Просто Никита: Солдат

— Стрелять мы не будем, но команду отработаем, — нехотя произнес Блэк и гаркнул во все горло: — ОГОНЬ!!!

Здоровяк и горбатый вздрогнули, не зная, что делать, но быстро сообразив — понеслись к ящикам с песком.

БУДУМ!

Выстрел прозвучал оглушительно и настолько неожиданно, что Капрал с перепугу подпрыгнул, и в воздухе принял горизонтальное положение.

Секунда, вторая, но ничего не происходит.

Блэк поднял голову и огляделся. Двое новобранцев выглядывали из-за ящиков, а с другой стороны с палкой, на которой был закреплен фитиль, стоял Никита, ковыряя в ухе пальцем.

— ПРОСТО, СУКИН ТЫ СЫН! — взревел капрал. — Кто разрешил стрелять⁈

— Вы, сэр! — крикнул в ответ слегка контуженый Никита. — Вы сказали: «огонь»!

— Придурок, твою мать… — рыкнул капрал, наблюдая как на лице парня растягивается довольная улыбка. — Кретин!

* * *

Уайт облизнул губы и затравленно огляделся.

Спина ныла, а бока после встречи с Просто отчаянно напоминали о возрасте. Несмотря на то, что в волчьей шкуре он был быстр и ловок, в человеческом теле большой жизненный опыт давал о себе знать. Колени и спина отчаянно ныли, а после ночной «прогулки» и вовсе болели так, словно его отходила ногами парочка крепких солдат.

Да, в работе ему помогала его вторая ипостась, давая ему не только ловкость и выносливость, но и звериную сущность. Это и было проблемой, на которую местный шериф закрывал глаза. При условии, что ни скот, ни люди от его зубов в полнолуние страдать не будут.

— Вот же упрямый идиот, — погладил наливающийся синяк под глазом старичок. — Хоть и быстрый… выносливый… но идиот!

Пробежавшись языком по зубам, в которые прилетело кулаком, он снова нащупал кончиком сколотый клык и тяжело вздохнул. После этого он встряхнул головой и недовольно буркнул:

— Чтоб его в нарядах сгноили…

В этот момент вдалеке раздался глухой взрыв.

Джек втянул голову в плечи, пару секунд оглядывался и сделал пару шагов вперед, однако тут в землю перед ним со свистом врезалось ядро, раскидав куски торфа по округе.

— ПРОСТО!!! СУКИН ТЫ СЫН!!! — раздался вдалеке голос капрала Блэка.

Уайт тут же ломанулся в сторону от тропы, затем в другую, через пару минут он пересек тропинку и ломанулся в кусты. Со скоростью арабского жеребца, старик вылетел на опушку и сломя голову ринулся дальше, на ходу переходя в волчью ипостась. По телу начала ползти седая шерсть, лицо вытянулось.

— Твою… мать… — прохрипел он и перешел на бег четырьмя конечностями. — Долбаный кретин… Добьет… добьет сука старого волка!

Спустя полкилометра, по лесу, недалеко от учебного лагеря, выпучив глаза от ужаса, несся крупный седой волк с проплешинами на шерсти.

При этом он жутко хрипел, что-то нечленораздельное, неуловимо напоминающее отборный мат.

* * *

Никита нахмурился, наблюдая, как пара мужиков вытаскивала мертвецов за ноги, оставляя на полу кровавые полосы. Как только они их выволокли, шериф Набутылин подошел к стойке, откупорил бутылку бренди и плеснул в стакан.

— Твою мать, — буркнул он и опрокинул алкоголь в рот. Втянув носом воздух, он крякнул и произнес: — Сворачиваемся, парни! На сегодня все. Завтра, после похорон, поговорю с сыном Вилли. Если он встанет вместо отца, я дам знать.

Мужики, оставшиеся в заведении недовольно загомонили и начали подниматься.

