Помоги проекту - поделись книгой:
— Он в ней сидит или как?
— Нет, даже рядом не стоит. Он, насколько я знаю, вообще находится на Альтерионе, а с порталом как-то связан. Про операторов одно время ходили жуткие слухи, что они чуть ли не в виде отрезанных голов в каких-то подвалах рядами стоят, но потом как-то заглохло. Главная страшилка Школы, что провинившихся корректоров сдают альтери на порталы. Мол, из нас самые лучшие получаются. Но, думаю, это брехня.
— Почему?
— Потому что даже если корректору оставить одну башку, он не перестаёт быть корректором, то есть будет притягивать к себе коллапсы. Если бы альтери держали тут наших, в любом состоянии, их бы давно нахлобучило. Недаром они нас с тобой так активно выпроваживают, знают уже, что почём.
— Я не понял, так у них был коллапс, что ли? А так и не скажешь… — я показал рукой на царящее вокруг благополучие.
— Начинался, да. Им повезло, фокус почти сразу вытащили.
— Не ты?
— Я тебе что, в каждой дырке затычка? Нет, даже, кажется, вообще не наши… то есть, тьфу, не Конгрегация. Там какая-то сложная интрига была, Ольга намекала. Вроде бы им потенциальный фокус Коммуна подбросила, да так хитро, что альтери и не поняли, в чём прикол. И не было бы сейчас никакого Альтериона, но что-то не срослось, и он выжил, хотя потрясло их неплохо. А может, так и было задумано, чёрт его знает. Это Ольгина операция была, а у неё всегда дофига слоёв, как в луковице. Умная была тётка как никто вообще. И адски хитрая. Но всё-таки неплохая, с принципами, при ней Коммуна играла более-менее честно, можно было иметь дело.
— А сейчас?
— А сейчас нам, слава Ушедшим, пофиг. Пусть с ними Мелехрим танцы танцует, не наша это весовая категория. Так, я жрать хочу. Пойдём, тут наверняка где-то есть столовка. Альтери любят вкусно пожрать, и это почти единственное, в чём я их понимаю.
Столовая действительно нашлась на том же этаже, автоматическая, без персонала. Просто помещение со столами и стульями, экран, на котором можно собрать заказ, и окошко выдачи, откуда он выезжает. Столы почти все пустуют, видимо, время не обеденное, а те, кто питается, косятся на нас не слишком навязчиво.
— Ты вообще знаешь, что выбираешь? — спросил я уверенно тыкающую пальцем в картинки Аннушку.
— Не-а. Понятия не имею, поэтому беру с запасом. Что не понравится, просто есть не стану.
— А чем платить?
— Это ведомственная столовка, она бесплатная. Считается, что раз ты тут, то тебе можно. У альтери всё по-своему, не удивляйся.
Я тоже натыкал всего по два: два бутерброда, два стакана чего-то, два блюда чего-то с чем-то. Оказалось, что всё съедобно, кроме одного напитка, который похож на перекисший кефир. Только мы собрались отнести посуду в приёмное окошко и вернуться на диван, как прибежала давешняя тётка и зашипела:
— Где вас носит? Еле нашла!
— Проголодались, — невозмутимо ответила Аннушка. — А вы уже закончили?
— Да, операция прошла благополучно, ассистенты заканчивают обрабатывать швы. Но дело не в этом. Вас срочно требует к себе Глава Совета! Доедайте быстрей, жду вас в холле!
— М-да, — тихо хмыкнула Аннушка, — не прокатило…
Глава 5
Кусочки мозаики
— Меня зовут Криспи, — представилась черноволосая молодая женщина с глазами, слишком взрослыми для своей внешности.
Я сразу подумал, что она из тех редких везунчиков, которые нашли способ обмануть старость. Наверное, Главой Совета Альтериона стать не так-то просто.
— Лёха, — назвался я.
— Аннушка.
— Та самая? — удивилась альтери. — Надо же… Я о тебе слышала.
— Я о тебе тоже, — ответила моя спутница.
— Ну да, — кивнула та, — неудивительно. Общие знакомые?
— Тесен Мультиверсум.
— Получается, никакой Ареопаг ты тут не представляешь, — кивнула уверенно Криспи, — я так и думала. Это всё упрощает… Ну, или усложняет, как посмотреть. Не прояснишь несколько моментов?
— Смотря каких. Я, как ты уже догадалась, не представляю никого, кроме себя самой, и не особо в курсе всяких тайн и секретиков.
— И всё же, мне очень интересно, где и при каких обстоятельствах с твоей подругой произошло то, что произошло?
