Артефактор. Книга пятая

— Чувствуйте себя как дома: бар, фуршетный стол с закусками, к вашим услугам. Три танцевальных зала, один под современную музыку, игорные залы, несколько залов с развлечениями. Удовольствия на любой вкус, поэтому расслабляйтесь и отдыхайте, — добавил граф, провожая нас внутрь.

Когда вошли в первый зал, немного прищурился от очень яркого освещения, а метрдотель сообщил.

— Барон Абросимов Антон Александрович и его спутница Дашкова Ольга Викторовна.

В первом зале, где находился главный вход, было около полусотни гостей, разбитых на пары и небольшие группы. К нам сразу направилась Анфиса, которая начала знакомить с окружающими людьми и мы вместе с ней прошли по кругу зала, а она представляла меня и мою спутницу. При этом она часто поглядывала на необычные украшения, надетые на Ольге, но, что удивительно, ничего не сказала. Конечно, всех запомнить я не старался, хотя и мог, тем более, когда мы перешли в следующий зал, то увидели там ещё большее количество людей.

В какой-то момент нас представили высокому молодому парню, фамилия которого меня заставила немного напрячься.

— Знакомьтесь, это княжич Нарышкин Артур Игоревич, второй наследник рода, очень известный в определённых кругах человек, ведёт часть бизнеса рода и любитель хорошо отдохнуть.

— Артур, рада познакомить тебя с моим компаньоном, бароном Абросимовым Антоном Александровичем и его спутницей, Дашковой Ольгой Викторовной, она управляет активами барона в нашей стране, — представила нас Гончарова.

— Барон, я очень наслышан о вас, надолго вы к нам? — спросил княжич.

— Трудно сказать, работы хватает и тут и там, да ещё и планы приходится постоянно корректировать. Скоро вообще собираюсь в Африку, буду пытаться получить для своего рода международный статус.

— Слышал, ведёте новые разработки, и это не связано с играми.

— Да, сейчас упор на войну и всё, что с ней связано. Приходится заниматься очень рискованными исследованиями, и много работать. А вы чем занимаетесь, если это, конечно, не секрет? — спросил я.

— В основном снабжением и логистикой, ещё увлекаюсь оружием и всё, что с ним связано, поэтому если вас будет что предложить, то готов обсудить наше сотрудничество в этом направлении, — сказал княжич, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— К сожалению, по законам этой страны, в первую очередь, я обязан предъявлять новинки в императорскую армию, прежде чем продавать их на сторону. Поэтому для начала придётся снабдить имперскую армию, ну а затем уже можно будет продавать на сторону.

— А каков будет ассортимент оружия? Что-то особенное?

— Да, перечень большой, от спецоборудования до мощных артефактов, в том числе и взрывающихся, но тут пока говорить рано, нужно ещё много исследований, в этом направление, не все экземпляры удаётся отдать в серию, многие из них не работают, — ответил я, понимая, что меня банально пытаются расспросить. Сейчас я не готов выступить против них в открытую, поэтому выделяться не буду.

— Слышал, вы работаете над взрывающимися артефактами, большой разрушительной мощности, это правда, — задал свой очередной вопрос княжич.

— Вы, наверное, слышали, как я наказал тех, кто попытались покушаться на мою жизнь и подвергал опасности моих людей. Я чуть не вычеркнул из дворянского сборника сразу три рода, но они оказались очень смышлёными и не дали мне развить успех. Пришлось довольствоваться только угрозой, — вздохнув, ответил ему.

— Вы разве настолько кровожадны? Вы действительно хотели крови?

— Не столько самого факта крови тех родов, сколько нужна была показательная порка, но там вмешался король и мне пришлось принять компенсацию. Проще один раз показать, на что ты готов пойти, чтобы по том, у других не возникло даже мысли, что моя рука может дрогнуть, да и честно признать, я рассчитывал произвести испытания новых магических бомб, со сложной структурой резонанса материи, в определённой точке. По моим расчётам, в случае удачного применения, основы зданий, должны были разрушиться, обойдя магическую защиту, но, к сожалению, полноценных испытаний провести не удалось. Возможно, в Российской империи найдутся желающие, померятся со мной силой. Посмотрим, что покажет время.

