Змеиная тайна

Я огляделась, щурясь от слепящего солнца. Такое впечатление, что после ночи в пути мы приземлились на другой планете. Здесь не было ничего, кроме камней. Ни железнодорожной станции, ни аэропорта, ни платформы метро. Ни единой души – ни животного, ни человека, ни монстра. Ну и где же эта пограничная штуковина, о которой говорили братья?

Нил пошёл вперёд, пиная красные камни с такой силой, что поднялся мини-ураган, но Лал продолжал меня расспрашивать:

– Ну, пожалуйста… ты же знаешь какие-нибудь загадки или головоломки?

– Кое-какие, – призналась я.

– Тащиться в такую даль только для того, чтобы пограничник сожрал принцессу К-pop за отсутствие документов! – выкрикнул Нил в пространство.

– Спокойно! Пограничник её не сожрёт, ясно?

Тон Лала сильно отличался от его обычной вежливой манеры, и до меня только сейчас дошло, сколько усилий вложено в то, чтобы держаться, как настоящий принц. Но обдумывать эту мысль было некогда, поскольку мне совсем не нравились эти разговоры.

– Сожрал? Кто меня сожрёт?

Почему братья то и дело упоминают меня и слово «сожрать» в одном предложении?

– Никто, никто тебя не сожрёт! – Но вид у Лала тоже был встревоженный, и от этого как-то заныло в груди. – Пограничный контроль – это такое место, где пограничник проверяет твои документы при переходе из одного мира в другой, чтобы убедиться, что всё в порядке.

– Как паспортный контроль в аэропорту?

Я сделала глоток воды из бутылки, которую захватил Лал. Вода была тёплая, с железистым привкусом, и совсем не утоляла жажду.

– Ну да. – Ударом каблука Нил раздробил в пыль крупный камень, и я невольно спросила себя, чем он занимается в обычное время. – Если бы сотрудники аэропорта были ростом под три метра и любили погрызть человеческие косточки.

– Пограничник – раккош?

У меня внутри ёкнуло. Возможно, во мне и таился ген истребительницы демонов, но сами демоны не становились от этого менее страшными. И вообще вся моя вчерашняя храбрость сегодня утром рассыпалась в пыль, как камень под ногой Нила.

– Не совсем раккош, – объяснил Лал. – Это такое необычное существо, которое… э-э-э… может съесть человека, не имеющего необходимых документов.

– Он ест людей? Вы что, издеваетесь?

Голова просто раскалывалась. На меня навалилось слишком много всего – исчезновение родителей, внезапный приход охотников за сладостями, демоны, заклинания, риск смерти и расчленения на каждом шагу. А кроме того, я хотела есть и пить, и у меня только что был самый отвратительный день рождения на свете.

Вчерашний день напоминал мне катание на американских горках в парке аттракционов (я их терпеть не могу – однажды меня стошнило корн-догом после такой поездки, а Зузу, вместо того чтобы посочувствовать, чуть со смеху не померла, глядя на меня). И сейчас меня тошнило и хотелось домой.

– Простите, ребята, я больше не могу. – У меня дрожал голос, я яростно вытерла нос. – Я про демонов-убийц, параллельные миры и чёрные дыры. Я обычная девчонка из Нью-Джерси, мне всё это не по силам!

Лицо Лала смягчилось, словно он собирался сказать что-нибудь утешительное, но брат перебил его гневным восклицанием:

– Не будь такой двухмерной!

– Как ты меня назвал? – резко обернулась я.

– Картон, линейка, 2D! – Нил цедил слова, как проклятия.

Может, это и правда были проклятия, если судить по реакции Лала:

– Братец, пожалуйста!

Но Нил продолжал:

– Люди из вашего мира считают, что всё так просто измерить и объяснить! Что все вокруг одинаковые, как бумажные куклы в двухмерной вселенной! Только всё обстоит совсем по-другому, понятно? Не всё можно разумно объяснить и не всё в этой жизни справедливо. Чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше для тебя!

Мой страх быстро сменился злостью, но всё равно мне было не по себе от слов Нила. Сколько раз я мечтала, чтобы родители ответили на вопрос просто и понятно? Сколько раз я желала, чтобы они были такими же, как все? И вот они пропали, но, может быть, если бы я раньше верила их сумасшедшим байкам, сейчас я знала бы, как их вернуть.

– Не получится забыть, кто ты такая, принцесса, только потому, что тебе это не нравится, – рубил с плеча Нил. – Жизнь по-другому устроена. Она сложная и неудобная, и в ней есть не только персики и единороги. Жизнь полна опасностей и непонятностей. Но из неё невозможно сбежать, как только станет немножко страшно!

– Мне не страшно! – заорала я.

Но на самом деле мне, конечно, было страшно. Меня чуть не съели. Мои родители пропали. И только теперь я осознала, что вся моя жизнь была сплошным обманом.

– Что ты понимаешь? – кричала я. – Какие ещё персики с единорогами? Что ты как шестилетка!

