Пожиратель Кланов

А ведь физические изменения были далеко не единственным, что поменялось после зверинца Ресфали. Мне как минимум нужно было разобраться в новой магии приказа силы, самом сложном и непонятном из всех четырёх мне пока что доступных.

И ещё стоило тщательно обдумать момент, которому ночью я не смог уделить достаточно внимания из-за того, насколько быстро и в каком хаосе всё происходило.

Момент этот касался поглотителя четвёртой эволюции. Когда я попал к нему в клетку, и особенно когда вырвал его “сердце” и на несколько секунд стал целью великана номер один, я смог отчётливо “распробовать” то инстинктивное давление, что на меня оказывала эта тварь.

Уже почти три недели назад, когда я, сидя в ресторане, увидел проходящего по улице поглотителя, и он почуял меня, ощущение оторопи низшего существа перед высшим поставило меня на грань панической атаки. И тогда это был всего лишь мимолётный взгляд, человекоподобный поглотитель лишь “обратил на меня внимание”.

Но сейчас, даже когда четвёртая эволюция обратила на меня свою ярость, подобного подавления уже не было. Нет, я его всё равно ощутил, и во многом смог так просто перебороть исключительно за счёт зашкаливавшего адреналина. Но, тем не менее, эффект, очевидно, был куда меньшим.

И, опять же на каком-то подсознательном уровне, я точно знал, что причиной этому была не моя выросшая сила и не накопленная энергия. Проще выдержать ауру поглотителя мне помогло то, что я сам стал на бо́льшую долю поглотителем.

Если вспомнить, что почти то же самое подавление я ощущал от преподобного ублюдка из церкви империи, то вывод напрашивался сам собой. Чтобы в будущем, при встрече с одарёнными бога войны Палема третьих, четвёртых и так далее ступеней я был способен сражаться, мне нужно было развивать поглотителя в себе.

Последним же наблюдением стало то, что сегодня, придя к Эллисе, я почти не ощутил инстинктивной жажды впиться зубами ей в горло, которое раньше приходилось подавлять медитацией маны. Так как единственным отличием вчера от сегодня были поглощённые “сердца”, выходило, что сила в каком-то смысле помогала подавлять порывы голодной твари внутри меня.

Получался, если задуматься, самый настоящий порочный круг.

Чтобы выдерживать воздействие подчиняющей магии имперцев, я должен был пожирать больше межмировой энергии. Межмировая энергия делала сильнее поглотителя во мне, подталкивая меня к кровавому безумию. Чтобы избежать этого, я должен был находить “сердца” поглотителей и пожирать их, становясь сильнее.

Однако, когда в моём теле одновременно оказывались СИЛА “сердец” и межмировая энергия, это приводило к стремительным физическим метаморфозам. И то, что этот раз я лишь вырос на несколько сантиметров и стал шире в плечах, не давало никаких гарантий, что в будущем я не начну превращаться в тварь наподобие тех, что я в обилии видел в зверинце.

А это, рано или поздно, наверняка привлекло бы ко мне внимание и властей и кланов Тхалсы, и имперских шпионов, которых тут явно было немало, раз по улицам столицы даже поглотители-мимики ходили.

Я мог бы разорвать этот порочный круг, просто остановившись сейчас или в какой-нибудь иной момент, когда моё состояние достигнет определённой стабильности. Однако тогда о мести империи можно было бы наверняка забыть. А также не гарантировалось моё выживание в моменте, особенно с учётом того, что я уже обидел не только пару маркизских кланов, но и даже княжеский.

Потому, похоже, мне не оставалось ничего иного, кроме как продолжать расти, и делать это настолько быстро, насколько только было возможно.

Единственное, я пока что не совсем понимал, как в эту схему вписывалась мана. После того, как я пожрал уже стольких одарённых, накопленная в моём теле энергия наверняка уже достигла уровня магов второй ступени. Однако никаких эффектов, помимо расширявшегося арсенала приказов, это не дало.

Эллиса говорила, что мои приказы — это нечто уникальное, ведь обычные одарённые использовали ману как бы “с разрешения” своих богов, а я делал это насильно, пересиливая саму суть маны.

Но именно из-за этого эффективность этих приказов оставляла желать много лучшего. Одарённый физического типа, использовав тот же объём маны, что и я, мог получить результат во много раз больший. А чем выше была ступень, тем эффективнее маг мог ману использовать.

К тому же я уже и сам ощущал, что с какого-то момента двукратный объём маны, вложенный в приказ, стал увеличивать его эффект не в два, а в полтора раза или даже меньше. И чем дальше, тем этот эффект становился заметнее.

