Артефактор. Книга пятая

— Он назвал меня лжецом и трусом, за это он поплатится своей жизнью, — выкрикнул княжич, всё ещё находясь на взводе. Вероятно, я задел какие-то глубинные страхи, и сейчас он пытается их публично побороть и доказать всем, что он не такой, как все остальные Нарышкины.

— Я не называл вас лжецом, княжич, я лишь сообщил, что ваш ответ о непричастности вашего рода в шпионаже против меня, в результате чего произошёл взрыв в вашем офисе, с вероятностью в девяносто восемь процентов, неправда. И в трусости именно вас, я не обвинял, а сказал, что ваш род не решается проводить дуэли, всегда выставляя вместо себя наёмных бретёров, делая из честного дуэльного поединка, шоу наподобие гладиаторских боёв, — довольно громко ответил я, на что Нарышкин только заскрипел зубами, сдерживая грубость в мою сторону.

— Господа, у вас есть шанс примириться, не портите сегодняшний праздник убийством.

— Дуэль, — прорычал княжич.

— Как скажете, я не отказываюсь, — сказал я и, повернувшись к хозяину дома, добавил: постараюсь его не убивать, погоняю немного по рингу, мне его смерть не нужно, но вы сами понимаете, это дуэль и всё возможно, сильно сдерживаться я не буду.

— Хорошо, раз вы настаиваете, я не имею права отказать вам, пройдёмте на дуэльную площадку, она всегда готова для разрешения споров, — сдерживаясь, проговорил гончаров.

— Ты уверен? Он ведь старше и сильнее тебя. Пусть он и не выступает на дуэлях, но он чемпион университета по фехтованию, — спросила Анфиса.

— Анфиса Григорьевна, можете не переживать, всё будет хорошо. Я вас прекрасно понимаю, но и оставить факт шпионажа со стороны их семьи, я не могу. Считаю себя обязанным преподать им свой урок и получить моральное удовлетворение за их деяния. Не будем заставлять ждать моего оппонента, пройдёмте на дуэльную площадку, — спокойно сказал я и, взяв девушку под руку, направился вслед за хозяином дома, стараясь не смотреть в сторону княжича.

Глава 14

Глава 14.

черновик

Дуэльный кодекс Российской империи немного отличается от такого же в Корее. Основная разница в том, что в дуэльный круг, никто не может входить, пока дуэль не закончится. Ещё есть выбор оружия, позволяющий выбирать из большего варианта, есть и другие отличия, касающиеся больше процедур, но сейчас это не так и важно.

Для проведения дулей. В поместье Гончаровых было оборудовано несколько дуэльных площадок, но сейчас выбрали крытую, так как на улице лежал снег, и гости не смогут насладиться зрелищем. Нарышкин отправил слугу за своей рапирой, а я попросил предоставить оружие Гончарова старшего, при этом, особо не выбирал, а взял первое, что попалось под руку, нужного мне размера. Меч был короче рапиры моего противника, но зато легче и с хорошим балансом. То, как я выбирал оружие, вызвало улыбку у Нарышкина, чего я собственно и добивался. Все знают, что оружие, тем более незнакомое, очень сильно влияет на рисунок боя, поэтому обязательно нужно почувствовать его баланс и центровку, относительно длины рук. Так как длинна у всех разная, длину клинка подбирают индивидуально, а я показательно отнёсся к этому с пренебрежением. На дуэль допустили по одному охраннику из наших гвардейцев, которые будут свидетелями поединка.

Народу вокруг небольшой дуэльной арены, набралось много, но она была устроена наподобие амфитеатра, поэтому практически все гости смогут спокойно наблюдать за дуэлью.

После двадцати минут подготовки, согласования и прочих организационных мероприятий, на которые я не обращал внимания, нас с Нарышкиным вызвали к независимому судье. Один из помощников, надел нам на руки подавители магии, тонкие браслет, которые сразу обрубили потоки маны, что было довольно неприятно, но я не сильный маг, а вот Нарышкин заметно скривился. Сильным магам данная процедура очень неприятна.

— Господа, как судья, я ещё раз обязан спросить, не готовы ли вы примериться и принести свои извинения?

— Нет, — ответил Николай.

— Нет, — повторил я за ним.

— Ещё раз спрашиваю, бой будет до смерти?

— Да.

— Да, -отвечаем мы.

Одна минута, разродитесь по сторонам, на счёт один, можете начинать дуэль, — произнёс судья.

