,засверкает месяц в небе,солнце снова засияет».Он пустился в путь поспешнов сумрачные земли Похьи.День шагает, два шагает,наконец уже на третийвидит Похьелы ворота,видит каменные горы.Зычным голосом взываетс берега потока Похьи:«Поскорей пришлите лодку —через реку перебраться!»Похьи сын тогда промолвил,так сказал он, так ответил:«Заняты сейчас все лодки,сам плыви – греби руками,правь ладонями своими,сам сюда переправляйся».Вековечный Вяйнямёйнентак подумал, так размыслил:«Тот мужчина не мужчина,кто свернуть с дороги может».В море щукой устремился,в глубину сигом метнулся,переплыл пролив мгновенно,вмиг осилил расстоянье.Шаг ступил, второй отмерил,поднимается на берег.Он вошел в жилище Похьи,он шагнул спокойно в сени,взялся за скобу дверную,вот протиснулся в жилище,вот ступил под кровлю дома.Там мужчины пиво пили,сладкой симой угощались,при мечах мужчины были,все герои при доспехах,гибелью грозили Вяйно,мужу Сувантолы – смертью.У вошедшего спросили,так они ему сказали:«С чем пришел, мужчина жалкий,с чем приплыл, герой несчастный?»Вековечный Вяйнямёйнентак промолвил, так ответил:«Странное с луной творится,чудеса творятся с солнцем.Где от нас укрылось солнце,где луна запропастилась?»Говорят подростки Похьи,Похьелы толпа горланит:«Вот где скрылось ваше солнце,скрылось солнце, канул месяц —в недрах камня с пестрым боком,в пазухе скалы железной.Им не выбраться оттуда,не уйти самим на волю».Тут уж старый Вяйнямёйненпосмотреть пошел на месяц,солнце выпускать на волю,из скалы с узорным боком,из горы стальной породы,изнутри железной вары.Прошагал совсем немного,чуточку пути отмерил,островок зеленый видит,там – прекрасную березу,под березой – камень крепкий,под скалой – утес могучийс девятью дверьми на склоне,с сотнею дверных запоров.Тут уж старый Вяйнямёйнен,вековечный заклинатель,дверь хотел открыть руками,отпереть засов словами —дверь рукам не поддается,заклинаниям – засовы.Вековечный Вяйнямёйненговорит слова такие:«Без оружья муж – как баба».Вот пошел домой обратно,опечаленный, понурый,что луны еще не добыл,не достал покуда солнца.К кузнецу пошел он в кузню,так сказал он, так промолвил:«Ты мне выкуй, Илмаринен,с зубьями тремя мотыгу,дюжину надежных пешен,связку целую отмычек,чтоб луну из камня вынуть,солнце выпустить на волю».Тут кователь Илмаринен,вечный мастер дел кузнечных,наковал снарядов мужу:дюжину надежных пешен,связку целую отмычек,много разных копий сделал,не больших, но и не малых,наковал и средних копий.Ловхи, Похьелы хозяйка,редкозубая старуха,крылья создала заклятьем,в небеса на крыльях взмыла,пролетела подле дома,в путь отправилась далекий,через море темной Похьи,к Илмаринена жилищу.Приоткрыл кузнец окошко:неужели дунул ветер?Нет, совсем не ветер дунул —серый ястреб опустился.Тут кователь Илмаринентак сказал, такое молвил:«Что высматриваешь, птица,что уселась под окошком?»Птица так заговорила,так промолвил серый ястреб:«Ой, кователь Илмаринен,вечный мастер дел кузнечных!Ты кователь настоящий,мастер очень даровитый».Тут кователь Илмаринентак сказал, такое молвил:«Это вовсе и не диво,что кователь я искусный:выковал когда-то небо,крышку воздуха отстукал».Птица так заговорила,так промолвил серый ястреб:«Что куешь, скажи, кователь,что ты мастеришь, искусный?»Тут кователь Илмариненговорит слова такие:«Я кую ошейник прочныйдля самой хозяйки Похьи.