Калевала. Эпическая поэма на основе древних карельских и финских народных песен. Сокращенный вариант

Элиас Лённрот

Калевала

Эпическая поэма на основе древних карельских и финских народных песен

Сокращенный вариант

Elias Lonnrot

Kalevala

Eeppinen runoelma karjalaisten ja suomalaisten muinaisten kansenrunojen pohjalta Lyhennettyna

* * *

© Елена Дорофеева, составление, предисловие, 2023

© Мария Михалкова-Кончаловская, иллюстрации, 2023

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2023

Предисловие

сумкой за плечами, в которой были сложены бумаги, с трубкой в зубах и флейтой, торчавшей из-за петлицы, двигался неведомый доктор, опираясь на палку. Ни дремучие леса, ни быстрые реки, ни болотная топь – ничто не могло его удержать: в глуши, где до него, быть может, не ступала человеческая нога, он прокладывал дорогу на лыжах или вплавь, на оленях или на плоту, – так описывал путешествия Элиаса Лённрота, собирателя народной поэзии и создателя «Калевалы», русский ученый-языковед Владимир Гордлевский (1876–1956).

Финский ученый-фольклорист, журналист и врач Элиас Лённрот (1802–1884) был человеком уникальным. Главным делом его жизни стала работа над «Калевалой»: более двадцати лет он провел в экспедициях, большей частью по российской и финляндской Карелии, но также и по Петербургской и Архангельской губерниям, Эстонии, записывая различные варианты народных песен. На их основе им была создана эпическая поэма: сначала вышел краткий вариант, получивший название «Калевала, или Старые руны Карелии о древних временах финского народа» (1835), а через четырнадцать лет, в 1849 году, – полная версия, ставшая канонической.

Лённрот родился в местечке Самматти на юго-западе Финляндии в семье сельского портного. Он был четвертым ребенком в семье, пошел в школу в двенадцать лет, но научился самостоятельно читать в шесть. Мальчику с детства приходилось портняжничать и ходить по деревням с песнями, чтобы зарабатывать на еду и обучение. Лённрот обладал прекрасной памятью, невероятной усидчивостью и тягой к знаниям. В школьные годы, занимаясь в библиотеке с латинско-шведским словарем, он выучил его практически наизусть, что позднее позволило ему стать учеником аптекаря. О его любви к чтению ходили легенды. Хозяйка соседней усадьбы поднимала по утрам своих детей словами: «Эй, сони, вставайте! Элиас уже давно с книгой на дереве сидит».

Не имея возможности регулярно ходить в школу, Лённрот в основном занимался самообразованием, причем настолько успешно, что смог в 1822 году поступить в университет, где изучал сначала филологию, а затем медицину. Стать профессиональным филологом, специалистом по финскому языку, фольклору и литературе, в те годы было невозможно, подобной кафедры еще не существовало.

Элиас Лённрот проработал врачом бóльшую часть жизни, в том числе руководил борьбой с разразившимися в 1830-е годы эпидемиями холеры, дизентерии и тифа, но никогда не оставлял занятий фольклором. В отпусках, разных по продолжительности, он совершал свои научные поездки. В карельских и финских деревнях Лённрот встречался с десятками рунопевцев – исполнителей народных песен. Самой плодотворной была его встреча с Архиппой Перттуненом – известным исполнителем из деревни Латваярви. От него Лённрот записал более 4000 строк народных песен.

За пятнадцать лет научных экспедиций ученый прошел пешком, на лыжах и проплыл на гребной лодке путь, соответствующий расстоянию от Хельсинки до Южного полюса. Экспедиции требовали необыкновенного мужества и самоотдачи, они были довольно продолжительными (от одного до четырех месяцев, а последние – даже до года), он ездил в одиночестве, первое время безо всякой финансовой поддержки, жил в самых непритязательных условиях.

В конце 1820-х – начале 1830-х годов Элиас Лённрот издал четыре выпуска народной поэзии «Кантеле». При этом он публиковал не народные руны как таковые (рунами назывались эпические песни), а созданные им на основе народного материала собственные варианты. Ученый задумывался над созданием цикла поэм, посвященных главным героям и темам карело-финской мифологии («Вяйнямёйнен», «Лемминкяйнен», «Свадебные песни» и другие), но после серьезных размышлений принял решение о создании большой поэмы (эпопеи) с единым сюжетом. В его основе лежала идея противостояния Калевалы и Похьелы: страны доброго трудолюбивого народа с его величественными героями и края, где правила злая старуха Ловхи, похитившая небесные светила и мельницу благоденствия сампо.

Первая редакция эпической поэмы Элиаса Лённрота была опубликована в 1835 году под названием «Калевала, или Старые руны Карелии о древних временах финского народа». Она состояла из 32 рун, а предисловие, скромно подписанное инициалами E. L., было датировано 28 февраля. Этот день и считается днем рождения «Калевалы». Поэма вызвала огромный интерес как в Финляндии, так и за ее пределами.

Элиас Лённрот не оставил собирательской деятельности. В последующие девять лет он побывал в шести экспедициях в Карелию, всюду возил с собой издание «Калевалы», поместив между страницами чистые листы, на которые записывал новые песни и добавления к уже имевшимся. Лённрот собрал большой материал и последующие пять лет работал над созданием нового, расширенного текста эпической поэмы. «Новая Калевала» вышла в свет в 1849 году и состояла из 50 рун, – именно эта версия и стала канонической. Следуя своему художественному вкусу, ученый добавлял многочисленные строфы собственного сочинения, видоизменял некоторые народные сюжеты и образы персонажей. Кроме того, заключительная глава полной редакции «Калевалы» связана с влиянием поздней христианской традиции. В ней описывается конец язычества и его героев и приход новой эпохи. После непорочного зачатия от съеденной ягодки брусники девушка Марьятта родила чудесного младенца, которому суждено стать «королем всей Карелии». Вяйнямёйнен вынужден уйти, оставив в наследство потомкам свои песни и кантеле.

Мифы и легенды карелов и финнов, родственных финно-угорских народов, веками передавались из поколения в поколение. Самые известные из них связаны с сюжетами о сотворении мира из утиного яйца, рождении огня и железа, создании музыкального инструмента кантеле и волшебной мельницы сампо – источника счастья и благоденствия.

Первый перечень финских языческих богов и героев появился в 1551 году в предисловии к переводу «Псалтыри Давида», выполненному епископом Микаэлем Агриколой – создателем финской азбуки и переводчиком Библии на финский язык. В XVIII веке народную поэзию стали изучать просветитель, историк и этнограф Хенрик Габриель Портан, пастор и литератор Кристфрид Ганандер, издавший словарь «Финская мифология» (1789). В 1820 году Сакариас Топелиус-старший – первый собиратель народной поэзии, отец известного писателя Сакариаса Топелиуса-младшего – обнаружил, что в русской Карелии еще жива рунопевческая традиция. Он опубликовал первые сборники народных песен, выходившие под общим названием «Старинные руны финского народа, а также современные песни» (1822–1831).

В начале XIX века, в период расцвета романтизма, европейские поэты часто обращались к народной культуре. Но для Финляндии после завершения эпохи многовекового шведского владычества и получения статуса автономного княжества в составе Российской империи было чрезвычайно важно обрести свой язык и литературу, внести свой вклад в мировую культуру. Поэтому проект создания национальной эпопеи на финском языке был особенно актуальным. Писатель, лингвист и преподаватель финского языка Карл Аксель Готтлунд выдвинул предположение, что из народных песен можно составить нечто единое, «упорядоченную целостность». Эта идея не один год обсуждалась в университетских кругах, причем речь шла о произведении, сравнимом по значимости с «Илиадой» Гомера.