Я занял своё место и встав просто с опущенным мечом, в то время как Нарышкин, занял стойку вполоборота ко мне, левой стороной и держа рапиру в правой руке, положив её на сгиб левой. После завершения отсчёта он двинулся в мою сторону небольшими приставными шагами опытного фехтовальщика, а его поза была хоть и напряжённая, но в полурасслабленном состоянии. Постепенно ускоряя свой метаболизм, я ждал, пока противник приблизится ко мне, не делая попыток изменить позу или сделать хоть один шаг. Подходя, Нарышкин резким движением поменял стойку, на более удобную для атаки, выставив рапиру вперёд.

Резкий скачок вперёд, с выставленной рукой, был для меня очень медленным, но я уже сорвался вперёд и, сделав три быстрых прыжка, обошёл нападавшего по небольшому радиусу, нанеся небольшой рубящий удар по ноге противника в районе бедра, но стараясь не задеть серьёзных артерий.

Нарышкин резко разворачивается и наносит ещё один колющий удар, на то я делаю небольшой шаг в сторону, пропуская лезвие рядом с собой и с силой, бью по кончику рапиры, укорачивая её на пятнадцать сантиметров. Удар был непростым, но если знать, под каким углом бить и с какой силой, то вполне возможно повторить и обычному человеку. Однако мой удар был очень сильным и мой противник почти выронил рапиру, успев перехватить выскользнувшую рукоятку. Он сразу перекидывает оружие в другую руку, так как, кисть правой руки, явно осушило от такого удара.

Я замираю на месте, не делая никаких движений и жду, что предпримет противник. Нарышкин явно озадачен, и улыбка, с которой он начал дуэль, уже давно исчезла с его лица. Страха ещё нет, но его зёрна уже посажены в сознание моего противника, заставляя его искать другие варианты рисунка боя.

Нападать он не торопиться, начав обходить меня по кругу, а я остаюсь неподвижным. Зайдя мне за спину, он не решается атаковать, так как пока ещё думает, что у него есть возможность выиграть эту дуэль, а нападение со спины, будет выглядеть недостойным аристократа. Он также по кругу, обходит меня и делает резкий выпад, когда, оказывается, с левого боку. Колющий удар попадает в пустоту, а я делаю шаг в сторону и ещё одним очень сильным ударом, укорачиваю клинок на пару сантиметров. К сожалению, оружие, предоставленное мне, не так хорошо, как я хотел, и на моём клинке появляется сильная выщерблена.

Нарышкин опять меняет руку, так как опять кисть руки, получив сильный удар, стала плохо слушаться.

Поменяв руку, он переходит к рубящим ударам, два из которых я пропускаю мимо, просто отступая, а потом делаю быстрый шаг вперёд и перехватываю гарду рапиры рукой, после чего бью рукояткой своего меча прямо в лицо противнику, слыша, как ломаются кости носа. Удар очень болезненный и от него-то роняет рапиру, хватаясь за лицо. Я не атакую, а отхожу чуть в сторону, позволяя противнику поднять оружие. Почти минута, требуется ему, чтобы поднять оружие и броситься на меня с диким криком.

Отскакиваю в сторону, пропуская рубящий удар сверху вниз и бью ногой по правой руке в районе локтя, ломая руку.

— А-а-а, — кричит княжич, роняя рапиру.

— Пора прекратить дуэль, — раздаётся крик гвардейца Нарышкина, который принёс оружие из машины.

— Дуэль до смерти или пока победитель не будет удовлетворён поединком, — произнёс судья.

Я не отвлекался и внимательно смотрел на раненого противника, не забывая отслеживать ситуацию вокруг себя. В тот раз пришлось ждать почти три минуты, пока мой противник сможет зафиксировать руку и взять рапиру в левую руку.

Видя, что он не собирается атаковать меня, я направился к нему сам. Резкий рывок вперёд и наношу ещё одну рану, уже в левый бок, под руку, когда он попытался блокировать ложный удар сверху. Оказываясь за спиной, наношу ещё один удар, по ягодицам князя, не смертельно, но очень обидно. Ожидаемо, что княжич бросается вперёд, пытаясь насадить меня на свой клинок, но я чуть отвожу мечом лезвие в сторону и, делая полшага навстречу, опять бью рукояткой в район челюсти, ломая её.

