Тайина

— Кто он тебе? — спросил он. — Почему защищаешь?

— Тебя это не касается! — прогрохотал я, сдерживая желание разорвать гадёныша в клочья. — Уноси отсюда свой хвост!

Я и сам не мог понять, почему заступился за Тая. Защитить демоницу — это понятно. Но чтобы заступиться за таска — может такое и бывает, но я не видел. Нарин смотрел исподлобья и, несколько раз нервно дёрнув хвостом, поспешил покинуть столовую. За ним следом, постоянно оглядываясь и косясь на меня, потянулись его прихвостни.

Так почему мне стало небезразлично? Может быть, это началось ещё там, у водопада, — просто пожалел его? Я никак не мог разобраться в своём поступке. И думал об этом, даже тогда, когда мы с Хаимом и Таем сидели за столом и завтракали. Алькарти так и не пришёл.

Сегодня на завтрак дали мои любимые мардины. Вид у них, конечно, не очень — чёрные шарики с множеством усиков, но вкуснотища необыкновенная!

— М-м-м, как же обожаю их, — облизнулся я. Мардины можно поесть только один месяц в году, они слишком долго растут и быстро портятся. — А что ты там ищешь, Тай? — спросил я, видя, как тот опасливо ковыряется в своей тарелке.

— Да вот смотрю, не хочет ли в моей тарелке кто-нибудь пискнуть, — пробубнил Тай и быстро поднял на меня взгляд.

Хаим после этих слов чуть не подавился.

Да, этот парень очень странный. Я, вопросительно изогнув бровь, медленно проговорил:

— Ты знаешь, мардины и при жизни не особо разговорчивы, а уж после того, как их сварили, тем более молчат. — И добавил через паузу: — Это овощ.

Тай покраснел, опустив глаза, неожиданно признался:

— Э-э… Хочу кое в чём признаться вам… Я… Однажды упал в овраг… И после этого плохо всё помню… И… Имрай, спасибо, что заступился, — он посмотрел на меня, и я вмиг забыл о вкусных мардинах.

Разве могут быть у таска такие изгибы и такая нежная кожа?

Перевёл взгляд на Хаима: таск, настоящий мужик, грубая кожа, рога посечённые, поцарапанные от лезвий меча. Впрочем, как и у меня. Так рассматривал Хаима, что он занервничал. Снова посмотрел на Тая. Может быть у тасков есть разные виды. Ну… мало ли… Может быть, Тай из какого-то отдалённого поселения?

— Понятно. И не за что, я не сделал ничего особенного, — произнёс я, потому что Тай ждал ответа. Приступил к мардинам, и неожиданная мысль пришла в голову. Почему Хаим при такой, казалось бы, заметной дружбе между ним и Таем даже не попытался защитить его? Если он испугался Нарина, то это характеризует его не лучшим образом. Конечно, таску против демона не выстоять, но тут, скорее, вопрос принципов. Но нет, он даже не приближался. Почему? Почему он вежливо, можно сказать, уступил мне место на пути к Таю?

— А… Раз уж вы всё знаете, скажите, огоньки могут болеть?

Я снова опешил. Такого даже в сказках для детей не было. Огоньки болеют? Как такое можно придумать?

— В твоей комнате заболели огоньки? — спросил Хаим.

— Нет, просто… Ладно, забудьте. Я наверное какую-то глупость сказал. Просто я упал…

— В овраг, мы помним, — кивнул я.

— Да, — как-то обречённо выдохнул Тай.

11. Тайина

— Эй, мелкий! Тут бывают сильные ветра. Не боишься, что тебя сдует? — проклятый Нарин не успокаивался. Прошла уже неделя после того случая в столовой. И все эти дни он пакостил. То подножку попробует поставить, то тетрадь отберёт, но, правда, всё делает, когда рядом со мной нет Хаима или Имрая.