Человеком, который сумел воплотить эту идею в жизнь, хотя и не так, как предполагал Готтлунд, и стал Элиас Лённрот. Вопрос о роли личного поэтического мастерства Элиаса Лённрота многие годы обсуждался и переоценивался исследователями разных стран.

В первые десятилетия после выхода «Калевалы» ее рассматривали как собрание произведений народной поэзии, а Лённроту отводилась лишь роль собирателя и составителя. Но во второй половине XIX – начале XX века финские ученые провели сопоставительный анализ «Калевалы» 1849 года и 1835 года и окончательно пришли к выводу, что этот текст является авторским произведением Элиаса Лённрота. Этого же мнения придерживался и известный отечественный филолог, основоположник сравнительно-типологического метода в фольклористике Владимир Пропп (1895–1970). «Лённрот не следовал народной традиции, а ломал ее; он нарушал фольклорные законы и нормы и подчинял народный эпос литературным нормам и требованиям своего времени», – писал ученый в 1949 году в статье «„Калевала“ в свете фольклора» (впервые опубликована в книге В. Я. Проппа «Фольклор и действительность», 1976).

Наследие Элиаса Лённрота выходит далеко за рамки «Калевалы». Он также был одним из первых финских журналистов, его деятельность как реформатора языка, составителя словарей, сборников народных пословиц, загадок, автора важных книг медицинского и просветительского характера сыграла огромную роль в развитии финской культуры.

«Калевала» переведена более чем на 65 языков мира. Первый полный перевод на русский язык, не потерявший своей значимости и сегодня, был осуществлен в 1888 году Леонидом Бельским. В конце 90-х годов ХХ века петрозаводские переводчики Армас Мишин и Эйно Киуру выполнили новый полный перевод «Калевалы». В данном издании использован его сокращенный вариант, содержащий ключевые сюжеты эпической поэмы. Среди них мифы о первотворении, о создании сампо и борьбе за него, история о похищении солнца и луны и их освобождении. «Мы надеемся, что знакомство с основным сюжетом поэмы пробудит у юного читателя интерес к „Калевале“ Элиаса Лённрота и к народной поэзии вообще», – писал Армас Мишин.

Темы и мотивы «Калевалы» прочно вошли в круг мирового культурного наследия: в литературе, живописи, музыке. Они стали неотъемлемой частью мировой современной культуры.

Елена Дорофеева,

Литературовед и переводчик

Главные герои поэмы

Áйно – сестра Йовкахайнена, которую он сосватал Вяйнямёйнену, проиграв в состязании в мудрости.

Вéлламо – хозяйка вод, озер и морей.

Вúпунен (он же Áнтеро) – древний умерший великан, который хранит знания и мудрость предшествующих поколений.

Вя́йнёла – земля Калевалы, место проживания Вяйнямёйнена.

Вя́йнямёйнен (он же Вяйно) – первочеловек, сын богини Илматар, заклинатель, рунопевец, демиург мироздания.

Илмарúнен (он же Илмари) – искусный кузнец, соратник Вяйнямёйнена.

И́лматар – богиня воздушной стихии, участвующая в создании мира.

Йóвкахáйнен (он же Йовко и Лáппалáйнен) – лапландец-шаман, бросивший вызов Вяйнямёйнену.

Кáлерво – брат Унтамо. Калерво и весь его род были убиты Унтамо. Уцелела лишь одна женщина, вскоре она родила сына и назвала его Куллерво.

Кáлевала (или Сýвантола) – страна, в которой происходит действие поэмы. Калев – мифический первопредок, по некоторым мифам – отец Вяйнямёйнена, Илмаринена, Лемминкяйнена.

Кýллерво (он же Кýллервóйнен) – трагический герой-мститель.

Кю́лликки – первая жена Лемминкяйнена.

Лéмминкя́йнен (он же Кáвкомьели, Кáвко и Áхти) – герой, имеющий прозвище «беспечный», соблазнитель, вояка, который стремился к славе.

Лóвхи – хозяйка Похьелы, могущественная злая колдунья.

О́смо – известный в финской мифологии первопредок, из его костей сделана чудесная изба, где готовится пир, упоминаемая в заговорах и свадебной поэзии.

Пóхьела (или Похья) – суровая страна далеко на севере, враждебная Калевале (Вяйнёле), царство старухи Ловхи. Имеет признаки потустороннего мира.

Сáмпо – чудо-мельница, источник счастья, благополучия.

Сáмпса – сеятель, который помогал Вяйнямёйнену засеять леса.

Тáпиола (или Мéтсола) – лес, владения хозяина леса Тапио.

Тýонела (или Тýони, или Мáнала) – мир мертвых, потусторонний мир. Вход в него стерегут волк и медведь.

У́нтам óйнен (он же Унтамо и Унто) – брат Калерво, истребивший весь его род.

Хúйси – злой дух, в рунах выступает в образе огромного лося.

«Мной желанье овладело, мне на ум явилась дума: дать начало песнопенью, повести за словом слово, песню племени поведать, рода древнего преданье…»

НОЙ ЖЕЛАНЬЕ ОВЛАДЕЛО,мне на ум явилась дума:дать начало песнопенью,повести за словом слово,песню племени поведать,рода древнего преданье.Подадим друг другу руки,крепко сцепим наши пальцы,песни лучшие исполним,славные споем сказанья,те слова, что добывали,песни те, что сохранялив опояске – Вяйнямёйнен,в жарком горне – Илмаринен,в острой стали – Кавкомьели,в самостреле – Йовкахайненза полями дальней Похьи,в Калевале вересковой.Их отец мой пел когда-то,ручку топора строгая,этим песням мать учила,нить льняную выпрядая,в дни, когда еще ребенкомя у ног ее вертелся.Мне мороз поведал песни,дождик нашептал сказанья,ветер слов других навеял,волны моря накатили,птицы в ряд слова сложили,в предложения – деревья.

