Небо примет лучших. Второй шаг

– Почему?

– Потому что так было правильно.

Все жрецы посмотрели на меня весьма странно, но так и не упрекнули, не возразили и не стали допытываться.

– На всё воля богов, – пробормотал Бохай.

Гуна от такого ответа весьма забавно перекосило.

Всё-таки в положении жреца была своя особенная прелесть. Сделал что-то странное и выходящее из ряда вон? Ну и ладно, Небесам виднее, боги сами разберутся.

Небрежно помахивая веером, из ворот ближайшего двора вышел Байгал и поздоровался. Узнав меня, он надменно вздёрнул подбородок, замахал веером ещё быстрее и сделал вид, что никакого знакомого ему жреца здесь нет. Меня это вполне устроило – расстались мы всё-таки не при самых приятных обстоятельствах.

– Мы просим сопроводить нас, – сказал Бохай ему.

– Конечно, я провожу в любое место. Куда вы направляетесь? – отозвался Байгал весьма любезным тоном.

– Октай, где ты столкнулся с девушкой?

Я немного поплутал по улицам и вышел на нужный поворот.

– Здесь. Но потом она вела нас по подворотням, мы очень быстро потерялись. Вывела она нас тоже с другой стороны. Я не смогу найти её дом.

Жрецы огляделись. Байгал со скучающим видом уставился на облака.

– Дом господина Шу совсем близко, – заметил Бохай. – Октай, давай всё же попробуем найти дорогу до того двора?

Я развел руками.

– Я бы с радостью, но как?

Байгал презрительно хмыкнул.

– Ты совсем недавно стал жрецом, не так ли? – вопросом на вопрос ответил Бохай.

Он сорвал веточку с цветущей вишни, которая украшала собой поворот, и протянул мне.

– Вот, возьми и веди.

Я с недоверием посмотрел на веточку. Ходить и искать что-то по ветке дерева – да я же в детстве так играл с мальчишками из дворовой прислуги! «Веточка-веточка, путь отыщи и клад покажи!» Отдавало суеверием и детскими глупостями, потому что ветка, как правило, находила лишь камни да корешки.

Но Бохай с такой непоколебимой уверенностью протянул её да ещё добавил:

– Давай скорее, пока благодать не развеялась. Ищи. Слова помнишь?

– Э-э…

– Веточка-веточка…

Я послушно, словно во сне, пробормотал детскую присказку следом за Бохаем.

Что ж, похоже, ветка, сорванная жрецом, отличалась от ветки, сорванной не жрецом. Едва я сжал на ней пальцы, как она сразу показала нужный поворот и, едва не вырвавшись из рук, потянула, так стремительно закружила, что я почти побежал по подворотням. Голову мгновенно повело, стало легко, спокойно, а в глаза ударили сочные краски. Мир похорошел в тысячу раз, воздух наполнился ароматом цветов, и меня с головой захватило странное яркое чувство тепла, от которого на глазах выступили слёзы. Словно я вернулся в детство и вновь играл с ребятами во дворе, словно меня тянула за руку не дурацкая ветка, а старший брат, которого у меня никогда не было. Словно у меня всё ещё был дом, который ждал меня, куда я всегда мог вернуться…

Ветка выпала – и всё схлынуло, оставив после себя дрожь в коленях и душе. Там, где еще мгновение назад бился клубок света и счастья, стало пусто до боли. Я покачнулся, и Бохай подхватил меня под локоть.

– Это место? – деловито уточнил он, глядя на знакомую дверь.

Я лишь кивнул, слишком занятый собой, чтобы удивляться и думать о том, почему всё получилось. У меня не хватало дыхания, безумно хотелось вновь вернуть то прекрасное чувство покоя. На душе заворочалась тоска.

Да уж. Кто бы мог подумать, что детская игра перестает быть игрой, когда в неё вмешивается такой жрец, как Бохай?

– Досточтимый брат? Октай?

Я потер лицо. Пришлось приложить усилие, чтобы растянуть губы и улыбнуться обеспокоенному Бохаю.

– Всё хорошо, не беспокойтесь.

Он смотрел очень странно, и я никак не мог понять, что именно билось в его глазах. Впрочем, у меня не было на это никаких сил.