— С почтальоном Уайтом действительно вышло не очень, — нахмурившись, произнес Никита и повернул голову к соседу-алкашу, что лежал лицом в миске с вареными бобами в томатной пасте. — Я очень хотел перед ним извиниться, но он куда-то пропал. Полковник Харрисон сказал мне как-то, что на восточной дороге нашли дохлого лысого волка. Как это связано с почтальоном — не совсем понятно, но мне кажется, что я этого славного дедушку больше не увижу.

Тут алкаш вздрогнул и издал странный звук:

— Буэ…фр-р-р-р-р… блям…

Бобов в тарелке стало чуточку больше. Никита же кивнул, словно понял, что произнесло в стельку пьяное тело.

— Мне тоже хочется думать, что у того дедушки все хорошо. Вчера нам сказали, что наше обучение закончено, и мы выдвигаемся в место постоянной дислокации на фронт, — с серьезным видом ответил Просто. — Говорят, что там кормят получше, но реже. А ещё полковник Харрисон сказал, что там будет «настоящее веселье». Папа мне рассказывал про карусели и аттракционы. Я очень хочу на фронт. Судя по рассказам папы, там действительно будет весело…

Глава 4

Динь-дилинь!

Звон в пустой металлической кружке оказался достаточно громким.

Мужчина без ног, сидевший у стены, напротив Никиты, тут же выудил монетку и спрятал во внутренний карман. Сделал он это специально, чтобы демонстрировать прохожим пустую кружку и вызывать еще больше сострадания.

— Нас водили на стрельбище, — задумчиво произнес Ник, наблюдая за тем, как инвалиду на другой стороне кидают очередную монетку. — Не знаю почему, но у наших ребят стрелять получалось плохо.

Просто, прижимавшийся спиной к стене, поежился от холода.

— В этом же нет ничего сложного. Надо просто, чтобы мушка была ровно по центру целика и не выступала вверх… — тут Никита усмехнулся. — Лейтенант Дуглас, когда я стрелял в первый раз, называл меня безруким ослом… У ослов нет рук. У них есть только длинные уши. Но я думаю, что он так просто выругался, потому что я попал в дырку от пули в мишени пять раз. Потом я понял, что надо сделать пять отдельных дырок. После этого лейтенант Дуглас перестал ругаться.

Инвалид, что сидел на другой стороне, заерзал на месте, затем огляделся по сторонам и медленно поднялся. Схватив свои немногочисленные пожитки, он быстро убрал в мешок искусственные культи и быстрым шагом направился в подворотню.

— А еще мы бросали гранаты. Лейтенант Дуглас сказал, чтобы я кинул гранату как можно дальше. Я использовал технику усиления тела, которую мне показывал отец. Граната улетела, но очень далеко… Если честно, я не знаю, куда именно. И взрыва я не слышал. А потом ходили слухи, что на ферме убило «малыша» Грегори. Как раз в тот момент, когда тот сношал козу. Говорили, что его покарал бог, — тут парень умолк и нахмурился. Потом мотнул головой. — Не думаю, что это связано… Не знаю, почему вспомнил.

Тут он повернул голову и взглянул на сидевшего рядом с ним слепого старика.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно? — хриплым голосом спросил слепой.

— Меня зовут Никита, — с доброй улыбкой произнес парень. — А Фамилия моя Просто. Просто Никита…

* * *

День шел за днём.

Моя любимая перловая каша. Слегка горьковатая от плесени и иногда пересоленная. Матрасы, настолько удобные, что в них была специальная выемка под тело. Они очень комфортные, но тут важно лечь так, чтобы рабица кровати не впилась в бок.

А еще каждый день у нас была тренировка. Правда, не с винтовкой или орудием. Каждый день до обеда и после мы учились маршировать строем. Поворачиваться по команде и громко отвечать всем строем: «Сэр, да, сэр!».

Мне нравилась такая жизнь. Понятная и размеренная.

Главное делать то, что говорят.

Но все изменилось в один день. Вместо муштры нас собрали на плацу и объявили, что мы выдвигаемся на место постоянной дислокации на северной границе.

И не просто так, а с важной миссией!