Прикуют ее цепямик боку крепкого утеса».Ловхи, Похьелы хозяйка,редкозубая старуха,поняла: приходит гибель,смерть несчастной угрожает.Тотчас поднялась на крыльях,в Похьелу свою умчалась.Вынесла из камня месяц,солнце в небеса вернула.Вековечный Вяйнямёйненговорить тут сам принялся,произнес он речь такую:«Здравствуй, месяц, здравствуй, светлый,свой прекрасный лик открывший,здравствуй, солнце золотое,восходящее светило!Ты из камня вышел, месяц,из утеса встало, солнце,золотой кукушкой звонкой,серебристою голубкойна свое былое место,на привычную тропинку.По утрам вставай, светило,каждый день всходи отныне,здравие дари народу,умножай богатства наши,в руки приноси добычу,на удилище – удачу!В здравии по небу странствуй,продолжай свой путь в довольстве,завершай свой круг красиво,вечера венчай весельем!»12
Заключительная руна про девушку Марьятту, у которой рождается сын от Брусники Его приходит окрестить старец Вироканнас, но сначала поручает Вяйнямёйнену испытать младенца • Вяйнямёйнен, побоявшись быть превзойденным, предлагает убить младенца, но тот упрекает старца в несправедливости • Пристыженный, Вяйнямёйнен навеки покидает страну, уступая место «Новому королю Карелии», оставляя в наследство народу лишь кантеле и свои песни
АРЬЯТТА, МЕНЬШАЯ ДОЧКАдолго дома подрастала,у отца в хоромах знатных,в славном доме материнском.Пять цепочек износила,шесть колец вконец истерласвязкою ключей отцовских,на бедре ее сверкавших.Полпорога перетерлакраем звонкого подола,притолоки половину —шелковым платочком гладким,косяки вконец истерласборчатыми рукавами,половину половицыистоптала каблуками.Марьятта, гордячка-дева,эта малая девица,долго берегла невинность,целомудрие хранила,рыбой красною кормилась,мягкою корой сосновой.Вот пошла она в пастушки,погнала овечье стадо.По холмам бежали овцы,по вершинам гор – ягнята,шла девица по опушкам,по ольховникам ступалапод серебряные звоны,кукованье золотое.Позвала с холма брусничка,ягодка – с песчаной горки:«Ты возьми меня, юница,дева с брошкой оловянной,с медным поясом девица,иначе сожрет улитка,черный червь меня изгложет».Марьятта, меньшая дочка,путь прошла совсем не длинный,чтобы ягодку увидеть,чтобы подобрать брусничку,взять красивыми руками,кончиками пальцев нежных.Ягодку нашла на горке,краснобокую брусничку,необычную по виду,расположенную странно:брать с земли – высоковато,сверху брать – уж очень низко.Подняла с поляны палку,сбила на землю брусничку.Забралась брусничка быстрона красивые ботинки,прыгнула с ботинок девына невинные колени,с чистых девичьих коленей —на прекрасные подолы.Поднялась потом на пояс,с пояса на грудь взбежала,взобралась на подбородок,закатилась в рот девице,на язык перебежала,с языка попала в горло,из него в живот спустилась.Марьятта, меньшая дочка,понесла, затяжелела,забеременела вскоре,раздобрела, располнела.Стала жить без опоясок,кушака носить не стала.Собрала одежды в узел,подхватила край подола,веничек взяла охранный,лист спасительный, любовный.Осмотрительно ступает,с болью сильною шагаетв ту сосновую обитель,в ту конюшню Тапиолы.Наконец, придя в конюшню,молвила слова такие:«Надыши мне, лошадь, пару,тягловая, дай мне жару,сотвори парную баню,сделай жаркую парилку,где б нашла уход бедняжка,горемычная, поддержку».Надышала лошадь пару,напустила много жарудля страдающей от чрева.Сколько лошадь выдыхает,столько пару вылетает,как из каменки горячей.