1

Сотворение мира из яйца утки

ЕВА ЮНАЯ ПРИРОДЫ,дочь воздушного простора,долго святость сохраняла,весь свой век блюла невинностьво дворах больших воздушныхсредь полей небесных ровных.Вот спускается пониже,на морские волны сходит,на морской хребет широкий,на открытое пространство.Налетел порыв свирепый,ветер яростный с востока,всколыхнул морскую пену,раскачал морские волны.Ветер девушку баюкал,девицу волна носила,понесла от ветра дева,от волны затяжелела.Бремя тяжкое носила,чрево твердое таскала,может, целых семь столетий,девять жизней человечьих.Видит: утка подлетает,крыльями усердно машет,ищет землю для гнездовья,смотрит место для жилища.Вот тогда воды хозяйка,мать воды и дева неба,подняла из волн колено,из воды плечо виладля гнезда красивой утке,для уютного жилища.Утка, стройное созданье,видит среди волн колено,приняла его за кочку,бугорочек травянистый,на колено опустилась,сделала себе жилище,чтобы в нем снести яички:шесть из золота яичек,к ним седьмое – из железа.Принялась яички парить,нагревать колено девы.День сидела, два сидела,вот уже сидит и третий.Тут сама воды хозяйка,мать воды и дева неба,чувствует: горит колено,кожа, как огонь, пылает.Дева дернула коленом,мощно вздрогнула всем телом —яйца на воду скатились,на волну они упали,на осколки раскололись,на кусочки раскрошились.Не пропали яйца в тине,в глубине воды – осколки.Все куски преобразились,вид приобрели красивый:что в яйце являлось низом,стало матерью-землею,что в яйце являлось верхом,верхним небом обернулось,что в желтке являлось верхом,в небе солнцем заблистало,что в белке являлось верхом,то луною засияло,что в яйце пестрее было,стало звездами на небе,что в яйце темнее было,стало тучами на небе.Вот уж острова готовы,луды созданы на море,подняты опоры неба,названы края и земли,знаки выбиты на камне,начертания на скалах —не рожден лишь Вяйнямёйнен,вековечный песнопевец.Вековечный Вяйнямёйненв чреве матери носился,тридцать лет скитался в море,столько же и зим металсяпо морским просторам ясным,по морским волнам туманным.Вяйно речь сказал такую,вымолвил такое слово:«Солнце, месяц, помогите,посоветуй, Семизвездье,как открыть мне эти двери,незнакомые ворота,как из гнездышка мне выйти,из моей избушки тесной!»Раз луна не отпустила,солнце путь не указало, —сам качнул он двери замкацепким пальцем безымянным,на ногтях скользнул с порожка,из сеней – на четвереньках.В море он ничком свалился,пять годов лежал он в море,пять и шесть годов скитался,семь и восемь лет проплавал,наконец остановилсяу безвестного мысочка,у земли совсем безлесной.

2

Рождение Вяйнямёйнена

ОТ ПОДНЯЛСЯ ВЯЙНЯМЁЙНЕН,стал на твердь двумя ногамитам, на острове средь моря,там, на суше без деревьев.Думает герой, гадает,долго голову ломает:«Кто же мне засеет земли,семена положит в почву?Пеллервойнен, сын поляны,Сампса, мальчик малорослый,вот кто мне засеет землю,семена положит в почву».Сампса сеет, засеваетвсе поляны, все болота.На горах сосняк посеял,на холмах посеял ельник,вересняк – на суходолах,поросль юную – в ложбинах.Для берез отвел долины,для ольхи – сухие почвы,для черемухи – низины,для ракит – сырые земли,для рябин – места святые,почву рыхлую – для ивы,твердую – для можжевела,для дубравы – берег речки.Принялись расти деревья,вверх побеги потянулись,зацвели макушки елей,разрослись верхушки сосен,ольхи – на земле сыпучей,в долах – заросли черемух,можжевел – на почве твердой.Ягодники появились,травы разные возникли,лишь ячмень не прорастает,драгоценный злак не всходит.Так протенькала синица:«Не взойдет ячмень у Осмо,Калевы овес не встанет,коли почву не расчистишь,для пожога лес не свалишь».Вековечный Вяйнямёйненпопросил сковать секиру,вырубил пожог просторный,свел красивые деревья.Лишь березоньку оставил,где бы птицы отдыхали,где б кукушка куковала.Прилетел орел небесный —пересек простор воздушный,прилетел узнать, в чем дело:для чего стоять осталасьэта стройная береза,дерево породы славной?Молвил старый Вяйнямёйнен:«Для того стоять осталась,чтобы птицы отдыхали,чтобы мог орел садиться».Тут пернатый выбил пламя,огненную искру высек.Сиверик зажег подсеку,прилетел восточный ветер,всю дотла спалил подсеку,превратил деревья в пепел.Тут уж старый Вяйнямёйненшесть отыскивает зерен,семь семян в своем кисете,в сумочке из куньей шкурки,в кошельке из ножки белки.Засевать пошел он землю,рассыпать на почву семя,сам сказал слова такие:«Пробудись от сна, землица,божий луг, очнись от дремы,поднимай из недр побеги,стебли укрепляй растений».Через день ли, два денечка,даже после третьей ночи,по прошествии неделивековечный Вяйнямёйненсвой посев пошел проведать:поднялся ячмень на славу —в шесть сторон торчат колосья,три узла на каждом стебле.Тут весенняя кукушкаувидала ту березу:«Почему стоять осталасьв поле стройная береза?»Молвит старый Вяйнямёйнен:«Потому стоять осталасьв поле стройная береза,чтоб на ней ты куковала.Покукуй ты нам, кукушка,позвени нам, златогрудка,спой нам песню, среброгрудка,грудь свинцовая, покликайна рассвете, на закате,покукуй разочек в полдень,пой о том, как мир прекрасен,как леса мои чудесны,берега мои богаты,плодородны мои земли!»Вековечный Вяйнямёйненвремя жизни коротаетв Вяйнёле своей прекрасной,в Калевале вересковой,песни Вяйно распевает,распевает, заклинает.Далеко несутся вести,слух расходится повсюдуо чудесном пенье мужа,о большом искусстве Вяйно.

3

Состязание Вяйнямёйнена и Йовкахайнена в мудрости Ради собственного спасения побежденный Йовкахайнен обещает выдать свою сестру замуж за Вяйнямёйнена

