Здесь, на знакомых тротуарах...

– Ладно, Навь с ними со всеми: и с домовыми, и с Кащеевой Жар-Птицей, – передернула плечиками Сирин. Парень в безрукавке и не подозревал, что в этот момент девица самодовольно поставила в уме галочку: первый пункт из задуманных двух выполнен. Оставалось, однако, главное. – Я же тебя не для того позвала!

– Надо думать! – осклабился Серый. – Есть заказ?

– А то! – выразительно повела она бровями – благо необычный собеседник прекрасно мог это видеть сквозь зеркальные стекла ее очков.

– От кого? На что?

– Анонимный. На гусли-самогуды Морского Царя.

– Э, вообще без вариантов! – мгновенно спал с лица Серый. – Совался уже как-то за ними – там охраны двенадцать кругов! Муха незаметно не пролетит! Сам еле ноги унес!

– Заказчик дает наводку: на Ивана Купалу, то есть завтра, возле гуслей останется лишь шестая часть обычной стражи. Предлагается вот такой план, – запустив тонкие пальчики с длинными неброско наманикюренными ноготками себе в декольте, Сирин ловко выудила оттуда сложенный вчетверо листок и протянула тот собеседнику. – Тут все по минутам расписано!

Развернув бумагу, Серый углубился в ее изучение.

– Как-то уж больно похоже на голимую подставу, – заметил он, трижды просмотрев содержимое листка.

– Похоже, – и не подумала спорить девушка. – Но смысл?

– Ну, у меня недруги найдутся, – развел руками парень.

– Никто не мог знать, что я принесу это именно тебе, – убежденно заявила на это Сирин. – Меня сейчас вообще не должно быть в Москве – как проклятая, катаюсь с концертами по стране. Просто вчера на шоу в Находке перестаралась, голос, к лешему, сорвала, пришлось срочно метнуться в Москву на процедуры!

– Сорвала голос? А разговариваешь вроде нормально… – заметил Серый.

– Уже пошла на поправку. Да и одно дело говорить, а другое – петь на публику!

– Фонограмму бы поставила, как в прошлые времена! – хмыкнул парень.

– Что еще за инсинуации?! – разом вспыхнула девица. – В жизни под «фанеру» не выступала!.. Ну, кроме того раза, но там вообще вместо меня Алконост под личиной петь вышла, другого варианта просто не было!

– Ну-ну, – оскалился ее собеседник.

– Баранки гну! Короче, берешь заказ или мне срочно Сивку-Бурку вместо тебя искать?

– Сивка под такую стремноту точно не подпишется!

– Согласна, дело несколько сомнительное. Но зато какой куш! Риск того стоит!

– Вольнó тебе рассуждать: шкуру то под гарпун Морского Царя мне подставлять!

– Просто ответь: берешься? Да или нет?

С полминуты Серый напряженно размышлял.

– Пожалуй, все же возьмусь, – выдал наконец он. – Но если потом окажется, что это подстава…

– …то ко мне чтоб никаких претензий! – не дав ему толком досказать, категорично отрезала Сирин. – Я тебя не неволю!

– Хорошо устроилась!

– Не жалуюсь. Так еще раз: да или нет? Без всяких «если»!

– Навь с тобой: да, берусь, – поморщился парень.

– Вот это другой разговор, – тепло улыбнулась ему девица. – Моя доля – как обычно.

– Ясен хвост… – буркнул Серый и залпом допил свое пиво.

* * *

«Дело сделано! Кащей был прав, глупый волчара на эту туфту как дитя купился!» – удовлетворенно констатировала про себя Сирин, глядя на удалявшуюся спину в меховой безрукавке. А вот на неприметного кривоногого мужичка, будто бы невзначай поспешившего к выходу из подвала следом за ее недавним собеседником, девица никакого внимания не обратила.

Глава пятая

Иван

От станции метро до больницы можно было добраться на автобусе – где-то за десять минут «с хвостиком» – или дойти пешком вдоль проспекта и бульвара – и потратив на все про все уже порядка получаса. Но и в том, и в другом случае пришлось бы сделать неслабый такой крюк. Однако существовал короткий путь, напрямик: мимо строительной площадки, затем заросшим бурьяном пустырем, далее – через канаву, по шаткой досочке, потом по задворкам какой-то помойки – и, наконец, протиснувшись в дыру в заборе, можно было попасть аккурат к заднему крыльцу клиники. По итогу получалось минут пятнадцать – чуть дольше, чем на транспорте, зато бесплатно.