Сегодня после занятий снова решила сходить в библиотеку. Всю неделю остывала после того дня. Когда в столовой ко мне пристал Нарин, я струхнула не на шутку. Что ни говори, но когда перед тобой раздувает ноздри огромный, злой демон это реально страшно. Тем более когда он думает, что я парень. А тут ещё и заступаться никто не собирается, смешно им всем. Единственная надежда, что добивать не станет и сработает регенерация.

Чувствовала себя, как загнанный в угол зверёк, напряжение не отпускало, но вдруг передо мной выросла спина — Имрай. Заступился. От осознания этого почему-то радостно затрепетало сердце, хотя ведь пообещала себе ни о чём таком не думать.

А Нарин отступил. Однако когда он уходил, я подумала, что это плохо, очень плохо. Никогда не знаешь, что может выкинуть человек или демон, неважно, затаивший на тебя зло. Надеюсь, что всё обойдётся, и он успокоится.

После того, как я опозорилась с этими мардинами, а всё из-за их странного вида, очень уж они походили на осьминогов. Думала, Имрай не захочет общаться со мной. Ещё бы. Только представить, что я сказала бы человеку в прошлой жизни, если бы он сидел и ждал, когда пискнет варёная картошка, например? Я бы сказала, что он придурок и идиот! Примерно так я почувствовала себя в тот момент, когда Имрай сообщил, что это овощ. Даже хуже, я была готова провалиться сквозь землю.

Но нет, Имрайди не перестал общаться со мной. Наоборот, мы теперь много времени проводили вместе: ходили в столовую, на занятиях сидели за одной партой.

И это ещё одна причина ходить на лекции с удовольствием, там нужно заниматься привычным для студента делом — учиться. Хотя особых стараний от нас не требовали. Экзаменов не было, и лекции, в основном, носили ознакомительный характер.

— Эй, мелкий! Ты ещё и глухой? — не унимался Нарин, стоявший с друзьями у фонтана. Сегодня занятия перенесли на вторую половину дня, так как ректор опять куда-то отбыл. Наверняка Велира потащила его на Лавовые источники, хоть бы знать, что это такое. После обеда будет только занятие господина Колобриха, и то на природе, как он сказал.

— Отстань, Нарин, — улыбнулась я ему. — Хватит, у тебя других дел что ли нет? Хочешь, пойдём со мной в библиотеку?

— Куда? — скривился Нарин.

— Там книжки.

Демон что-то фыркнул и отвернулся от меня. О, как хорошо получилось, сработало.

Старик-библиотекарь, на которого я была очень зла, встретил меня в зале. Создалось даже впечатление, что встречали меня двое: он и его кисточка. Она была приподнята над полом и направлена вбок и вверх, будто стоит рядом с ним.

— Здравствуй, таск, — поздоровался старик.

— Здравствуйте, господин библиотекарь. Вы встречаете меня?

— Да, увидел в окно, что ты идёшь.

— Можно мне сегодня получить книги по магии и…

— Не получится, — нарочито лениво прошамкал старик. — После болезни огоньки решили организовать уборку. Сейчас нельзя попасть в хранилище.

— Но… господин библиотекарь, мне сказали, что огоньки не болеют. А вы говорите, у них уборка. Может быть вы обманываете меня? Но зачем, я не могу понять?

— Тебе ничего не надо понимать, — строго выдал старик. — Книг нет!

— Но мне нужны книги! Почему вы не даёте их мне? — я искренне не понимала, что происходит. Почему этот старик не даёт книги? — Я спрошу у ректора, почему вы так поступаете.

— Иди, иди, — спокойно покивал старик. — Рамойти тебе тоже ничего не даст.

Похоже, он уверен в том, что говорит. Ректор на его стороне?

Я только растерянно развела руки в стороны — не штурмом же брать эту библитотеку.

— Ладно, — сдулась я. — Из архива нельзя, но может быть тут что-то есть по магии?

Окинула взглядом бесчисленные стеллажи. И как здесь искать? Целого года не хватит, чтобы всё пересмотреть.

— Может и есть, может и нет, — поджал губы старый демон, покосившись на кисточку, которая принялась крутиться и танцевать. — Поищи, — беззаботно махнул он рукой.