АК-ТО ЮНЫЙ ЙОВКАХАЙНЕН,худощавый Лаппалайнен,странную услышал новость,будто песни есть получше,заклинанья – поискуснейв рощах Вяйнёлы прекрасной,в Калевале вересковой.В нем обида зародилась,злая зависть разгореласьоттого, что Вяйнямёйненбыл певцом намного лучше.К матушке своей спешит он,к батюшке идет родному,говорит, что в путь собрался,что поехать он решилсяк избам Вяйнёлы суровойс Вяйно в пенье состязаться.Запрещал отец сыночку,сыну мать не разрешалаехать к Вяйнёлы жилищам,с Вяйно в пенье состязаться:«Там тебя заклятьем кинут,заклинанием забросятлбом – в сугробы, ртом – в порошу,так что и рукой не двинешь,шевельнуть ногой не сможешь».Молвил юный Йовкахайнен:«Сам певца я очарую,сам словами околдую,первого певца на светесделаю певцом последним».Мерина из стойла вывел,изрыгающего пламя,высекающего искры,огненного ставит в сани,расписные, золотые,в сани добрые уселся,разместился поудобней.Едет, катит Йовкахайнен,едет день, второй несется,едет он уже и третий,к Вяйнёлы межам приехал,к Калевале вересковой.Старый вещий Вяйнямёйнен,вековечный заклинатель,сам в дороге находился,отмерял свой путь неспешно.Тут с оглоблею оглобля,гуж с гужом перехлестнулись,с хомутом хомут столкнулись,стукнулись концами дуги.Из дуги вода сочится,пар струится из оглобли.Спрашивает старый Вяйно:«Ты такой откуда будешь,что неловко наезжаешь,налетаешь неуклюже?»Вот тогда-то Йовкахайнентак ответил, так промолвил:«Пред тобою – юный Йовко.Сам ты из какого рода,жалкий, из каких людишек?»Вековечный Вяйнямёйнентут уж имя называет,сам при этом добавляет:«Раз ты юный Йовкахайнен,должен ты посторониться.Ты меня ведь помоложе!»Вот тогда-то Йовкахайненслово молвил, так заметил:«Что там молодость мужчины,молодость ли, старость мужа!У кого познаний больше,у кого получше память,тот останется на месте,пусть другой дает дорогу!»Вековечный Вяйнямёйнентак ответил, так промолвил:«Что всего верней ты знаешь,лучше прочих понимаешь?»Молвил юный Йовкахайнен:«Кое-что, конечно, знаю.Вот что мне всего яснее:дымоход есть в крыше дома,есть навес над устьем печи.У сигов поляны гладки,ровны потолки у семги».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Детский опыт, память бабья,но не мужа с бородою,не женатого героя.Изложи вещей истоки,изначальные познанья».Молвил юный Йовкахайнен,так сказал он, так ответил:«Из горы – воды начало,в небе – пламени рожденье,в ржавчине – исток железа,в скалах гор – начало меди».Вековечный Вяйнямёйнентут сказал слова такие:«Помнишь ли еще хоть что-тоили вздор ты свой окончил?»Молвил юный Йовкахайнен:«Я еще немало знаю.Времена такие помню,как распахивал я море,делал в море углубленья,ямы вскапывал для рыбы,наливал водой озера,складывал в холмы каменья,стаскивал утесы в горы.Там я был шестым героем,был седьмым я человекомсреди тех, кто землю делал,строил этот мир прекрасный,кто опоры неба ставил,свод небесный нес на место,месяц поднимал на небо,помогал поставить солнце,кто Медведицу развесил,звездами усыпал небо».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Говоришь ты все неправду.Там тебя совсем не знали,не слыхали, не видалисреди тех, кто землю делал,строил этот мир прекрасный,кто опоры неба ставил,нес на место свод небесный,месяц поднимал на небо,помогал поставить солнце,кто Медведицу развесил,звездами усыпал небо».Вот тогда-то Йовкахайненвымолвил слова такие:«Коль познаний маловато,призову свой меч на помощь.Что ж, давай мечи померим.На длину клинков посмотрим».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Ни за что с тобой не стануизмерять мечей, несчастный!»Тут уж юный Йовкахайненрот скривил, набычил шею:«Я того, кто не согласен,кто мечей не хочет мерить,превращу в свинью заклятьем,в борова с поганым рылом!»Прогневился Вяйнямёйнен,прогневился, застыдился,сам тогда он петь принялся,начал заклинать искусно.Пел заклятья Вяйнямёйнен:земли зыбились и воды,горы медные дрожали,лопались от пенья скалы,надвое рвались утесы,камни трещины давали.Одолел лапландца песней:на дугу напел побеги,на хомут – кустарник ивы,на концы гужей – ракиту,сани с бортом золоченымсделал в озере корягой,кнут с жемчужными узламипревратил в тростник прибрежный,обратил коня гнедогов глыбу камня у порога,в молнию – клинок герояс золотою рукояткой,самострел с узором тонким —в радугу над водной гладью,стрелы с ярким опереньем —в стаю ястребов летящих,вислоухую собаку —в камень, из земли торчащий,шапку с головы героя —в грозовую тучу в небе.Превратил он рукавицыв листья лилий на озерке,обратил зипун суконныйв облако на синем небе,кушачок его туманный —в Млечный Путь на небосводе.Йовкахайнен сам был загнанаж до пояса в болото.Пробует ногою двинуть —вытащить ноги не может.Пробует поднять другую —держит каменный ботинок.Так сказал он, так промолвил:«Ой ты, умный Вяйнямёйнен,вековечный заклинатель,забери назад заклятья,вызволи меня из лиха.Положу большую плату,дам тебе великий выкуп».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Что же мне пообещаешь,коль верну свои заклятья?»