Этот хитрый маршрут даже навигатор в телефоне не показывал – секретом с Иваном поделилась мимолетная знакомая, немного странная девица, даже в помещении не снимавшая огромные солнцезащитные очки. С глазами, наверное, нелады – когда самонадеянно искал в интернете разгадку маминой болезни, юноша о чем-то таком вскользь читал.

Помнится, в тот вечер Иван ждал у регистратуры нужного врача – собирался забросать того вопросами. Девица, как позже выяснилось, тоже пришедшая в клинику кого-то навестить, со скучающим видом изучала информационный стенд на стене неподалеку. И как-то так само собой вышло, что они разговорились. Юноша поведал о беде с матерью, его не удосужившаяся представиться собеседница поделилась собственными невзгодами – стыдно признать, но из ее печального рассказа Иван почти ничего не запомнил. Потом наконец вышел доктор, юноша рванулся к нему, но когда вернулся, девушка еще маячила в коридоре. Ну и зная уже, что Ивану нужно к метро, предложила показать короткую дорогу. Отказываться он не стал.

Возможно, девица рассчитывала на какое-то продолжение их скоротечного знакомства, но Ивану было как-то совершенно не до того. Так что, благополучно доехав вместе до кольцевой линии, на пересадке они расстались, и с тех пор больше он ту особу не видел. Однако, идя от метро в больницу или возвращаясь назад, ненужный крюк теперь срезал регулярно.

Вот и сегодня, вынырнув из недр подземки, Иван, не задумываясь, свернул к знакомой стройке, и, лишь отойдя на добрую сотню шагов, ощутил в происходящем какую-то неправильность. Замедлив шаг, недоуменно огляделся по сторонам, ища загадочный подвох, затем поднял глаза вверх – и только тут сообразил: летнее небо, еще каких-то сорок минут назад, когда он спускался в метро, радовавшее кристальной голубизной, теперь заволокли тяжелые свинцовые тучи. Стемнело, как поздним вечером. И тишина: ни тебе птичьего щебета, ни шороха листвы на ветру… Будто бы даже с проспекта позади не доносилось обычного транспортного гула!

А затем гнетущее безмолвие вечно оживленного – но не сейчас – города надорвал отдаленный громовой раскат. Не иначе, приближалась гроза.

Повернув голову, Иван покосился на павильончик остановки вдалеке: может, вернуться и доехать с комфортом? А то у него с собой ни зонта, ни куртки… Бросил взгляд вдоль непривычно пустой улицы – автобуса видно не было. Сунув руку в карман джинсов, юноша извлек оттуда смартфон, ткнул в иконку нужного приложения, поелозил пальцем по экрану: а, ну теперь все ясно! Дальше по улице – серьезная авария, пишут, фуру поперек дороги развернуло. Проезд перекрыт наглухо, все стоит – и автобусы, понятно, тоже…

Вот же невезуха!

Иван снова посмотрел на небо: то, кажется, сделалось еще мрачнее. Хотя, может, конечно, это он себе и нафантазировал уже…

Впрочем, дождя пока не было.

– Ладно, авось, успею, – махнув рукой, пробормотал себе под нос юноша. – Если что – не сахарный, не растаю!

Рассудив так, он быстрым шагом двинулся в прежнем направлении.

К дальнему углу дощатого забора, опоясывавшего по периметру строительную площадку, кругом стало как-то совсем уж нереально темно и неуютно. Иван все чаще подумывал таки вернуться от греха к метро, но пока все же продолжал «на автопилоте» идти вперед… И тут вдруг бросившаяся из кустов прямо под ноги юноше не то кошка, не то крыса – толком он не разглядел – заставила его резко остановиться. Это-то и уберегло Ивана от падения в открытый люк водостока – снятая решетка, почти невидимая с дороги, валялась в паре шагов в стороне.