— А не боитесь? Тут вам не Корея, тут рода сильные, с большими армиями? спросил княжич, явно прощупывая меня, а значит, пора раскрыть свои карты, уж больно нездоровый интерес он проявляет ко мне. Не задумал ли чего против меня, всё-таки княжеский род, власти у них немало, могут и попытаться надавить на меня.

— Нет, а чего бояться, у меня ведь на носу спец операция в Африке, так я нанял небольшой отряд наёмников, чтобы подстраховаться, там то ли пять, то ли десять тысяч человек. Я не военный и не знаю, как там правильно считать поголовно или только боевые отряды прямого взаимодействия с противниками. Вооружением уже развиваемся, да и свои наработки делаю, работать приходится даже по ночам, чтобы добиться максимального эффекта.

— И как называется отряд?

— Да вы его, наверное, не знаете, небольшой, «Единороги», я искал покрупнее, но ничего нормального сейчас на рынке нет, удовлетворяющего моим запросам. Приходится довольствоваться тем, что есть. Но ничего, погоняю их немного, вооружу нормально, будут полноценным отрядом, способным выполнять любую работу, даже в аномалиях. Во всяком случае, за пять лет, смогу сделать из них полноценных бойцов, — немного небрежно ответил я, наблюдая, как внимательно меня слушает Анфиса.

— Это «Единорогов» вы называете посредственными военными? Ну знаете, они входят в первую сотню, а может, и полусотню по статусу, среди наёмников Российской империи. Ладно, мне нужно отлучиться, был рад нашему знакомству, — неожиданно закруглил разговор со мной княжич и ушёл в сторону другого зала.

— Странно он себя вёл сейчас, обычно такими вопросами он не интересуется, будь с ним осторожен, да и вообще с Нарышкиными. Есть за ними определённая репутация не очень добросовестных партнёров, но точных свидетелей этому нет, они все просто куда-то исчезают. С нами они связываться не станут, а вот вас барон, могут попробовать прощупать. Княжича до этого, кроме женского общества, ничего не интересовало, а тут столько вопросов, не в его это правилах. Похоже, кто-то из старших просил его переговорить с тобой, а ты видел, как он занервничал, когда ты про «Единорогов» упомянул. Сразу бросился звонить, явно хочет доложить, может, тебе охрану на время дать? — спросила Анфиса.

— Не стоит, я и сам справлюсь. Ты думаешь, я его не просчитал, поэтому и упомянул «Единорогов», чтобы не вступать с этим родом в противостояние, во всяком случае, в открытое, а там посмотрим, как дела пойдут, — ответил я ей.

Поместье Гончаровых. Нарышкин Николай.

— Отец, поговорил я с ним. Мутный он какой-то, толком и не понять, причастен он к этому или нет. Но то, что он занимается разработкой мощных магических бомб, он и не скрывает. Говорит, что в Корее, не удалось провести полноценное испытание, его враги, которые покушались на него, запросили мировую, когда он объявил им войну и как я понял, там было несколько родов. Нужно выяснить подробности там, на месте. Ещё он вскользь упоминал, что собирается продавать оружие императорской армии., но какое именно не сказал. Когда начал уточнять, то выяснил, что он планирует участвовать в Африканской экспедиции, для чего нанял отряд наёмников, и ты не поверишь, кого именно. «Единороги», не самые дешёвые, да ещё и весь отряд полностью, всем составом, все десять тысяч. Боюсь сейчас его лучше не трогать, а то малой кровью тут не обойдёшься, сам же знаешь, как наёмники реагируют. Тем более контракт он подписал с ними на пять лет. Это, конечно, с его слов и нужно всё проверить, но так врать в открытую, не будет ни один аристократ, — произнёс молодой княжич.

— Хорошо, а что ты думаешь по поводу взрыва, могло это быть случайностью? Только что звонили со второй лаборатории, они повторили опыт с артефактом, и он сразу повёл себя нестабильно. Они хоть и приняли меры предосторожности, но в итоге мы лишились ещё шестерых специалистов в этой сфере. Одно хорошо, что весь процесс они транслировали. По последним кадрам, видно, что они обсуждают повышенную нестабильность артефатка. Одним словом, он не стабилен и высок риск его самопроизвольного срабатывания, — произнёс Нарышкин старший.