Молвил юный Йовкахайнен:«Два имею добрых лука.Сильно бьет один по цели,лук другой стреляет метко.Взять из них любой ты можешь».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Луки я свои имею.В лес уходят без хозяев,без героев – на охоту».Молвил юный Йовкахайнен:«Двух коней имею добрых.Первый конь прекрасен в беге,конь другой хорош в упряжке».Молвил старый Вяйнямёйнен:«Я своих коней имею.Те привязаны у яслей,эти – без узды в загонах».Тут уж юный Йовкахайненоробел вконец, несчастный,в топь уйдя до подбородка,с бородой – в гнилую тину.«Коль вернешь назад заклятья,коль свой заговор отменишь,дам тебе сестрицу Айно,милой матери дочурку».То-то старый Вяйнямёйненподобрел, развеселился,повернул назад заклятья,взял свой заговор обратно.Вылез юный Йовкахайнен,скулы поднял из болота,подбородок – из трясины.Конь опять возник из камня,сани – из гнилой коряги,кнут – из тонкой камышинки.Сел в повозку Йовкахайнен,опустился на сиденье,в путь отправился, нахмурясь,сильно сердцем опечалясь,едет к матушке родимой,едет к батюшке родному.

4

Вяйнямёйнен встречает в лесу Айно, девушка не хочет выходить за него замуж, убегает к берегу моря и тонет Мать дни и ночи оплакивает ее

ЙНО, ДЕВА МОЛОДАЯ,Йовкахайнена сестрица,в лес за вениками вышла,за пушистыми – в березник.Вот подходит Вяйнямёйнен,так сказал он, так промолвил:«Не для каждого, девица,для меня лишь, молодая,надевай на шею бусы,надевай нательный крестик,заплетай красиво косу,ленточку вплетай из шелка».Говорит ему девица:«Для тебя ли, для другогоя носить не стану бусы,ленточку вплетать из шелка».Сорвала с груди свой крестик,сдернула колечки с пальца,бросила на землю бусы,красную со лба повязку.Поспешила к дому, плача,на отцовский двор, стеная.День рыдала, два рыдала.Спрашивает мать девицу:«Что ты плачешь, дочь-бедняжка,что, несчастная, рыдаешь?»«Потому, бедняжка, плачу,горемычная, рыдаю,что меня не пожалела,отдала свою дочуркубыть опорою для старца,быть для дряхлого забавой.Лучше бы ты приказалапод глубокими волнамибыть морским сигам сестренкой,братцем быть подводным рыбам».«Не горюй, моя дочурка,первенец мой, не печалься!Ты пойди на холм к амбарам,отвори амбар получше.Там на коробе есть короб,есть шкатулка на шкатулке.Распахни ты лучший короб,крышку подними с узором,там найдешь семь синих юбок,шесть обвязок золоченых.Соткала их дева Солнца,дева Месяца связала».Тут пошла на горку дева,тут в амбар она вступила,распахнула лучший короб,крышку подняла с узором,шесть нашла там опоясок,семь сыскала синих юбок,юбки все она надела.Вот отправилась в дорогу.День шагала, два шагала,наконец уже на третийдевушка пришла на море,низкий берег тростниковый.Вечер здесь она рыдала,до рассвета горевала.Ранним утром, спозаранок,глянула на кончик мыса:на мысу три девы было,девушки купались в море.Айно к ним идет четвертой,гибкой веточкою – пятой.Был в воде утес узорный,золотом сверкавший камень.Доплыла до камня дева,на скале морской уселась —камень в море погрузился,в воду с ним ушла девица.Так вот курочка погибла,так вот сгинула бедняжка.Слух повсюду прокатился,весть далеко разлетелась:дева юная угасла,сгинула навек невеста.Плачет мать, струятся слезы,катятся из глаз обильно.Как стекли на землю слезы,так рекою обернулись —три реки из слез возникло,три потока побежало.Выросло в потоке каждомпо три огненных порога,в каждом огненном порогепо три луды появилось,на краю у луды каждойзолотой поднялся холмик,на вершине каждой горкипо три выросло березы,наверху березы каждой —по три золотых кукушки.Мать девицы так сказала,пенье слушая кукушки:«Ты не слушай, мать-бедняжка,слишком долго песнь кукушки!Лишь кукушка закукует,из очей польются слезы,по щекам начнут струитьсяпокрупней семян гороха,больше зернышек бобовых».Вековечный Вяйнямёйненпригорюнился безмерно,днем он плачет, плачет утром,вот уже и ночью плачет,что красавица погибла,сгинула в зыбучем море.Как-то старый Вяйнямёйненна свои пришел причалы,удочки свои проверил,начал выгребать на лодкена конец косы туманной,на пустынный мглистый остров.Этот рыболов искусный,ловко удочкой владевший,опускает лавню в воду,поджидает, подсекает.За крючок схватилась рыба,в кованец таймень вцепился.Вытащил он рыбу в лодку,положил улов на днище.Нож за поясом у Вяйнобыл с серебряною ручкой.Вот свой нож он вынимает,чтобы рыбину порезать,чтобы лосося разделатьсамому себе на завтрак,на обед себе обильный.Лосося лишь начал резать,стал разделывать тайменя,рыба прыгнула в пучину,подняла из волн головку,правое плечо – из моря:«Ой ты, старец бестолковый,слабоумный Вяйнямёйнен,удержать меня не смог ты,деву Велламо морскую,дочь единственную Ахто».Тут уж старый Вяйнямёйненговорит слова такие:«Если б мать жила на свете,в здравии была родная,мне она бы подсказала,как мне жить теперь на свете».Из могилы мать сказала,из-под волн проговорила:«В Похьеле бери невесту.Там красивее девицы,дочери в два раза краше,в пять и в шесть – порасторопнейнеуклюжих дев из Йовки,глупых недотеп из Лаппи».