– Да чтоб вас всех!..

Спина юноши разом взмокла: лишь чудом не оступился! Так и ноги переломать не долго! А то и что похуже!

Решив, что это уже ни в какие ворота не лезет, Иван достал телефон и включил встроенный фонарик. Вот, другое дело!

Так, а это еще что такое?

По ту сторону люка, посверкивая в свете фонарика хромированными обводами, валялся на боку брутальный мотоцикл-чоппер. Не иначе, кому-то недавно повезло куда меньше, чем Ивану: юноша живо себе представил, как колесо байка угодило в темноте в разверзнутую дыру и седока выбросило из-за руля…

Да уж, дела…

Стоп, а сам-то мотоциклист где?!

Иван судорожно задергал лучом, и тот почти сразу выхватил из темноты распростертое тело. Точнее, в первый миг юноше показалось, что он видит огромного приникшего к асфальту пса. Но, проморгавшись, Иван понял, что глаза его обманули: лежавший был человеком (что, собственно, логично) – должно быть, в заблуждение юношу ввела надетая на несчастном серая меховая безрукавка.

Жертва аварии не шевелилась.

Твою ж налево!!!

Иван непроизвольно дернулся к мотоциклисту, остановился, не сделав и полушага, снова качнулся вперед – и опять замер в нерешительности. Что, вашу Глашу, вообще положено делать в таких случаях?! Можно ли трогать тело? Или надо тупо вызвать скорую и полицию – и больше ничего не предпринимать? А если тот бедолага еще жив?

С другой стороны, а чем он, Иван, ему поможет – он ни разу не врач…

Так и не дойдя до жертвы аварии, юноша развернул смартфон экраном к глазам, трясущимся пальцем набрал «112» – два раза по ходу дела попадал в запарке не по тем кнопкам, приходилось стирать и вводить заново… Вызов не прошел. Иван попробовал еще раз – бесполезно: связи не было вовсе, должно быть, из-за неумолимо накатывавшей грозы…

Все одно к одному, на фиг!

Что же делать? Бежать к метро и там звать на помощь? Похоже, больше ничего не оставалось…

Но вместо этого юноша почему-то шагнул вперед, на негнущихся ногах приблизился к лежавшему ничком телу, склонился над ним, затаив дыхание… И расслышал сдавленный хрип: мотоциклист был еще жив!

– Эй… Вы как? – бестолково выдавил Иван, несмело трогая жертву аварии за плечо.

– Фхр… – невнятно послышалось в ответ.

– Что? – само собой выскочило у юноши.

– Фх… Фляга… В заднем кармане… – на этот раз более или менее разборчиво просипел мотоциклист. – Дай!.. Пить!

Иван посветил вдоль тела: из заднего кармана кожаных штанов его незадачливого собеседника и в самом деле торчало горлышко плоской фляжки. Юноша протянул было к ней руку, но тут же отдернул назад.

– Вам в больницу надо! – заявил он. – Тут недалеко есть! Я сбегаю, позову кого-нибудь! – он резко выпрямился и уже готов был сделать, как сказал, но мотоциклист, как видно, собравшись с последними силами, отрывисто рявкнул:

– Стой! – и Иван застыл, как вкопанный. – Фляга! – прорычал далее незнакомец. – Просто дай мне из нее напиться, глупый смертный! – по ходу фразы голос его мало-помалу слабел, так что последние пару слов юноша скорее домыслил, нежели четко расслышал – скорее всего, на самом деле там что-то другое должно было прозвучать.

– Ну, знаете ли… – пробормотал Иван – но, помедлив, все же снова склонился над мотоциклистом и вытянул из его кармана пресловутую флягу – толком не понимая, почему поступает вопреки здравому смыслу.

Следующей непростой задачей стало перевернуть тело в безрукавке – сам несчастный справиться с этим ничуть не помогал. Уже перевалив жертву аварии на бок, юноша вдруг сообразил, что это могло значить: не иначе, у бедолаги тупо сломан позвоночник – потому-то ни руки, ни ноги и не двигаются! И, видимо, теперь он, Иван, только усугубил эту страшную травму! А ведь не хотел же трогать! И вот…

Тем не менее бросать дело на половине юноша не стал и, кляня себя за глупость на чем свет стоит, кое-как перекатил недвижимое тело уже на спину. Затем свинтил с фляжки крышечку и поднес горлышко к слегка приоткрытым губам своего подопечного.