– Октай, ты… дыши глубже, – пробормотал он, хотя явно хотел сказать что-то иное.

Я послушался. Бохай убедился, что я твёрдо стою на ногах, и повернулся к Байгалу.

– Где мы? Что это за двор?

После недолгого колебания Байгал вытащил меч и взвился над стеной.

– Это двор господина Шу, – сказал он, опустившись.

Я ничуть не удивился. Это было так очевидно, что даже скучно.

– Именем Небес!

Жрецы бесцеремонно ворвались в женский двор и переполошили всех служанок. Раздались возмущённые крики, ругань и пронзительный визг какой-то девочки, которая как раз решила ополоснуться в бочке с водой. В нас тут же полетели тапки, полотенца, щетки – одним словом, всё, что попалось испуганным женщинам под руку. Жрецы, не ожидавшие такого сопротивления, затормозили и повысили голос, пытаясь призвать всех к порядку. Наконец хлопнула дверь, ведущая в покои хозяйки двора, и на пороге показалась госпожа в пышных одеждах, пожилая, но не потерявшая своей красоты. Я поспешно снял с головы тряпку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась тем, чем девушки обычно подвязывали грудь, и быстро выкинул её подальше.

Госпожа двумя окриками вернула тишину, рассмотрела нас и возмутилась:

– Да вы, жрецы, совсем страх потеряли? Вы ворвались к женщинам господина Шу! Даже служители Небес не имеют права заявляться сюда так нагло! А ты, заклинатель, почему их не остановил? Ты же знаешь, что моя дочь больна чумой! – рявкнула она на Байгала, и тот поспешил прикрыться веером. – Что вам тут надо?

– Мы ищем одну госпожу. Молодая женщина, уже достигшая брачного возраста, примерно такого роста – сказал Бохай, чиркнув себя по плечу. – Отличительной особенностью являются глаза… Октай, какие у неё глаза?

– В литературе их называют глазами персикового цветения из-за схожести формы с лепестками персика, – смутившись, пробормотал я и добавил: – А ещё эта девушка в последнее время часто покидала двор, переодевшись служанкой.

– Так это госпожа Киу! – воскликнули женщины.

Дама подняла руку – и на двор вновь упала тишина.

– Вы описали Киу, это моя младшая сестра. А я жена господина Шу, госпожа Ён. Что вам нужно от Киу?

– Она подозревается в призыве демона Красной Чумы, – честно ответил Бохай. – Нам нужно допросить её.

Служанки тут же зашушукались.

– Не может быть!

– Как так?

– Она всё время бегала в город…

– Тихо! – закричала Ён.

От новостей её лицо, и так припудренное, побелело ещё больше. Она сжала руки в кулаки, поджала губы, явно борясь с гневом, и выдохнула:

– Да, моя сестра часто переодевалась служанкой и бегала в город по самым разным делам. Да, она несколько раз нарушала запрет. Но что позволило вам думать, что она призвала демона? Она не могла! Зачем ей это? У нас всё было хорошо! Это какая-то ошибка!

Бохай вкратце рассказал обо мне и письме, которое Киу передала в храм. Ён сошла с крыльца, изучила мой наряд и, отчётливо скрипнув зубами, признала:

– Да, эта одежда шла в приданое сестры.

– Госпожа Ён, нам оповестить господина? – робко поинтересовалась одна из служанок.

Ён кивнула ей, отчего дорогие стеклянные подвески на её шпильках красиво качнулись:

– Да, пригласи его в дом сестры. А вы, досточтимые, следуйте за мной, я провожу.

– Как так получилось, что ваша сестра живет вместе с вами? – спросил я.

– Мы рано осиротели. Мне повезло, что отец сосватал меня Шу ещё в детстве. Сразу после смерти родителей я вышла замуж. Киу была слишком мала, я не могла оставить её одну. Мой муж был столь благороден, что позволил взять её к нам. Мы замечательно ладили. Муж считает Киу дочерью. Он всегда был с ней ласков, обучил грамоте, очень её любил и баловал. Правда, не получал в ответ должной благодарности, но… Впрочем, не будем об этом. Мы уже нашли для неё подходящего жениха, но тут моя дочь заболела… И пришли вы… – рассказала Ён, пока вела нас по двору мимо дома с красными лентами на окнах, обозначающими, судя по всему, место для чумных.

Госпожа остановилась у небольшого отдельного домика, похожего на гостевой, и забарабанила в дверь:

– Киу! Киу, открывай немедленно!

Когда в доме раздались шаги, Бохай вытолкнул меня вперёд, и первым, кого увидела Киу, стал я.

– Ой! Зачем вы сюда пришли? – испугалась она.

Да, Киу разительно отличалась от той невзрачной служанки, которая сбила меня с ног. Она смыла краску с лица, вернув коже красивый фарфоровый цвет, собрала волосы в высокую прическу, подчеркнула глаза тушью и охрой. Но всё же это была именно она.

Госпожа Ён не дала мне и слова сказать:

– Да, милая моя сестрица, зачем сюда пришёл этот жрец? Почему ты подарила ему наряд из своего приданого?

Она смотрела на Киу в упор, как мне показалось, с некоей надеждой и даже намеком. Но девушка ничего не поняла, слишком испуганная моим появлением.

– Я… Я… – Киу отступила, метнула взгляд на госпожу Ён и пролепетала: – Сестра, я могу всё объяснить.

Мне даже ничего не потребовалось говорить – настолько ясно Киу показала всем, что я ей знаком.

– Неужели? Тогда потрудись объяснить и это. – Поморщившись, Ён толкнула дверь, и Киу увидела остальных жрецов.

– Госпожа Киу, вы обвиняетесь в покушении на жизнь и здоровье жрецов храма Десяти Божеств, так как в переданном вами письме была обнаружена красная чума, – возвестил Бохай.

Ён поджала губы.

– Киу, это правда? Ты прислала в храм письмо с чумой? Ты… – Её голос сорвался. – Скажи, что ты этого не делала. Ты же не могла связаться с демоном Красной Чумы. Тебе незачем это делать. Ты бы не стала… свою родную племянницу… – Она запнулась и замолчала, но взгляд остался почти умоляющим.

Киу сделала ещё один шаг назад.

– Мне действительно это незачем делать. Почему вы решили, что его передала я? Письмо было написано от имени этого жреца! – воскликнула она, указав на меня.

Госпожа Ён застонала, закрыв лицо ладонями.

– О Небеса! Если это была не ты, откуда тебе знать, от чьего имени было написано письмо?

Киу попыталась оправдаться:

– Я хотела сказать, что письмо правда было написано при мне. Но кто сказал, что именно я отнесла его в храм?

– Не смей врать! – воскликнула Ён.

Киу вздрогнула, часто задышала и прикрыла глаза, в которых мелькнула злость.

– Подождите, госпожа Ён, – вежливо сказал я. – Сначала мы должны задать несколько вопросов вашей сестре. Если она правда ни при чём, мы обязательно разберёмся.

Лицо госпожи Ён озарилось надеждой.

– Госпожа Киу, вы пропустите нас или так и будете держать на пороге? – спросил я.

Киу неохотно посторонилась, и мы вошли. Байгал взмахнул веером, послав волну света гулять по комнатам, прислушался к чему-то и заключил:

– Чисто. Демона здесь нет.

– Конечно, его здесь и не может быть, – отозвалась Киу, с вызовом вздёрнув подбородок и сложив руки на груди.

– Тогда как вы объясните, что написанное при вас письмо было отравлено красной чумой? – спросил Бохай.

– Я же сказала, что его в ваш храм доставила не я! – раздражённо воскликнула Киу. – В это время я была дома и ужинала с сестрой!

– Да, Киу была со мной, и это могут подтвердить ещё три служанки, в том числе и сам господин Шу, – внезапно согласилась Ён. – Возможно, письмо правда заразила другая девушка?

– Тогда кому вы передали его? И почему не отнесли его самостоятельно? – продолжил Бохай.

– Я заплатила денег случайной прохожей, чтобы она отнесла письмо в храм. Я не знаю, кто она. А почему… Просто сестра как раз позвала меня на ужин.

– В каком месте вас позвали служанки? – не отставал Бохай.

– Что? – растерялась Киу. – Какое это имеет значение?