— Да, он упоминал, про нестабильность и недоработку артефактов, необходимость проведения полноценных испытаний и нехватку времени на это. Что будем с ним делать?

— Пока трогать не станем, нужно проверить всю информацию, но если выясним, что он причастен к взрыву, то долго ему не жить. Пока нужно присмотреться к нему повнимательнее, да и его бизнес, довольно лакомый кусок, может, он помрёт там в своей Африке, ну а мы тут на месте, приберём всё к рукам. Конечно, придётся поделиться, но куда без этого. Ну а если он там сам не помрёт, то думаю, найдутся желающие помочь ему в этом, за хорошее вознаграждение. Война — это такое дело, очень рискованное и от шальной, артефактной пули, никто не застрахован. Давай, присмотрись к нему, потом напишешь докладную по форме, как положено, привыкай уже работать как нужно, а не через пень колоду, — произнёс Нарышкин и разорвал соединение.

Выключив артефакт подавления подслушивающих устройств, княжич вышел из комнаты для переговоров и направился искать барона, намереваясь попробовать его на прочность.

Глава 13

Глава 13.

черновик

Уже третий час я хожу на этом приёме у Гончаровых и, честно сказать, мероприятие начинало сильно утомлять. Поток желающих поближе познакомиться не иссякал, и каждый хотел получить долю от моего бизнеса в том или ином виде. Кто-то предлагал партнёрство, кто-то магазины для продажи, а кто-то поставлять материалы и оборудование. Мне приходилось постоянно переключать внимание с себя самого, на мою спутницу, знакомя собеседников и заявляя, что всеми финансами заведует Ольга. Она работала на полную катушку, делала пометки в небольшом дамском блокноте и раздавая свои контакты в виде визитных карточек. Гончарова сопровождала нас всё время, иногда отходя, но постоянно возвращаясь и ведя к следующей группе аристократов, выполняя какой-то план, известный только ей одной. В принципе я её прекрасно понимал, ведь её личный бизнес завязан на меня, и чем больше я начну вести деятельность в Российской империи, тем больше будут и её доходы.

Неожиданно окружающие начинают перешёптываться и, оглянувшись, нахожу этому причину. Группа аристократов, в возрасте, если сравнивать с теми, что присутствуют на данном приёме, медленно вошла в большой зал, где находился я, какой он по счёту, сказать не мог.

— Генерал-губернатор Москвы, с замами и помощниками. Не ожидала его тут видеть, обычно он не посещает мероприятия для молодёжи, предпочитая общаться с людьми своего возраста и уровня, — тихо сказала Гончарова.

— Своего уровня? — переспросил я, не поняв, что она имеет ввиду.

— Тут собрана молодёжь, непрямые наследники, заместители директоров, управляющие неосновной частью наследства. Одним словом, не первый эшелон, а те, кто могут в будущем занять руководящие должности или стать главами родов. Поэтому появление тут самого губернатора, никто и не ожидал. Приглашение, конечно, отправили, но он даже не подтвердил, что приедет. Похоже, он появился только ради общения с тобой лично, и это довольно необычно, интересно, что он от тебя хочет? — спросила Анфиса Григорьевна.

— Сейчас и узнаем, — ответил я, наблюдая, как группа во главе с губернатором, медленно, обходя по кругу группы аристократов, приближается к нам.

— Генерал-губернатор, рада вас видеть на нашем скромном приёме. Прошу знакомиться: мой партнёр по бизнесу и друг, Абросимов Антон Александрович и его спутница Дашкова Ольга Викторовна. Барон, познакомьтесь, генерал-губернатор города Москва, Степанов Анатолий Павлович, — произнесла Гончарова, знакомя нас, когда делегация подошла к нам.

— Наслышан, надолго к нам? — спросил губернатор, обращаясь ко мне. При этом взгляд, которым он смотрел на меня, мне не понравился, да и его чувства были далеки от дружелюбных.

— Всё зависит от Государя императора, как он найдёт время, чтобы встретиться со мной. Надеюсь, что за неделю управлюсь, — спокойно ответил я.

— Не могли бы мы поговорить наедине? — спросил губернатор, обращаясь к моим спутницам.