Первый глоток туда пришлось вливать, еще столько же расплескав мимо, второй мотоциклист уже с шумом втянул внутрь сам. А на третьем вдруг вскинул неведомым образом ожившую руку, цепко выхватил у Ивана флягу и дальше уже пил самостоятельно. Юноша лишь головой покачал – не без облегчения, впрочем: не так уж все и плохо, значит!

Наконец фляга опустела, и, без сожалений отбросив ее в кусты, воспрявший мотоциклист рывком сел.

– Как звать-величать? – несколько вычурно спросил он, воззрившись на юношу.

– Иваном, – почти машинально ответил тот.

– А я – Сергей, – представился мотоциклист, протягивая собеседнику руку. Тому ничего не оставалось, как только ее пожать. Ладонь у мотоциклиста была сухой и горячей. – Ну, спасибо тебе Иван, выручил ты меня! – с чувством произнес он.

– Да что уж там… – неуверенно пробормотал юноша. И в самом деле: ну чего он такого сделал? Похоже, Сергей попросту сам отошел от шока, типа, время пришло – нет, реально, не содержимое же волшебной фляги его разом исцелило!

– А что там было? – кивнул Иван в направлении улетевшей в темноту емкости.

– Смесь живой и мертвой воды, в пропорции один к трем, – охотно ответил мотоциклист. – Отличный коктейль – как раз на такой случай! Не для смертных, конечно – им такое нельзя ни шиша…

А, ясно. Живая вода – «аква вита» – так, кажется, алкоголь иногда называют! Спирт обжег горло – и снял шок, видимо, так.

– Вы в люк колесом попали? – зачем-то спросил юноша.

– Меня подставили, – помрачнев, заявил Сергей, то ли отвечая на вопрос, то ли делясь абсолютно не относившимися к нему мыслями. – Заманили в западню… Но с этим я разберусь! – грозно пообещал он куда-то в небо, будто бы обращаясь сейчас вовсе не к Ивану. – А прежде надо понять, как тебя отблагодарить, – снова перевел он взгляд на юношу. – Проси, чего хочешь, добрый молодец – все исполню! – вновь несколько витиевато загнул он фразу.

– Не стоит благодарности, – покачал головой Иван. – Да говорю же: я и не сделал ни фига!

– Если бы не ты, лежать мне здесь вечно! – упрямо заявил мотоциклист – с непререкаемой убежденностью. – Так что не скромничай: называй свою награду! Хочешь – златом-серебром отплачу тебе, а хочешь – службушкой верной!

– Да не нужно мне от вас ничего! – странный собеседник откровенно начинал уже Ивана пугать. – Живы – и слава Богу! Разбегаемся!

– За спасение сполна положено расплатиться! – не унимался тем не менее Сергей. – Так что даже не спорь! Чую же: есть у тебя нужда насущная в чем-то особенном, нетривиальном – у меня на такое нюх востер! Итак, говори, давай: за чем дело стало?

В чем-то особенном-нетривиальном? Что ж, если так ставить вопрос…

Вчерашняя просьба матери – при всей ее нелепой бредовости – болезненной занозой сидела у него в мозгу, и сейчас будто сама выскочила наружу словами:

– Ну, разве что за пером Жар-Птицы! – почти зло выпалил Иван.

Как ни странно, собеседник его вовсе не удивился – скорее заинтересовался:

– В самом деле? Перо Жар-Птицы? А какое, первое – или любое сгодится?

– Не знаю, – обречено пожал плечами юноша и зачем-то принялся объяснять: – Мать у меня умирает. И приснилось ей, что вылечить ее может только перо Жар-Птицы… Чушь, конечно…

– Почему же чушь? – нетерпеливо перебил его мотоциклист. – Перо Птицы Жар – вещь сильная! Особая мощь, конечно, у первого, что птица обронит после своего воплощения, но и следующие вполне себе хороши – особенно которые из хвоста!