В результате после того, как я достигну достаточно высокого уровня, приказы станут абсолютно бесполезны на фоне моих физических возможностей. Либо же я должен буду вкладывать в них столько маны, что ради её восполнения придётся пить кровь одарённых не просто литрами, а бидонами.

Конечно, это было довольно обидно, особенно с учётом того, сколько усилий я уже потратил на клан Вирго и пожирание их одарённых. Однако сделать что-либо с этим я был не в состоянии, да и с приказами всяко было лучше, чем без них.

Оставалось только надеяться на то, что в будущем я смогу найти способ более рационального и эффективного использования маны. А для этого её, всё-таки, стоило иметь побольше.

Потому, потратив почти семь часов на разнообразные упражнения вроде отжиманий, приседаний, подтягиваний, бега и боя с тенью и по крайней мере в первом приближении разобравшись со своими новыми возможностями, после наступления темноты я собрался для новой вылазки.

Исчезновение Шиито продолжало меня нервировать, к тому же возиться с Вирго после того, как я заполучил силу третьей ступени, стало уже даже как-то несерьёзно. К тому же благодаря сожранному сердцу ассасинши-героя из Дарнак эффективность поглощения крови моим телом значительно выросла.

А потому на сегодняшнюю ночь был составлен план максимум. Я собирался прикончить столько одарённых Вирго, сколько смогу.

Первыми на очереди стали относительно небольшие дома одарённых первой ступени. С учётом того, что все окна и двери жители ПГТ теперь старательно запирали, без Шиито разведывать обстановку внутри стало куда труднее и на большую группу натыкаться пока не хотелось.

Проникновение, однако, стало проворачивать куда проще. В каждом доме, помимо парадной двери на улицу, имелась также вторая дверь во внутренний дворик, не такая мощная, не обшитая металлом, а просто деревянная, и запиравшаяся на более простой замок.

Конечно, если бы я попытался вломиться в дом через такую дверь, то всё равно поднял бы шум. Вот только моя новая сила, это я уже успел проверить на собственной точно такой же двери, позволяла мне без особых проблем просто выдавить замок из толстой двери.

Приложив ладонь к металлической панели замка, я просто сгибал пальцы — и после довольно тихих треска дерева и скрипа металла половина механизма оказывалась у меня в руке. После такого надругательства открыть дверь, в которой, по сути, уже нечему было запираться, открыть становилось проще простого.

А дальше было дело техники. И уже было совершенно неважно, спали ли жильцы в своих кроватях, сидели ли на первом этаже в креслах, или, вооружённые, стояли у тех же дверей.

По сравнению со мной одарённые Вирго, физически мало отличавшиеся от обычных людей, были уже даже не детьми перед взрослым. Скорее это походило на противостояние тигра с улиткой.

Первые ступени, даже видя меня, появлявшегося на пороге, не успевали не то, что атаковать меня магией, даже вскрикнуть. И даже когда их в одной комнате было несколько, это всё равно ничего не меняло. А дальше всё по стандартной схеме: перерубленная шея и подставленная под кровь миска.

Правда, теперь я не дожидался, когда из первых ступеней вытечет литр крови или полтора. Так как чем ближе человек был к смерти, тем меньше в его крови оставалось маны, я ограничивался объёмом примерно стакана, содержавшего наиболее концентрированную энергию, а потом просто отбрасывал ещё более-менее живого одарённого в сторону.

Да, не слишком экономно, но первые ступени всё равно давали не так много маны. А я сегодня собирался нанести клану Вирго такой удар, от которого они просто технически не смогут оправиться.

После полутора часов набивания желудка человеческой кровью, мой счёт убитых первых ступеней вырос с двадцати девяти до пятидесяти семи. С учётом того, что часть одарённых уже сбежали из клана, Вирго на данный момент лишились уже почти двух третей своих первых ступеней. Даже в катящемся в бездну клане Эллисы их теперь было больше.

А значит пора было переходить на следующий уровень. Всё-таки, хотя одарённые первой ступени и были куда сильнее обычных людей, основную силу любого клана составляли именно маги более высоких ступеней.

Вот только, хотя теперь я и действовал в несколько раз осторожнее, потому как скорость применения магии вторыми ступенями всё-таки нельзя было сравнить с первыми, с технической точки зрения это всё равно не слишком отличалось.

Изучить с улицы, насколько это было возможно, что происходит в доме. Пробраться на задний двор, почти трёхметровые гладкие заборы не представляли никакого препятствия и выдавить дверной замок.

Если в задней части дома не было признаков присутствия людей, аккуратно войти, стараясь не шуметь. Если были подозрения, что сразу за дверью я могу кого-то встретить — то врывался на ускорении, успевая и убить человека, и поймать дверь до того, как она стукнется о стенку.