Судя по его виду, искать тут бесполезно. Я попрощалась и ушла, пытаясь уложить в голове мысль, зачем нужна библиотека, в которой нельзя взять книги.

На обеде к нам присоединился друг Имрая Алькарти. Теперь мы сидели за столом вчетвером: три здоровенных демона и я, «маленький таск».

Они бодро работали челюстями, намахавшись мечами на спаррингах. Сегодня с мясом дали жареные грибы, м-м, они оказались очень вкусными. Но ещё вкуснее они были бы, если пожарить их в сметане. Я задумалась, есть ли в этом мире молоко, сметана, сливки, вкуснотища, аж слюнки потекли.

— А есть ли здесь коровы? — брякнула я, поняв, что высказала свои мысли вслух.

— Коровы? Кто это? — спросил Имрай.

— Что за коровы? — заинтересовался Аль.

Хаим вместо вопроса выгнул бровь.

— Ну-у, это такие здоровые животные с рогами и хвостом, — я подумала, что можно попробовать объяснить. Вдруг здесь они называются по-другому.

— Демоны?

— Н-нет, — повела головой из стороны в сторону. — У них рогов только два.

— Так мало, — разочарованно скривился Аль.

— Да, два рога, четыре ноги с копытами. И если её подоить, то получишь молоко, оно очень вкусное, из него можно много чего приготовить.

— Я не понял, — внимательно посмотрел на меня Имрай. — Что значит подоить?

— Эм, у коровы есть вымя, если за него… подёргать, то получится молоко.

— А что это — вымя? — спросил Хаим.

— Это… у коровы… грудь.

— Грудь? — удивился Алькарти. — То есть ты утверждаешь, что где-то есть животное, которое можно подёргать за грудь, и из неё что-то польётся, и это что-то можно пить?

Демоны перестали есть и глубоко задумались, посматривая друг другу в район груди, и на меня тоже. Я аж руки на себе сложила из-за такой наглости.

— Что такого-то? — возмутилась я.

— Фу, какая гадость! — отмер Алькарти. — Тай, ты мне аппетит испортил. Что за мерзкие шутки у тебя?

— Аль, — пробасил Имрай, — это не шутки. Надо было тебя сразу предупредить, Тай не так давно упал в овраг, и всё забыл, так что не удивляйся ничему.

Алькарти удивлённо выпучил глаза, смерил меня взглядом и понятливо покивал. Даже снова принялся за еду.

Нужно признаться, что про корову я зря вспомнила. Чьё же тогда мясо мы едим? Ох, лучше не буду спрашивать. Может, когда-нибудь потом. Но раз уж они так нормально воспринимают мои странности, может, спросить про магию. Хотя у меня столько вопросов, и не знаешь, что спрашивать-то.

— А вы знаете, куда ушла магия и почему? В библиотеке ничего по этой теме, или хотя бы близко к ней, нет.

Демоны как-то странно переглянулись.

— Понимаешь ли, Тай, сто сорок девять лет назад седы издали указ о запрещении этой темы. Нельзя обсуждать некоторые вещи, там целый список. Куда ушла — никто толком не знает, есть мысли, но ничего не доказали. Но седы запретили обсуждать и эту тему, и всё, что связано с Нижним миром. Единственное, что они разрешили говорить — тот, кто призван в Нижний мир никогда не вернётся назад.

— А кто такие седы? — спросила я, впиваясь в нежную сладкую булочку.

— Тай, а глубокий овраг был? Ну тот, в который ты упал? — спросил Аль.

Кажется, я покраснела, но, вспомнив своё падение в пропасть, ответила:

— Да, глубокий, — получилсь очень грустно. Как же нелегко жить этой новой странной жизнью. Всё вокруг чужое и непонятное.

— Да, ладно, — подался ко мне Алькарти. — Чего ты? Я не хотел тебя обидеть. Ты правда не знаешь, кто такие седы?