Кажется, моё лицо так пылало, что начало излучать радиацию.

Нил схватил меня за пыльную толстовку.

– Неужели ты не хочешь снова увидеть людей, которых считала своими родителями?

– Они и есть мои родители! – Я оттолкнула его руку. – И я верну их, чего бы мне это ни стоило! Что вы с ними сделали?

– Ничего! Конечно, мы ничего не сделали! – встал между нами Лал. – Они прислали нас, чтобы помочь тебе. Как сказал мой брат, они находятся за переходом. Но пограничники могут в любой момент закрыть переход, так что хорошо бы нам пройти поскорее. – Лал бросил Нилу предостерегающий взгляд. – Ты получишь ответы на свои вопросы на той стороне.

– Ну да, ага, если не станет закуской! – злобно покосился на меня Нил.

Я покосилась в ответ не менее злобно, поскольку не собиралась позволить съесть себя, не важно, на первое, второе или третье. На место тревоги и растерянности, которые я испытывала всего секунду назад, пришла твёрдая решимость, а заодно и желание дать Нилу в нос.

– Верь в себя, принцесса. Когда ты сталкиваешься с задачей, которая кажется слишком сложной, это всё, что ты можешь сделать, – тихо сказал Лал.

– Хорошо. – Я глубоко вдохнула. Неважно, что Нил бесил меня больше кого бы то ни было в моей жизни, главное, что принцы могли помочь мне найти маму с папой. – Идём!

Лал, Нил, кони и я двинулись по каменистой дороге. Когда мы подошли к подножию высокой столовой горы, Лал обернулся. Я заметила, что Нил после ссоры старается не встречаться со мной взглядом.

– У этой древней горы много имён, но мы зовём её Мандхара – гора сосредоточения. Она разделяет наши измерения и в то же время объединяет их.

– Гора сосредоточения, поняла.

– Главное, ты должна быть уверена, что поднимешься по ней, что осилишь это путешествие, – объяснил Лал. – Иначе ты никогда не доберёшься до пещеры на вершине.

Я покосилась на Нила. Он смотрел вверх, прикрыв глаза ладонью от солнца. Я сделала то же самое. С этого места вершина была едва видна.

Отличненько! Гора, по склону которой можно ползти вечно, если не убедишь себя в том, что обязательно доберёшься до верха.

Глубоко вздохнув, я кивнула Лалу:

– Только так можно вернуть назад свою прошлую жизнь, да?

– Да, принцесса Киран. Это первый шаг на пути твоих поисков.

– Зови меня просто Киран. – Я потёрла ноющую шею.

– Хорошо, Просто Киран, нам пора идти.

Лал произнёс это с такой милой улыбкой, что у меня не хватило духу его поправить, тем более – на глазах у придирчивого старшего брата.

– Вперёд и вверх, если я правильно понимаю.

Мы лезли вверх, как мне показалось, бесконечно долго и в полной тишине, – не считая моего пыхтения и повизгивания, когда я ударялась ногой о камень. Солнце стояло в зените, но чем выше мы поднимались, тем сильнее пронизывали нас резкие пустынные ветры. У меня ныли все кости, в животе урчало от голода. Как я сейчас жалела, что не сунула в карман несколько сандешей.

– Почему кони не могут перенести нас наверх? – задыхаясь, спросила я.

Мы были уже очень высоко. Кони спокойно шли по твёрдым камням, но не расправляли крылья.

– Здесь запрещены полёты.

Понятнее не стало, но я решила не уточнять. Не хотела, чтобы Нил снова обозвал меня двухмерной.

Я также не спросила, почему до пещеры так далеко. Наверняка это было связано с моей решимостью и способностью сфокусироваться на цели. Готова ли я узнать, кто я такая на самом деле? Готова ли выяснить, откуда явилась на Землю? Да какая разница! Отказаться от путешествия означало бросить родителей на произвол судьбы, но на это я ни за что не согласилась бы.

Я попыталась сосредоточиться и представить, как добираюсь до вершины. Кажется, помогло, потому что внезапно передо мной возникло горное плато, на котором темнела пещера. Но всего в нескольких шагах от входа в неё что-то странное преграждало путь.

После довольно долгого отсутствия каких бы то ни было признаков цивилизации мы вдруг увидели две огороженные шнурами дорожки, ведущие в разные стороны. Такие ограждения ставят в театрах и аэропортах – металлические столбики с крючками, между которыми натянуты чёрные виниловые шнуры. Каждая дорожка была обозначена табличкой.

Первая табличка гласила:

Добропорядочные царственные особы, граждане, животные и демоны, имеющие документы (сюда).

На второй табличке значилось:

Все остальные ни на что не годные мошенники без документов (сюда).

Вокруг не было ни души, но перед входом в пещеру дорожки расходились в разные стороны. Кто их установил? И кто проверит, по какой я пойду?