А затем происходило планомерное устранение обитателей дома.

Вторые ступени зачастую вызывали к себе домой в качестве защиты и средства предупреждения опасности парочку первых, так что я и этот счётчик обновлял. И вот кровью вторых ступеней я наслаждался уже по-настоящему.

На арене мне в большинстве случаев удавалось просто откусить кусок от сердца. Да и то почти сразу его приходилось выплёвывать, чтобы не прослыть каннибалом ещё больше. Так что, хотя в сердце и содержалась очень концентрированная мана, много её я всё равно не получал.

Но сейчас я мог выжать из вторых ступеней вполне достаточно крови. Жаль только, что сердце нельзя было вырвать, это стало бы слишком очевидной связью с Пожирателем арены.

В результате ещё за три часа я смог собрать объём маны, составлявший примерно половину от того, что уже имел. А Вирго лишились ещё восьми одарённых первой ступени, и одиннадцати — второй.

С учётом того, что немалая часть магов была занята патрулированием улиц, совершенно бесполезным, как показывал опыт, я, по сути, набрал почти что максимальный счёт. Одарённые третьей ступени все ночевали в главном доме поместья, туда я пока что решил не соваться. А в оставшихся домах ПГТ оставалось от силы человек десять живых.

Из-за угрозы ночного убийцы под угрозой обвинения в дезертирстве в поместье были призваны почти все одарённые клана. Но, к счастью, большинство из них, опять же в страхе передо мной, отправили своих детей и стариков прочь из поместья.

Так что, хотя я за эту ночь посетил больше десятка домов, невинных жертв удалось избежать. Мне лично, да и клану Тизен, на самом деле, очень многие одарённые Вирго ничего не сделали и, в каком-то смысле, тоже были “невинно убиенными”.

Но их я кромсал не потому, что был маньяком и мне в голову ударила жажда крови. Мне нужна была их мана. Так что в смертях одарённых я не видел ничего особенно предосудительного. Как бы это ни выглядело, но я вёл войну, войну с империей, и это были необходимые жертвы этой войны.

Однако люди, бывшие просто последователями бога Вирго и не обладавшие магией, в моём представлении были мирными “гражданскими”. И убивать пожилых родителей, и тем более детей одарённых, я совершенно точно не хотел. Пока что не настолько свихнулся.

Несколько раз мне попадались детские комнаты, каждый раз запертые. И внутрь я, естественно, не заходил, более того, ломал замки, чтобы мелкие не смогли как-нибудь открыть двери изнутри. Лучше уж пусть их потом найдут взрослые, чем они сами найдут своих мам и пап мёртвыми и с перерезанными шеями.

Довольно сомнительная, конечно, милость. Но такова была война. Кто-то должен был умереть, и я собирался сделать всё, чтобы этим “кем-то” оказался не я.

Следующими на очереди стали одарённые, патрулировавшие ночные улицы. Насколько я знал, они должны были уже где-то через час смениться, разбудив тех, кого я только что прикончил.

И до тех пор было бы неплохо подсократить количество Вирго ещё больше. Всё равно завтра с утра от количества убитых мной одарённых весь клан окажется на грани коллапса. Так что можно было спокойно подтолкнуть его к краю ещё сильнее.

Тем более что в убийстве бродящих по улицам пар и троек одарённых было и огромное преимущество: они не были в домах. И я мог, налетев на них сзади, в мгновение прикончить без необходимости планировать проникновение в закрытое для наблюдение пространство.

Слишком многих убивать тоже не стоило. Патрульные могли что-то заподозрить, если их станет заметно меньше. Но ещё за час мне удалось сократить количество патрульных почти вдвое. Пятнадцать групп превратились в восемь, а мой счётчик подскочил к очень внушительному числу в девяносто девять убийств.

По-хорошему, стоило возвращаться домой, патрульные скоро должны были меняться, да и небо уже начинало светлеть. Но мне чисто из какого-то подсознательного перфекционизма захотелось добить до круглого числа.

А потому, немного подумав, я решил посетить ещё один дом. Он стоял на отшибе, и я ни разу не изучал его во время своих дневных прогулок-расследований, было бы слишком палевно. Но вроде как там жила довольно сильная одарённая второй ступени, одна. Идеальный вариант для завершения ночи.

Что было особенно удачно, окно спальни на втором, выходившее во внутренний двор, было открыто настежь. Легко подпрыгнув прямо к нему, я, не издав и скрипа, шагнул в комнату.