Надо отдать должное, княжич в этот раз не выпускает рапиру, хотя удар и очень болезненный, и пытается рубануть меня наотмашь, делая прыжок назад. Но я очень быстр и следую за ним, нанося удар мечом в его носок стопы, прорубая ботинок и припечатывая её к земле, как булавкой. От этого мой противник заваливается назад, роняя рапиру.

Выдёргиваю меч и, отступая назад, делаю жест рукой, показывая, что он должен подняться. Сейчас княжич выглядит очень неприглядно, всё лицо залито кровью и слезами, которые непроизвольно текут из его глаз. Правая рука прижата к боку и просунута под ремень брюк, на левом боку — кровоточащая рана, сквозь которую видны белые рёбра. Правый ботинок в крови, практически разрублен спереди и с выступающей костью. По идее он должен был уже потерять сознание, но явно находился под воздействием каких-то веществ. С одной стороны, это нарушение, но не серьёзное, а с другой, этот момент, нужно обсудить позде, поэтому можно опустить этот момент.

— Княжич сдаётся, — раздался голос его гвардейца за моей спиной.

— Я ещё не закончил, — спокойно ответил я, не поворачиваясь, но почувствовав движение за спиной, делаю шаг в сторону и бью мечом с разворота, наблюдая, как в замедленной съёмке, кончик меча распарывает горло гвардейца, рискнувшего вступить в дуэльный круг.

От внешнего шума я абстрагировался, стараясь не обращать внимания на комментарии и крики.

— Я шт-аю-шь, — просипел мой противник.

— Я не удовлетворён результатом дуэли, не уверен, что твои родственники вынесут должный урок из сегодняшнего события. Вставай, ты же мужик, покажи, что способен умереть с мечом в руках, а не как баран на бойне, — сказал я, наблюдая, как перед лежащим княжичем, хрипя, умирает его гвардеец, держась руками за рассечённое горло. Спасать его я не собирался, он сам нарушил дуэльный кодекс, попытавшись помешать дуэли.

— Ан-тон, прошу тебя, не убивай княжича, хватит и одной смерти сегодня, — обратилась ко мне Гончарова младшая, стоя рядом со своими родителями.

Княжич отбросил рапиру в сторону, оставшись без оружия, а я стоял и ждал, не делая никаких движений, думая, как поступить. Конечно, убивать княжича я не собирался, но и показаться слишком мягкотелым нельзя, поэтому я крутану меч в руках, отрубаю голову уже практически замершему гвардейцу, сделав широкий размах и так, чтобы капли крови попали на стоявших рядом аристократов.

Крики возмущения, я игнорирую и, подойдя вплотную к поверженному княжичу, приставляю кончик меча к его горлу, надавив, заставляю его полностью распластаться на песке арены, показывая свою беспомощность.

— Сдаёшься? — спросил я громко.

— Г-а, — пытается ответить княжич, со сломанной челюстью.

— Сатисфакцией удовлетворён, будешь должен мне княжич, — громко говорю я и с силой втыкаю меч рядом с его головой, до середины вдавливая в твёрдую поверхность арены, после чего покидаю арену, стараясь не смотреть по сторонам.

Целитель, дежуривший рядом, сразу бросается внутрь круга, активирую целительский артефакт, а один из слуг, начинает снимать подавители с рук княжича.

— Это было жёстко. Ты не боишься, что Нарышкины попытаются тебе отомстить за это? — спросила Анфиса.

— Они и так захотят отомстить, так чего тянуть время, надо сразу обозначить границы и цели, — ответил я, осмотрев себя. К сожалению, моя рубашка имела на себе несколько капель крови.

— Господин, прошу пройти за мной, там вы сможете подобрать себе сорочку и привести себя в порядок, — произнёс слуга, подойдя ко мне.

Пришлось проследовать за ним, радуясь, что я догадался снять пиджак и он не пострадал. По дороге бросил взгляд на стоявших аристократов, оживлённо обсуждавших нашу дуэль, а некоторые дамы бросали на меня далеко не двусмысленные взгляды.

Переодевшись в новую сорочку, не последнего бренда, выбор которых был очень большой, я присел немного отдохнуть. Что ни говори, а дуэль вымотала меня очень сильно, мой организм ещё не адаптировался полностью под мои возможности, и сейчас начался отходняк от адреналинового шторма, что бушевал в крови совсем недавно. По идее, надо ехать домой, находиться на приёме уже не имеет смысла, да и Нарышкины могут прислать своих людей, а мне сейчас совсем не хочется заниматься разборками с ними. С другой стороны, нужно побыть ещё хотя бы час, чтобы мой отъезд не вызвал лишних кривотолков.