Марьятта, малютка-дева,непорочная юница,тут попарилась на славу,с удовольствием помылась.Родила младенца в бане,принесла на свет сыночка,возле лошади на сене,на конце яслей льногривой.Своего сынка обмыла,завернула в покрывало,на свои взяла колени,приняла в подол младенца.Дева прятала сыночка,яблочко свое растила,наливное, золотое,посошок свой серебристый.На руках его кормила,на руках его носила.Вот подрос сынок у девы,вырос мальчуган пригожий:имени лишь не хватает,как зовут, никто не знает.Называет мать цветочком,все другие – никудышным.Кто ж придет крестить ребенка,окроплять святой водою.Вот крестить явился старец,окроплять – сам Вироканнас.Говорил слова такие,так сказал, такое молвил:«Не крещу я одержимых,оглашенных не купаюдо того, как все проверят,все проверят, все рассудят!»Кто ж проверкою займется,кто судить его возьмется?Старый вещий Вяйнямёйнен,вековечный тайноведец,пусть мальчонку испытает,пусть проверит, пусть рассудит.Вековечный Вяйнямёйненпроверяет, рассуждает:«Если найден на болоте,на земле зачат брусникой,в землю парня закопайте,в ягодной заройте кочкеиль в болото отнесите,там дубиной оглушите!»Полумесячный промолвил,двухнедельный зычно крикнул:«Ой ты, Вяйно, старец дряхлый,старец дряхлый, полусонный,приговор ты вынес глупый,исказил закон хороший!За грехи и покрупнее,за дела и поглупеене несли тебя в болото,в темя палкою не били».Окрестил ребенка старец,королем нарек карельским,властелином высшим сделал.Прогневился Вяйнямёйнен,прогневился, застыдился,сам отправился в дорогу,поспешил на берег моря,начал петь свои заклятья,медный челн напел заклятьем,палубную лодку сделал.На корме уселся в лодке,в даль морскую челн направил.Уезжая, так промолвил,так сказал он, уплывая:«Дай-ка время пронесется,день пройдет, другой настанет,вновь во мне нуждаться будут,пожелают, чтобы создал,новое сработал сампо,новый инструмент певучий,чтобы поднял новый месяц,новое на небо – солнце,если ни луны, ни солнца,радости не будет в мире».Вот уж старый Вяйнямёйненуплывает, уезжает,в медной лодке восседая,в медном челноке устроясь,к матери-земли пределам,к нижнему пределу неба.Там с челном своим и скрылся,со своею лодкой сгинул.Только кантеле оставил,звонкий инструмент для Суоми,вечную усладу людям,песни славные – народу.«Завершать пора преданье, песнопение закончить…»
АВЕРШАТЬ ПОРА ПРЕДАНЬЕ,песнопение закончить.Выдыхается и лошадь,пробежав свой путь неблизкий,устает косы железо,выкосив густые травы,бег воды и тот стихает,одолев реки излуки,меркнуть пламя начинает,пропылав всю ночь бессонно,почему ж певцу не смолкнуть,славным песням не утихнуть,коль весь вечер шло веселье,пенье – до захода солнца.Что ж, умолкну, что ж, утихну,завершу, закончу пенье,замотаю песнь в клубочек,закручу в моток заклятья,положу в амбар на полку,под запоры костяные,чтоб не выбрались оттуда,не смогли освободиться,прежде чем замки откроют,прежде чем раздвинут зубы,прежде чем язык развяжут.
Словарь забытых терминов
Амбар – строение для хранения зерна, муки, припасов, вещей и т. п., стоящее отдельно от жилого дома и построек для животных.
Вáра, вáрака – «холм, горушка, бугор, взлобок» (В. Даль).
Веретено – орудие для ручного прядения. Представляет собой точеный стержень, острый к верхнему концу и утолщенный к нижней трети, с зарубкой и круто заостренной пяткой.