Но стоило принцам шагнуть вправо, как чей-то бестелесный голос рявкнул:

– Эта очередь только для тех, кто с документами!

Лал и Нил, порывшись в карманах, достали какие-то бумаги и замахали ими перед собой. Потом Нил открыл сумки, привязанные к сёдлам коней, и вынул оттуда, судя по всему, лошадиные документы.

Я сделала глубокий вдох и в полном одиночестве направилась к левой дорожке, той, которая для «мошенников без документов».

– Тут не помешала бы иммиграционная реформа, – буркнула я.

– Мы будем ждать тебя на той стороне, Просто Киран, – нервно улыбнувшись, крикнул мне Лал. – Что бы ни случилось, отвечай честно и ничего не бойся.

Нил бросил на меня суровый взгляд:

– А если это не поможет, беги сломя голову, ради бога.

Глава 7

Пограничник

Какое-то время мы шли по своим дорожкам. Двигались медленно, поскольку оградительные верёвки всё время поворачивали то туда, то сюда, как в аэропорту, так что невозможно было идти по прямой и приходилось то и дело сворачивать влево, вправо, влево, вправо. На каждом повороте висела табличка с дурацкими указаниями. На первой было написано:

Выпейте все жидкости, которые у вас есть. Снимите обувь. Прыгайте дальше на одной ноге.

Я оглянулась на Лала и Нила – они скакали вовсю, держа в руках туфли с загнутыми носами. Пришлось скинуть берцы и последовать их примеру. Так я допрыгала до второй таблички:

Никакого употребления жидкостей. Никаких босых ног. И если вы не можете предоставить доказательства того, что являетесь наполовину жабой, кенгуру или прыгающим зверем джуджу, прекратите прыгать!

Я надела берцы и пошла дальше. Появилась третья табличка:

Все луки со стрелами, ножи, плётки, булавы, палицы, мечи и волшебные палочки должны быть просвечены рентгеном. Запрещено проносить с собой нунчаки, ядовитые дротики и огнестрельное оружие.

А затем:

P. S. Если ваши руки стреляют огнём, можете пройти. Но вы несёте ответственность, если что-то или кто-то загорится. И вы обязаны иметь при себе огнетушитель. Если у вас нет собственного огнетушителя, вам его не предоставят.

Задержанные, стреляющие руками, должны быть уведомлены о своих правах согласно американским законам?! Чего только не бывает!

До сих пор я видела Лала, Нила и коней, которые шли, поворачивая то влево, то вправо. Но вот они исчезли за большим валуном – наверное, их оружие просвечивали рентгеном. У меня сжалось сердце, когда Снежок взмахнул вдали белым хвостом.

Появилась очередная табличка, и я поняла, что приближаюсь к пограничному контролю.

Не чихать, не кашлять, не сморкаться и не брызгать слюной на пограничника. При необходимости воспользуйтесь расставленными в соответствующих местах плевательницами для надлежащего выделения жидкостей из организма.

И тут же, помельче:

Плевательница – это ведро, в которое можно плевать, свинья ты невежественная.

Я вспомнила, как раккош обрызгал меня своими вонючими соплями. Огляделась в поисках плевательницы, но ничего не нашла и направилась дальше, пока не увидела ещё одну табличку.

Любой раккош, хоккош, волшебный зверь или получеловек, пойманный за поеданием плевательницы, будет наказан. Любой человек, съевший плевательницу, тяжело заболеет и даже умрет. (Прекратите пожирать плевательницы на пограничном контроле! Мы знаем, кто вы.)

Дорожка закончилась в нескольких шагах от входа в пещеру. Перед ней располагалось нечто вроде трибуны, на такую обычно поднималась директриса нашей школы миссис Чен во время школьных собраний. На трибуне стоял маленький колокольчик, а рядом – табличка с надписью:

Звоните, чтобы вызвать дежурного пограничника. Не бойтесь (если получится).

Оглядев пустынную вершину и склон, ведущий в каменистую долину, я поняла, что это где-то очень далеко от школы имени Александра Гамильтона и от Парсиппани. Я почувствовала себя такой крошечной и оторванной от того, что мне близко и понятно. В этот миг я отдала бы всё на свете, лишь бы увидеть хоть одно знакомое лицо, пусть даже это будет ехидная физиономия вредины Джови.

Вокруг визжал и завывал ветер, дёргая меня за волосы острыми когтями. Я содрогнулась.

Но у меня был только один путь – вперёд. Следовало добраться до родителей раньше, чем их засосёт какое-нибудь параллельное пространство, или чёрная дыра, или протухшее заклинание, или типа того. Я не могла – и не хотела – даже думать о других вариантах. Да, пусть родители у меня странные, но они мои, и без них всё будет не так.

Зачерпнув смелости в ещё неизученных глубинах своего организма, я двумя пальцами взяла колокольчик и потрясла его.

Ни звука. Я потрясла колокольчик снова. И снова. На третий раз он загудел, как гонг, так что я от неожиданности чуть не выронила его.