— Господин, вас просит на разговор, Григорий Павлович, когда вы освободитесь, — сообщил вошедший после стука слуга.

— Да, я уже всё, проводите меня к нему, — попросил я вставая.

Меня проводили довольно далеко, по многочисленным переходам, на второй этаж отдельного крыла, в кабинет хозяина поместья.

Гончаров сидел за большим рабочим столом, о чём-то сильно задумавшись, и когда я вошёл, он молча махнул рукой, приглашая присаживаться на диван, стоявший рядом.

После того как я уселся, он несколько минут изучал меня,а я спокойно осматривал кабинет, подмечая мелкие детали, могущие рассказать о его владельце.

— Неужели вы даже не переживаете после того, как убили человека? -неожиданно спросил Гончаров.

— В данный момент — нет. Возможно, позже и придёт отходняк, когда я приеду домой и смогу расслабиться, а сейчас я себя вполне сносно контролирую. Так как были надеты подавители, можно не опасаться магического отката, а вообще. Это далеко не первое и не последнее убийство в моей жизни, — ответил я, посмотрев хозяину кабинета прямо в глаза.

— Неожиданно, для юноши вашего возраста. Не каждый бывалый солдат, может так хладнокровно об этом говорить, ну да ладно. Я позвал вас выяснить вашу позицию по отношению к Нарышкиным, как я понимаю, вы не собираетесь останавливаться на достигнутом, а это означает, что серьёзного конфликта не избежать, и сейчас я пытаюсь понять, причины всего происходящего.

Я достал небольшой артефакт и включил его, отмечая, что очень низкий звук, на грани слышимости, распространился вокруг. Это мой новый подавитель, намного лучше местных аналогов и со сто процентной гарантией.

— Вчера я выяснил, что за моей мастерской ведётся постоянное наблюдение, при этом заметил я это совершенно случайно. В процессе выяснения, оказалось, что сотрудники, которые контролировали ремонтные работы, потеряли своего главного руководителя, якобы случайно упавшего с балкона задания. Нарышкины первыми тронули моего человека, точнее, человека, работавшего на меня в моём доме. Попытка шпионажа могла увенчаться успехом и тогда многие секреты, ушли бы на сторону, как и патенты на новые изделия, что гарантированно привело бы к убыткам. А уже этот факт, неминуемо привёл бы к конфликту или даже к полноценной войне между нашими родами. Поэтому я сделал для них ловушку, создав артефакт, который нестабилен, что привело в мощному взрыву. Я, конечно, не ожидал, что моя провокация будет настолько успешной, но это только подтверждает правильность моих действий. То, что готов идти на обострение, я сегодня уже продемонстрировал, как и возможность отстоять своё имя, не гнушаясь марать руки. Пока я удовлетворён, за жизнь моего сотрудника, заплатил жизнью гвардеец Нарышкиных. За попытку шпионажа, я наказал наследника, пока действовать дальше не буду, но обязательно подготовлю возможный ответ. Уверен, что вам в скором времени придётся общаться с ними, поэтому можете передать мою негласную позицию в этом вопросе. В результате их необдуманных действий, пока больше всего потеряли именно они, если они захотят развивать конфликт, я не побоюсь объявить им войну, и поверьте, мне будет что противопоставить им, — ответил я, наблюдая за реакцией Гончарова.

— Лет тридцать тому назад, наш род столкнулся с Нарышкиными и нам пришлось очень непросто, хотя по всем показателям, мы были на равных, только вот мы небыли готовы к жёсткой войне на уничтожение. Диверсии, несчастные случаи, прямые нападения, разные грязные приёмы, наш род сильно пострадал тогда от их действий и если бы не заступничество Государя императора, неизвестно чем бы закончилась эта война. С одной стороны, я рад, что нашёлся человек, который рискнул поставить их на место, а с другой, я боюсь, что ваш конфликт затронет и наш род, чего я очень не хочу. Моя дочь, очень дорога мне, а она ведёт свой бизнес с вами и может попасть под их удар. В таком случае нам придётся вмешаться, и это опять может вылиться в полноценную войну, чего очень не хочется. Надеюсь, вы поняли то, что я хочу до вас донести? — спросил гончаров.

— Вполне, и я постараюсь, чтобы наше противостояние не затронуло вас и ваш бизнес.

— Рад, что вы меня поняли, жаль, что не удалось избежать конфликта именно на моём приёме, но что случилось, то случилось. Хорошего вам вечера, — сказал он вставая и показывая, что разговор уже закончен.