Это должно было оказаться одним из самых простых убийств за сегодня, и то, что в кровати лежали двое, дело не меняло. Однако в следующую секунду я вдруг ощутил зуд в кишках и, даже рванувшись к кровати, не успел предвосхитить ударившее в лицо пламя.

И на вторую ступень его мощь вообще ни разу не тянула. А когда мужчина соскочил на пол, я понял, что мне, похоже, на роду было написано стать убийцей наследников.

Потому что ночным гостем одинокой одарённой был Салар.

Глава 6

Вообще, убить наследника Вирго теперь мне было бы несложно. У меня получилось прикончить даже Лишура, который был и старше, и опытнее, и состоял в более высокородном клане, что наверняка означало и лучшие подходы к тренировкам. К тому же после пожирания “сердца” четвёртой эволюции я стал ещё сильнее, чем во время боя с Ресфали.

Да, прорыв прямо сквозь пламя, тем более пламя одарённого третьей ступени, сулил множество неприятных ожогов. Однако прочность моего тела также выросла, и я без особых проблем смог бы потерпеть. А меньше чем через секунду мои пальцы сомкнулись бы на горле Салара и всё было бы кончено.

И, пожалуй, окажись ситуация иной, встреть я Салара просто на улице, я бы так и сделал. Смерть жениха, очевидно, будет означать разрыв помолвки, что было одной из моих целей в поместье Вирго.

Однако сейчас, учитывая пикантное положение, в котором я застал Салара, кончать его на месте было бы слишком просто.

Да, когда их с безымянной барышней найдут мёртвыми в одной постели, слухи всё равно поползут, и даже смерти семидесяти одарённых не смогут полностью их заглушить. Но мне была не слишком интересна подмоченная репутация Вирго, тем более когда от самого клана, по сути, уже ничего не осталось.

Куда милее мне было бы увидеть лицо Салара, когда о его измене станет известно Эллисе, и когда девушка, не лезшая в карман за словом, начнёт крыть его матом в праведном гневе. То, что Эллиса сама изменяла Салару со мной, в данном случае не имело никакого значения.

А потому, вместо того, чтобы кончать парня на месте, я решил устроить небольшое представление. Да, это было намного более рискованно, но потенциальные дивиденды были слишком заманчивы.

Приказы противостояния магии и магического щита активировались одновременно и пламя, яростно жёгшее кожу и вызывавшее сильнейшую боль, пусть и осталось опасным, стало вполне терпимым. Мана, правда, утекала с довольно большой скоростью, но за ночь я пожрал достаточно крови, чтобы это меня не слишком заботило.

Чтобы не стоять просто на месте, дожидаясь когда мой костюм для ночных проникновений полностью превратится в пепел, я рванулся вбок и, обогнув кровать, схватил за шею тоже уже подскочившую барышню. Быстрым и резким ударом лоу киком переломил пополам её ногу.

Так из-за боли ей будет намного сложнее применять магию. К тому же было бы неприятно, если бы она куда-то сбежала, оставив Салара пусть голым, но без главной улики его злодеяний против супружества.

К тому же я понадеялся на то, что Салар побоится атаковать, пока у меня в руках был заложник. Не тут-то было, наследник Вирго, и секунды не поколебавшись, направил струю пламени на нас обоих. Так что мне пришлось снова подрываться с места, уже вместе с барышней.

Вообще, подобная жестокость со стороны Салара была довольно странной. Согласно слухам, которые я успел собрать, он, хотя и не был особо благородным, вряд ли стал бы вот так просто атаковать женщину, с которой только что спал в одной кровати. И разговор, который у нас недавно состоялся, подтверждал, что психопатом, мастерски скрывавшим своё истинное безэмоциональное лицо, Салар тоже не был.

Однако, когда я оказался у окна и светлеющее небо в котором наконец осветило лицо заложницы, все мысли по этому поводу отпали сами собой.

Барышня была довольно красивой, но в глаза мне бросилось не это. Причёска — собранные в косу волосы, ровно такая же, какую чаще всего носила Эллиса. И хотя мне из-за дальтонизма было крайне сложно судить о цвете волос, чисто навскидку он тоже был один в один как у баронессы.

И на этом сходства не заканчивались. Похожее телосложение, примерно те же размеры груди и бёдер, на левом плече, в том месте, где у Эллисы была небольшая родинка — то ли вытатуированная, то ли просто нарисованная чёрная точка.

И, самое главное: барышня, которой явно было хорошо за тридцать, была плотно загримирована, чтобы походить на совершенно конкретную восемнадцатилетнюю девушку.

— Хрена себе у тебя фетиши! — вырвалось у меня почти что бесконтрольно.