— У-у, — я помотала головой.

— Ладно, — Аль отодвинул от себя еду. — Седы существовали и раньше, это предсказатели будущего, или по-другому храмовники. Сейчас… как же объяснить, чтобы коротко. Когда ушла магия, кое-что осталось. Магия успела зацепиться за множество крючков-зацепов, которые висели в Храме. Помнишь, на уроке говорили, что каждые десять лет нужно было снимать с себя зацеп и делать новый? Так вот. Их снимали в Храме, а храмовники потом уничтожали. Магия зацепилась за крючки, которые не успели уничтожить храмовники, и было их очень много. С тех пор эти крючки храмовники очень берегут и расходуют в малых дозах для предвидения будущего. Ещё расходуют раз в год на Дне выбора.

— А что это, День выбора?

Услышав мой вопрос, Алькарти снова удивился. Мне показалось, что он всё равно до конца не верил, что я говорю правду, и вдруг я опять спрашиваю то, что всем известно.

— Давай я отвечу, — произнёс Имрай, посмотрев на друга. — Раньше магия помогала демонам понять, что они предназначены друг для друга. Знаешь, вот так раз, и всё! Один взгляд, и нет сомнений, нет больше никаких метаний. Это как…

— Единственный выбор, — подсказал Хаим.

— Да, — согласился с ним Имрай. — Сейчас магии мало, и храмовники раз в год приглашают всех, кто хочет найти себе пару в Храм выбора. Там распечатывают несколько зацепов и выпускают магию.

— И что? Это срабатывает?

— Да, и частенько. Примерно половина тех, кто приходит, находит себе пару. Это важно потому, что в этом браке точно родятся дети, здоровые и сильные демоны. Возможно раньше это нужно было для развития магических способностей ребёнка, но сейчас об этом уже не упоминается.

— У тасков тоже так, — покивал Хаим, — мы приезжаем в Храм. Храмовники делают большое дело, но запасы зацепов на исходе. И что дальше будет, никто не знает. Будущее не внушает радости, но все молчат. Седы запрещают это обсуждать. Все думают, что у них есть какой-то план или предсказание.

— Ладно, потом ещё поговорим, нам на биологию надо поспешить, — засобирался Имрай, видя, что все демоны спешно покидают столовую.

12. Имрайди

— Здравствуйте, дети, — начал занятие Колобрих, однако оглядев здоровенных мужиков, исправился: — Здравствуйте, уважаемые студенты. Сегодня вам повезло, будет только одно занятие у меня. Мы должны были после обеда пойти в оранжерею, но я зашёл проведать стража, он не в настроении. Как я понял, хищный цветок съел его любимую птицу, так что придётся немного подождать, когда он отойдёт от потери. Здесь, на территории академии созданы самые благоприятные условия для жизни и роста растений, поэтому мы сможем рассмотреть самые разные виды из тех, что записывали на прошлом занятии. Надеюсь, вы выучили все названия и сможете легко распознать растения, а также назвать периоды его цветения. Я подумал, что тема очень мнтересная, и все будут рады подготовить доклады о месте произрастания того или иного растения. Его строение, типы почв, возможности применения и, конечно, важно узнать, смогло ли оно сохраниться в условиях, когда магия отсутствует.

Я сидел рядом с Таем и еле заметно вздрагивал, когда наши руки невольно соприкасались. Что за ерунда со мной происходит? Почему так реагирую на этого мелкого пацанёнка, ещё и таска? Может быть мне хочется своих детей, и поэтому забочусь об этом?

Немного повернулся влево, рассматривая нежные руки с тонкими пальцами и такими красивыми коготочками, ух.

Нет, если бы я хотел детей, то думал бы о крошечных карапузах с розовыми рожками и лысыми хвостами. Да? Наверное.

Может, это у меня разгорелись братские чувства?

Нет, сглотнул, совсем не братские — сделал я открытие. Что со мной не так? Что такое вообще? Как? Нет, нет и нет! Просто сегодня повышенная лавовая активность!