5

Вяйнямёйнен отправляется в Похьелу искать невесту Ловхи, хозяйка Похьелы, просит за это выковать для нее сампо Вяйнямёйнен зовет на помощь Илмаринена, тот делает сампо, но получает новые задания • Когда он выполняет их, Ловхи обещает скорую свадьбу, но не разрешает приглашать Лемминкяйнена

ЕКОВЕЧНЫЙ ВЯЙНЯМЁЙНЕНнавестить решил однаждыто холодное селенье,темной Похьелы деревню.Едет он, катит тихонько,путь неспешно отмеряетна коне под цвет соломы,скакуне под цвет гороха.На морской хребет приехал,на открытые просторы.Тотчас юный Йовкахайнен,тощий парень Лаппалайнен,лук свой огненный хватает,самострел свой самый лучшийВяйнямёйнену на гибель,на смерть мужу Сувантолы.Спусковой крючок он тронул,выстрелил стрелою первой —выше чума полетелав небеса над головою.Выстрелил второй стрелою —ниже чума полетела,в землю-мать стрела вонзилась.Вскоре выстрелил и третьей —угодил стрелою третьейв шею лося голубого.Он сразил под вещим Вяйножеребца под цвет соломы,скакуна под цвет гороха.Вековечный Вяйнямёйненпальцами уткнулся в море,рухнул в пенистую бездну.Тут поднялся сильный ветер,волны вздыбились на море,волны Вяйно подхватили,унесли подальше в море.Вот летит из Лаппи птица,вот орел летит с восхода.Бил одним крылом по морю,ударял другим по небу,вод морских хвостом касался,клювом колотил по лудам.Вяйнямёйнена приметилна морском пространстве синем:«Что ты делаешь средь моря,как на волнах оказался?»«Ехал я за девой в Похью,в Пиментолу – за невестой.Спозаранок как-то утромприбыл я к заливу Луото,к устью Йовколы приехал —подо мной коня убили,самого убить хотели.Вот я и свалился в воду,пальцами уткнулся в волны,чтоб меня баюкал ветер,чтоб меня гоняли волны».Тут сказала птица неба:«Не горюй ты, не печалься,заберись ко мне на спину.Подниму тебя из моря,понесу куда захочешь.Выжигая лес под пашню,ты ведь дерево оставил,где бы птицы отдыхали,где б и мне нашлось местечко».Вот орел, небесный житель,Вяйнямёйнена уноситпо стезе ветров небесных,по дороге суховеев,в дальние пределы Похьи,в край туманный Сариолы.Здесь орел оставил Вяйно,сам поднялся в поднебесье.Вот и плачет Вяйнямёйнен,вот и плачет, и стенает.Ловхи, Похьелы хозяйка,редкозубая старуха,выбежала на подворье,чутко уши навострила.Лодку на воду столкнула,и гребет сама, и правит,к Вяйнямёйнену стремится,едет к плачущему мужу.«Ой-ой-ой, старик несчастный,ты в края попал чужие.Что за муж ты и откуда,из каких героев будешь?»«Называли меня прежде,величали меня раньшевечеров отрадой вечнойи певцом долины каждойтам, на Вяйнолы полянах,на опушках Калевалы».Ловхи, Похьелы хозяйка,успокоила героя,провела его до лодки,на корму сопроводила,принялась грести усердно.Гостя в избу проводила.Там героя накормила,обогрела, обсушила,говорила, вопрошала:«Сможешь ли сковать мне сампо,расписную крышку сделатьиз конца пера лебедки,молока коровы ялой,из крупиночки ячменной,из шерстиночки ягнячьей?Я отдам тебе девицу,дочь свою – за то в награду,провожу в края родные,на межу родного поля».Вековечный Вяйнямёйненслово молвил, так ответил:«Не смогу сковать я сампо,расписную крышку сделать.Отвези в края родные —Илмаринена пришлю я,выкует тебе он сампо,смастерит резную крышку».Запрягла гнедого в сани,в расписные заложила.Вековечный Вяйнямёйненплеткою коня ударил.Вот он едет, поспешаетиз владений темной Похьи,из туманной Сариолы.Едет день, второй уж едет,лишь на третий день однаждык длинному мосту подъехал,к боровинам Калевалы,к пажитям широким Осмо.Тут уж старый Вяйнямёйнениз своих саней поднялся:услыхал он стук из кузни.Там кователь Илмариненмолотом стучал проворно.Молвит старый Вяйнямёйнен:«Собирайся, Илмаринен,вечный мастер дел кузнечных,добывать себе невесту,выбирать себе подругу.Если сможешь сделать сампо,девушку дадут в награду.На бровях сияет месяц,на груди сверкает солнце».Илмаринен так ответил:«Ой ты, старый Вяйнямёйнен!Неужели посулил тыв Похьелу меня отправитьза свое освобожденье,за спасение из плена?»«Есть еще второе чудо:ель с вершиною цветущей,древо с хвоей золотою.На вершине ели – месяц,Семизвездица – на ветках».Отвечает Илмаринен:«Ни за что я не поверю,сам покуда не узнаю,сам воочью не увижу».Посмотреть пошли героиель с вершиною цветущей.Вот стоит кузнец у ели,чудо-дереву дивится:там Медведица на ветках,месяц на вершине самой.Молвит старый Вяйнямёйнен:«Поднимись, кузнец, на елку,чтобы снять с вершины месяц,взять Медведицу Большую!»Тут кователь Илмариненвысоко на ель взобрался.Вековечный Вяйнямёйненначал петь заклятья тихо:ветер вихрем закрутился,бушевать принялся воздух,Илмаринена приподнял,подхватил, понес по небув темные пределы Похьи,в земли мрачной Сариолы.Ловхи, Похьелы хозяйка,спрашивает у пришельца:«Ты знаком ли, гость нездешний,доводилось ли встречатьсяс этим Илмари искусным,кузнецом мастеровитым?»«С ним знаком я, с ним встречался,с этим Илмари искусным,если сам я Илмаринен,тот кузнец мастеровитый».Мастерить пошел он сампо,делать крышку расписную.Первый день кует он сампо —лук из пламени выходит.День второй кует кователь —из огня выходит лодка.Третий день кует неспешно —нетель из огня выходит.На четвертый день работыплуг из пламени явился.Ветры пламя раздували,дули день, другой и третий.Уж на третий день работынаклонился Илмаринен,посмотрел на дно горнила.Видит – сампо вырастает,всходит крышка расписная.Выковал искусно сампо,сделал сбоку мукомолку,со второго – солемолку,с третьего же – деньгомолку.Новое уж мелет сампо,крутится узорный купол.Мелет в сумерках за вечерполный закром для питанья,полный закром для продажи,третий закром – для припасов.Счастлива хозяйка Похьи,унесла большое сампов каменную гору Похьи,в глубь огромной вары медной,за девять замков железных.Тут кователь Илмаринентак заметил, так промолвил:«Выдадут ли мне девицу?Ваше сампо уж готово,купол ваш узорный сделан».«Деву тотчас подготовят,снарядят тебе невесту,лишь гадючье поле вспашешь,взбороздишь змеиный выгон,лемехом земли не тронув,плугом пашни не коснувшись».Вот вспахал гадючье поле,вот разрыхлил клин змеиный,вывернул всех змей на бровки,поднял всех гадюк на гребни.Так сказал, работу сделав:«Я вспахал гадючье поле,взбороздил змеиный выгон.Приведут ли мне девицу,отдадут ли мне невесту?»Тут уж Похьелы хозяйкаслово молвила, сказала:«Приведут тебе девицу,отдадут тебе невесту,коль возьмешь медведя Туони,коль взнуздаешь волка Маны».Вот взнуздал кователь волка,заковал медведя в цеписредь боров песчаных Туони,в глубине чащобы синей.Так сказал, работу сделав:«Отдавай, хозяйка, дочку —я привел медведя Туони,волка Маналы доставил».Тут уж Похьелы хозяйкатак промолвила, сказала:«Отдадут тебе морянку,утку синюю уступят,коль возьмешь большую щуку,изворотливую рыбу,в Туонеле-реке поймаешь,в устье Маналы изловишь,в воду невода не бросив,сеть ручную не поставив».Вот кователь Илмариненголову приносит щучью,отдает подарок теще:«Пусть сиденьем будет вечнымв доме Похьелы прекрасной.Подготовлена ли дева,собрана ли в путь невеста?»Молвила хозяйка Похьи:«Подготовлена невеста,собрана в дорогу дева.Уточку отдать придется,милую мою морянку,Илмаринену в невесты,кузнецу навек в супруги».Вот тогда хозяйка Похьимолвила слова такие:«Ой ты, маленькая дева,вечная моя служанка!Созови народ на свадьбу,пригласи мужей к застолью!Приведи убогих, нищих,всех несчастных, всех незрячих,покалеченных, увечных.Позови народ всей Похьи,жителей всей Калевалы,пусть приедет старый Вяйно,пусть певцом законным будет.Не зови лишь Кавкомьели,Сарелайнена на свадьбу!»Маленькая та служанкамолвила слова такие:«Отчего ж не звать мне Кавко,Сарелайнена на свадьбу?»«Оттого не надо Кавкоприглашать на свадьбу в Похью,что задира он известный,всяких ссор и драк зачинщик».