Капрал Блэк сказал, что Король Демонов прислал армию своих приспешников и дела в северной крепости хуже некуда.

Сейчас мы во главе с лейтенантом Дугласом и тремя расчётами «Луиз» выступали в роли подмоги, которая должна была прикрыть пограничную крепость Авонас-Тирит.

На дороге было весело. Нас то и дело развлекала местная живность.

На очередном развороте из кустов вылезла огромная змея, и Дуглас приказал нам заткнуться и замереть. Лейтенант вообще был очень осторожным и видел опасность даже в самом безобидном камешке на дороге. И если Дугласу казалось, что опасность рядом — он приказывал: «Заткнуться и замереть» или «Прыгнуть в укрытие и заткнуться». Ещё была разновидность: "Заткнуться и заткнуться', но это, когда ситуация была совсем из ряда вон.

В общем, Лейтенант очень заботился о нашей безопасности, поэтому мы прятались и затыкались по десять, а то и по пятнадцать раз на дню.

Аналогичная ситуация произошла и сейчас с огромной змеёй. Однако пресмыкающееся оценило масштаб потенциальной угрозы и поспешило удалиться восвояси.

— Идём дальше! — гаркнул Дуглас, и мы вновь начали дружно поднимать пыль сапогами.

— Храни нас Тёмная Мать Теомат… — выдохнул Форточник, таща за собой тележку с боеприпасами. Он всегда вздыхал, и почему-то упоминал божество, которому прислуживал Культ Чёрной Ереси. Герр Крис утверждал, что это у него шутки такие. Странно. Я думал, что «шутка», это когда смешно.

— Веселее, ребята! — подбадривал нас лейтенант Дуглас: — Чем быстрее дойдём — тем быстрее вернёмся назад!

— Вернёмся или нет… Почему мы должны тащить эта бандуры пешком? — тяжко вздохнув, спросил рядовой Купер: — Неужели нельзя было выделить паровую машину… Или хотя бы лошадь! Там ящерицу-тягача… Ну, или ослов на худой конец?

— Худой конец был. Ослов, как раз и выделили. А теперь захлопни пасть и продолжай тянуть! — строго ответил Лейтенант: — Если управимся с дорогой за два дня — с меня выпивка. А если ещё и выживете — выдам медаль за отвагу лично! Всем понятно⁈

— Так точно, лейтенант! — хором отрапортовали мы.

Я в очередной раз понял, что на самом деле в армии вообще всё просто. Соглашайся с командованием, отвечай «Так точно, лейтенант» и никаких проблем. Мне определённо нравилось в армии.

— И не отстаём! Помните, что семеро одного не ждут. Семеро одного — пи***ят!

— Так точно, лейтенант!

— А теперь вперёд к медалям!!!

Меня эти слова очень воодушевили, ведь отец всегда говорил: чем больше медалей, тем больше уважения среди аристократов и сослуживцев. А значит, там и до очищения доброго имени Дома Просто недалеко.

В общем, я решил, что буду стараться изо всех сил, невзирая на любые препятствия.

— А скоро обед? — заныл Форточник, поправив ремень.

— Когда рак на горе свистнет! — ответил лейтенант: — Что за вопросы? Мы не прошли и пятидесяти километров! Пошевеливайся, жирдяй! Авось и лишний вес скинешь.

— Храни нас Тёмная Мать Теомат… — вновь тихо вздохнул толстяк.

Мои сослуживцы постоянно жаловались. На эльфийский сушёный хлеб. На воду из фляги. На сушёные фрукты. На тяжесть орудий, ядер и пороховых бочек. А также на постоянно меняющуюся погоду.

Казалось, что им невозможно угодить! Как будто их прежняя жизнь была намного лучше, чем сейчас. Но я искренне не понимал, что может быть лучше службы в армии? Разве что вернуться на рудник в прежние времена, когда мама и папа были живыми. Вот там да.

Но сейчас только армия. Только служба.

Единственное, с чем я был солидарен, так это с жалобами на сто грамм пахучего рома, который рекомендовалось смешивать с травами и подогревать на костре в одном литре чистой воды.