— Где именно, я не знаю. Я её встретила позже и уже в таком виде. Со слов её подопечной, Лиарна отправилась в предколлапсный срез, однако ей не повезло, поймали аборигены и наколотили в башку гвоздей.
— Это не… впрочем, неважно, продолжай.
— В результате она потеряла способность перемещаться в Мультиверсуме, разучилась говорить и вообще, кажется, умом тронулась. Но, между нами говоря, Лиарна никогда не была очень умной.
— То есть ты хочешь сказать, что какие-то дикие аборигены в каком-то левом срезе вот так запросто играют с портальными технологиями?
— Да без понятия. В любом случае, они доигрались. Там, насколько я поняла, потом коллапс в полный рост шарахнул, почти никто не выжил. Так что, если ты опасаешься конкурентов, то зря.
— Сам по себе шарахнул, или кто-то ему поспособствовал?
— Я там свечку не держала, извини.
— И тот срез совсем-совсем случайный, или Конгрегация имеет к нему какой-то особенный интерес?
— Без понятия, реально. Я просто курьер, коммерческая служба доставки.
— И лучшая подруга Ольги Громовой.
— Которая двадцать лет как пропала. Забудь, Криспи, прошли те времена.
— Такое не забывается, Аннушка. У Альтериона к ней большой счёт.
— И вы решили выставить его мне? Тогда извини, я банкрот. Не того калибра фигура, чтобы по Ольгиным долгам расплатиться.
— Нет, ничего такого, — покачала головой Криспи. — К тебе претензий нет.
— Я могу забрать Лиарну и свалить отсюда наконец?
— Можешь, но…
— Ах, ну, разумеется. Всегда есть какое-то «но».
— Если ты вдруг как-нибудь случайно узнаешь, где тот срез, или вообще что угодно по этому инциденту, Альтерион охотно купит эту информацию. И будет щедр.
— Надо же, — удивилась Аннушка, — какие страсти! Я думала, никто не знает о порталах больше вас. Зачем вам какие-то аборигены, подбирающие методику методом тыка?
— Если они экспериментируют методом тыка, — пояснила Криспи, — значит, им есть во что потыкать. Скорее всего, в том срезе осталось что-то из артефактного наследия. Им оно, может быть, и ни к чему, а вот нам пригодится. В этом паззле всегда не хватает каких-то кусочков.
— А тот, кто соберёт его весь, будет править Вселенной?
— Тот, кто соберёт его, — жёстко сказала женщина, — будет как минимум уверен, что этого не сделал никто другой. Ставки, уважаемая Аннушка, высоки как никогда.
— Услышала вас, уважаемая Криспи. Буду иметь в виду. Однако не могу не отметить, что это далеко не первый случай больших ставок в Мультиверсуме. И всегда оказывалось, что из кусочков артефактной мозаики раз за разом собирается слово «жопа».
Лиарну нам выдали. Лысая дама оказалась в сознании, хотя и в спутанном — не похоже, что она чётко понимает, где находится и что с ней происходит. Послушно идёт, куда ведут за локоть. Глаза её стали, как мне показалось, более осмысленными. За ушами теперь два крошечных металлических диска, окружённых покрасневшей кожей.
— Вот этим протирайте для скорейшего заживления, — инструктирует Аннушку врачебная женщина, — а эти таблетки давайте каждый день по одной, они способствуют регенерации нервной ткани…
— Какой прогноз? — спросил я.
— Благоприятный, — ответила альтери, — но восстановление речи может задержаться из-за психической травмы. Страшно представить, что ей пришлось перенести. Так что очень рекомендую обратиться за квалифицированной психологической помощью.
— У нас есть проверенный специалист, спасибо, — вежливо ответила Аннушка, принимая Лиарну. — Благодарим за операцию.
— Не за что. Это наш долг. Но, если вы найдёте тех, кто это сделал, постарайтесь сделать так, чтобы они больше никогда не брали в руки скальпель. Ни разу не видела ничего столь же жестокого и бессмысленного, как это вмешательство.
— Если да, то непременно, — соглашается моя спутница, и мы выводим пострадавшую на улицу.
— По возможности не подключайте её к портальному интерфейсу хотя бы неделю, — сообщает альтери на прощание, — дайте время на приживление имплантов.
— Теперь у нас есть свой портальный оператор? — спросил я.
— Ага, типа того. Но порталы всё равно только тут. Альтерион за свою технологию кому хочешь башку открутит, у них это сейчас чуть не главная статья доходов, — Аннушка аккуратно усадила Лиарну в кабину.