6

Лемминкяйнен едет на свадьбу незваным гостем Происходит ссора, он убивает хозяина Похьелы и убегает • У реки Туонела Лемминкяйнена подстерегает пастух, который убивает его с помощью яда гадюки, разрубает тело на куски и бросает их в реку • Мать Лемминкяйнена, чувствуя беду, бежит на поиски сына, находит части его тела, соединяет их и с помощью чудесных мазей возвращает к жизни

ИЛ НА ОСТРОВЕ НАШ АХТИ,возле мыса Кавконьеми.Как-то вспахивал он поле,бороздил однажды ниву.Из деревни шум услышал,из-за озера скрипенье,стук копыт с равнин ледовых,скрип полозьев с боровины.Мысль на ум ему явилась,зародилось подозренье:свадьбу Похьела играет,потайной народ пирует.Пахоту тотчас оставил,борозду, не кончив, бросил,на коня верхом уселся,поспешил скорее к дому.Так сказал, войдя в жилище:«Ой ты, матушка родная,накрывай на стол живее,баню затопи скорее,чтобы славный муж помылся,чтобы заново родился!»Поспешила мать с вопросом:«Ты куда идешь, сыночек?»Лемминкяйнен так ответил:«В Похьелу на свадьбу еду,люда тайного пирушку!»Так сказала мать сыночку:«Не ходи ты, мой сыночек,мой сыночек, Кавкомьели,в Похьелу на пир широкий,на великое застолье.Ведь тебя туда не звали,пригласить не пожелали».Беззаботный Лемминкяйнентак промолвил, так заметил:«Только худших приглашают.Лучшие приходят сами!»В путь пустился Лемминкяйнен,к темной Похьеле поехал,пренебрег советом добрым,материнским запрещеньем,в избы Похьелы явился,в те жилища Сариолы,в дом пришел неприглашенным,на великий пир – незваным,прошагал на середину:колыхнулся пол из липы,гулко ухнул дом из ели.Двинулся в передний угол,на конец стола пробрался,на краю скамьи уселся,на конце сосновой лавки,скрипнула скамья под мужем,лавка крепкая прогнулась.Вот тогда хозяин Похьислово молвил, так заметил:«Кто тебя позвал на свадьбу?»«Приглашенный гость прекрасен,только гость незваный – лучше!»Тут уж Похьелы хозяинрассердился, обозлился:«Что ж, давай мечи измерим,на клинки свои посмотрим!»Измеряют, проверяют,по длине клинки сличают,был немного подлиннеемеч хозяина каленый,был длинней на черный ноготь,больше был на полсустава.Молвил Ахти Сарелайнен,так сказал красивый Кавко:«У тебя клинок длиннее,ты ударить должен первым!»Вот тогда хозяин Похьирасходился, размахался,угодил мечом по балке,по причелине ударил:пополам распалась балка,вся причелина сломалась.Молвил Ахти Сарелайнен:«Чем же балки виноваты?Дай-ка я теперь ударю,мой черед теперь подходит».Только раз всего ударил,голова скатилась наземь.Срезал, словно листья с репы,словно колосок со стебля.Тут уж Ахти Сарелайнен,тот беспечный Лемминкяйнен,спрятаться решил скорее,убежать задумал тотчасиз суровой темной Похьи,мрачного жилища Сары.Быстрым шагом поспешает,пробирается проворнок Туонеле, реке священной,к нижнему теченью Маны.Там пастух в шапчонке мокрой,Похьелы старик незрячий,притаился возле Туони,вертит головою, смотрит,Кавкомьели поджидает.Вот однажды днем прекраснымЛемминкяйнена увидел,из воды гадюку вынул,ядовитую тростинку,прострелил тростинкой сердце,Лемминкяйненову печень,через левую подмышку,правое плечо героя.Сын кровавый темной Туонитут мечом ударил мужа,разрубил на части тело,лишь одним ударом сильнымразрубил на пять кусочков,распластал на целых восемь,выбросил в пучину Туони,в глуби Маналы широкой.Мать родная Кавкомьелидуму думает, гадает:«Где же сын мой, Лемминкяйнен,Кавко мой куда девался?»Кюлликки, супруга Кавко,мечется, снует по дому,смотрит вечером на щетку,поутру глядит на гребень.Вот в один из дней прекрасных,спозаранок как-то утром,кровь из щетки показалась,потекла руда из гребня.Мать родная Кавкомьелиразревелась, разрыдалась,тут же в путь пустилась длинный,побежала, поспешила.По болотам волком мчится,по глухим лесам – медведем,выдрою плывет по водам,муравьем бежит по суше,семенит ежом по мысу,быстрым зайцем по прибрежью.Долго ищет мать сыночка,долго ищет – не находит.Встретилось в дороге солнце,солнцу низко поклонилась:«Солнышко, творенье Бога,не видало ли сыночка?»Знало солнышко немного,у него догадки были:«Изведен твой сын несчастный,изведен, погублен, жалкий,в Туонелу-реку он брошен,в Маналы поток извечный».Мать родная Кавкомьелик кузнецу приходит в кузню:«Ой, кузнец мой, Илмаринен,грабли смастери из меди,зубья сделай из железа,каждый зуб – по сто саженей,черенок – в пять раз длиннее!»Тут кователь Илмаринен,славный мастер вековечный,грабли выковал из меди,зубья сделал из железа.Вот родительница Кавкополучила эти грабли,принеслась на берег Туони,начала искать сыночкав волнах пенного порога,в быстротечной водоверти,вдоль реки ведет граблями,поперек затем проводит,в третий раз – наискосочек.Только лишь с попытки третьейсноп какой-то зацепилиэти грабли из железа.Только был не сноп на зубьях —был беспечный Лемминкяйнен.Малости недоставало,головы лишь половины,лишь руки и мышц различных,не хватало и дыханья.Снова в поиски пустилась,грабли медные схватила,провела опять вдоль Туони,вдоль и поперек теченья,тянет руку, тянет череп,полребра – из водоверти,много мускулов различных.Собрала из них сыночка,Лемминкяйнена сложила.Плоть соединила с плотью,с костью кость состыковала,часть одну – с другою частью,жилку – с жилкою другою.Вновь героя сотворила,облик прежний возвратила,прежнюю вернула внешность,жилы все заговорила —речь живую не вернула,слов в уста не возвратила.Так тогда она сказала:«Пчелка, маленькая птичка,всех лесных цветов царица,ты лети на поиск медав кущи Метсолы прекрасной,в чащи Тапиолы щедрой».Пчелка, быстренькая пташка,крыльями легко взмахнула,скоро Метсолы достигла,там цветочков поклевала,мед на языке сварила —не подействовали мази,не вернули речи сыну.Пчелка, быстрый человечек,снова быстро улетела,крылышками замахала,по кольцу луны промчалась,пронеслась по кругу солнца,по Медведицы ключицам,по лопаткам Семизвездья,прилетела в погреб Бога,в кладовые Властелина,где как раз творили мази,зелья разные варили.Лишь мгновенье пролетело,как пчела, жужжа, вернулась,сто рожков неся в охапке,тысячу других горшочков.Там был мед, а здесь водица —чудодейственные мази.Окропляет мать сыночка,изувеченного лечит,мажет сверху, мажет снизу,посередке раз проводит.Пробудился муж почивший,вновь обрел искусство речи.«Долго же я спал, несчастный,долго же дремал, ничтожный!»«Ты поспал бы здесь и больше,много дольше провалялся б,не случись прийти родимой,матери, тебя носившей».Тут беспечный Лемминкяйненв путь к себе домой пустилсяс милой матерью родимой,со своей пестуньей старой.Я теперь покину Кавко,Ахти своего оставлю,возвращусь к нему не скоро.Поведу сказанье дальше,новою пойду дорогой.

7

Вражда братьев Калерво и Унтамо приводит к истреблению рода Калерво Оставшийся в живых Куллерво начинает мстить, но попадает в рабство в семью Илмаринена • Жена кузнеца была жестока с мальчиком, и его месть стала причиной ее гибели • Куллерво становится жертвой многих трагических событий и, не выдержав горя, погибает от собственного меча