Зáкром, сусéк – отгороженное место, ларь в амбаре, куда засыпали зерно, муку и пр.
Зипýн – старинная крестьянская верхняя одежда, обычно из грубого сукна, кафтан.
Зы́бка – колыбель, люлька для укачивания и сна грудного ребенка.
И́глица – деревянная «игла» для вязания сетей с вырезкой для наматывания на нее нитки.
Кáлма – 1. Могила. 2. Персонифицированная смерть, хозяин могилы.
Копалýха – «глухарка, глухая тетерка, самка глухаря» (В. Даль).
Кóрба – глухой лес, чаща, трущоба.
Косáч – тетерев.
Кошéвка – ездовые сани с высоким задком, обитые шкурами, расписанные узорами.
Кошéль – задняя часть невода, где собирается пойманная рыба.
Кресáло – стальная пластина для высекания искры из кремня.
Кудéль – «вычесанный и перевязанный пучок льна, пеньки, изготовленный для пряжи, свиток, сверток взбитой шерсти» (В. Даль).
Лáвня – заглатываемая рыбой (или зверем) сигарообразная палочка или костяшка на леске, укрепленной посередине. Лавня вводилась внутрь наживки; когда рыба ее проглатывала, удерживаемая леской «сигара» разворачивалась поперек желудка рыбы и жертва оставалась «на крючке».
Лýда – «подводные или надводные плоские камни, мели; гранитные плешины» (В. Даль), небольшой каменистый остров.
Мáтица – балка, проходящая поперек всей избы и поддерживающая потолок. Матица как определенный рубеж в организации внутреннего пространства избы занимала чрезвычайно важное положение в семейно-бытовой обрядности, в поверьях, ритуальном и даже бытовом поведении людей. За линию матицы, например, не полагалось проходить сватам без особого приглашения, соседям, заглянувшим по делу.
Пешня́ – тяжелый лом на деревянной рукоятке, которым долбят лед, землю.
Подсéка, пожог – 1. Срубленный для сожжения на месте лес. Земля, удобренная золой от сгоревших деревьев, затем обрабатывалась и засевалась. 2. Сам этот участок земли.
Пóшевни – «обшéвни (сиб.), розвальни, широкие сани, обшитые лубом» (В. Даль), шкурами.
Прúводы – веревка, проходящая по верхнему краю невода.
Пря́сло, пря́слице – 1. Часть изгороди от столба до столба. Участок крепостной стены между двумя башнями. 2. «Железное, свинцовое кольцо, глиняная гайка, выделанный из черепка кружок с дыркою, надеваемый на веретено для весу» (В. Даль).
Рябéц – рябчик.
Самострéл – метательное оружие, усовершенствованный лук, дуга которого крепилась к прикладу, а тетива натягивалась и фиксировалась на курке. В передней части приклад имел специальную скобу («стремя»), куда вставлялся носок сапога для удержания лука при натягивании тетивы с помощью специального крюка на лямках, проходящих за шею и плечи. Стрела укладывалась в желоб, по которому ее выбрасывала спущенная с курка тетива.
Сúверик – «северный холодный ветер» (В. Даль).
Сúма – сладкий напиток из воды и меда. Заквашивался различными дрожжевыми прибавками.
Стáпель – «1. Расположенные поперек движения чурки или бревна, на которые затаскивали из воды лодку. 2. Помост и все устройство на берегу для стройки и спуска кораблей» (В. Даль).
Трут – мягкая губка, выделанная из гриба трутовика; начинает тлеть, загорается от высеченной кресалом и кремнем искры.
Упряжь, упряжка – хомут, гужи, супонь, дуга, оглобли, сани.
Чум – шалаш для жилья (у кочевых народов) или хозяйственных нужд, сделанный из поставленных конусом жердей, покрытых затем ветками, берестой, шкурами. В Финляндии «хозяйственные» чумы ставились рядом с жильем. Они служили для приготовления пищи и корма для скота, а также для стирки одежды.