Я, значит, опять в кузове, буду открыт всем ветрам и ловить встречных мух хлебалом. Признавая право девушки на сентиментальную привязанность к «Чёрту», всё же хотелось бы верить, что однажды она решит, что теперь не одна. И нам нужна машина попросторнее. А пока я во всех смыслах груз.
Напялил очки-консервы, антикварный шлемофон, повязал по-ковбойски платок — и мы рванули, набирая скорость по прямому шоссе. Наперерез нам метнулся какой-то беспилотник, я облился холодным потом и схватился за пулемёт, но мир моргнул, и мы уже на Дороге.
— Твою налево, — выругалась в шлемофоне Аннушка, — чёртов дорожный дрон нас засёк. Теперь штраф выпишут. И хоть через десять лет сюда вернёшься, а он на тебе так и висит, ещё и пеню насчитают. Ненавижу Альтерион.
На Терминале дождь, тучи и недовольная Алина. Или мне кажется, что недовольная: мимики как таковой на её красивом белом лице нет. Тем не менее, Аннушке она выговаривает очень серьёзно:
— Мне кажется, ты создаёшь избыточные неоправданные риски для нашего среза. Столько корректоров за раз наш комплекс ни разу не принимал, и опасаюсь, что они могут привлечь коллапс.
— Ваш срез перенёс коллапс полностью, он дошёл до конца и завершился, — возражает ей девушка. — Я не сильна в теории, но то, что я знаю, говорит мне, что новый коллапс тут невозможен. Нет населения — нет потенциала.
— Я не могу судить, кто из нас прав с точки зрения теории, потому что не располагаю необходимой информацией, однако впервые за время моего функционирования наблюдаю погодную аномалию такого масштаба, — роботесса указала механической рукой за дверь, где ветер набрал уже такую силу, что ливень превратился в горизонтальный. Пока мы добежали от парковки до холла, вымокли, как упавшие в реку крысы. — Кроме того, в срезе теперь есть собственное население. Небольшое, но официально признавшее себя в этом качестве.
— А, точно, те беженцы… Завтра утром я уеду и заберу отсюда всех синеглазок. Скажи им, чтобы подходили в ресторан, поужинаем и всё обсудим.
— Сообщила, — после секундной паузы ответила Алина. — Они соберутся через полчаса. Я решила, что тебе понадобится время, чтобы привести себя в порядок.
— Спасибо, ты умница. Обожаю тебя.
— Эти чувства взаимны, потому я всегда рада тебе здесь. Но на других синеглазых это не распространяется. Вам с уважаемым Лёхой подготовить один вип-номер на двоих? Или вы продолжите делать вид, что не вместе?
— Вот ты язва! — засмеялась Аннушка. — Давай мой номер, потеснимся как-нибудь.
— Там очень широкая кровать и самая большая ванна, — серьёзно напомнила роботесса. — Вы не будете испытывать дискомфорт.
— Да уж надеюсь. Но это позже, сейчас надо просто переодеться в сухое и умыться. Лиарна, пошли с нами, найду тебе каких-нибудь шмоток из своих. Тебе, солдат, не найду, извини, не тот размерчик. У тебя есть во что переодеться?
— Будешь смеяться, но до сих пор на моём пути не встретилось ни одного одёжного магазина.
— Серьёзно? Чёрт, неужели мужики и правда такие беспомощные, как рассказывали замужние подруги? Мы проехали, наверное, с сотню пустых срезов, могли намародёрить тебе шкаф тряпья!
— Мы каждый раз так спешили, что поссать было некогда! — возмутился я.
— Ну, если бы ты сказал… Впрочем, ещё не хватало нам выяснять, кто больший дурак, как будто мы и правда женаты. Алина, у тебя не завалялось какого-нибудь шмотья, забытого постояльцами?
— Не думаю, что Лёхе пошли бы обноски, брошенные рейдерами, — ответила робохостес, — впрочем, мы всё равно их сжигаем по гигиеническим соображениям. Однако могу сообщить, что на днях у нас открылась лавка «Стопятьсот мелочей в дорогу». Её владелица арендовала один из пустующих боксов. Ассортимент, насколько я могу судить, небольшой, но какая-то походная одежда там присутствует. Также, возможно, вас, Лёха, заинтересуют бритвенные принадлежности.
Я почесал щетину на щеке и растерянно кивнул.
— Вы можете воспользоваться выходом в задней части Терминала, оттуда ближе всего. Ориентируйтесь на вывеску. На улице дождь, но вы вряд ли сумеете промокнуть больше, чем сейчас.
— Спасибо, Алина, — благодарно кивнул я, — поездка в кузове имеет свои последствия.
Поделиться книгой: