Пророчество Пятой скрижали

— Да нет. Когда увидишь царский дворец, ты это сразу поймешь!

Дорога поднималась все выше и выше по холму, и каждый следующий дом был богаче и красивее предыдущего.

А потом Шамик увидел высокую каменную стену, украшенную по кромке квадратными зубцами. Колесница остановилась перед огромными медными воротами. Один из атлантов, сопровождавших отца, прокричал что-то на своем певучем языке, и ворота с громким скрипом отворились.

Шамик привстал, чтобы получше разглядеть то, что находилось за воротами.

А там было на что посмотреть!

За каменной стеной находился огромный сад. Каких только деревьев в нем не было! Пальмы и сикоморы, фикусы и олеандры, и такие диковинные деревья, каких Шамик никогда не видел. Среди этих деревьев змеились многочисленные дорожки, журчали ручейки, гремели маленькие водопады, темнели спрятанные в тени деревьев таинственные гроты. По краям дорожек пестрели необыкновенные цветы — огненно-красные и пурпурные, золотистые, как солнце, и голубые, как небо. И с цветка на цветок перепархивали тысячи разноцветных бабочек — как будто такие же цветы, только живые.

Воздух был напоен ароматом апельсинов и лавров, магнолий и роз.

Шумеры притихли, пораженные окружающей красотой. Колесницы медленно катились по аллее среди этого сказочного сада.

— Отец, — проговорил Шамик, вертя головой, — это и есть райский сад, о котором мне рассказывал старый жрец Амаш-Кин? Это и есть тот сад, в котором жили самые первые люди, пока великий бог Энлиль не разгневался на них?

— Это — райский сад, — негромко ответил отец, — но не тот, в котором жили наши предки. Атланты верно служат своим богам, приносят им обильные жертвы, и потому боги милостивы к ним. Они не выгоняют их из райского сада, они даруют им великое могущество и множество удивительных чудес.

— И вечную жизнь?

— Должно быть, и вечную жизнь…

За разговором колесница миновала чудесный сад и выехала к большой поляне, посреди которой высился удивительный дом.

Теперь Шамик понял, что рядом с этим домом все прежние кажутся жалкими лачугами.

У этого были огромные окна, и стены, покрытые золотистой чешуей, как сказочный морской дракон, и высокие башни по углам. А по сторонам от дверей неподвижно стояли воины в золотых панцирях, с боевыми махайродами на привязи.

— Я знаю, это дворец царя Атлантиды! — воскликнул Шамик в восторге.

— Нет, и это еще не царский дворец! — возразил ему отец. — Этот дом пожаловал нам великий царь Атлантиды на время, которое мы проведем у него в гостях.

— Какой же дворец у самого царя?

— Ты скоро увидишь его, мой мальчик!

Шумеры покинули колесницы и проследовали во дворец.

Здесь чудеса поджидали их на каждом шагу: в одной из комнат из стены бил настоящий родник с прозрачной и чистой ключевой водой, в другой находилась огромная клетка, в которой порхали удивительные птицы, которые при появлении гостей закричали человеческими голосами:

— Слава владыке мира, царю Атлантиды Гаару, да будут дни его бесконечны!

— Правду говорили об атлантах! — проговорил восхищенный Шамик. — Нет числа чудесам в их городе!

— Ты еще не видел и малой части этих чудес! — проговорил старый эламский раб. — А теперь, молодой господин, тебе следует умыться после дороги, чтобы наши гости не подумали, что мы, шумеры, — неотесанная деревенщина!

Капитан Севрюгин мрачно смотрел на разложенные перед ним фотографии. Что-то в них его не устраивало, что-то было неправильным, но что — он никак не мог понять…

Он уставился на один из снимков — тот, где покойная Нежданова сидела с солидным мужчиной за столиком в ресторане. Определенно здесь было что-то не так…

Вдруг дверь с шумом распахнулась, и в кабинет ввалился невысокий полноватый человек лет пятидесяти, в дорогом, но помятом и неопрятном костюме, с круглой лысиной, окруженной венчиком седеющих волос.

— Лев Львович Левобережный! — представился он с порога. — Член коллегии адвокатов. В данном случае представляю интересы господина Успенского.

Выпалив эту тираду, он, не спрашивая разрешения, плюхнулся на стул перед столом Севрюгина и протянул тому свою визитку.

Капитан мрачно уставился на картонный прямоугольник с золотым обрезом, потом перевел взгляд на его владельца и отметил сбитый на сторону галстук, пятно на воротнике рубашки… Адвокат тем временем вытащил из кармана пачку сигарет.

— Вы позволите?

— Курите, курите… — махнул рукой Севрюгин.

Сам капитан бросил курить месяц назад, поэтому вид курящего человека действовал ему на нервы. Впрочем, появление адвоката в любом случае не предвещало ничего хорошего.

Адвокат зажал сигарету в зубах, щелкнул серебряной зажигалкой, выпустил клуб дыма и проговорил:

— Итак, какие у вас имеются основания для ареста моего подзащитного?

— Веские основания, — отозвался Севрюгин. — Ваш, извиняюсь, подзащитный обратился в детективное агентство для слежки за своей женой, гражданкой Неждановой. Детективное агентство представило ему многочисленные доказательства измен жены, после чего он опять же нанял киллера, который установил взрывное устройство в машине, где его жена ехала с очередным любовником… согласитесь, вырисовывается малоприятная картина…

— Извините, но это только ваши предположения! — Адвокат зажал сигарету между пальцев и взмахнул ею в воздухе. При этом пепел просыпался на стол.

Севрюгин пододвинул к нему стеклянную пепельницу и проговорил язвительно:

— Предположения? А вот это, по вашему, что — предположения? — С этими словами он сдвинул к адвокату стопку фотографий.

Адвокат молча уставился на них. Сигарета его погасла, он снова щелкнул зажигалкой, разложил фотографии веером, еще раз переложил. При этом он, видимо, нервничал — сигарета у него то и дело гасла, и он снова и снова ее зажигал.

— Что скажете? — проговорил Севрюгин, когда молчание затянулось. — Разве это не убедительные доказательства?

— Доказательства чего? — Адвокат небрежно отодвинул фотографии обратно к Севрюгину. — И самое главное — как эти доказательства были получены? Вы их обнаружили в результате законных следственных мероприятий? В результате документально оформленного обыска, с ордером и понятыми?

— Успенский сам выронил эти фотографии из конверта, я их у него не изымал… — уныло протянул Севрюгин. Он прекрасно понимал, что опытный адвокат может найти в его действиях кучу процессуальных нарушений.

— А как вы оказались в нужное время в нужном месте? — не унимался адвокат. — Как вы узнали, что мой подзащитный именно в это время будет извлекать конверт из абонентского ящика?

— Я получил информацию из надежного источника, — неохотно проворчал капитан.

— А имя у этого источника имеется?

— Я не обязан…

— Конечно, не обязаны! — адвокат замахал руками. — Я вам ничего подобного и не говорил! Только мне отчего-то кажется, что вы и сами не знаете этого имени. Короче говоря, вы действовали на основании анонимного звонка, а это, извините, является серьезным процессуальным нарушением!

Ну вот, подумал Севрюгин, доплыли и до процессуальных нарушений. Любимые слова каждого адвоката по уголовным делам. Одно хорошо — начальство тоже не уважает эту отмазку и на одних процессуальных нарушениях защиту не построишь…

— Что ж, — адвокат неожиданно улыбнулся, — думаю, для первой встречи мы поговорили достаточно, не смею занимать ваше время. Но надеюсь, что скоро мы с вами снова встретимся!

С этими словами он затушил сигарету, встал и выкатился из кабинета.

Севрюгин долго смотрел ему вслед. Почему адвокат пробыл у него так недолго? Почему не оставил никаких официальных бумаг — протеста по процессуальным вопросам, требования об изменении меры пресечения?

Марина не торопилась домой, потому что не хотелось встречаться с мужем. Они снова станут ругаться, и что толку? А так была слабая надежда, что он выпьет и уснет до ее прихода.

С другой стороны, вчера голос у Плавунца был трезвый, так что, надо думать, помянули они подругу три вечера подряд, да и решили, что хватит, жизнь продолжается. У Женьки-то да, а вот у Антона жизнь в будущем изменится. Наверное, все же придется развестись. От этой мысли Марина пришла в самое мрачное состояние духа.

Она не стала срезать путь через двор — еще не хватало, ведь именно там напали на Сашку, а вышла на проспект. Было довольно светло — белые ночи. Народу навстречу попадалось порядочно — веселые компании молодежи, парочки, просто гуляющие, даже с детьми. Но когда она задержалась у перехода, из переулка внезапно выехала большая черная машина и притормозила рядом. Из машины выскочили двое парней в одинаковых темных костюмах, подхватили Марину под локти и…

— Помогите! — закричала она. — Убивают!

— Тише… — прошипел кто-то ей в ухо. — Не надо шуметь…

Марина попыталась вырваться, но эти двое держали крепко. Тогда она поджала ноги и повисла у них в руках всем весом, продолжая при этом орать во все горло. Уловка сработала, один из парней отпустил ее локоть и попытался зажать рот рукой. Второй не удержал, и Марина упала на колени. Тот, первый, стал ее поднимать, и вот тогда она с размаху вонзила зубы в его запястье. Она слышала, как парень сдавленно крикнул, а другой рукой дернул ее за волосы. Но он не знал, что детство Марины проходило в маленьком городке, где вечерами выползало на улицы ужасающее количество шпаны. Они сходились между собою в драках, имея в руках дубинки и свинчатки, припозднившегося прохожего могли пощекотать ножичком, а вот завалить девчонку можно было только голыми руками. Причем один на один, такой у них был свой бандитский кодекс. Поэтому девочки очень рано учились обороняться.

Как видно, эти двое никогда не жили в небольших городках и не представляли себе, как провинциальная девушка может защищать свою жизнь.

Оторвать Марину от запястья нападавшего можно было только с головой, так что на боль от рывка за волосы она не обратила внимания, а только сильнее сжала зубы и почувствовала во рту вкус крови. Нападавший взвыл и отпустил волосы. Вдвоем они подтащили Марину к машине, укушенный влез на заднее сиденье, таща Марину за собой волоком, потому что руками она вцепилась в его костюм, второй, подхватив за ноги, впихивал в машину. Напоследок она умудрилась вырвать ногу, лягнула его и, судя по крику, попала во что-то нужное и уязвимое.

Но все же им удалось втянуть ее в машину. И что интересно, улица, только что полная гуляющих людей, сейчас как вымерла. Никого не было, все попрятались по щелям да по норам. Ужас, что за народ!

Второй похититель влез на заднее сиденье и нажал руками Марине на челюсть, как бульдогу. Пришлось разжать зубы, но зато, отстранившись, она тут же залепила укушенному хорошую пощечину. Тут уж они взяли ее в клещи, зажав между собой.

— Поехали! — крикнул второй похититель.

— Поосторожней там, — буркнул водитель, не оборачиваясь, — чехлы мне кровью не замажьте!

Марина поначалу приняла это замечание на свой счет и здорово испугалась, но слова водителя относились к первому похитителю. Он зажимал рукой укус на запястье, и носовой платок был весь красный от крови. Она почувствовала настоящее удовлетворение, но ничего не сказала.

Машина ехала по свободным улицам, похитители молчали, и Марина забеспокоилась. Кто эти люди? Наверняка их послал тот тип, что звонил ей по телефону и требовал вернуть то, что она взяла у Камиллы. А вдруг он станет ее пытать? Марина была готова отдать ему флешку, но та осталась на студии. Что ж, тогда поторгуемся.

Марина не стала канючить и жалобно спрашивать, куда ее везут, все равно эти уроды ничего не скажут. Тоже мне, двое здоровенных парней с одной женщиной не смогли справиться.

Машина внезапно остановилась возле современного здания с огромными окнами голубого стекла.

— Выходи! — скомандовал второй похититель. — Да тихо, все равно никто не услышит.

Марина прикинула: а что, если сейчас выскочить? Этого двинуть сумкой, второй все равно не боец — вон, весь бледный от вида собственной крови. Нет, не получится — из дверей выглядывал охранник, да еще водитель.

Она вышла и негодующе фыркнула, когда парень поддержал ее за руку.

Охранник на входе ничего не сказал, только окинул всю троицу насмешливым взглядом. И то сказать — первый похититель зажимал прокушенную руку, второй крепко держал Марину за локоть и смотрел перед собой мрачно, костюм его был весь в пыли и пятнах — Марина успела здорово попинать его ногами, когда похитители запихивали ее в машину.

Они вошли в кабину лифта, и то, что Марина увидела в зеркале, очень ей не понравилось — волосы растрепаны, помада смазана, платье надорвано на плече. Настроение немного повышало то, что когда эти двое увидели свое отражение, то расстроились едва ли не больше ее. Приехав на верхний этаж, они, никуда не сворачивая, повели ее по длинному, скудно освещенному коридору. Марина завертела головой, пытаясь прочитать надписи на дверях, но провожатый сильно дернул ее за локоть — мол, иди быстрее.

Они вошли в большую комнату, откуда выходили три двери. Стол с компьютером, шкаф для бумаг и кресла для посетителей говорили о том, что это приемная. В данный момент она была пуста. Возле кресел на журнальном столике Марина заметила стопку ярких проспектов, на которых ей удалось прочитать только слово «Анкор».

Ах, вот куда она попала. Это же фирма, владельцем которой был Борецкий. Тот самый, которого взорвали в собственной машине вместе с Камиллой!

Марина отвлеклась на эти мысли и не успела прочитать табличку на дверях кабинета.

Кабинет был не очень большой и не очень уютный. Для работы в общем, а не для посиделок. Хозяин стоял у окна, рассматривая панораму города. Он повернулся на звук открываемой двери и, не сумев скрыть изумления при виде помятой троицы, нахмурился:

— В чем дело? Вы что, в аварию попали?

— Нет… — уныло промямлил тот похититель, что был поздоровее. — Она… она…

— Вижу, что она, — вздохнул хозяин кабинета. — Свободны пока. Не задерживаю.

— Но…

— После поговорим, — в голосе его послышались такие нотки, что Марина уверилась: этим двоим мало не покажется. — В медпункт этого отведи, — недовольно буркнул начальник, — а то кровью истечет. Что же вы, Марина Викторовна, так сильно его укусили?

«Жалко, что насмерть не загрызла», — подумала она.

Эта мысль, надо думать, отразилась у нее на лице, поскольку хозяин кабинета помрачнел и мановением руки отпустил своих незадачливых подчиненных.

Марина бросила на него взгляд исподтишка: около сорока лет, костюм сидит отлично, от всей фигуры веет жесткостью и внутренней силой.

— Присаживайтесь, — он кивнул на стулья возле стола.

Марина выбрала самый простой, с жесткой спинкой и села на краешек.

— Выпьете чего-нибудь? — бросил он.

— Водички простой, без газа…

Он лично принес ей воды из приемной, а пока он ходил, Марина успела пригладить волосы и вытереть размазавшуюся помаду.

— Теперь позвольте представиться, — сказал он, сев напротив, — Вячеслав Петрович Веретенников, заместитель директора по безопасности фирмы «Анкор».

— Заместитель того самого Борецкого? — Марина сделала вид, что впервые услышала название фирмы.

— Да, ныне, к сожалению покойного. — Веретенников бросил на нее пронизывающий взгляд, от которого Марине стало неуютно.

Глаза у него были серыми и очень холодными. Наверное, даже когда он улыбается, они остаются такими же. Впрочем, сейчас этот человек вовсе не собирался улыбаться, он смотрел на Марину холодно, испытующе и очень серьезно.

— Я пригласил вас, чтобы задать несколько вопросов, поскольку вы являетесь непосредственным свидетелем происшествия.

— Я уже все рассказала в полиции, — встрепенулась Марина.

— Как вы понимаете, мы проводим собственное расследование, — в голосе этого человека появились особенно жесткие нотки, — и я все же намерен задать вам свои вопросы. И выслушать ваши ответы.

Марина поняла, что с этим человеком лучше не спорить, а притвориться испуганной и глупой. В самом деле: кто она такая? Девочка на побегушках, у таких ума немного. Была бы умная, так нашла бы работу получше.

Ее визави со своей стороны думал, что девчонка не так проста, как кажется. Ишь как отделала его орлов! То есть какие они орлы? Индюки щипаные, петухи вареные… ох, беда с персоналом, ничего нормально сделать не могут!

— Для начала позвольте извиниться перед вами за своих сотрудников. Им было велено вежливо пригласить вас проехать с ними. Они же превысили свои полномочия и, разумеется, будут сурово наказаны.