АТЬ ЦЫПЛЯТ ВЗРАСТИЛА СТАЮ,лебедей косяк вскормила,подняла цыплят на прясло,лебедей свела на реку.Налетел орел – рассеял,курохват напал – рассыпал,разогнал птенцов, крылатый,в Карьялу унес цыпленка,в землю русскую – другого,третьего оставил дома.Из того, что жил в России,вырос человек торговый,что был в Карьялу заброшен,вырос Калерво известный,что на родине остался,вырос Унтамо коварный.Унтамо забросил сетив воды Калервы однажды.Калерво проверил сети —рыбу в свой упрятал короб.Унтамойнен, муж проворный,двинул пальцы грозным войском,на войну ладони поднялиз-за окушков паршивых.Вот дерутся, вот бранятся,победить никто не может:чем сильней один ударит,тем больней другой ответит.Все однажды повторилосьчерез два-три дня, наверно:Калерво овес посеялпозади жилища Унто.Унтамойнен обратилсяк брату Калерво с угрозой:погубить весь род грозился,извести родню большую.Унтамо пришли герои,при мечах мужи явились,войско Калервы разбили,истребили род великий.Лишь одна осталась дева,что была тогда на сносях.Унтамойнена воякиувезли к себе бедняжку.У девицы сын родился.Имя дать ему какое?«Куллервойнен!» – мать сказала.Унтамо съязвил: «Воитель!»В люльке Куллерво качался,день качался, два качался,разорвал свивальник крепкий,разломал на части зыбку.Вот уже на третий месяцмальчик до колена ростомтак толкует, размышляет:«Мне бы только стать повыше,мне бы только стать покрепче,отомстил бы все обиды,матери-отца страданья!»Унтамо, услышав это,вымолвил слова такие:«Вот она, погибель рода,новый Калерво родился!Подевать куда мальчишку?»Затолкнули в полубочку,сунули его в кадушку,отнесли бочонок в воду,на волну пустили кадку.Посмотреть пришли, проведать,как минуло две, три ночи, —нет, не утонул мальчишка,не погиб парнишка в бочке.Вылез мальчик из кадушки,на волне верхом уселся,держит удочку из меди,ловит парень рыбу в море,воду в море измеряет.Унтамойнен размышляет:«Подевать куда мальчишку?»Повелел наемным слугамнарубить берез огромных,чтобы сжечь в костре ребенка,чтобы с Куллерво покончить.Мальчика в огонь швырнули,прямо в середину пекла.Посмотреть костер явились:мальчик – в пепле по колено,до локтей – в горящих углях,с кочергой в костре играет,пламя в пекле раздувает.Унтамо все больше злится:«Подевать куда мальчишку?»На березе надо вздернуть,на дубу его повесить.Посмотреть раба отправил,тот назад приходит с вестью:«Куллерво в петле не сгинул,на стволе он что-то чертит,острый гвоздь в ручонке держит:дерево полно рисунков,на стволе мужи с мечами,есть и с копьями герои».Ничего не может сделатьс этим мальчиком зловредным.Куллервойнена он продал,в Карьялу раба отправил,к Илмаринену на службу,к мастеру работ кузнечных.Куллервойнен, Калервойнен,старца сын в чулочках синих,молодец золотокудрый,юноша в красивых кенгах,в новом доме оказавшись,тотчас попросил работыу хозяина – на вечер,у хозяюшки – на утро.Илмаринена хозяйкаразмышляет, рассу ждает,чем батрак займется новый,что наемник будет делать?Пастухом послать решила.Сторожем большого стада.Испекла в дорогу хлебец,толстую дала ковригу.Так рабу при том сказала,молвила слова такие:«Этот хлебец ешь не раньше,чем скотину в лес пригонишь!»Куллервойнен, Калервойнен,хлеб в кошель дорожный сунул,гонит стадо по болоту,сам идет по боровине.Вот на кочку опустился,сел на солнечном пригорке.Птица в роще прозвенела,малая в кустах пропела:«Время батраку обедать,посмотреть пора припасы».Вот с плеча снимает торбу,хлеб из торбы вынимает.Вытащил свой нож из ножен,чтоб скорей разрезать хлебец,нож на камень натолкнулся,лезвие ножа сломалось,сталь на части раскрошилась.Куллервойнен, Калервойнен,посмотрел на нож отцовский:«Чем же отомстить насмешки,бабий смех, издевки бабьи,жалкие харчи хозяйки?»Выломал в чащобе вицу,можжевеловую ветку,в топь загнал коровье стадо,в бурелом – быков бокастых,пусть сожрут полстада волки,остальных съедят медведи.Превратил волков в буренок,обратил в пеструх медведей,сам погнал домой медведей,волчье стадо – на подворье.Илмаринена супругагладить вымя наклонилась,за сосочки потянула.Тянет раз, второй и третий:тут-то волк и навалился,налетел медведь свирепый.Илмаринена супругатотчас замертво упалаво дворе родного дома,на своем подворье узком.Так красавица погибла,сгинула хозяйка дома,та, кого так долго ждали,целых шесть годов искалиИлмаринену для счастья,кузнецу для большей славы.Куллервойнен, Калервойнен,старца сын в чулочках синих,сам поспешно в путь пустился,дом хозяина покинул,прежде чем, узнав о смертимолодой своей супруги,Илмари пришел бы в ярость.Тут-то и явилась думак Унтамо пойти в селенье,отомстить отца обиды,матери своей страданья,собственное униженье.Вот идет хозяйка дебрей,старая – в накидке синей.«И куда ж ты, Куллервойнен,Калервы сынок, шагаешь?»«Мысль такая мне явилась:отомстить погибель рода».«Не погиб твой род великий.Жив твой батюшка родимый,матушка твоя здорова.Там твой батюшка родимый,там и матушка родная —на границе дальней Лаппи,возле самой рыбной ламбы».День шагает, два шагает,прошагал уже и третий.Подошел на берег мыса,на конец косы далекой.На мысу стоит избушка,на косе – рыбацкий домик.В доме гостя не узнали:«С берегов каких ты будешь,из какого рода, путник?»«Неужели не призналисына своего родного,что герои Унто взяликрохою с вершок отцовский,с матушкино веретенце?»Поспешила мать ответить:«Ох, сыночек мой несчастный,золотая моя пряжка,я тебя уж схоронила,уж оплакала навеки!»Куллервойнен, Калервойнен,старца сын в чулочках синих,начал поживать тихонькопод родительской опекой.Все же не умнел нисколько,разума не набирался.Куллервойнен, Калервойнен,отвозить поехал подать,отдавать зерном налоги.Хорошо в санях уселся,в пошевнях расположился.Девушка идет навстречу,златокудрая – на лыжах,едет Вяйнолы холмами,катит пожнями былыми.Куллервойнен, Калервойнен,просит девушку учтиво:«Поднимись, девица, в сани,под кошму садись, красотка».Так ответила девица,оловянная застежка:«Под твоей кошмою зябко,холодно в твоей кошевке».Куллервойнен, Калервойнен,подхватил девицу в сани,опустил ее на шкуры,денежный раскрыл свой короб,крышку поднял расписную.Серебро пленило деву,золото заворожило.Бог дает уже и утро.Так промолвила девица:«Ты скажи, какого рода,племени какого будешь?»«Не велик мой род отцовский,не высок мой род, не низок.Среднее всего лишь племя:Калервы я сын злосчастный.Ты представь свой род отцовский,назови родное племя».«Не велик мой род отцовский,не высок мой род, не низок.Среднее всего лишь племя:Калервы я дочь дрянная».Только так сказать успела,тотчас вырвалась из санок,бросилась в поток бурлящий,в пену мощного порога.Куллервойнен, Калервойнен,зарыдал, заплакал горько:«Лучше было б не рождаться,не рождаться, не являться».Искромсал хомут, изрезал,на коня вскочил гнедого,проскакал совсем немного,вот и дома оказался,во дворе отца родного.«Ой ты, матушка родная,горе страшное случилось,злое лихо приключилось:повстречал в дороге деву,соблазнил, прельстил юницу,оказалось, что сестрицу.Смерть свою она сыскала,встретила свою погибельв пене бурного порога,в огненном водовороте.Где найти мне смерть, бедняжке,отыскать свою погибель:в глотке ль воющего волка,в пасти ль злобного медведя?»Мать сыночку так сказала:«Не стремись, мой сын родимый,в глотку воющего волка,в пасть ревущего медведя.Годы боль твою ослабят».«Сам пойду навстречу смерти,сам пойду к воротам Калмы.Жив еще коварный Унто,не повергнут муж зловредный».«Не ходи, мой сын несчастный,в то великое сраженье.Тот, кто вступит в бой нарочно,будет сам повержен в битве».Куллервойнен, Калервойнен,так промолвил, так воскликнул:«Ой ты, Укко, бог верховный!Дал бы ты мне меч могучий,подарил клинок красивый,чтоб с толпой мужей сразиться,с целой сотнею героев!»Получил клинок прекрасный,меч могучий, самый лучший,Унтамо людей осилил,род коварный уничтожил,сжег дотла жилища Унто,обратил все избы в пепел,от печей оставил камни,от дворов – одни рябины.Тут уж повернул обратно,к избам батюшки родного.Дверь открыл – пуста избушка,в дом вошел – безлюдно в доме.К очагу он тянет руку —холод от углей исходит.Тут заплакал он, несчастный.Плакал день, другой проплакал:«Ой ты, матушка родная,что оставила сыночкудля житья на этом свете?»Мать ответила из гроба,так из-под земли сказала:«Черный пес тебе остался,с ним броди по дальним корбам!»Куллервойнен, Калервойнен,взял с собой в дорогу Мусти,в путь отправился поспешно,в корбу темную, на гору,оказался в том же месте,где девицу обесчестил.Выхватил клинок свой острый,меч свой вертит, изучает,спрашивает, вопрошает:не желает ли железныйвиноватой выпить крови?Понял меч героя мысли:«Почему же не отведать,не попить преступной крови!»Куллервойнен, Калервойнен,старца сын в чулочках синих,рукоятью меч свой острыйв землю твердую вгоняет,острие направив в сердце,падает на меч свой грудью.Так свою он встретил гибель,так свою кончину принял.