То ли недоумевающий, то ли впавший в ступор от подобных слов Салар замер на месте и даже магию отозвал.

К счастью, произнеся первое слово, мне хватило ума изменить голос, сделав его ниже и грубее. Иначе, если бы он узнал меня по голосу, пришлось бы всё-таки прикончить его, несмотря на то, что всё так хорошо складывалось.

Теперь было очевидно, почему Салар хотел прикончить меня вместе с барышней. Он просто хотел скрыть улики, даже не самой измены, а собственной одержимости.

С этим уже можно было вообще не волноваться, что Салар сможет отвертеться от обвинений в измене. Любой человек, если он только не был слепым, лишь раз взглянув на барышню, незамедлительно подтвердил бы, что она была превращена в Эллису намеренно.

И подобное превращение решало ещё одну проблему. Салар, с самого начала нашего боя, хотя и использовал крайне горячее пламя, применял его в малом масштабе, направляя узкую струю огня прямо на меня и никуда вокруг. А потому, благодаря мастерству одарённого третьей ступени, в спальне даже не загорелось ничего.

Очевидно, что он поступал так, чтобы не привлекать внимание посторонних к дому. Для него сейчас поимка ночного убийцы была в куда меньшем приоритете по сравнению с сокрытием правды о своих нездоровых пристрастиях.

Однако теперь у меня в руках были все козыри против него, и буквально, и метафорически.

— А после свадьбы ты собирался познакомить копию с оригиналом или нет? — стараясь звучать настолько ехидно, насколько это было возможно, поинтересовался я. — Две Эллисы в постели наверняка ведь лучше одной!

— Ты ничего не знаешь! — прорычал Салар, зажигая вокруг себя десяток огненных сфер. Как и ожидалось, одно упоминание Эллисы вывело его из себя. — Если хочешь убить её — убей, как сделал уже со многими!

— Это было бы слишком скучно, — покачал я головой. — Лучше я покажу эту красотку баронессе. Думаю, она будет в настоящем восторге!

— НЕ СМЕЙ! — взревел наследник Вирго, охватывая всю спальню обжигающим и, что важнее, ярчайшим пламенем.

Впрочем, ни меня, ни барышню оно уже не задело. Вместе с заложницей, которую я ради удобства закинул на плечо как мешок картошки, я выскочил из окна и прямым ходом рванул к главному дому.

— Стой! — раздалось из-за спины.

Но слушаться Салара я, разумеется, не собирался. И, разумеется, он последовал за мной, буквально вылетев из дома на реактивной тяге. И подобный способ передвижения наверняка смотрелся бы даже внушительно, если бы в этот момент он не был голым.

— Остановись!

В меня ударил уже не тонкий поток огня, а настоящий пламенный протуберанец. Силу третьей ступени всё-таки нельзя было недооценивать. Однако из-за расширения зоны поражения магии её мощность неизбежно снизилась. И если раньше я даже с приказами противостояния магии и магического щита получил сильный ожог на груди, то теперь пламя ощущалось куда более щадяще.

Правда, возникла другая проблема. Хоть я и был в металлической маске, которую такой огонь бы не сжёг, и моё инкогнито оставалось в безопасности, об одежде того же сказать было нельзя.

После первой атаки Салара ткань на груди вспыхнула. Но из-за того, что область атаки была небольшой, я успел затушить пламя, просто прихлопав его ладонью. Но теперь огонь охватывал меня с ног до головы, и до того, как мой костюм из натуральных тканей превратится в угольки, оставались считанные секунды.

Ладно Салар и его любовница были голыми — это было даже на руку моему зловещему плану. Но если я и сам останусь в одной только маске, то ситуация станет странной в слишком большом количестве смыслов. В будущем определённо надо будет научиться распространять свою магию приказов и на одежду тоже.

К тому же, хотя тела одарённых клана Вирго и были достаточно устойчивы к пламени, я всё-таки сильно сомневался, что не способная использовать магию барышня, находясь на второй ступени, сможет противостоять огню одарённого третьей ступени. А обугленный труп в качестве доказательства фетишей Салара использовать будет проблематично.

И единственным выходом, что я придумал, было рвануть напрямую к озеру. Пропитанная водой ткань даже под очень сильным огнём начинала гореть далеко не сразу, поначалу лишь активно дымясь. И этого должно было оказаться достаточно, чтобы я успел добежать до главного дома, оставаясь одетым.

К счастью, дом барышни стоял едва ли не ближе всех остальных к воде. Так что уже через секунду, разогнавшись до максимума, я, вместе со своей живой ношей влетел прямо в озеро, тут же уйдя под воду с головой. Оставалось надеяться, что макияж на лице барышни окажется водостойким.