— Алкоголь — залог крепости здоровья солдата, — произнёс лейтенант, залпом осушив содержимое консервной банки: — Но не выдержанный ром… Та ещё гадость. Как будто воду после стирки портянок пьёшь.

— А есть выдержанный ром? — удивился я.

— Конечно, рядовой Просто! Выдержанный ром — благородный напиток. Особенно серебряный.

— Серебряный? — как много новой информации.

— Да! Вот он по-настоящему хорош и ярко раскрывает нотки сахарного тростника. А золотой… Это уже так. Баловство для аристократов на светских раутах. В нём уже от рома — одно название. Попробуешь?

— Нет, спасибо, — я поспешил вежливо отказаться.

Увы, я не пил ром. Мама говорила, что истинные джентльмены имеют право употреблять алкоголь только после двадцати одного года.

А сослуживцы с радостью забирали мою порцию. Казалось, что они готовы забрать всё, что плохо лежит. Особенно Форточник. Если у тебя осталась часть пайка — он с удовольствием доест за тобой.

А ещё мои сослуживцы, как и лейтенант, не следовали правилам, и выпивали ром в чистом виде. Наверное, так вкуснее. Но разве может напиток с таким запахом хоть, что-то исправить? Сильно сомневаюсь.

В целом, мне нравилось наше путешествие. Напоминало моменты, когда мы с отцом ходили отгонять волков в лес, который окружал скалы рудника. Ставили палатку, разжигали костёр. Отец варил кашу из гречи и лежалой говядины, а потом до самой ночи рассказывал истории о своей юности.

А иногда, когда мама расщедривалась — мы жарили сосиски. Нанизывали на палку и держали над костром, пока шкурка из кишок не начнёт шипеть и лопаться.

Прекрасное было время. Доброе и беззаботное.

— Ай! Твою ж мать… — выругался Купер, ударив себя по щеке: — Долбанные комары!

— Во-во! Чёртовы монстры-кровопийцы!!! Совсем страх потеряли!!! — согласился Герр Крис, отмахиваясь от насекомых.

Монстры-кровопийцы? Вот эти вот маленькие летающие иголки? Нет. Герр Крис точно никогда не бывал на руднике. Ибо комары здесь были настолько мелкие, что их можно спокойно убить ударом руки. Они даже не пытались тебя утащить в своё логово. И главное не нужно было отстреливать кровопийц из ружья. А вот на руднике против комаров устраивали целые рейды!

Но проблема заключалась в том, что местные малюськи нападали стаями, отчего проникали в любые открытые места и пытались укусить. Повезло, что внезапный дождь отогнал насекомых.

Однако дорогу размыло, и колёса орудий то и дело утопали в грязи. Это серьёзно замедляло наше путешествие, но как сказал Лейтенант: укрепляло боевой дух.

Вообще командование часто упоминало про боевой дух. Но я так и не понял, что же именно обозначает данное словосочетание. Да и вообще я весь испачкался в грязи и не почувствовал никакого укрепления духа. Мне просто было весело. Но очень хотелось принять душ.

Спустя несколько часов грязь засохла и превратилась в корку. Здорово! Теперь комары не смогут добраться до моей плоти.

А вечером, когда я засыпал возле палатки, меня порой путали с кучей глины и пытались присесть или складировать свои вещи, но это ничего. Меня не кусали комары, и я спокойно спал.

На третий день похода корка сама отвалилась. Да и пыл местных комаров поубавился. Солдаты говорили, что это от того, что в лесу начали виднеться хищные одуванчики «Кусь-хрясь», которые жрали все, до чего могли дотянуться. Но мне кажется, что местные малютки просто поняли, что с нами иметь дело опасно.

Ребята перебили множество комариных собратьев.

А ещё на обед мы встретились с караваном раненых, которые как раз возвращались с северных границ. Лейтенант предложил им вместе отобедать. Раненые согласились. Возможно, хотели пообщаться с нами. А может быть просто из-за того, что у каравана практически закончились припасы.