— К сожалению, остаться дальше уже не смогу, срочные дела, — ответил я, холодно попрощавшись и покинув кабинет. Разговор мне не понравился, похоже, рассчитывать на Гончаровых мне не придётся. Выйдя из кабинета, нашёл Ольгу с Анфисой и, попрщавшись, направился к выходу.

На главном входе меня дожидался сотрудник СБ, который, увидев меня, подошёл ко мне,

— Капитан Клыков, у меня постановление генерал-губернатора, изъять, у вас магическое взрывное устройство, несущее серьёзную опасность.

Прочитав гербовую бумагу, решил не осложнять себе жизнь и ответил,

— Прошу проследовать за мои кортежем, в офисе я передам вам её, — ответил, направляясь на выход.

До офиса доехали без приключений и, поднявшись на мой этаж, вместе с сотрудниками СБ, я открыл сейф и достал небольшую шкатулку, в которой и удерживался специальный артефакт.

Сев за свой рабочий стол, достал бумагу и написал два текста, после чего протянул их капитану и произнёс,

— Капитан, ознакомьтесь с этой бумагой и подпишите её, оставив мне один экземпляр.

— Что там?

— Уведомление, что вы ознакомлены с техникой безопасности, по обращению с особо опасными артефактами, способными на самоподрыв. Также ознакомлены, что попытка открыть или активировать артефакт, приведёт к неминуемому взрыву и гибели того, кто попробует это сделать. Мощность взрыва будет очень большой. Прошу подписать оба экземпляра и после этого можете забрать артефакт.

— Мне нужно согласовать это со своим руководством, — ответил озадаченно капитан.

На согласование этого вопроса ушло двадцать минут, после чего, подписав документ и забрав артефакт, сотрудники СБ, покинули мой офис.

Глава 15

Глава 15.

черновик

Когда все ушли и я остался один в своей мастерской с раскуроченными стенами, из которых моя охрана выковыряла следящие артефакты, меня резко отпустило. Как бы я ни храбрился, тело ещё не было готова к такому адреналиновому шторму. Руки затряслись, а меня начала колотить мелкая дрожь. Пришлось обращаться к источнику с живой и прокачивать её целительную энергию по своему телу, убирая компоненты ненужных соединений, вызванных произошедшим боем. Тут же пришло осознание, что я убил невинного человека, что меня очень удивило. До этого, не так давно,я собственноручно вырезал целую банду наёмников и не испытывал угрызений совести, а здесь, убийство одного гвардейца Нарышкиных, заставило меня переживать. При этом, если нервную дрожь удалось убрать с помощью живы, то вот душевные терзания, меня не оставляли. В груди что-то сжалось в камень и мешало дышать, при этом в магическом зрении, всё было совершенно нормально. Несколько минут я терпел, вначале неприятное ощущение, а потом и боль, колющую и давящую. В какой-то момент, боль стала невыносимой, и я упал с кресла на пол, скорчившись в позе эмбриона, не в силах произнести ни слова и не в состоянии позвать на помощь.

— Не ожидал? — раздался голос надо мной и я, с трудом повернув голову, увидел того, кого меньше всего ожидал сейчас увидеть.

— Са-му-ил, — просипел я.

— Да, не хотел вмешиваться, но ты, наверное, сам долго будешь тупить и прежде чем поймёшь, всё, наделаешь дел, которые будет трудно исправить. Как ты уже должен был понять, этот мир особенный, тут нет связи между Нижними и Верхними мирами, как в предыдущей ветви миров, тут построение связей нелинейная и происходит по другим принципам. Честно сказать,я сам сразу разобрался в том, что тут происходит, поэтому не смог сообщить об этом при нашей последней встрече. Ещё всему виной то, что твоя душа из другого мира, а он в чём-то похож на этот. Так вот, твоя душа имеет свой независимый критерий оценки, что правильно, а что нет. Если упростить, при нарушении моральных норм, твоя душа будет терять частичку себя, разрушая, как духовную составляющую, так и твоё тело.