— Конечно, мы оставим вас наедине, — ответила Анфиса и взяв мою управляющую под руку, оставила меня с губернатором и его свитой наедине.

— И что вы хотели? — спокойно спросил я, когда кто-то из свиты активировал артефакт тишины, не позволяющий подслушивать со стороны.

— Сегодня в центре столицы произошёл крупный взрыв, — произнёс губернатор и внимательно посмотрел на меня.

— Да, мне докладывали о чём-то таком, только без подробностей. Случилось что-то серьёзное и нужна моя помощь как артефактора? — спросил я.

— Не совсем, но мне нужно поинтересоваться, в каких вы отношениях с Нарышкиными?

— Ни в каких, знакомство с одним из его наследников, я имел пару часов назад, попав на приём, а до этого ни разу с ними не пересекался, — честно ответил я.

— У меня есть информация предварительного расследования, что там произошёл взрыв магической бомбы, точнее, неизвестного артефакта, очень мощного и похожего на те, что вы использовали в Корее, когда ставили на место местных аристократов. У нас есть основания полагать, что эту бомбу изготовили вы и имеете прямую причастность к произошедшему, — сказал губернатор, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Исключено, да, у меня есть одна такая бомба и я изготовил её вчера вечером, но она сейчас находится в специальном сейфе, и я в этом уверен, так как вскрыть сейф без активации самой бомбы просто невозможно. Она очень нестабильна, и я не придумал, как стабилизировать процесс. Если хотите, можете послать своего доверенного человека, я распоряжусь, чтобы вам его показали, только перемещать без меня не рекомендую, так как он удерживается в специальной сфере подавления. Использовать эту бомбу без моего участия, невозможно, только если попробовать изготовить её самостоятельно, но это будет равносильно самоубийству, — ответил я.

— Почему вы так решили?.

— Дело в том, что сам артефакт очень нестабилен и если не использовать специальное, очень сложное оборудование, которое, я уверен, есть только в единственном экземпляре и у меня, то произойдёт очень мощный взрыв.

— Вы сможете подтвердить под присягой, что непричастны к взрыву? — спросил губернатор, о чём-то задумавшись.

— Я могу поклясться, что не изготавливал взрывное устройство, от которого произошёл взрыв, и не распоряжался о подрыве дома Нарышкиных. Если кто-то попытался скопировать моё устройство, то это уже не моя проблема, а тех, кто этим занимался. После ваших слов у меня есть основания подозревать, что Нарышкины или кто-то из нанятых ими, проводил слежку и шпионаж в отношении меня. Официально прошу вас разобраться в этом, а я распоряжусь своим гвардейцам тщательно проверить все помещения и в особенности, мою мастерскую на предмет шпионских устройств, — сказал я и, достав телефон, тут же повторил приказ своим гвардейцам, в лице Ярого.

— Вы думаете, что они проводили рискованные испытания в центре столице, рядом с Кремлём, ставя под угрозу жизнь императорской семьи? — спросил губернатор, переместив фокус внимания с меня куда-то в сторону.

— Я сделал вывод из ваших слов. Я лично, подобное устройство в их дом не подкладывал, единственное устройство, изготовленное мной, так и хранится в сейфе моего офиса. Целостность сейфа подтвердила мне моя охрана. Единственное, что могли сделать люди Нарышкина, это шпионить за мной и попытаться украсть очень специфическую технологию резонирующего взрывного устройства. Мой артефакт незакончен, так как дальнейшее испытание планировал провести на специальном полигоне, но не придумал ещё, как сделать это безопасно. Сейф, при попытке взлома, самоуничтожится, а без меня открыть его невозможно. Отсюда я и сделал этот вывод, а если они действительно смогли украсть мои исследования, то они захотят попробовать ещё раз попытаться изготовить такой артефакт, значит, нужно ждать ещё один взрыв, где-нибудь в области, не очень далеко от столицы, — ответил я.

— Сводку, — сказал в сторону генерал-губернатор, строгим голосом, и ему тут же в руку вложили лист бумаги с гербовыми вензелями.

— Так, что тут у нас было. Городище, пять километров, мощный хлопок, спектральный анализ зафиксировал спектр магического резонирующего потока. Чьи там земли, — спросил он, обернувшись вполоборота назад.

— Вотчина Нарышкиных, старые цеха и неработающий торфоперерабатывающий завод, — отчитался один из чиновников, в непонятной мне форме одежды. Надо будет потом расспросить, с кем приехал губернатор столицы.

— Немедленно доследственную команду туда и сопровождающего от СБ, без них могут не пустить, но дело не передавать, я лично буду отчитываться императору о произошедшем, — строго сказал губернатор и, повернувшись ко мне добавил.

— Благодарю за пояснения и прошу прощения, что помешал вашему отдыху. Если ваши слова подтвердятся, то вам принесут официальные извинения. А теперь прошу меня простить, дела.

— Что это сейчас было? — спросила Гончарова, когда девушки подошли ко мне.

— В городе, рядом с Кремлём, произошёл мощный взрыв, по каким-то параметрам, выяснили, что он похож на те, что были в Корее, когда я воевал с местными аристократами. Губернатор приехал уточнить мою причастность к этому. Я пояснил, что с собой мин не привозил, а вчера изготовленная, не была доделана и сейчас находится у меня в сейфе, но есть вероятность, что за моей работой могли шпионить. Сам артефакт нестабилен и может взорваться, поэтому доработку его нужно производить на полигоне, ну а кто-то сделал это в центре Москвы. Как результат, взрыв дома Нарышкиных и повторный взрыв на их заводе в области. Вероятно, пытались повторить эксперимент. Выяснив всё это, губернатор уехал разбираться дальше, вот, собственно и всё, — ответил я.

Тут раздался звонок, и один из гвардейцев доложил мне.

— Господин, в вашей мастерской, найдены следящие артефакты, нового вида, малозаметные. О факте обнаружения мы уведомили городской департамент полиции.

— Спасибо, ищите дальше, раз нашли один, значит, есть ещё, — ответил я и отключил связь.

— Версия шпионажа подтвердилась, — сказал я вслух.

— Ты думаешь, это Нарышкины? — удивлённо спросила Гончарова.

— Косвенные улики указывают на них, конечно, доказать я не смогу, но рассмотреть эту вероятность и реакцию на неё с моей стороны, мне придётся.

— Может, поговоришь с Нарышкиным младшим, ты ведь виделся с ним, может, он сможет прояснить этот вопрос? — спросила Анфиса.

— Точно, а давайте спросим его прямо, у меня как раз есть артефакт, отличающий правду ото лжи, — ответил я и, взяв девушек под руку, отправился в сторону игорной зоны, где видел его недавно.

— Господин Нарышкин, можно вас на минуту, у меня появилось несколько вопросов к вам, — сказал я достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание других аристократов.

— Что-то случилось, барон? — спросил он, явно чем-то недовольный.

— Да, у меня появилась кое-какая информация, которую мне нужно проверить. Вы знаете, что ваша семья занималась шпионажем в моём офисе? — спросил я, приподняв левую руку, с перстнями на палце.

— Нет, — не задумываясь, ответил княжич, а одно из колец мигнуло красным светом.

— Артефакт говорит, что это неправда, — говорю я громко, переводя взгляд на угасающее кольцо, окрасившего горный хрусталь в алый цвет на несколько секунд.

— Что вы сказали, барон? — возмущённо спросил стоявший передо мной Нарышкин.

— Лишь то, что мой артефакт зафиксировал с вероятностью в девяносто девять процентов, вашу ложь. Это не обвинение, и я не в суде с вами, просто прокомментировал ваш ответ. Теперь понятно, почему генерал-губернатор появился тут и почему ваш офис взорвался сегодня днём. Жаль, это нельзя использовать в суде, данный артефакт не сертифицирован, но для меня всё и так ясно. Передайте своему отцу, что такое вмешательство в мою личную жизнь, не останутся без ответа, — твёрдо ответил я глядя прямо в глаза.

— Вы знаете, что за подобное оскорбления я обязан вызвать вас на дуэль? — процедил начавший беленеть княжич. Его можно понять, напрямую я не обвинил его, а лишь констатировал якобы реакцию артефакта, на него ответ. Тот не понял, что ответить в данный момент и решил обострить, а ведь все окружающие, кто нас слышал, уже не сомневаются, что княжич соврал, да и про взрыв в столице, уже все знали.