Тот человек, которого ты убил на дуэли, не был святым в твоём привычном понимании, но совсем недавно, он пошёл на риск и спас двух подростков, от смерти, нарушив приказ и подвергнув себя очень большой опасности и, возможно, смерти. Его душа, в тот момент была чистой, не обременённой предыдущими грехами, он получил за свой поступок, прощение и очищение. Как бы сложилась его судьба дальше, трудно сказать, но ты вмешался в его судьбу, прервав её земной путь, как Странник, ты сделал это, нарушив все местные законы этой ветви Древа Жизни и как результат, получил откат. Тебе нужно быть очень осторожным в будущем и не допускать подобного, а то твоя душа может развоплотиться, по аналогу тибетских техник твоего мира, когда за ошибочное учение развоплощения духовной составляющей, принимают цель в развитии. Так и твоя душа может развоплотиться, остановив свой путь развития и вернув всю накопленную энергию. Или может случиться ещё хуже, ты начнёшь жить, за счёт тёмной стороны своей души, которая уже получила первое пятно на своей структуре. Тогда ты будешь питаться страданиями и смертями невинных людей, что опять же приведёт тебя к смерти, только вот душа будет умирать, страдая и ты просто обезумеешь, не в силах выдержать этого процесса.

— Ничего, не понял, что вообще происходит? — спросил я, когда меня немного отпустило, но вставать ещё не решался, так как дрожь иногда накатывала мелкими и утихающими волнами.

— Если проще, то за смерть невинных, ты будешь страдать, поэтому будь осторожен, — ответил ангел, в облике человека, сидящего на моём столе.

— А как очистить свою душу, если я совершил что-то плохое, ведь как ни старайся, я всё равно, могу убить невинного? И почему этого не было раньше, а проявилось только сейчас?

— Ты сразу не встроился в матрицу текущего мира и этого тела, а сейчас синхронизация закончена. Ну а как попытаться очиститься, ты придумаешь сам, мне уже намекают, что и так много тебе передал, прости, но большего сказать не могу, это мой тебе подарок, за твою помощь в том мире. И да, ещё один момент, матрицы твоих бывших женщин, скоро покинут этот мир, не закончив синхронизацию. Если ты хочешь кого-то и них видеть в этом мире, будь готов пойти на жертву. Большего сказать не могу, и так я нарушил все гласные и негласные правила местных. Прощай, надеюсь, ты сделаешь правильные выводы, — сказал Самуил и исчез во вспышке света.

— Господин, что-то случилось? — услышал я встревоженный голос Ольги, со стороны входа в мастерскую.

— Уже лучше, сейчас отпустит и всё будет в норме.

— Может, позвать целителя?

— Я сам целитель и это не поможет, тут, вернее, звать духовника, чтобы покаяться, — ответил я.

— Вы про что сейчас? — с тревогой в голосе сказала девушка, подходя ко мне и помогая подняться.

— Неважно, забудь. Что-то случилось? — спросил я, усаживаясь в кресло.

— Да, от Нарышкиных поступило официальное требование явиться вам в их родовое поместье с объяснением произошедшего конфликта с их наследником и смертью гвардейца, — сказала девушка.

— Выдвини им встречное требование с обвинением в шпионаже, похищение технологий производства особо опасных артефактов, гибели нанятого работника и придумай, там ещё, что можно им приписать. Потребуй компенсации в один миллиард рублей, которые они обязаны выплатить в течение недели. Требование должно быть объявлено публично, для правильной формулировки, найми хороших юристов. Сразу найми хорошую контору, не связанную с ними, которая возьмётся защищать наши интересы. Следующим этапом найми четыре крупных детективных агентства, для сбора информации по их финансовым объектам, промышленным предприятиям, совместным фондам, где у них есть долевое участие. Размести официально информацию, за покупку любой информации по роду Нарышкиных, в нарушении прав других людей. Создай три группы из нанятых специалистов, которые будут искать их нарушения, спорные моменты, давления на свидетелей. На первоначальный этап информационной войны выделяю миллиард рублей, под отчётно, поэтому сильно деньги не жалей, но веди строгий отчёт. Покупай информацию, которая может их компрометировать, документы, которые могут повлиять на общественное мнение. Пройдитесь по всем судебным делам, которые они выиграли, и попытайтесь инициировать пересмотр этих дел. Нанимайте сторонних адвокатов, которые заставят распылять их силы, на решение этих юридических вопросов.

Теперь, что касается по беспилотным системам, делайте, что хотите, но через пять дней, мне нужны десятки работающих прототипов, будем обкатывать их в реальных боевых условиях. Повысь премии сотрудникам, пусть работают сверхурочно, мне нужен свой воздушный флот беспилотных летательных аппаратов. Уверен, через неделю мы с ними схлестнёмся в полноценной войне, — отдал я ряд распоряжений.