— Да, бросьте, у меня тоже достаточно нанятых бретёров, чтобы выставить взамен себя, наберётся несколько сотен. Вы ведь, как всегда, не будете марать руки и выставите замену, к чему тогда устраивать этот балаган в игру слов. Смотреть гладиаторские бои лучше в Риме, там больше эффект от толпы простолюдинов, наблюдающих за этими побоищами, — ответил я, намекая на то, что вот уже несколько лет, сами Нарышкины в прямых дуэлях не участвуют, выставляя вместо себя наёмных дуэлянтов. Зная, с кем придётся столкнуться, я по дороге сюда, прочитал папку по ним, что насобирали мои гвардейцы. Ввиду постоянных конфликтов и притеснений чужих бизнесов, их часто вызывали на дуэли, поэтому они, пользуясь своим положением более высокого социального статуса, постоянно выставляли вместо себя бретёров. Я сейчас, как сторона, которую вызовут, могу также выбрать бретёра и выставить его вместо себя. Тут просто вопрос денег, у кого их больше, услуга не из дешёвых, но вполне по силам многим аристократам. Поэтому в последнее время, такие дуэли стали похожи на сражение нанятых дуэлянтов, чем на защиту чести.

— А если я не буду выставлять вместо себя никого и, чтобы не вмешались мои родственники, проведём дуэль прямо здесь и сейчас, вы примете мой вызов?.

— Вы так хотите умереть? — удивлённо и громко спросил я.

— Почему?

— Я не обнажаю клинка, ради потехи. Хотите дуэль, то до смерти или до тех пор, пока я не посчитаю себя удовлетворённым, вашими ранами, за действия вашей семьи.

— Вы бредите, барон? Какая дуэль до смерти?

— Так и думал, что вы можете только вместо себя выставлять наёмников, слабы стали Нарышкины, не та уже кровь, а жаль, такая дуэль заставляет почувствовать настоящий вкус жизни, заставляет ценить каждое мгновение этой бесценной жизни, но вам это не понять. Ладно, оставим это, хотите потехи, свяжитесь с моей управляющей, она направит на потешную дуэль необходимое количество бретёров, не переживайте, денег я зарабатываю больше, чем могу потратить, — сказал я громко и повернулся вполоборота к княжичу, выпустив волну эмоционального резонанса, которые усилили эмоции окружающих людей, стоявших рядом с нами.

Это возымело эффект, стоявшая рядом с Нарышкиным девушка, отпустила его руку и, сморщив нос, отошла на шаг от него со словами.

— Николай, я не думала, что ты испугаешься школьника, прости, после такого, я не могу быть с тобой, меня засмеют все подруги.

— Мила? Что происходит? Ты думаешь, я его боюсь? — теряя самообладание, вспылил княжич, на что девушка фыркнула, не удостоив его ответа, и отвернулась в другую сторону.

— Дуэль, прямо здесь и сейчас, без замены дуэлянтов, только ты и я. Никакой магии, подавители и клинки, до смерти или до удовлетворения победившей стороны, -громко выкрикнул княжич.

В этот момент в зал быстро вошли Гончаровы старшие, и на их лицах было сильное напряжение.

— Что тут происходит? — громко спросил Григорий Павлович.

— Я вызываю барона на дуэль до смерти, без права замены дуэлянтов, если он не окажется трусом и все его слова не бахвальство, то он примет мой вызов. Прямо здесь и сейчас, без магии, с подавителями, только на холодном оружие, — уже плохо контролируя себя, выкрикнул Нарышкин младший.

Пришлось убрать поле резонанса, чтобы немного убавить накал, да и такое длительное воздействие могут почувствовать другие.

— Я принимаю ваш вызов, княжич. Холодное оружие, дуэль до поражения одной из сторон или милости победителя. Круг покинет только победитель, а проигравший умрёт или его вынесут на носилках, если победитель будет удовлетворён результатом дуэли.

— Господа, прошу вас, одумайтесь, давайте перенесём дуэль, вы успокоитесь, и, возможно завтра, все сказанные вами слова, уже не будут казаться такими важными, как сейчас, — попытался успокоить нас Гончаров.